Вернутся к фанфику

Часть 6

8 мая 2024, 20:38
После того, как Том бросил ее одну в коридоре, уходя по своим делам, Эстель решила мстить. Она всегда считала что месть это блюдо, которое не должны подавать холодным. Месть, это блюдо которые должны подавать так, чтобы оно выжигало рот. Оставляло следы. Эстель полностью перестала с ним разговаривать. Том лишь ходил и усмехался, видя ее тщетные попытки не смотреть на него. Тогда она решилась на большее. Пусть, пусть. Пусть будет как будет. — Нотт, — она окликнула кудрявого парня, мирно читавшего книгу напротив камина. — Я тебя слушаю, — Якоб отвлекся, переводя внимание на нее. В его шоколадных глазах заиграли озорные огоньки. — Пошли вместе в Хогсмид на выходных, — она выпалила это с такой скоростью, но Нотт все равно понял. Его лицо медленно менялось. Сначала, глаза округлились в ужасе, представляя, что может сделать с ним Том. Потом, на лице расплылась ухмылка. — Ты же знаешь что Реддл меня потом убьет, — Якоб улыбнулся, и по глазам можно было прочитать то, что ему абсолютно похуй на то, что сделает Реддл. Все мечтали погулять с Эстель, звали ее везде, но она всегда отказывала. А тут такая возможность. На ее лице расплылась улыбка в ответ, и Эстель аккуратно присела рядом, убирая книгу с его рук. — Ну как хочешь, я никого не заставляю, — ее тон был приторно-сладким, будто бы она издевалась над ним. — В два часа на выходе из гостиной, — решил все же не упускать свой шанс Нотт, и Эстель в последний раз обворожительно улыбнулась, исчезнув в дверях женской спальни. Спустя пару минут к Якобу подсел Абракас, пытаясь сделать так, чтобы друг сфокусировал свой взгляд на нем. Но тот упорно продолжал смотреть на давно захлопнувшуюся дверь, за которой исчезла его мечта. Ее глаза, улыбка и лицо были прекрасны. Эстель и сама выглядела как звезда, только что упавшая с неба. Он хорошо понимал что она лишь пользуется им, чтобы вывести Реддла на ревность. Что после этой прогулки он будет получать наказание. Что это по любому закончится. Но хотелось притвориться. Притворится, будто бы она и впрямь влюбилась. Будто бы Эстель, его запретное желание и смысл жизни и вправду идет с ним на свидание по своему желанию и взаимной любви. — Якоб, ты понимаешь что Лорд тебя убьет? — наконец заговорил Абракас, — ты идешь, мать твою, на свидание с его избранницей! — Съеби нахуй от меня, — рассеянным голосом ответил Нотт, решивший упорно закрыть глаза на правду. Пусть будет что будет, ведь жизнь одна и жить нужно интересно. Так, чтобы захватывало дух. Делать то, что хочется тебе, а не другим, даже если от этих желаний ты умрешь в двадцать. Малфой лишь покачал головой и ушел, оставив друга наедине со своими чувствами, медленно поглощающими грудь. Они плотными зарослями обвили сердце и легкие, заставляя их болезненно сжиматься только лишь от ее имени. Эстель, Эстела, Стела. Такая близкая, но такая далекая, ускользающая из пальцев как вода.

