- 14 -

- 14 -

      Ты смотришь вниз с обрыва и видишь озеро, оно покрыто льдом, но чёрный цвет воды просачивается. Лёд очень тонкий. Кто-то выходит на него, всё трескается. Большую льдину бьют непонятно откуда возникшие волны, скручивают как торнадо, погружая в мрачную пучину. Зрелище вызывает хтонический ужас, будто ты можешь стать этой льдиной и тебя поглотит ледяная вода. Ты окажешься в самом центре чёрной лужи.       …       Кристофер открыл глаза, и на них тут же проступили слёзы. По внешнему карнизу стучал дождь, размывающий лежащий снег. Небо плакало вместе с Крисом. Он не помнил сюжета сна, только то, что тот был очень грустным.       В окно пробивался тусклый свет серого неба. Его загораживала тёмная фигура, сидящая на краю. Кристофер повернулся, немного путаясь в клетчатом коричневом пледе, которым был накрыт, и постепенно привык к свету. Различив доктора, он тут же успокоился.       Это не было стыдом или скромностью, просто сам вид немного нависающего над ним Винсента почему-то внезапно успокоил. Как лицо матери, когда оно появляется перед кричащим младенцем. Стоит ему её увидеть и понять, что она рядом, как он затихает.       — Как спалось?       — Вроде неплохо, — хмыкнул носом Крис.       — Прости, если рано разбудил.       Кристофер привстал и посмотрел по сторонам в поисках часов. Они висели далеко, цифр не видно, но примерное расположение стрелок понять можно.       — До передачи смены ещё два часа, так что... Вы были здесь всю ночь? — удивился Крис.       — Да.       — Получается, я лишил вас сна. Нехорошо. Надо бы вставать.       Кристофер тут же засуетился, пытаясь вылезти из-под пледа. Он почти вытащил ноги, но Винсент задёрнул ткань обратно и подсел ближе, выставив руки по бокам.       — Не надо.       Пока Кристофер думал над ответом, доктор опустился и частично лёг на него, пытаясь уместиться в узком пространстве между ним и спинкой дивана. Ситуация вводила в некую растерянность, в которой не знаешь, как правильно себя вести. Наверно, стоит просто смириться и приобнять. Погладить по голове человека, который впервые не кажется каким-то странным или опасным. Он скорее ещё более беззащитен, чем Крис.       "Наверное, он всё это время не спал. Пусть отдохнёт".       ...       Почувствовав падение, Винсент дёрнулся и открыл глаза. Он аккуратно отложил чужую руку и приподнялся. Кристофер глубоко вдохнул от облегчения, больше ничего не давило.       — Прости, я задремал, — виновато улыбнулся Винсент, потирая лоб. — Тебе, наверное, пора.       Кристофер посмотрел на часы и сделал вывод, что прошло около получаса, хотя по ощущениям он проспал дольше. В любом случае, залёживаться дальше не стоит. Пока приведёшь себя в порядок, пока дойдёшь. Утренний обход тоже никто не отменял, правда иногда можно обойтись без него.       В стороне загудел кофейный аппарат. Немного помятый доктор всё ещё приходил в себя. Мир казался ему ненастоящим, он то и дело потирал лицо и зевал.       — Спасибо, что разрешили остаться. Я пойду, — оповестил Кристофер, приведя диван в порядок. — Увидимся на завтраке.       — А? — повернулся Винсент, потряхивая банку с таблетками. — Да, хорошо.

