Глава 2: Рин Фукуда

11 февраля 2017 года, Киотский магический техникум.

Утахиме со всех ног неслась к кабинету директора. В шестом часу утра её разбудил звонок от своего начальника, который требовал её к себе как можно скорее. Не очень ясно, что Гакуганджи понадобилось в такую рань, но это явно было что-то срочное, поэтому Иори, наскоро одевшись и даже не завтракая, отправилась в техникум. Подъехав, она быстро поправила причёску перед зеркальцем, проклиная директора вместе со всем миром, и выбежала из машины, стараясь не думать о своём растрёпанном внешнем виде.  Йошинобу Гакуганджи сидел в кресле, нервно перебирая в руках свою трость. Когда Утахиме вошла, он вздрогнул, но через секунду уже скривил рот в гримасе, похожей на улыбку, ответив на её приветствие кивком головы.  – Итак, я сразу к делу. Мой информатор отправил мне сообщение из клиники в Нагойе. Сегодня, 11 февраля, в возрасте 106 лет скончалась Рин Фукуда.  Пока что Иори не понимала, при чём здесь смерть какой-то старушки и внезапный вызов к начальству. Нужна помощь с организацией похорон?  – В девичестве Рин Годжо. Она была магом, когда-то преподававшим в нашем Техникуме, и, по совместительству, членом клана Годжо.  От знакомой фамилии Утахиме поморщилась. Вопросов меньше не становилось, а, наоборот, появлялись всё новые.  – Рин была в плохих отношениях с кланом, поэтому при первой возможности сменила фамилию и объявила, что не хочет иметь с остальными Годжо никаких дел. Я знал её лично, и она действительно была очень вспыльчивой и сварливой, однако чертовски сильной. Маг первого особого уровня, ей даже пророчили пост главы клана... а ещё у неё был дьявольский ум. Сколько было рассказов про её эксперименты с проклятьями и техниками! Однако всё, что могу сказать о её исследованиях, так это то, что Рин почти никому их не показывала, а если и показывала, то обрывками. В общем-то, по этому поводу я тебя и позвал.  Йошинобу сделал паузу, собираясь с мыслями.  – Когда Рин уходила на пенсию, она сделала мне небольшой прощальный подарок... а если конкретно, то предоставила сведения о местонахождении своих трудов. И ещё дала ключ к тому, как эти труды получить. Насколько я понял, записи скрыты её собственной техникой, и без ключа достать их невозможно. Конечно, сейчас Рин мертва, однако я более чем уверен, что техника действует и после смерти. Не даром она столько с ней экспериментировала.  Гакуганджи встал с кресла, подошёл к столу и начал рыться в ящиках.  – Сразу после сообщения из больницы, мне позвонили из клана Годжо. Видимо, они знают о её «прощальном подарке», поэтому намекнули, что если я покину техникум, не подождав их для проведения «дружеской беседы», то мне не поздоровится. По сути, эти ублюдки хотят запереть меня здесь, чтобы первыми осмотреть её квартиру и попытаться найти труды.  Старик достал из стола папку и протянул её Иори. Девушка послушно приняла её, мельком просмотрев содержимое.  – К их несчастью, эти сволочи лишились право на какое-либо интеллектуальное наследство Рин, когда она вышла из семьи Годжо! Единственный, кто имеет право получить её знания – это я! – в глазах Гакуганджи загорелся какой-то недобрый огонёк вперемешку с азартом. – Поэтому внимательно слушай план действий, – добавил он, чуть успокоившись. – Сейчас я остаюсь здесь и жду приезда этих засранцев. Ты же оставляешь свой телефон тут, подавляешь проклятую энергию и мчишься на вокзал. Адрес квартиры Рин, деньги на проезд и всё прочее – в папке. В том числе и ключ. Осмотри квартиру, забери записи, незаметно уходи оттуда, а потом, когда всё уляжется, привези их мне. Утахиме вздохнула. Её директор в который раз плюёт на какие-либо желания и потребности своих подчинённых. Поднять её в такую рань только чтобы она привезла ему записи какой-то сумасшедшей старухи! Так тут ещё и клан Годжо замешан, если дело дойдёт до столкновения, то потом проблем не оберёшься... Как жаль, что Иори недостаточно конфликтная, чтобы сейчас начинать спор. Сатору на её месте просто послал бы Йошинобу, Мей Мей наверняка бы опять торговалась, а Утахиме... просто кивнула и, положив свой телефон на стол, вышла из кабинета Гакуганджи. Приказ есть приказ...  Девушка не помнила, как добралась до вокзала, как купила билет до Нагои, как села в поезд. Разбудила её проводница, сказав, что они уже на нужной станции. Несколько секунд Утахиме тупо пялилась на неё, напрочь забыв, где находится. Чтобы вспомнить о поручении, которое ей дали, Иори понадобилось полминуты.  Выйдя на платформу, Утахиме вдохнула свежий воздух. Всё-таки на дворе зима, и холод сильно бодрил, не давая вновь заснуть. Уже было больше семи часов, так что повсюду сновали люди, торопясь на работу или учёбу. Пошёл небольшой снег, покрывая крыши, машины, бордюры и шапки прохожих белым налётом. Поблагодарив себя за то, что догадалась одеться по погоде, девушка вышла на улицу со станции Нагоя.  