* * *

Эстель весь вечер продолжала игнорировать Тома, не отвечая на вопросы о том, с кем она идёт в Хогсмид. Пусть он злится. Пусть поймет что она запросто может найти замену, хоть это и не так. Будто бы нет зияющей пустоты внутри, будто кто-то небрежно вырвал ее сердце, не желая возвращать обратно. Просто представить, что она правда любит Якоба Нотта, довольно симпатичного парня, который ради нее готов был звезду с неба достать. — Я в последний раз тебя спрашиваю, с кем ты пойдешь? — раздался холодный и будто бы отстранённый голос Тома где-то рядом, заставляя внутренне вздрогнуть. Ему было все равно. Даже не так. Ему похуй. Абсолютно. На многолетнюю дружбу, которая так и не смогла перерасти во что-то большее. — Я еще раз доступно тебе объясняю, что это не твое дело, — резко отрезала Эстель, ловя яростный взгляд Тома. Никто не смел так ему отвечать. — Твоя сила в том, что ты моя слабость, Кеннет. Он ушел. Ушел. Ушел, а его слова засели глубоко в сердце, будто нож, смазанный лечебной мазью. Всю ночь девушка не могла уснуть, прокручивая в голове все подробности ее ссоры и последнего разговора с Томом. Эстель, как никто другой понимала что не нужна ему, что он не умеет любить. Но так сильно этого хотелось. В ее доступе было внимание всех парней Слизерина, и возможно даже нескольких с других факультетов, но она опять ошиблась. В сотый раз ошиблась, но на этот раз ошибка оказалась роковой. На следующее утро ее лицо спасли лишь чары гламура и немного маггловской косметики. Наверное, она выглядела довольно неплохо, учитывая то, какими голодными взглядами ее провожали парни в гостиной. Казалось, что все вокруг замерло после того, как Якоб увидел Эстель рядом. Дыхание остановилось, а мир закружился лишь вокруг темно-карих глаз. Все вокруг смотрели на него завистливыми взглядами. Его фантазия, воплощенная в реальность стояла рядом с ним, смотря прямо, и не отводя взгляда. — Пойдем? — раздался наконец ее прекрасный голос, снова уносящий в пучину блаженства. Возможно, он стоял и смотрел слишком долго. Невозможно было оторвать свой взгляд, ведь казалось что это причинит почти физическую боль. Он неуверенно кивнул, и открыл Эстель дверь из гостиной, пропуская вперед. Она никак не отреагировала, что-то пристально высматривая вокруг. Реддла. Якоб прекрасно понимал что она повела его обходными путями, чтобы не попасться на глаза Лорду. Но можно было сделать вид что он не заметил. Можно же было? Эстель начала о чем-то говорить, вроде как о приближающихся экзаменах. Но он не слушал. Хотелось лишь смотреть на ее лицо, меняющееся в зависимости от рассказа. На мимику и улыбку, местами проскакивающую, такую нежную и запретную. На губы, которые он никогда не поцелует. Якоб знал, что Эстель любит. Знал, что не его. Он даже не заметил как они подошли к Хогсмиду. Все люди вокруг стали лишь тенями, затмевающими на фоне перерождения Афродиты, стоявшей перед ним. — Может, выпьем сливочного пива? — предложил Нотт, и заметив еле видный кивок головы направился к бару. Эстель же было не до него. Среди толпы неизвестных людей, она высматривала Тома, такого родного, но такого дальнего. — Сядем сюда? — парень указал на столик, стоявший в углу бара, и почти не видный для остальных. И Эстель заметила причину. Том, сидящий в другом конце вместе со своими последователями. Он еще не заметил их, но это было лишь дело времени. — Может лучше сюда? — они присели за стол, находящийся достаточно далеко, но в то же время довольно близко. Ему оставалось лишь согласиться. Краем глаза, Эстель замечала как темнело лицо Тома, а его глаза наливались привычным красным оттенком. Его магия начала чувствоваться по всему бару. Он был в ярости. Она же продолжала мило беседовать с Ноттом, местами улыбаясь. Он сам отверг ее. Пусть теперь смотрит. Сливочное пиво было безвкусным, будто бы она пила обычную воду. Со стороны казалось что парень и девушка просто общаются, пьют пиво и вполне неплохо проводят время. На самом деле все было не так. Эстель казалось что она разорвется от волнения, а Нотт лишь мрачнел, видя ее взгляды за стол с Лордом. Он был недостоин ее. Безусловно, Том Реддл виртуозный маг. Но он был недостоин Эстель. Она отдавала всю себя, свои чувства и взгляды, свою любовь. Любовь, которую мечтал заполучить он. Такую девушку как она нужно держать и никогда в жизни не отпускать. Разговаривать, поддерживать, слушать и любить. Любить так сильно, чтобы сводило скулы, чтобы взгляд мутнел лишь от ее голоса. Так, как любит ее он. А Реддл не замечал этого, либо упорно не реагировал. А теперь, когда у Нотта наконец появился шанс, он решил вмешаться. Зачем она ему? Он лишь испортит жизнь столь прекрасной девушке как Эстель. Эстель, его личная звезда, такая прекрасная, но недостижимая. Спустя примерно полчаса Том вместе с Пожирателями покинули бар, и Якоб заметил что девушка тоже начала подглядывать на дверь. — Может, уже пойдём в Хогвартс? — наконец поборол себя Нотт, поломав собственные желания сидеть с ней здесь всю жизнь, видя то, что ей уже неуютно. Так будет комфортней ей, а свои желания можно засунуть куда подальше. Эстель улыбнулась и кивнула, радуясь что не пришлось самой звать его назад. Том ушёл примерно десять минут назад, но казалось что прошла целая вечность. Возможно, не будь Тома, она бы выбрала Нотта, который очень старался. Возможно, где-нибудь в другой вселенной, где она будет счастлива. На выходе из бара стоял Реддл. Она знала что так будет. На удивление, Том был один, без слизеринцев. — Что ты себе