Глава 7: Передышка

11 февраля 2017 года, Иванай, Хоккайдо

– Сатору! – Утахиме присела возле него на корточки и положила руку на плечо. Тот почувствовал прикосновение и обратил на девушку полный немой просьбы взгляд. Попытавшись что-то сказать, Годжо лишь зашёлся в приступе кашля; на снег под ним упало ещё несколько капель крови. «Думай, думай, думай, – шестерёнки в голове Иори крутились с бешеной скоростью. – Если бы его и ранили, то он смог бы излечиться обратной техникой. Почему он этого не делает?» Сатору с трудом поднял одну руку, указывая пальцем на свой живот. Такое, казалось бы, незамысловатое действие далось ему нелегко: вторая рука, служившая опорой, подкосилась, и Годжо завалился на бок. «Химе, посмотри, – мысленно взывал он к ней почти с отчаянием. – У меня не осталось энергии. Я всё потратил на телепортацию». Утахиме склонилась над ним. Сатору устремил к ней свой взор, пытаясь достучаться и передать необходимую информацию. На какой-то миг ему показалось, что он уже не сможет ничего сказать: так и захлебнётся своей кровью, а единственный человек, который может помочь и который сейчас так нужен, будет в отчаянии метаться над ним, не зная, что делать. Не такой Годжо Сатору представлял смерть. Не в честном бою с сильным противником, не в родовом поместье от старости, а здесь, лёжа на холодной земле, истекая кровью от того, что сам себе выжег мозг сильными техниками и истратил всю проклятую энергию. Для Сильнейшего вполне глупая смерть. Сил нет даже на последние слова. Интересно, что бы он сейчас хотел сказать? Наверное, признаться... Мы – императорская армия, а наш противник – Враг, для которого нет места ни на земле, ни на небе. Годжо замер. Слова старинной военной песни растекались по воздуху, однако звучали не торжественно, а, скорее, скорбно и протяжно, с затаённой печалью. Утахиме пела медленно, растягивая фразы и уделяя внимание каждому звуку, связывая их между собой в единую линию. Вражеский генерал — наихрабрейший из живших героев, А его воины — все бесстрашные и яростные самураи. Сатору забыл обо всём на свете. Слушая её голос, он как будто погрузился в транс. Боль, разрывающая глаза и лёгкие, отошла на второй план, в душе воцарился покой. Пока не разобьём врага, Вперёд, все вместе вперёд! Выхватив зловещие мечи, Пойдём вперёд, готовые к смерти. Утахиме всё пела, слова вперемешку с проклятой техникой выходили из её уст и достигали Годжо. С каждым новым звуком запас его энергии рос, выброс техники увеличивался, и в какой-то момент он вздохнул с облегчением, почувствовав, что вновь может себя излечить. Да не назовут нас псами без чести И да не обвинят в трусости. Когда песня закончилась, на некоторое время воцарилась тишина. Иори вопросительно уставилась на Сатору, требуя дать комментарий к его самочувствию. Тот лишь успокаивающе кивнул, продолжая лежать на земле и восстанавливать дыхание. – Спасибо, – выдавил он из себя наконец. Дышать всё ещё было тяжело, да и раны не затянулись до конца, но своё состояние он хотя бы мог оценить, как стабильное. – Да не за что, – улыбнулась Утахиме. – Не пугай так больше. – Постараюсь, принцесса, – усмехнулся Годжо в ответ, после чего прикрыл глаза. – Что-то в сон клонит. – Эй, не лежи на снегу, – улыбка слетела с её лица. – Заболеешь. – Пока ты рядом, не заболею, – мужчина свернулся калачиком, положив голову Иори на колени. – Годжо! – девушку так и тянуло дать ему хороший подзатыльник, однако она опасалась, что в таком состоянии это может ему навредить. – Прекрати! У тебя бред! – Неправда, – возразил Сатору. – Я вполне в своём уме. – Тогда какого чёрта ты творишь? Тут тебе не Малайзия, воспаление лёгких в два счёта схватишь! – уж в чём он действительно был Сильнейшим, так это в умении портить о себе впечатление. – И голову свою убери! Разлёгся, как на курорте. Мне, вообще-то, тоже холодно! – Вредина, – пробурчал Годжо, но голову поднял и даже попытался встать. Его тело всё ещё мелко дрожало, так что для надёжности Утахиме подхватила руку мужчины, чтобы тот смог опереться на её плечо. Сатору попытался было возразить, однако девушка наотрез запретила ему передвигаться самостоятельно. – Не выпендривайся, – шикнула Иори, когда тот пробормотал, что пойдёт сам. – Ты ещё слишком слаб. Лучше скажи, где мы оказались. – Город Иванай на Хоккайдо, – вяло ответил мужчина, сдаваясь. – Я видел его в списке происшествий, поэтому переместился сюда. – Ясно, – Утахиме огляделась вокруг: небольшой двор, в котором они оказались, был окружён жилыми домами. Сейчас им было необходимо где-нибудь восстановить силы, так что девушка направилась к выходу на более-менее оживлённую улицу, волоча за собой Годжо. – Нам бы сейчас найти гостиницу и отдохнуть. – Это точно, – Сатору вдохнул морозный воздух, приводя мысли в порядок. – И, желательно, как можно скорее. Вряд ли в таком состоянии мы отразим ещё одно нападение.