###

      Иса пришёл на работу немного раньше привычного. В воздухе ещё висел едва уловимый аромат кофе, сигнализирующий о том, что коллега уже был здесь. Исе даже не пришло бы в голову, что тот пробыл в кабинете всю ночь. Хотя это не редкость, порой работа затягивает. Иса бы соврал, если бы опроверг заявление о том, что ему не интересны чужие занятия. Он сгорал от любопытства, каждый раз заглядывая в отчёты Винсента. Хотелось видеть, как работает расхваленный специалист. Чем он так отличается, что занимает своё место. И чего не хватает Исе, чтобы стать таким же.       На чужом столе привычный порядок, всё ровно и чинно, хотя в этот раз кое-что лежит не так. Что-то свежее, что положили недавно, немного небрежно. Пара отчётов, брошенная скорее по неосторожности. Такие вещи следует хранить в надёжном месте, потому что Иса чувствовал, что это важно.       Он опасливо осмотрелся и подцепил ногтем титульный лист, заглядывая под него.              [Протокол испытаний SCP-51832 "Отче наш"]       Краткая сводка: в качестве испытуемых взяты лабораторные крысы. Животные полностью здоровы и активны, однако не проявляют никакого интереса к объекту. При простом внешнем контакте никаких опасных воздействий объекта на крыс не выявлено.       При попытке надеть цепочку на животное, оно начинает активно сопротивляться, словно ощущает исходящий от металла жар. Тепловизор увеличения температуры не зафиксировал. Попытка воспроизвести метку, которую объект мог бы оставить, успехом не увенчалась. Продолжаю наблюдения.       — Что этот тип задумал? — вслух спросил Иса.

      ###

      Люди вокруг ощущались как маленькие лодки в небольшой бухте, плавно плывущие в разных направлениях. Удивительно, как им удаётся не столкнуться. Впрочем, пространства для манёвра достаточно. Главное не спешить.       Винсент чувствовал небольшую тяжесть в голове. Он почесал отросшую щетину и понял, что кофе совсем не бодрит. После завтрака он либо раскачается, либо утонет. Прямо как лодка.       Взяв всё, что нужно, Винсент заметил сидящего в одиночестве Кристофера и подошёл к нему:       — Не против?       — Нет, — замотал головой Кристофер, освобождая место.       Когда Винсент сел сбоку, Крис подумал, что сидеть друг напротив друга было бы удобнее, но решил не озвучивать эту мысль. Случайное прикосновение плеча к плечу слегка взволновало. Кроме этого, ощущалось присутствие объекта, но Крис так и не понял какого.       — Надеюсь, это обычные яблоки, — игриво сказал Винсент, поглядывая на плод.       — А бывают необычные?       — Да. Есть, так называемые, яблони Менделеева. По сути обычные яблони, но со сложной корневой системой. Яблоки, которые на них вырастают, могут быть покрыты металлической плёнкой или иметь в составе большое количество металлов.       — И их можно съесть?       — Да.       — То есть я могу взять золотое яблоко и откусить? — удивился Крис, поворачивая голову в сторону собеседника.       — Слой довольно тонкий, а золото достаточно мягкий металл. В теории можете. На практике никто этого не делал. В любом случае, я не знаю о каких-либо экспериментах с ними. Не могу ответить.       — И откуда вы столько знаете? — усмехнулся Кристофер, ковыряя ложкой кашу.       — Все учёные достаточно осведомлены о разных объектах, — ответил Винсент, отправляя в рот вилку с куском котлеты.       — Но вы будто знаете больше, чем остальные. Этот витраж... Вы сказали, что он заставляет людей забыть о том, что он был другим. Но откуда вы знаете, что он это делает, если он стирает память? И ваша уверенность в том, что где находится... Вас ведь перевели совсем недавно, невозможно так быстро сориентироваться, тем более в технических помещениях, куда никто из докторов и учёных не ходит. Только если вы не…       Кристофер запнулся от внезапно пришедшей ему мысли, что заставило Винсента немного прерваться. Он продолжал жевать, запивать еду компотом и смотреть на слегка растерянного Кристофера, ожидая от него продолжения рассуждений.       — Это же невозможно.       — Что именно?       — Да, невозможно. Вероятно, это был ваш отец. А сами вы просто выросли здесь, поэтому всё такое знакомое. Я прав? Это ведь глупо, на той фотографии не могли быть вы. Точно. А я уж напридумывал…       — Ну… Может это и правда был не я, — тихо сам себе сказал Винсент.       — Вы очень с ним похожи.       — Спасибо.       — Значит, это правда ваш...       — Вот ты где! — перебил Фэйзел, громко роняя поднос на стол. — А я его ищу. Смотрю, вы уже с доктором спелись, прям не разлей вода, — ехидно сказал парень, садясь напротив.       — Ох, привет, — чуть сжался Кристофер.       — Давно тут сидите?       — Нет.       Фэйзел хмуро посмотрел на молчаливого Винсента, занятого едой. Он безумно хотел развести того на разговор, может на ссору, но ничего путного на ум не приходило.       — Эй, пойдём сегодня щиты протягивать?       — А надо? — уточнил Крис.       — Да, — ответил Фэйзел, поглядывая на доктора. — Там в прошлый раз был контакт плохой, надо бы подтянуть провода.       — Ладно.              Тишина делала завтрак напряжённым. Винсент предпочитал отмалчиваться, что Крис считал своей виной. Он чувствовал, что если бы не Фэйзел, то тот рассказал бы ещё о чём-нибудь в своей манере.       Доктор закончил трапезу первым. Вслед за ним резко поднялся Фэйзел, догоняя возле стеллажа с грязными подносами.       — Эй, надо будет поговорить вечером. Встретимся после ужина у главного входа, — тихо сказал парень.              Винсент слабо кивнул в знак согласия.

