- 12 -

- 12 -

      Колёса поезда тихо постукивали на стыках рельс, перемещаясь в пространстве полей и лесов, за которыми изредка виднелись жилые дома. Маленькие и деревянные, но бывали и многоэтажные, если дорога шла не очень далеко от городка.       Пока идёшь через вагон, начинает слегка покачивать. Нужно всегда быть готовым к тому, чтобы ухватиться. Мэг шла осторожно, стараясь поменьше смотреть на людей вокруг, либо делать это незаметно, прикрываясь капюшоном чёрной толстовки.       Её лицо должно оставаться неприметным, серым, будто таких, как она, полно. За мешковатой спортивной одеждой почти не видно фигуры, волосы сплетены и спрятаны. Она обычная девушка, которая идёт из одного вагона в другой, где побольше людей. Надо затеряться в толпе, прибиться к кому-нибудь, чтобы не выглядеть одиноко.       Оборачиваясь назад, Мэг не заметила идущего на неё парня в наушниках. Его живот выпирал так сильно, что при столкновении Мэг будто отскочила от него, как от надутого батута, и невольно потеряла равновесие. Упав, она попала под дождь рассыпающихся из пачки парня чипсов.       — Смотри куда прёшь, — рявкнул жирдяй. Если бы не желание Мэг быть тише воды ниже травы, она бы точно ему врезала.       На удачу, рядом оказалась чья-то заботливая рука.       — Спасибо, — поблагодарила девушка. Когда она поправила капюшон и посмотрела в лицо обладателю руки, она ужаснулась и замерла, будто робкая лань. Только не этот человек, только не он. Нужно скорее подниматься и идти куда подальше.       — Сестра! Постойте!       Мэг была грубо схвачена за предплечье, что помешало ей пойти дальше.       — Я никому не скажу.       Грубая рука медленно ослабила хватку. Теперь можно было уйти, но Мэг почувствовала, что уже не хочет. Ей стало интересно. Она плюхнулась на свободное место напротив пассажира и смирилась с мыслью, что придётся ему поверить.       — Ты же тот доктор, да? Как там тебя… Это же ты сунул меня к тому дебильному кусту, верно? Я знаю, что это растеньице может, мерзавец.       — А я знаю на что способны вы, — слегка засмеялся Винсент, вкладывая в книгу закладку.       — Почему назвал меня сестрой?       — Потому что в нашу первую встречу вы были в сестринской робе. Могу звать иначе, Магнолия.              Мэг презрительно фыркнула. Пронаблюдав, как доктор кладёт чтиво в сторону на маленький выпирающий столик и поправляет рукава бежевого пальто, она спросила:       — Та-ак и, с хрена ли мне тебе верить? Ты хотел убить меня тем объектом.       — Я не стал бы рисковать, если бы не знал о вашей метке. Она защищает вас от любых воздействий других объектов, верно?       — Не знаю, — пожала плечами Мэг. — Наверное. Почему тебя это так волнует? Хочешь такую же?       — Может быть, — улыбнулся Винсент, разглядывая наклонившуюся чуть вперёд собеседницу. — Вы очень похожи на одну из девушек в центре. У вас нет сестёр?       Мэг задумалась и откинулась назад, поправляя капюшон:       — Я не помню. Может и есть. Фонд отнял у меня воспоминания, так что...       — Мне жаль, — скорбно сказал Винсент.       — Я так не думаю.       — От чего же?       Магнолия на миг затихла, рассматривая мужчину:       — Хм, ты какой-то странный. От тебя будто веет чьей-то смертью. И одеваешься ты старомодно. И кольцо у тебя странное.       — Почему? — спросил Винсент, поднимая ладонь с кольцом вверх.       — Кто носит чёрные обручальные кольца?       — Ну, кто-то носит.       — Куда едешь?       — Решил немного отдохнуть. А вы?       — Это секрет. Подальше от сюда, очевидно. Кое-кто помог мне выбраться оттуда. Жаль я не знаю имени. Можно было бы послать ему ответную открытку, когда доберусь до безопасного места.       