позволяешь, Нотт? — прошипел Том ему в лицо, но Якоб лишь гордо вскинул голову. — Ты ее недостоин, Реддл, — смело выплюнул он ему прямо в лицо, наблюдая за тем, как темнеет его взгляд, — она не будет счастлива с тобой. — Ты не будешь лезть туда, куда тебя не просили, если не хочешь себе неприятностей, — почти нежно проговорил Том, заходя ему за спину. — Я не отступлюсь, ведь вижу как плохо Эстель рядом с тобой. Ты не обращаешь на нее внимания! — Якоб стоял прямо, глядя в глаза Реддлу с вызовом. — А это уже будешь решать не ты. Если ты не отступишься, твой труп подвинут, Нотт. Не думаю что ты этого хочешь, верно? — Том поднял Якоба двумя пальцами за подбородок, устанавливая зрительный контакт. Черт, у него были ментальные щиты. Ухмылка расползлась по лицу Нотта, видя что Реддл не может прочитать его мысли. — Я бросаю тебе вызов, Редлл, — выплюнул парень, и в его взгляде читалась отвага и решительность. Он был смел, но глуп, — я не отступлюсь, а ты попробуй убей меня, ублюдок. — Может, ты хочешь предложить дуэль? — саркастически спросил Том, и лицо Эстель постепенно приобретало страх. Ее попытка вывести Тома на ревность может закончиться смертью однокурсника. — Нет, Том, не смей! — Реддл перевел взгляд на нее, расплываясь в улыбке. — С тобой я разберусь позже, — ее бесило что он относился к ней как к вещи. Она не его собственность. — Не смей так с ней говорить! — вскипел Нотт, заслоняя ее собой. Реддл лишь усмехнулся. — Так что, ты согласен? — прошептал он прямо у его лица. Эстель увидела что Нотт настроен решительно. Он не отступится, и это она понимала четко. — Да. — Держись за меня, будем аппарировать, — проговорил Том. Он убьет его. Медленно и мучительно за то, что он посмел приблизиться к Эстель. Она не знала что делать. Их закрутило в вихре аппарации, и в последнюю секунду Эстель успела схватится за край мантии Тома. Они оказались на скалистом берегу рядом с морем. Эстель не знала где они, но место выглядело волшебно. Будто бы тянуло к себе. Хмурое небо, затянутое тучами без даже намека на звезды. Сильные волны разбивались об скалы, создавая незабываемый звук, который придавал уверенности и спокойствия. Казалось, именно тут можно понять, насколько ты ничтожен по сравнению с силой природы. Море было необыкновенно, волшебно, оно манило и в то же время отталкивало. Будто бы Том… — Экспульсо! — резкий голос вывел ее из своих мыслей. Они так и не поняли что она тут. Невербальный щит легко отклонил заклинание вбок, и Том направил следующее. Не смотря на ужасность ситуации, Эстель невольно залюбовалась Томом. Он был в своей стихии. Том поистине виртуозный маг, а его движения похожи на танец. Сложный и понятный лишь ему самому. Проклятия летели друг за другом, разрезая приятную ночь лучами ненависти. Нотт задыхался. Он заведомо знал, куда шел. Понимал, что в этой битве он обречен. Но Эстель, его звездочка, была дороже. Дороже смерти. — Круцио! Нечеловеческий крик. Казалось, он рвал ей душу. Якоб. Это было ужасно. Отвратительно. Мерзко. Ногти зарапали по скале, издавая страшные звуки. Это был первый раз когда Эстель увидела одно из непростительных на человеке. И этот раз оставил неизгладимый отпечаток в сознании. Невзирая на боль, как только закончилось проклятие, Якоб вскочил на ноги, не желая умирать лежа. Унизительно. Нет. Он умрет за любовь. Возможно, так бывает лишь в сказках, но Якоб был готов умереть за Эстель. Все равно в этой жизни ему никогда не быть с ней. С его персональным лучиком солнца. Выхода нет. Есть неизбежность. . Наша любовь — Это наша вина. Не находящая выхода нежность На вымирание обречена. — Авада… Она не могла позволить ему умереть. Не так, не здесь. Вроде, он кинул какое-то проклятие в ответ. Но Аваду ничто не сразит. Не так, не здесь. Не сегодня. Черноволосая девушка сама метнулась под луч Авады, направленной на Нотта, который уже ожидал ее. Пустота. — Откуда она тут? — раздался надломленный голос Тома. Он кинул Аваду в пожалуй единственного человека, который был ему небезразличен. Он… Он не сможет без нее. Сколько он себя помнил, она была. Была рядом, шутила, улыбалась и болтала с ним. Он был единственным человеком, которому она доверилась после всего, что с ней было. А он сам ушел. Сам ушел от единственного человека, который за него мог бы умереть. От того, кто был верен до глубины души. От той, чья душа принадлежала ему. Не Пожиратели, большинство из которых просто боялось его. Нет, Эстель была искренне верна, ведь любила его. — Ты убил ее! Уебок! Блять, ты убил ее! — Нотт кинулся к безжизненно лежащему телу девушки, нащупывая пульс. Слезы катились по щекам, но казалось он не замечал их. Лишь бы все было не так. Не могло все так закончится. Ее светлая жизнь не могла вот так закончится зеленым лучом. Ее любимым цветом. Лишь бы… Лишь бы… Лишь бы… Лишь бы все обошлось. Том приблизился к нему на ватных ногах. Откуда Эстель тут? Зачем она кинулась под смертельный луч? Что ей двигало, что собственная жизнь не имела значения? Хотелось обнять ее. Впервые в жизни, хотелось подойти и обнять ее, не отпуская. Не поцеловать, не доказать что она принадлежит ему. Не убить. А обнять. Это новое чувство щемило грудь. «Лишь потеряв что-то, мы начинаем это ценить». Он не мог потерять ее. Такое просто было невозможно. Из-за глупой ситуации. Нет. Нет. Нет. Такая нелепая ситуация. Такая бессмысленная. Возможно, именно в этот момент Том понял что хочет чтобы бессмертие было не только у него. Она тоже должна быть бессмертна. — Пульс есть, — еле слышно прошептал Якоб.

