Глава 14: Перед грозой

14 февраля 2017 года, Осака

Часовая стрелка медленно, но верно приближалась к отметке «восемь», однако Утахиме проснулась немного раньше. Уже привыкнув вставать за несколько минут до будильника, девушка нехотя разлепила глаза и посмотрела перед собой, фокусируя взгляд на висящих возле кровати часах. Понимая, что смысла валяться в постели ещё дольше нет, Иори села, протирая глаза пальцами левой руки и приводя мысли в порядок. На другой стороне кровати послышалось недовольное ворчание. Утахиме перевела взгляд на Годжо и вздохнула. Вчера он-таки уговорил её спать в одной кровати «исключительно ради безопасности, Химе, из-за чего же ещё?» Для поддержания дурацкой Пустоты приходилось всю ночь держаться за руки, так что ей пришлось отгородиться от всего остального тела Сатору целой стеной из подушек (благо, в отеле, где остановились шаманы, дефицита в них не было). Не то что бы Иори не доверяла ему, даже скорее наоборот: опасалась за свои действия. Случай в храме на Хоккайдо показал, что в бессознательном состоянии она может сделать что угодно. Нахмурив брови, девушка выдернула правую кисть из крепкой хватки Годжо. Тот моментально распахнул глаза, приняв этот жест за попытку похищения, но, увидев недовольное лицо Иори перед собой, тут же успокоился. Уголки его рта подскочили вверх. – Доброе утро, Химе. Сегодня ты, как всегда, прекрасна. Утахиме, лишь посмотрев на его довольную улыбку, сразу же почувствовала сильное желание оказаться как можно дальше от этого всевидящего взгляда. Хотя сначала бы не помешало отвесить его обладателю хорошую затрещину... Отчаянно борясь со вторым желанием, Иори никак не могла отказать себе в исполнении первого, поэтому встала с кровати и, не говоря ни слова, отправилась прямиком в ванную комнату, оставляя Сильнейшего шамана современности в одиночестве. Заперевшись на замок, девушка подошла к раковине и облокотилась на неё. Видимо, сделала она это слишком резко, поскольку одноразовые упаковки с шампунем и мылом, до этого лежащие прямо возле крана, полетели вниз. Утахиме, в прочем, не придала этому значения, а лишь сильнее сжала края раковины и посмотрела на своё отражение в зеркале. Ей определённо было над чем подумать во время своих утренних процедур. Иори намочила лицо холодной водой, чтобы окончательно проснуться. Что странно, выспалась она хорошо: лучше, чем за все предыдущие дни. Казалось бы, приятная мелочь, но Утахиме она не на шутку напугала. По странному стечению обстоятельств, это был, пожалуй, самый спокойный сон за последние пару недель. Да что там недель: девушка, как ни пыталась, не могла вспомнить, когда она так высыпалась за последние несколько лет. И хотя Иори очень не хотела этого признавать, вероятно, связано это было с тем, кто путешествовал с ней по миру Морфея в одной постели. Присутствие Сатору, хоть и вызвало раздражение, взамен давало какое-то странное чувство защищённости и комфорта. Утахиме уже давно начала осознавать, что рядом с Годжо ей уютно, и только сейчас ей хватило смелости признаться в этом самой себе. Вокруг него всегда витала атмосфера беззаботности, и хотя он постоянно вносил в чужие жизни хаос, глядя на его улыбающееся во все тридцать два зуба лицо, всегда можно было с уверенностью сказать: в данный момент всё хорошо. И Иори это нравилось: как бы она ни пыталась учить Сатору ответственности, прививать ему уважение к другим людям или просто посылать его куда подальше, он всегда находил способ в очередной раз разнообразить её серые будни. Показывать свою зависимость от его назойливых сообщений и неожиданных визитов в Киото Утахиме себе запретила, однако в глубине её души эти поступки отзывались странной смесью ярости, удовольствия и благодарности. За эти три дня, проведённые с Годжо бок о бок, Иори лишь укрепилась