***

– У меня нехорошее предчувствие. Токийские первокурсники сидели в одной из классных комнат. Директор Яга передал им, что их учитель на задании, поэтому вместо индивидуальных тренировок сегодня будет теоретический урок. Масамичи сам вызвался его провести, однако уже в начале его вызвали по какому-то срочному делу, так что мужчина оставил учеников в классе, объявив самостоятельное изучение материала. Разумеется, уже спустя пять минут после его ухода никому и в голову не приходило заниматься: каждый переключился на свои личные дела. – А? Чего ты там бормочешь? – Маки обернулась к Юте – единственному, кто всё ещё держал в руках учебник, хотя едва ли улавливал смысл написанных в нём слов. – Нехорошее предчувствие, – повторил Оккоцу чуть громче. – Как будто скоро произойдёт что-то очень плохое. – Да ладно тебе. Небось, просто воображение разыгралось, – констатировал Панда. – Не неси ерунды, – хмыкнула Зенин. – Проклятым часто что-то мерещится. – Лосось, – кивнул Инумаки. – Но это правда! – попытался оправдаться Юта. – Я ещё никогда не ошибался в таких вещах. – В обычном мире – может быть, – произнесла Маки. – Но в мире магов это в порядке вещей: как-никак, здесь каждый день происходит что-то ужасное, а мы и не замечаем. – Ну... возможно, ты и права, – согласился Оккоцу, но в следующий миг его глаза расширились, заметив что-то на улице, и он рванул к окну, указывая на находку пальцем. – Эй, смотрите! – Ого, – только и присвистнул Панда. – А Юта в кои-то веки оказался прав! – Икра ментая... – тихо произнёс Тоге. – Чёрт, – лицо Маки исказилось гримасой отвращения. – А они тут что делают? Во двор токийского магического техникума вошла процессия людей в чёрных одеяниях. Впереди всех шёл человек с длинными пепельными волосами, собранными в хвост на затылке, и катаной на поясе. Несколько кучерявых прядей ниспадало по бокам лица, что только прибавляло ему шарма. Традиционная одежда выдавала в нём представителя клана, а замысловатые узоры на ткани и дорогие украшения указывали на то, что клан принадлежит большой тройке. Остановившись перед входом в техникум, мужчина окинул взглядом здание, пройдясь глазами по всему периметру. На долю секунды, когда его взор остановился на окне кабинета, где сидели первокурсники, Юте показалось, что он видит их всех насквозь. – Рад приветствовать дорогих гостей из клана Годжо, – во двор вышел Яга, окружённый Иджичи и Кусакабэ. – Чем обязаны такой честью? Голос директора, коротко поклонившегося гостям, не выражал ни капли хоть какой-то эмоции, как и взгляд мужчины, к которому он обращался. – Я тоже очень рад от имени своего клана присутствовать в вашем техникуме, – кивнул в ответ мужчина. – Не могли бы мы пройти внутрь для обсуждения волнующего нас вопроса? – Боюсь, что нам придётся остаться на улице, – всё так же холодно констатировал Масамичи. – В техникуме ремонт. – Да вы что? – блондин усмехнулся. – Знаете, не стоит врать владельцу Шести глаз. Я и отсюда могу увидеть, что ремонта внутри никакого нет. – Как я погляжу, используешь новую способность по максимуму? – Яга убрал из речи всю официальность, и его голос стал ещё суровее. – Приходится, знаете ли, – Годжо состроил печальную гримасу. – В наше время трудно чего-то добиться, просто вежливо попросив. Приходится