* * *

Возможно, именно в тот момент Эстель исчерпала всю свою удачу. В нее прилетел не луч Авады, а ответное проклятие Нотта. Она отделалась лишь Больничным крылом. Опять сны с Томом. Сцены из их жизни, диалоги, фразы и глаза. Глаза, ставшие самыми родными. Голос, который всегда находил нужные слова. Когда-нибудь она тоже будет счастлива. В это нужно было лишь верить.

* * *

— Хочу представить вам нового человека в наших рядах, который пожелал остаться анонимным, — в комнату вошел человек, облаченный в полный костюм Пожирателя. Мантия, маска и перчатки. Ни одна часть тела неизвестного не была открыта. Движения были грациозны, будто бы лебедь плыл по озеру. Это явно чистокровный маг. — Попрошу, чтобы ко мне обращались как Некто, — проговорил мелодичный голос из-под маски. Некто сел по правую руку от Темной Леди. Пожиратели переглянулись в недоумении. Никогда раньше в их рядах не было таких людей. Нужно было узнать кто это. И желательно как можно скорее. Не может не пойми кто сидеть по правую руку от Темной Леди. За это место боролись, а самозванец пришел и сел, и казалось что Госпожу все устраивало. — Я жду ваших докладов, — проговорила Темная Леди, перевлекая внимание назад на себя. — Моя Леди, — встал, поклонившись из-за стола Америго, — я поймал Каркарова. Каждый, абсолютно каждый смотрел на молодого парня с завистью. Казалось, зависть витает в воздухе, пропитывая его. — Веди, — кивнула Эстель, — у кого ещё есть приятные новости? Молчание. Тянущее молчание. Страх. — Очень жаль. А у меня есть для вас новость, — Пожиратели напряглись, внимательно вслушиваясь в слова Госпожи, — я даю вам два месяца на то, чтобы вы отучились окклюменции хотя бы на базовом уровне. Два месяца. Мизерный срок. — Иначе вас будут исключать, стирая память. И тут Люциус мысленно поблагодарил Беллу, которая каждый чертовый раз, который он проклинал заставляла его учиться окклюменции. — Жалкий трус и слабак, ты недостоин быть в благородных рядах Тёмного Лорда! — голос Беллатрикс разносился по всему тренировочному залу, мешая сосредоточиться. Люциус уже пятый час учился окклюменции у сестры Нарциссы, и у него не было абсолютно никаких успехов, а крики Беллы лишь отвлекали. Голова болела ужасно от постоянных проникновений, и казалось что завтрак сейчас выйдет наружу. У него явно было перенапряжение и скорее всего после таких нагрузок магии и разуму потребуется передышка. Но тренировки шли каждый день подряд, не давая ни минуты отдыха. — Не смей так разговаривать со мной, я уже заебался, Белла, — прохрипел Люциус. Ужасно хотелось пить. — Отдохнёшь в гробу, а сейчас тренируйся, подонок! Темному Лорду и Темной Леди не нужны ни на что не способные идиоты по типу тебя! И новое проникновение с вспышкой яркой боли. Не было сил поставить даже самый непрочный щит. С одной стороны, он понимал агрессию Беллы, ведь ее тренировал сам Темный Лорд, а он наверняка был еще жестче. Возможно, ее даже пытали. Судя по выражению лица мадам Лестрейндж, пытать скоро будут его. — Никчемный урод! Ты даже не пытаешься сопротивляться! — резкая пощечина обожгла щеку, приводя в себя. Но не было сил ответить. — Как только моя сестра могла выбрать такого ублюдка! Ее кудри растрепались, а глаза горели яростным огнем. Белла выглядела потрепанной, но не менее грациозной и величественной. Чтобы она не делала, в ней чувствовались истинные корни Блэков. — Пить ты хочешь, да? Устал ты, тварь? Получай! — его облило ледяной водой, вызвав резкий вскрик от неожиданности. Сознание прояснилось. — Давай еще раз, Белла, — ему было жаль. Было жаль, что ничего не выходит. Азарт заполнил его. — Легилименс! И снова его слабые щиты тут же пали от малейшего вторжения. И снова Белла