###

      Маленький моторчик привода из последних сил пытался провернуть штырь заслонки, чтобы открыть её. Изношенный грубый старик, обхаживающий ворчливую упёртую старуху, чьи суставы из раза в раз приходится смазывать, чтобы они двигались.       Огрубевшие пальцы сжимали отвёртку, откручивая цветные проводки. Скоро у этой зазнобы будет новый кавалер, более сильный. Вместо пятнадцати ньютон-метров целые двадцать. Весьма ощутимая для результата разница. На миг Кристофер почувствовал тоску, будто снятый механизм олицетворяет инженера. Пройдёт время, и его заменят, как бы сильно он не цеплялся за работу, за смысл.       Свет фонарика начал дрожать, возможно садятся батарейки. Осталось поставить новый привод, вернуть контакты на место и проследить, что всё отрабатывает верно. На лоб упала капля конденсата с трубы. Похоже, установка тоже оплакивает часть себя.       — Ну что, ты там закончил? — спросил Фэйзел, крича из темноты, где-то за машинами.       — Почти готово.       Кристофер завершил проверку, собрал инструмент и взял снятый привод. Провода свисали как вырванные из тела нервы. Металлический корпус был ещё тёплым, будто остывающий труп.       Пребывая в своих мыслях, Кристофер дошёл до мастерской вместе с Фэйзелом. Друг что-то сказал и ушёл. Захотелось помыть руки и отдохнуть. Ещё один день, ещё одна смена. Нужно как-то продержаться эту ночь.       «Только бы не замёрзнуть», — слова как молитва в пустой церкви, куда бог давно не заходит.       Устав от дел, Кристофер плюхнулся на раскладушку и посмотрел на стол в углу. Фэйзел любил складывать на него свои вещи, поэтому тот частенько пустовал как раз для такого случая. Но не в этот раз.       — Точно! Он же забыл рюкзак, — подскочил Крис. — Как можно его забыть? Эх. Какой же ты вечно раздолбай.       Накинув рюкзак на плечо, Кристофер поспешил догнать товарища, пока тот мог быть ещё недалеко. Примерный путь он знал. Если что, то в общежитии ему подскажут. Хотелось поскорее отдать вещь, чтобы заслужить немного похвалы. Почему-то ощущалась нужда в этом.       Как только Крис увидел Фэйзела у входа, он замедлился. Можно не торопиться, спокойно дойти, пока тот курит. Видел ли Кристофер сигареты раньше? Кажется, при нём Фэйзел никогда их не показывал. Может, пытается бросить.       Радостно выйдя на улицу, Крис обратил внимание на ещё одного человека и остановился в паре метров от него. Пространство превратилось в беззвучный холодный вакуум. Винсент замер. Он посмотрел на свою окровавленную катану и на сидящего на земле Фэйзела. Паззл быстро сложился, ситуация крайне дерьмовая.       На лице Кристофера читался только шок. В нём были растерянность, отрицание и злость. Крис не хотел верить увиденному, но всё предстало перед ним так. Человек, которому он опять доверился, ранил товарища и стоял над ним с оружием.       — Крис? — позвал Винсент. Он хотел добавить, что всё объяснит, но промолчал.       