самому отстаивать своё место под солнцем. Ну, если понимаете, о чём я, – мужчина подмигнул. – Мне интереснее узнать причину вашего визита, чем отвечать на риторические вопросы, – произнёс директор, проигнорировав его по-театральному обиженное лицо. – Эх, а внутрь так и не пустили, – вздохнул он. – Ладно, поговорим здесь. Мы приехали, чтобы предложить Маки Зенин место в клане Годжо. – В смысле? – удивился Масамичи. – Почему? Что вам от неё нужно? – Нам? Ничего. Клан Годжо всего лишь видит в ней потенциал, который Зенины не рассмотрели. Мы, в отличие от них, не судим человека лишь по технике, поэтому всегда рады способным соратникам. – Лицемерно так говорить, когда сам из кожи вон лезешь, чтобы получить наследственную технику, – заметил Яга. – Ахах, да вы шутник, директор, – улыбнулся мужчина, хотя в его взгляде читалась ненависть. – Техника – всего лишь составляющая часть того, что мы называем шаманом. Сила, скорость, запас энергии, прочность тела – всё это не менее важные детали, из которых мы все состоим. А, кстати о запасе энергии... – он на секунду замолчал, как будто что-то вспомнив. – Юта Оккоцу также получил почётное предложение о вступлении наш в клан. – Даже не собираюсь спрашивать, почему, – насупился директор, начиная понимать, для чего Годжо устроили весь этот цирк. – И не надо, уверяю вас. Мы столько дел перерыли, прежде чем вышли на родословную мальца... Вам знать не обязательно, – ухмыльнулся блондин, доставая из своей одежды два свитка. – В общем, вот. Это официальное предложение о вступлении в клан Годжо. – Хорошо, я передам их, – кивнул Масамичи. – До свидания. – Всего хорошего, – мужчина развернулся, готовясь уходить. – Настоятельно рекомендую Зенин и Оккоцу согласиться. Такое предложение на дороге не валяется. Мы обучим их всему, что знаем, и даже большему; они познают техники и орудия, хранившиеся в великих кланах веками. Готов поспорить, этим ваш техникум, даже несмотря на превосходный пед. состав, похвастаться не может. – Обязательно передам, – скривился Яга, провожая гостей взглядом. – Что будем делать? – спросил Кусакабэ, когда процессия скрылась за воротами. – Сидеть здесь и готовиться к обороне, – ответил директор. – Пока что они не смеют вторгнуться на нашу территорию, ведь тогда новое руководство клана Годжо лишится поддержки других кланов и общества магов Айну. Всё-таки техникум – нейтральная территория, и попытка захватить его равноценна объявлению войны. – Уверен, территорию они всё равно оцепили, – Ацуя начал разминать затёкшее плечо, параллельно осматриваясь по сторонам. – Схватят любого, кто покинет техникум, чтобы надавить на Годжо Сатору и заставить его сдаться. Приглашение в клан ведь тоже ради этого? – Даже не сомневаюсь, – вздохнул Масамичи, потирая уставшие глаза. – Под таким нелепым предлогом приглашать даже не кровного родственника в клан... Нет, это всё лишь для того, чтобы держать учеников Сатору под рукой и шантажировать его. – Меня волнует вопрос, почему они сами не поняли, насколько очевидна ловушка, – высказался, наконец, Иджичи. – Думаю, это даже не ловушка, а, скорее, завуалированная угроза. Мол, знайте, что с вами будет, если не подчинитесь, – сделал предположение Кусакабэ, тяжело вздыхая. – Чёрт, а я ведь хотел сегодня пораньше уйти...