была в ярости. — Сука, зачем я трачу свое время на такого слабого мага? Может ты и не Малфой, а то я наслышана что твои предки были не глупы? Может, это приведет тебя в чувство и заставит собраться? Как она не понимала. Ему было плохо. — Давай продолжим завтра? — робко предложил Люциус. Он больше не выдержит. Голова плыла, а все мысли перемешались. — Круцио! Круцио, тварь! Нельзя быть таким слабым, а не то сдохнешь, и я тебе в этом помогу! Резкая боль заставила его упасть со стула. Он содрогался в агониях. Круциатус был фирменным заклинанием у Беллатрикс, и сегодня он почувствовал это на себе. Возможно, если бы не ее тренировки, Люциуса бы начала тренировать сама Темная Леди, ведь исключать его нельзя не при каких обстоятельствах. Он знал слишком много. Нечаянно, Малфой словил взгляд незнакомца. Почему-то, его глаза скрытые черной сеткой показались смутно знакомыми. Будто родными. Близкими. Уютными. Но такими недоступными. В теплых карих глазах виднелся страх и отчаяние, будто бы незнакомец уже давно не чувствовал себя счастливым. Будто бы погасла у него звезда надежды. Теперь перед Люциусом стояла четкая цель. Узнать кто этот знакомый незнакомец, который казался близким. Нельзя было в такое время держать рядом с собой подозрительных людей. — Моя Леди, Каркаров прибыл, — с самодовольной улыбкой произнес Америго. Рядом с ним был избитый и грязный мужчина, со спутанными волосами и азартно блестящими глазами. Каркаров был закован в наручники, блокирующие любую магию. Казалось, что перед ними безумец. Он выглядел диким и бешеным, и скорее больше был похож на обезьяну, чем на человека. — Что, сволочи, поймали меня! Поймали, да, ублюдки?! Поймали, а убить то не сможете! — Каркаров начал биться головой об мраморный пол. Кровь брызнула во все стороны, а один из новобранцев испуганно вскрикнул. Зрелище и впрямь было ужасным. Грязный полумертвый мужчина, у головы из которого хлестала багровая жидкость. — Твари! Мрази! Сдохните в аду, жалкие ублюдки! Манчини безуспешно пытался остановить его, а Темная Леди лишь улыбалась. Пусть мучается. — Я вас ненавижу! Вы мне испортили жизнь! Уроды! Пидоры! Чтоб ваши дети сдохли в утробе! — Ты меня боишься, верно? — ласково спросила Темная Леди, подходя к нему и проводя рукой по волосам. — Нет, сучка! Нет! Я ничего не боюсь! — продолжал кричать Каркаров, но перестал биться головой. — Ты сдал наших Пожирателей, а теперь тебя поймали. Я чувствую твой страх, Игорь, — последний слова Госпожа прошептала ему на ухо. И вновь Каркаров почувствовал то влечение, из-за которого вступил в ряды Пожирателей Смерти. Вновь его окутало спокойствие, которое приходило лишь рядом с Темной Леди. Хотелось верить ей. Хотелось идти за ней. Хотелось подчиниться, склонить голову. Не смотря на все ужасы, которые творила она своими руками. Не смотря на трупы тех выпотрошенных детей. Не смотря на многочисленные пытки. Не смотря на истязание беременной магглы. — Блядь, — еле слышно прошептал Каркаров, чувствуя что поддается, — ты жалкая мразь, гори в аду! Я не боюсь тебя, не боюсь Волан-де-морта, убейте меня, мразоты! — Убить, — ее голос был спокоен, но по спине Люциуса прошелся холодок. Вспышка Авады Америго пронзила его прямо в сердце. — Моя Леди, Вы обещали тому, кто поймает Каркарова покровительство, — Манчини поклонился, а Эстель резко развернулась. — Не стоит напоминать мне о моих обещаниях. Не забывайся, Америго, — парень тут же осунулся и отошел, сев на свое место. — На моих условиях было поймать и Петтигрю, насколько я помню. И только тот, кто возьмет живьем обоих получит заветные слова, — обратилась она уже ко всем. Лицо Манчини напряглось, а скулы свело. Ему нужен был Петтигрю. А где пропадал