Не получив более точного ответа, Винсент посмотрел в окно и замолк, а затем вернулся к своей книге. Он успел прочитать пару страниц, прежде чем девушка отвлекла его. Время на миг показалось зацикленным, будто они едут в этом поезде вечность.              — Что читаешь? — спросила Мэг, бросив взгляд на скромную белую обложку. — Определяющая вера? Это что-то религиозное?       — Не совсем, — поднял взгляд Винсент. — Это размышления одного философа о природе объектов. Он выдвигает предположение, что наша вера может рождать объекты или делать вещи объектами. Мы ведь до сих пор не можем понять, откуда эти аномалии возникают и почему.       — И ты был свидетелем такого… чуда?       — Не уверен. Но хочется верить, что это было именно оно. Иногда я думаю, что это лишь плод моего воображения. Потому что никто другой уже не знает об этом объекте.       — Печально. А что за объект? Что-то, как всегда, стрёмное?       — Мне искренне жаль, что весь ваш опыт включал в себя только худших из худших.       — Засунь свою жалость куда подальше, — грубо возразила Мэг. — Я многое повидала.       — В любом случае, это мирный объект. Хотя не знаю, можно ли считать мирным его умение стирать о себе воспоминания.       — Меньше знаешь — крепче спишь. Хотя, — задумалась Мэг. — Если он стирает память, то почему ты о нём знаешь?       — Случайно записал, — поджал губы Винсент, будто сделанное его не радовало. — Объект не может менять фотографии или записи. Однако, если это фото, то там всегда будет то изображение, которое в реальности.       — Значит, он всё-таки меняет фото.       — Нет. Объект меняет себя и ваше восприятие. Технически, фото остаётся тем же для того, кто никогда не видел объект вживую. Для других оно будет меняться в сознании. Но, например, с детскими рисунками всё иначе. Он не может их воспринять и подстроиться.       — Звучит и правда как личная фантазия, — усмехнулась Мэг.       Не зная, о чём ещё спросить, девушка посмотрела на однотипный пейзаж. На мгновение она забыла обо всём, о своём положении, о месте, о людях вокруг. Хотелось остаться в этом приятном неведении.       Заметив краем глаза странную фигуру, Мэг вернулась в реальность и напряглась. Она украдкой посмотрела вслед прошедшему и замерла. Нутро давало сигналы, которые она считывала отчётливо. Этот человек вернётся и пройдёт ещё раз, ему надо убедиться и сообщить остальным. Они найдут её, если она останется здесь. Но бежать некуда, в одном конце этот незнакомец, а в другом виднеется ещё один.       Винсент продолжал спокойно читать. Он готов был перевернуть страницу, как девушка тихо шикнула ему. Подняв голову, он увидел, как она тянется и хватает его за окольцованный палец. Лицо тут же скривила гримаса боли. Всё тело разом поразила тысяча иголок, словно это был бросок в кусты свежей крапивы. В глазах потемнело.       Мэг быстро подсела рядом и приобняла теряющего сознание доктора. Она положила его голову себе на грудь, будто утешала любимого мужа. Наклонившись ближе к побледневшему лицу, она закрылась капюшоном и ждала. Если это сработает... Если тот человек остановится и посмотрит на неё, он тут же отвернётся, посчитав их поведение смущающим. Просто целующаяся парочка, решившая в шутку спрятаться за одеждой. Кому есть дело.       — Не пойми неправильно, я просто не хочу, чтобы меня поймали, — прошептала Мэг.       Из-за резко пересохшего горла, Винсент решил не отвечать. Пусть она использует его. Если это поможет хотя бы одной жертве Фонда, он согласен.       — Эй, ты в порядке? — спросила Мэг, вытирая с чужого лба пот. Она снова посмотрела на обручальное кольцо, за которое схватилась. — Что у тебя за секреты, док.