в своих подозрениях насчёт чувств к нему. До этого она могла позволить себе такую роскошь, как размышления об их взаимоотношениях, лишь когда унылыми вечерами на неё вновь накатывала тоска от одиночества или когда Сёко вдруг решала вспомнить молодость и с наглой ухмылкой начинала играть в их общую сваху. Теперь же Утахиме буквально каждую минуту могла ощутить на себе высокомерный и при этом заботливый взгляд Сатору. «Случайных» прикосновений с его стороны происходило всё больше, к тому же из головы девушки никак не выходила сцена их поцелуя. Всё это пугало Иори: столько лет себя обманывать, чтобы потом вдруг неожиданно всё осознать. Выходя из ванной, Утахиме твёрдо решила расставить в этом вопросе все точки над i. Да, ей определённо был небезразличен Годжо – так она решила обозначить для себя эту странную привязанность. Тратить время на заигрывания уровня старшеклассников девушка не собиралась: если Сатору чувствует то же самое, то пусть так и скажет. В обратном случае, пусть признает, что его игра затянулась и прекратит нелепые попытки её провоцировать. Зайдя на кухню, Утахиме уже приготовилась к серьёзному разговору. – Годжо, нам нужно серьёзно... Ты что, готовишь? Сатору стоял у плиты и что-то помешивал в кипящей на газе кастрюле. Рядом в одной куче лежали открытая упаковка риса (наполовину использованного, наполовину просыпавшегося прямо на стол), тарелка с тофу, пачка соуса мисо, связка немытого зелёного лука, миска с грибами и ещё куча мелких приправ и прочих продуктов. – Та-да-а-ам! – просиял Годжо, наблюдая за её реакцией. – Решил сделать тебе сюрприз! – Это... неожиданно, – проговорила Иори, с опаской глядя на содержимое его кастрюли. Кажется, в ней варился злополучный рис. – Иначе это и не было бы сюрпризом, семпай, – усмехнулся Сатору, возвращаясь к готовке и зачем-то добавляя в воду соевый соус. – Если хочешь, я помогу, – тут же предложила Утахиме, всей душой надеясь, что Сильнейший шаман не забудет помыть лук. – Нет-нет-нет, помощи не принимаю, – отказался он от предложения. – Позволь мне доказать, что я тоже могу быть хорошим учеником и твои уроки не прошли для меня зря. – Хорошо, – девушка решила не препятствовать его желанию обучаться, поэтому присела на соседний стул. – Если это не будет тебя отвлекать, я хотела бы с тобой серьёзно поговорить. – Я весь внимание, – ответил Годжо, ставя на соседнюю конфорку ещё одну кастрюлю. – В общем, я о том, что с нами происходит последние несколько дней. Думаю, ты сам заметил, что мы стали несколько... – Ближе? – Ага, – Иори выдохнула от облегчения, что не придётся произносить это слово самой. – В общем, я хочу спросить, как ты к этому относишься. – А как к этому относишься ты? – голос Сатору изменился, как будто над этой темой он не раз размышлял и сам. – Послушай, мы оба взрослые занятые люди. Тебе не кажется, что нам не стоит тратить время на подобные глупости? – То есть, ты относишься к этому отрицательно? – уточнил Годжо, не поворачиваясь к ней лицом. Все эмоции из своего вопроса он постарался убрать, хотя нотки разочарования в нём всё равно присутствовали. Эти слова поставили Утахиме в тупик. – Нет, ты не понял... Я не к тому... Просто... нам уже практически по тридцать лет. К тому же мы маги, и нам не полагается заводить отношения, которые не приведут ни к чему серьёзному, ведь так? Это будет просто отвлекать от работы... Сатору всё же оставил готовку и повернулся к ней лицом. Впервые в жизни он пытался подобрать в разговоре нужные слова. – Я, в целом, понимаю, о чём ты, Химе. Только и ты пойми: я не просто маг, а сильнейший маг. Жизнь рядом со мной опасна для всех, кто меня окружает, и... – Годжо... – Нет, Химе, послушай, это важно... – Годжо, кастрюля! Пока они говорили, рис уже успел закипеть, и сейчас из переполненной кастрюли прямо на