жалкий предатель информации не было. — Собрание окончено. К ней подошел Манчини. Что ему блять надо? Если он снова спросит про покровительство, она убьет его. — Моя Леди, это я нашел в том месте, где скрывался Каркаров. Возможно, вы найдете это занимательным, — с этими словами Америго откланялся и ушел прочь из комнаты. В руках остался потертый дневник. На этот раз Тёмная Леди вправду аппарировала из мэнора, не следя за Пожирателями. Слезы душили. Том, Том, Том. Почему-то, нахлынуло дикое беспокойство за него. Будто бы ему было плохо. Там, где он без нее. Ей было плохо тут. Палочка блеснула в руке. Если не получится его возродить, то смысла жить не будет. Что за мысли?! Конечно, конечно Том вернется к ней. Он же обещал… — Том, — еле слышно проговорила Эстель, очнувшись в Больничном Крыле. События вчерашнего вечера смутно припомнились. Ревность, Нотт, Том, дуэль, она, прыгающее под заклинание. И всепоглощающая темнота. — Эстель, — его голос показался надломленным, а на лице на секунду упала маска. И все показалось. Беспокойство, страх и ярость. Ярость на себя за то, что довел ситуацию до такого. За то, что потерял контроль. Но тут же все пропало вновь. — Прости меня, — прошептала Эстель, а по щекам покатились непрошенные слезы. Вот он, Том перед ней. Сидит рядом с больничной койкой. Смотрит прямо в глаза. — Зачем ты кинулась под Аваду? — его голос был жестким, но под этим крылся ужас. Дикий, почти животный ужас потерять того, кто как оказалось был дорог. — Я не хотела чтобы умирал Нотт. — Но видимо ты хотела чтобы умер я, верно?! — воздух вокруг пропитался гневом Тома. Его глаза блестели, а волосы были чуть менее аккуратными чем всегда. — Почему? Я хочу быть с тобой всю жизнь, Том, и ты это знаешь. Не говори так, — она не могла остановить слезы. Хотелось, чтобы он лишь обнял ее. Прижал к себе крепко-крепко и никогда больше не отпускал. — Потому что, блять, я бы умер внутри если бы Авада попала в тебя, как ты не понимаешь?! Я обещаю, я буду с тобой всю жизнь, — Эстель впервый раз слышала маты от Тома. Всегда он был сдержан и холоден, а его речь упорно фильтровалась. — Прости, прости меня! Но я не могла позволить невинному человеку умереть, Том. И ты это знаешь. — Ему не стоило гулять с тобой, Эстель. За это Нотт уже расплатился, — его голос резко стал ледяным. — Что ты с ним сделал, Реддл? Знай, что это была моя идея, я его позвала! Потому что ты игнорируешь меня, не посвящая в свои дела! Я для тебя пустое место? — Да, — Том словил ее разочарованный взгляд, будто бы он только что убил ее последнюю надежду, — Да, Эстела, ты для меня лишь пустое место. Спустя секунду дверь Больничного Крыла захлопнулась, оставив Эстель содрогаться в беззвучных рыданиях. Почему опять, словно наваждения приходят воспоминания? Прошло более пятидесяти лет, а помнится так, будто бы было вчера. Когда, в какой день произошел переломный момент? Когда девушка, которой в кошмарах снился Круциатус стала самой темной ведьмой столетия? Когда она из доброй и открытой девочки превратилась в Темную Леди, от имени которой шугались? Куда делась девушка, мечтавшая стать целительницей и лечить людей? Где она сама? Кто она? Может, та девочка умерла когда Джейсис чуть не изнасиловал ее? Может, она погибла от рук орденовцев? Может, она скончалась после того, как недовольные ее близости с Томом, гриффиндорцы поймали и избили ее? Может, после того как учитель в приюте уговаривал ее переспать с ним? Может, когда увидела как мать видит как на ее руках убивают ребёнка, а потом и умирает сама? Может, после того как воспитательница била ее, уверяя в том, что она никчемна? Может, после того как не смогла найти свою семью? Ответа не будет никогда.

