Часть 6

Учась на втором курсе, Настя обратила внимание на высокого мужчину, которого впервые видела в стенах университета. Новый студентик? Кажется, или он немного староват? Тогда она даже не предполагала, что через год этот «студентик» станет преподавать у неё историю. Первое время, Настя отгоняла от себя мысли о том, что заинтересована в историке, обосновывая это тем, что он не в её вкусе, он намного старше её и вообще это странно влюбляться в учителя. Но если поразмыслить, то мужчина был очень хорош собой, разница в возрасте оказалось не такой большой и испытывать чувства к человеку не слишком уж и странно. Не так ли? Даже факт того, что препод имел вредную привычку курить на остановке недалеко от университета, со временем перестал вызвать у Насти отвращение и осуждение. Спустя полгода девушка сдалась и призналась себе, что влюблена. Историк, будучи самим собой, неосознанно покорял Настино сердце каждое занятие. Потому что всегда был тактичным, понимающим и ответственно подходил к организационным моментам, увлекательно вёл лекции, был не скуп на похвалу и оценки студентов и просто обладал чарующим взглядом. С тех пор, Настя стала вести себя более отстраненно, отвечала на парах с меньшим энтузиазмом и отводила глаза в сторону, если от ответа всё-таки нельзя было откосить. Не потому что ей стало менее интересна история, напротив. Просто ей хотелось скрыть трепет и волнение, которое она ощущала от одного лишь присутствия Матвея Сергеевича рядом, а ещё от его голоса-приятного баритона и пронзительных голубых глаз. Лишь один раз Настя позволила себе вольность: историк тогда впервые заявился в стильных очках (до этого он всегда ходил в линзах или вовсе не имел проблемы со зрением), которые очень уж ему шли. Не в состоянии сдержать своё восхищение, ученица сделала ему комплимент. Конечно, она не решалась кому-либо рассказать о своем любовном интересе, и уж тем более признаться в чувствах. Она боялась осуждения от друзей и презрения от преподавателя. Потому, не предпринимая никаких действий, просто грезила о возможности хоть малейшего сближения с Матвеем Сергеевичем. Тем не менее, два года молчания, утаивания истинных чувств понемногу разрушали Настино терпение и душевный покой. Под конец четвёртого курса стало совсем сложно скрывать бушующее пламя внутри. Ну а следствием этого и стало желание «подружиться» с преподавателем, которое было оглашено не в самой подходящей обстановке. Зато тяжкий груз с плеч был скинут.