огонь полилась вода вперемешку с крупой. Сатору тут же бросился выключать газ, однако, запаниковав, лишь случайно включил соседнюю конфорку. – О, боги, дай уже сюда, – Иори кинулась к плите и, схватив лежащее рядом полотенце, чтобы не обжечься, убрала кастрюлю с огня. Годжо, тем временем, совладал с переключателями и сумел-таки выключить газ. Несколько секунд шаманы стояли неподвижно, а затем одновременно рассмеялись. Опираясь на столешницу и задыхаясь от смеха, Утахиме перевела взгляд на Сатору, покрасневшего от своего очередного поражения в области готовки, однако всё равно хохочущего над ситуацией. – Если под опасностью для окружающих ты подразумевал это, то я думаю, что ничего страшного не случится, – произнесла девушка, отдышавшись. – Боюсь, это наименьшее из несчастий, – Годжо вновь стал серьёзным, однако уже не таким удручённым. – Мои враги будут ждать любого повода для давления на мои слабости, так что такая штука, как отношения, не для меня. – Тогда... что это было, в последние дни? Всего лишь твоя очередная интрижка? – Нет, Химе, что ты! – кажется, мужчина правда испугался, что она может так подумать. – Это... Это было проявлением моей слабости. – Слабости? – Ну да, – мужчина замялся, не зная, как продолжить свою мысль. – Знаешь, мне всегда казалось, что моя сила делает меня тем, кем я являюсь. Я никогда не хотел от неё избавляться, но сейчас мне открылась другая сторона моей жизни, – Сатору усмехнулся. – Быть «обычным» не так плохо, как я думал. А кое-что из этой жизни я очень сильно желаю. – И это кое-что... – начала Иори свой вопрос, уже догадываясь об ответе. – Да, – просто сказал Годжо. Объяснения были излишни. На кухне вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь шипением воды во второй кастрюле. Сатору смотрел в пол, Утахиме – на залитую плиту, и никто не произносил ни слова. – Можно кое-что сказать? – первой нарушила молчание девушка. – Конечно. – Может прозвучать эгоистично, но ты бы не хотел, для начала, меня спросить, готова ли я к такому риску? Почему ты сразу решил, что я не захочу рискнуть? Годжо не нашёл что ответить, продолжая смотреть в пол, поэтому Иори продолжила. – Не надо играть в героя и брать ответственность за других на себя. Я вполне самостоятельно могу решить, что для меня безопасно, а что нет, и какие вещи стоят такой опасности. Сатору поднял на неё взгляд. В тёмных глазах читалось сожаление. – Если я потеряю тебя из-за того, что подпустил слишком близко, то никогда себя не прощу. Прости, но для тебя это слишком опасно. – Что значит «для меня»? – как бы Иори ни пыталась быть объективной, такое отношение её всё равно задевало. – Опять твои намёки на мой недостаток силы? Прежде чем ответить, на секунду Годжо о чём-то задумался. – Прости, Химе, ни в коем случае. Оговорился. Оправдание выглядело жалким, но Утахиме решила поверить. Всё же глупо ожидать, что всего за три дня Сатору Годжо избавится от всех своих вредных привычек. – Если сейчас поступлю так, как хочет сердце, то уже никогда не смогу пойти по пути, который мне советует мозг, – произнёс мужчина с печальной улыбкой. – Тебе не обязательно решать прямо в эту секунду, – успокоила девушка. – Я просто хотела обозначить, что всё время так продолжаться не может. – Да-да, я понимаю, – кивнул Сатору. – Прости, что начала этот разговор... – Не извиняйся. Я, наоборот, должен быть тебе благодарен, ведь начать его самому у меня не хватило смелости, – Годжо, похоже, действительно испытывал облегчение. – Можно тебя попросить? – Конечно. – Мы можем на время сделать вид, что разговора не было? Я обещаю, что когда техника вновь будет у меня, мы к нему вернёмся, а пока что... – Да, разумеется, – ответила Иори. – Думаю, так будет проще работать. – Вот и хорошо. Шаманы встретились взглядами и ещё немного простояли в