***

– Объяснишь, что это было? На улице было уже достаточно темно. Когда пара измотанных шаманов завалилась в первый попавшийся им отель, часы уже давно пробили восемь вечера. С ужасом осознав, что у неё нет с собой денег, Иори тут же облегчённо вздохнула, когда увидела, как Годжо протягивает администратору свою карту. Как он объяснил позже, на неё Сатору перевёл все доступные ему средства своей семьи. Цена за однокомнатный номер была немалой, но хотя бы внутри было чисто, просторно и достаточно уютно. Сейчас они вдвоём сидели в номере с видом на Японское море и ужинали купленными в ближайшем супермаркете продуктами. Утахиме устроилась на широком подоконнике, положив себе на колени тарелку с самодельными бутербродами и поставив рядом банку пива. Годжо расположился в кресле неподалёку, уплетая печенье и запивая его газировкой. – А? – переспросил Сатору. – Объясни, что с тобой сегодня случилось, – попросила Иори. – Возможно, мне стоит быть готовой к такому, поэтому давай обсудим это сейчас. – Хм, ты про это... Ладно, так и быть. Расскажу, – Годжо хитро улыбнулся. – Только т-с-с-с! – Разумеется, – подыграла Утахиме, закатывая глаза. – Выкладывай уже. – Короче, в те времена, когда я осваивал телепортацию, я пошёл на обследование к Сёко. Она провела пару опытов, и... мы как бы пришли к выводу, что дальняя телепортация в буквальном смысле выжигает мне мозг. – Ужас, – всплывшие в голове воспоминания окровавленного Годжо теперь казались ещё более жуткими. – Да нет, всё нормально. Когда постоянно поддерживаешь обратную технику, это вполне в порядке вещей. Правда Сёко всё равно запретила часто использовать телепортацию... и сегодня я понял, почему. Сатору уставился себе под ноги, положив руки на колени. – Так уж вышло, что я никогда не задумывался о том, чтобы тратить энергию рационально. Нет, я, конечно, свои силы оценить могу, но, когда ты имеешь доступ к безграничной силе... – на долю секунды в глазах мужчины появилось какое-то наивное безумство, искреннее упоение тем, о чём он говорил, – невольно начинаешь забываться. Даже если я не думаю о последствиях, это не значит, что их нет. – Поэтому нам и следовало пройти в хранилище естественным путём, не тратя твои силы, – закончила за него Иори. – Ну, что было, то прошло, – усмехнулся Годжо. – Я извлёк ценный урок, и... что бы ни было, спасибо тебе. Без тебя я бы не справился. – Я всего лишь сделала то, что было нужно, – Утахиме почувствовала, что начинает краснеть. В какой раз за жизнь она слышит от своего надоедливого кохая... нет, от Сильнейшего мага современности слова благодарности? Наверное, в первый? – Не прибедняйся. Тебе и так не часто приходится себя показывать, так что не порть момент. «А он всё не меняется, – вздохнула Иори про себя. Хорошее впечатление от обычного слова «спасибо» слегка подпортилось. – Что он имеет в виду? Намекает, что я редко делаю что-то полезное?» – Спасибо в любом случае, – прервал её размышления Сатору, поднимаясь с кресла и направляясь к кровати. Утахиме вдруг остро почувствовала недостаток сна: как-никак, она на ногах с шести часов утра. – Я так понимаю, спокойной ночи? – Да, тебе тоже, – чувствуя скорый отдых, девушка зевнула. – Хочешь спать на кровати? – повернулся к ней Годжо, находясь на полпути к мягкому матрасу. – Не, тебе нужнее, – ответила Иори. – Посплю на диване в гостиной. – Нет-нет, я, как джентльмен, такого не допущу, – Сатору вдруг начал играть в благородство. – Ещё раз говорю: тебе нужнее, – пустилась объяснять ему Утахиме, как маленькому ребёнку. – Если ты не восстановишь запас энергии, то об успешном завершении миссии мы можем забыть. – Тогда предлагаю компромисс, – заговорщическим тоном протянул мужчина. – Я слушаю. – Мы будем оба спать в кровати, – просиял Годжо. – Чего? – не поняла Иори. – Она же здесь только одна. – Эх, семпай, то, чего тебе не хватает в логике, ты легко компенсируешь устным счётом, – вздохнул Сатору. – Однако, применяя твою любимую геометрию, можно легко посчитать, что на кровати поместятся два человека. – Идиот, – устало бросила Утахиме, выходя из комнаты. Все положительные эмоции от его благодарности смылись, оставляя лишь приятное послевкусие. – Напомни, почему я согласилась жить с тобой в одном номере? – Потому что деньги сейчас есть только у меня, а ты слишком гордая, чтобы просить в долг, – с лучезарной улыбкой ответил Годжо. – А, точно, – буркнула девушка себе под нос, с силой закрывая за собой дверь.