* * *

Пожиратели медленно покидали зал, где проходило собрание. Люциус отметил что Некто очень торопился уйти. Очень. Это было как минимум странно. — Нотт, — чуть слышно позвал его Малфой, и мужчина обернулся. — Я слушаю, — он подошел ближе. — Тебе не кажется что этот Некто странный? Пожиратели обязаны знать что за человек находится в их рядах. Видимо, Джериана посещали такие же мысли. — Пойдем, — он кивнул головой в ту сторону, где скрылся незнакомец. — Вы смотреть что это за человек? — рядом появился молодой парень, с черными волосами и голубыми глазами, которые смотрели прямо на них. — Я Вильямс. Мне тоже интересно что там за не пойми кто. — Уйди, малец, — Нотт не хотел посвящать кого попало в то, кем являлся неизвестный человек. Раз он скрывается, на это есть причины. — Пусть идет, — Люциус дал одобрение, и Джериану осталось лишь согласиться. Вместе они осторожно отделились от остальных Пожирателей и прошли дальше по коридору, где скрылся неизвестный Пожиратель. Слышно было лишь их тихие шаги. Вдруг, вдалеке что-то промелькнуло, и Вильямс дёрнулся туда, утягивая за собой остальных. Они увидели того Пожирателя. Волосы выбились из-под ее маски, и стало понять что это девушка. Видимо, Нотта это поразило. — Красотка, не хочешь открыть нам свое личико? — Джериан подошел к девушке, проводя рукой по маске. — Экспульсо! Нотт отлетел в другой конец коридора и ударился головой об стену. Поднявшись, от него веяло яростью. Чистой. Какая-то девчонка посмела откинуть его. — Сучка, последствия тебе не понравятся, — девушка попятилась к стене, держа на голове палочку. — Экспеллиармус! — выкрикнул Вильямс, но незнакомка легко блокировала его. Что-то в ее движениях было знакомо Люциусу. Такое близкое, но далекое… В этот момент все четверо почувствовали движение сзади. — Вы поплатитесь за это. Темная Леди. Эта сука вызвала Темную Леди. — Круцио! Нотт упал на пол, корчась в агониях. Госпожа была в гневе. Незнакомка вскрикнула, видя его страдания, но ничего не сказала. — Иди, милая, — Темная Леди на минуту прекратила пытку, пропуская вперёд напуганную девушку. Она быстро убежала даже не оглянувшись. — Мне очень интересно что было в ваших мыслях когда вы посмели это сделать.