      ###

      Лёгкий прохладный ветерок облизывал лицо и немного бодрил. Одежда стала неприятно липкой, но в целом уже лучше. Постепенно возвращались силы и зрение. Винсент сидел на пыльных ступеньках возле вокзала и бездумно смотрел на окружение. Он наблюдал за людьми, за птицами, пока их не перегородила бутылка с водой.       — Прости, пришлось порыться в твоих карманах. У меня сейчас туговато с деньгами, — пошутила Мэг.       — Спасибо, — поблагодарил Винсент, забирая бутылку.       — Часто с тобой такое? — села рядом девушка.       — Бывают плохие дни.       — Хреново.       Мэг открыла шипящую банку прохладного, слабо алкогольного пива и сделала глоток:       — Ах, как давно я не ощущала этот вкус свободы. Погода сегодня что надо.       Слушая редкие комментарии собеседницы, Винсент достал из кармана таблетницу. Он вынул пару капсул и запил их половиной бутылки. Затем он уткнулся в одну точку и смотрел на поблёскивающую острую крышку от консервы, прикрытую мятой пожелтевшей салфеткой. В ушах зазвенело и голос девушки стал неразборчивым.              — Можешь не покупать мне ответную открытку, — пробормотал Винсент.       — Что? — повернулась Мэг, не разобрав чужих слов. Она хотела спросить ещё раз, но мужчина резко схватил её и развернул к себе спиной, поваливая на ступеньки. Винсент грубо задрал ей толстовку, оголяя худое тело. Мэг обронила банку и попыталась прикрыть грудь, пока чужие руки бродили по её спине. — Какого хера, отвали от меня!       Мэг начала вырываться и крутиться, но Винсент продолжал разворачивать и утыкать её лицом в землю. Сняв с шеи шарф, он перевязал девушке руки и рассёк острой крышкой кусок кожи в нескольких сантиметрах от позвоночника.       — Ублюдок. Мразь, пусти меня!       Сохраняя хладнокровие, Винсент продолжил резать, наблюдая как красные капли крови стекают по гладкой белой коже. Затем он сунул в рану два пальца и расковырял её. Ощущая боль, Мэг закусила губу.       — Вот оно, — облегчённо выдохнул Винсент, отпуская Мэг.       Девушка перевернулась на бок, дёргая связанными руками и пачкая живот в дорожной пыли, и озлобленно посмотрела на мучителя.       — Какого хера, придурок!       — Может, он был прав... Это было не очень этично.       — Чо ты там несёшь? Развяжи меня, живо!       — У сотрудников класса D всегда есть чип в теле, — объяснил Винсент, разглядывая окровавленную микросхему в запачканной руке. — По нему тебя нашли в первый раз. Потом ты его удалила, когда сбежала во время пожарной тревоги, но беглецам всегда вживляют второй. Так, чтобы они не могли его достать и прощупать. Их сложнее отследить из-за несовершенства конструкции, но хороший сыщик найдёт тебя за пару дней.       — Ещё чип? — спокойнее спросила Мэг.       — Об этом почти никто не знает. Особенно, где искать.       — Ты устроил эту херню из-за грёбаного чипа?! — дёрнулась Мэг. Рана неприятно защипала.       — Теперь ты свободна. Прости, что так...       — Да пошёл ты нахер! Блядь!       Заметив чужое неудобство, Винсент развязал девушку. Как только руки оказались свободны, Мэг отвесила доктору сильную звонкую пощёчину. Затем она поправила толстовку и отошла подальше. Она тяжело дышала и смотрела на кровь на руках, от чего невольно потянулась к своей ране.       — Как же щипет, тц, с-сука... Ай. С тебя перекись и пластырь, говнюк! И вообще, мог просто сказать мне. Незачем вытворять хуйню.       — Прости. Я решил, что ты не поверишь, и лучше сделать это сейчас.              Мэг недовольно фыркнула:       — Из-за тебя всё пиво пролилось.       — Если вернёшь кошелёк, я куплю тебе столько пива, сколько захочешь.       — Фляга у тебя свистит, док. Конкретно.