Сев в такси, Иори наконец решила внимательно изучить папку. Лист с информацией о доме, в котором жила госпожа Фукуда, её личное дело, вложенный одноразовый телефон и деньги на обратный путь до Киото. Перелистнув страницу, Утахиме увидела конверт, внутри которого находилась бумажка с каким-то числом, а точнее, с одиннадцатью цифрами – ключ. Скорее всего, тайник может открыться при получении нужной комбинации. Прочитав последовательность знаков несколько раз, чтобы запомнить, девушка откинулась на спинку сиденья, прикрыв глаза. Так хочется спать... и есть. Она ведь ничего не пила и не ела с утра!  Приехав на нужную улицу, Иори в первую очередь направилась к ближайшей кафешке, находившейся на первом этаже здания прямо напротив дома Фукуды. Гакуганджи и так заставил её пострадать, от завтрака из-за его бредней она отказываться не собирается.   Район, в котором жила госпожа Фукуда Рин, был уже скорее пригородом Нагои. Здания не превышали пяти этажей, да и в целом атмосфера здесь была куда более приятная, чем в шумных мегаполисах, которые Утахиме недолюбливала. Пока она ехала, уже успело выпасть достаточно много снега, чтобы запорошить буквально всю улицу. К тому же усилился ветер, и Иори поспешила зайти в здание.  Кафе выглядело довольно милым. Небольшое, однако уютное и тёплое. Утахиме заказала чашку кофе и немного рисовой лапши, после чего расположилась за маленьким двухместным столиком недалеко от входа и стала ждать.  Почему Гакуганджи так взволнован? В магическом мире часто ходят всякие о слухи об исследованиях, якобы перевернувших мир шаманов, однако, по большей части, подобное оказывается бредом. Ещё ни разу никаких значимых прорывов в области оккультизма (со времён Норитоши Камо, разумеется) не происходило. То ли директор окончательно выжил из ума, то ли настолько уверен в том, что труды Рин действительно имеют большое значение. И ни один, ни второй вариант не сулил Иори ничего хорошего...  От мрачных размышлений её вдруг вывело ощущение чужой проклятой энергии, возникшей прямо рядом с ней. Девушка тут же напряглась, взглядом ища какой-нибудь острый предмет, ибо катану она с собой не взяла. Всё-таки разъезжать на поездах с оружием не очень хорошая идея. Не успев достаточно испугаться, Утахиме поняла, что знает владельца этой энергии. И от этого осознания ей стало ещё хуже.  В кафе вошёл Годжо Сатору, собственной персоной. Официантка, проходившая мимо в этот момент, замерла на месте, наблюдая, как блондин снимает куртку и чуть опускает чёрные очки, рассматривая окружающих своими глазами. Иори вжалась в стул, безнадёжно надеясь, что Сильнейший не заметит её.  – Утахи-и-име! – Сильнейший в два шага оказался возле её столика. – И ты тут! Вот это да, что-то мы зачастили со случайными встречами. Хотя я совсем не против, семпай, просто это уже похоже на какую-то одержимость... Утахиме почувствовала, как краснеет. Она сейчас может провалить задание Гакуганджи, так ещё и наткнулась на Сатору, чья далёкая родственница являлась хозяйкой квартиры, в которую Иори, по сути, собирается вломиться. Чёрт, как же неловко... – П-привет, Годжо. Ты... ты чего тут?  Сатору застыл.  – Ты сегодня какая-то странная, Химе. Не заболела? Дюже приветлива, – однако в следующий момент он улыбнулся, отодвигая второй стул и присаживаясь на него. – Я? Да так, дела семейные. Вдруг взгляд Годжо стал каким-то другим. Улыбка исчезла с лица на мгновение, однако через секунду уже вернулась на привычное место. – Могу задать такой же вопрос, Химе. Ты же должна сейчас учить студентов в своём унылом Киото. Утахиме не знала, что ответить, только сильнее краснея и вжимаясь в стул. Сказать правду? Или попытаться соврать? А получится ли? – Знаешь, семпай, а ты мне такой нравишься. Раскрасневшаяся, растрёпанная... прямо мои ожившие фантазии. В сотый раз проклиная Гакуганджи за то, что из-за него пришлось выходить из дома, даже не приведя себя в порядок, Иори устремила на Сатору взгляд, вместив в него всё негодование, на которое была способна. Однако этот взгляд разбился о его следующий вопрос. – Тебя этот старикашка сюда отправил? – произнесено без тени веселья на лице. Утахиме потупила взгляд. – Да, – соврать сейчас было просто невозможно. – Чёрт, – Годжо явно начинал злиться. Иори ещё никогда не видела его таким. – Он и тебя сюда впутал... Парень опустил голову, массируя уставшие глаза подушечками пальцев. Он глубоко вздохнул, и из грудной клетки вырвался короткий стон. Утахиме ожидала всё, что угодно, но только не такой реакции. – В каком смысле? – Как бы это так сказать... По всей видимости, я больше не глава клана Годжо.