Все следующие события проносились как в странном артхаусном фильме: кадры быстро сменяются, ничего не понятно и слов почти нет. Только метание людей в форме, скрип колёс автомобиля, хлопок двери.       Сотрудники службы безопасности быстро схватили Винсента, добровольно кинувшего клинок на землю. Руки за спину, звон наручников. Двое крепких ребят держат по бокам и несколько с автоматами следят за каждым вздохом.       — Винсент Голдвуд, вы задержаны за жестокое нападение на сотрудника Фонда, а так же за подделку документов, кражу особо ценных объектов, незаконное хранение амнезиаков и проведение несогласованных экспериментов. Вы будете переданы сотрудникам службы безопасности и заключены под стражу до начала слушания комиссии. Так же ваши действия будут проверены на наличие нарушений этики и безопасности секретности Фонда. Просим оказать нам содействие и не сопротивляться, — отчеканила Гальяне.       Крис посмотрел в сторону приехавшей машины. Знакомое красное одеяние и фальшивая улыбка.       — Добрый день, директор, — отдала честь Гальяне. Не удерживающие преступника подчинённые сделали то же самое.       — Да, да, я тоже вам рад, — слащаво улыбнулся мужчина. Он посмотрел на вышедшую на улицу секретаршу, легонько махнул ей и снова вернулся к Джулии. — Вижу, вы решили навести немного суеты. Как я удачно.       — Простите, нам следовало действовать более...       — Всё в порядке, — перебил директор. Обратив внимание на дрожащего Кристофера, он снял перчатку и подошёл к нему. — Кажется, мы не знакомы. Рихтер Рейн.       Кристофер робко пожал протянутую руку, заглядывая в глаза за оранжевыми очками. Что-то в этой оправе было не так.       — Для тебя это честь, мальчик. Помни об этом. Так, что тут у нас?       Пока Рихтер пытался вникнуть в суть ситуации, Фэйзел медленно подошёл к Кристоферу. Он продолжал держаться за рану, тихо шипя от боли.       — Очень вовремя. Теперь директор лично займётся этим. Давно пора вывести засранца на чистую воду.       — Ты как? — взволнованно спросил Крис. Всё это время ступор не давал ему толком подойти к другу.       — Жить буду. Правда, тебе придётся говорить чуть громче, — отшутился Фэйзел, показывая обрезанный хрящ.       Крис невольно сморщился, выглядело это мерзко.       Неторопливым вальяжным шагом Рихтер подошёл к Винсенту и встал рядом. Он разглядывал его как забавную зверушку или может незатейливую картину в галерее, совершенно не видя перед собой живого человека. Так бы сказала Джулия, пока следила за каждым шагом руководителя. Он казался крайне несерьёзным, но понимающим всю свою власть и статус. Винсент выглядел на его фоне простолюдином с окраины, который украл у господина курицу.       — Печально, что мы с вами впервые встретились при таких обстоятельствах, доктор Голдвуд. Или мне лучше называть вас иначе? — слащаво рассмеялся мужчина. — Вы только скажите. При всём уважении к вам и вашим трудам... Бывший директор, Рейган.