* * *

Только спустя пару дней Эстель вспомнила про дневник, который ей отдал Манчини. Сумерки сгущались над ее квартирой в Косом переулке. Она зашторила маленький балкончик, и села на кровать, взяв потертую тетрадку в руки. Эстель попыталась открыть ее, но тут же по ней прошелся разряд тока. Блять, как она могла не посмотреть защитные заклинания вокруг дневника. Спасибо Каркарову за то, что он не зачаровал так, чтобы она сразу умерла. Эстель стала снимать заклинания по одному, медленно распутывая паутину защиты. Наконец, девушка раскрыла тетрадь на первой странице.

23 декабря, 1980

Меня выпустили из Азкабана за то, что я сдал всех. Беллу, Руда и его брата и многих других. Последнее время меня стали преследовать разные мысли, возможно, я постепенно схожу с ума. Я боюсь что Она найдет меня и отомстит за своих людей.

25 декабря, 1980

У меня паранойя. Я боюсь каждого шороха. Мой дом защищен самыми темными проклятиями, но если будет утечка, Она снимет их всех, лишь бы достать меня. Я выхожу из дома только ночью, раз в неделю. Страшно что мой дневник найдут, поэтому я держу его под замком и чарами. Буду писать сюда, чтобы не свихнуться.

28 декабря, 1980

Я сильно заболел. Странные мысли лишь усилились. Я вижу силуэты родителей, друзей и Ее. Каждую ночь Она приходит ко мне в кошмарах. На улицу приходится ходить за лекарствами. Пью оборотное. Слава Мерлину, запас есть.

30 декабря, 1980

Мне кажется они следят за мной. Ходят за мной, сидят под моей кроватью, когда я сплю. Я боюсь смотреть на них, если буду смотреть долго, то они заберут меня с собой. Мне очень страшно. Чувствую, меня скоро заберут.

1 января, 1981

Болит сердце. Возможно, скоро умру. Я надеюсь на то, что эти твари найдут мой труп прямо на этом столе.

7 января, 1981

До сих пор не умер. Живу. Не сказать чтобы здоров, а в зеркало боюсь смотреть.

10 января, 1981

Считаю, чтобы не сойти с ума. Плитки, магнитики, лампочки. Все что угодно. Стараюсь практиковать магию чтобы при встрече убить как можно больше тех уродов.

Таких записей было много, и Эстель решила перелистать дневник на 1982 год. На их нынешний год. Что чувствовал Игорь когда писал это? У него был корявый витиеватый почерк, который трудно было разобрать, поэтому чтение занимало много времени.

1 января, 1982 год

Страх меня скоро убьет. Они везде. Я вижу и слышу их. Я чувствую их. Они придут за мной.

1 февраля, 1982 год

Ужас забирает большую часть моей энергии. Последнее время впадаю как в пропасти, и не помню что делал в это время.

28 февраля, 1982 год

Стало лишь хуже. Почти месяц был в пропасти, лишь изредка приходя в себя. К врачу идти боюсь. Его страдания тоже были не интересны. Что он чувствовал в свой последний месяц? Что делал?

1 августа, 1982 год

Во время очередного прихода в себя увидел рядом с домом замаскированного Пожирателя. Перестал выходить на улицу. Тревога съедает меня.

23 августа, 1982 год

Они тут. Я слышу их. На этом дневник заканчивался. На следующий день, на собрании Каркарова привели.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!