молчании. Казалось, недопониманий между ними стало ещё меньше. – Годжо. – Что? – Опять кастрюля. – Чёрт... Спустя полчаса завтрак был готов. Сатору наотрез отказался от помощи, и, в итоге, когда он с довольной улыбкой отправил в рот первую ложку своего собственного супа мисо, чуть не поперхнулся от остроты. С ужасом посмотрев на то, как Сильнейший мечется по кухне в поисках воды, Утахиме медленно перевела взгляд на свою тарелку. К горлу подступил ком, но Иори всё же решила, что отказываться от еды будет невежливо. Точнее, она так думала, пока не сделала первый глоток. – Чёрт бы тебя побрал, Сатору Годжо! – чувствуя, что её рецепторы сейчас сгорят, девушка кинулась к холодильнику и схватила первую бутылку, что попалась под руку – ей оказалась упаковка молока. Сделав несколько глотков, она чуть успокоилась, хотя ротовую полость продолжало жечь. На глазах выступили слёзы. – Что ты туда добавил? – Я не знаю, – Годжо уже немного отошёл от шока, и теперь с отвращением смотрел на свою тарелку. – Возможно, слегка переборщил с васаби... – С васаби?! Ты же в курсе, что его там вообще быть не должно? – Я-то в курсе, всё-таки рецепт в интернете искал... Просто решил чуть-чуть добавить, для вкуса... – Вот тебе и чуть-чуть, – пробурчала Утахиме, делая ещё несколько глотков молока. – Надеюсь, хотя бы рис съедобный, потому что этим мисо мы отравимся. – Не таких отзывов я ожидал в свой кулинарный дебют, но, в целом, справедливо, – разочарованно протянул Сатору. – В следующий раз готовлю я сама, – предупредила Иори, беря в руки палочки и придвигая к себе тарелку. – Как скажешь, семпай.

***

– И как ты прикажешь это понимать? Кэзуки стоял перед толпой соклановцев. В отличие от гостиной, где собиралась лишь элита, сейчас они находились в специальном помещении для массовых собраний, похожем, скорее, на театральный зал. Стоящий здесь гул раздражал, однако Годжо сейчас было не до этого. – Мне кажется, я выразился достаточно чётко, – ответил глава клана одному из магов, сидящему в первом ряду. – К завтрашнему дню все должны быть в полной боевой готовности. – Не потрудишься объяснить, для чего? – недовольно спросил один из старейшин. – Мои приказы не должны вызывать у вас сомнений, дядя, – ядовито ответил Кэзуки. – Однако на этот вопрос я отвечу: завтра мы с вами объявим войну Верховному Совету и, как это и полагается, установим власть нашего клана над всем магическим миром. Гул многократно усилился. В разных частях зала послышались то недовольные выкрики, то слова одобрения. Старейшина, с которым разговаривал глава, выступил вперёд. – Ты должен был хотя бы спросить мнение остальных. Какое право ты имеешь так рисковать без согласования с нами? – А такое, что уже завтра утром я получу всю силу Шести глаз. И пока остальной мир не успеет среагировать, мы полностью подчиним его. – Это безрассудно, – покачал головой шаман, силясь перекричать остальных магов. – Без чёткого плана и предварительной подготовки... – План есть, а на подготовку я даю вам целый день, – отрезал Кэзуки. – К тому же, помощь нам окажут Зенины. – Но доверять им нельзя! Это наш природный, естественный враг. Многолетнюю вражду не перечеркнуть парой соглашений! – Какие же вы идиоты! – не выдержал маг. – Вы думаете, я брошусь в авантюру, не предусмотрев все риски? Думаете, дам Зенинам возможность предать нас? Думаете, не смогу получить Шестые глаза лишь потому, что не спросил вашего совета? Да заткнитесь вы уже! Шум в зале стих, оставив место только одиночным перешёптываниям. Кэзуки, хоть и выглядел раздражённым, всё же взял себя в руки и продолжил речь. – Сейчас я отправляюсь завершать ритуал передачи техники. Назад прибуду ночью, на рассвете же мы начнём исполнять мой план. Не тратьте время впустую, а лучше займитесь подготовкой, – с угрозой добавил глава клана.