- 22 -

- 22 -

50 лет назад

      Высокие горы, минеральная вода. У каждого большого предприятия так или иначе есть свой санаторий и Фонд не исключение. Чтобы врачи меньше задавали вопросы, они должны быть подготовлены. Они должны знать, с чем имеют дело, поэтому нет ничего лучше, чем своя собственная больница, свой дом отдыха. Любой объект может быть опасен, пока он до конца не изучен. Производственные травмы это естественно, к этому надо привыкать, по возможности избегая рисков.       Белое здание с рельефом вельветовых штанов, смотришь на него и будто держишь перед собой полотно ткани. Всюду хвойный лес, свежесть. Можно пойти и нарвать ягод, если хочется, или выпить травяного чая. Каждый день положено три чашки. Каждому свой сбор.       Из одежды только лёгкие хлопковые штаны и рубашка. На холодное время года предусмотрены толстовки и куртки. Так легче стирать, ничто не красится. Только бы размеры не перепутать.       В комнатах почти ничего нет, кроме кровати, тумбочки и стола со стулом. Чтобы помыться есть общий душ и раковины. В столовой шведский стол. Потом все идут на процедуры, а вечером будет время на развлечения и свои занятия.       ...       Почувствовав слабость, Винсент отложил бритву в сторону и упёрся руками в белые края раковины. В следующую секунду тело сжалось от спазма и рвущегося наружу кашля. Первый позыв Винсент сдержал, но на второй он закашлялся, выплёвывая в раковину кровавую слюну. Единственной лихорадочной мыслью было как бы не испачкать всё вокруг, руки уже в крови, на соседа вроде не попало. В глазах темнеет, всё дерёт. Вместо худого осунувшегося лица в зеркале лик смерти.       — Это что за объект тебя так? — спросил мужчина у соседней раковины. В его голосе читалась лёгкая снисходительная усмешка, попытка подбодрить.       — Радиация, — хрипло ответил Винсент.       — Оу, — слегка растерялся собеседник. Он явно ждал чего-то другого. — Мда… Честно говоря, никогда не видел вживую лучевую болезнь. Говорят, что с ней долго не живут.       — А ты?       — М?       — Что у тебя? — спросил Винсент, умывая лицо водой.       — А меня машина сбила, — улыбнулся мужчина, поднимая вверх руку в гипсе. — Похоже, я здесь изгой. У всех какие-то классные истории, а у меня так…       Винсент издал пару смешков и снова закашлялся. Незнакомец показался ему забавным.       — Так что, до обеда? Ах да, я Рейган. Можно просто Рей.       Мужчина протянул руку в гипсе. Винсент снова засмеялся, но ответил:       — Винсент. Винни. Как захочешь.       — Замётано.

      ###

      Люди вокруг казались Винсенту мельтешащими белыми пятнами. Они раздражали, но фоном. В основном чувствовался только упадок сил и желание лечь и не вставать. Аппетита почти не было, еда на шведском столе вызывала тошноту. Нужно что-то съесть, что-то жидкое, но питательное, чтобы продержаться. Чтобы оно не вышло наружу позже, вместе с кровью и кусками собственных органов.       Пюре и вода подойдут.       Сев за свободный столик, Винсент посмотрел в окно, слегка прикрытое тонкой шторкой. За ним собиралась буря, тихо гремел гром. Скоро будет дождь и первая мысль, первая ассоциация — может, станет полегче? Может он даже постоит под небесными каплями, чтобы забыть о жгучей лаве, которая плещется в лёгких каждое утро.       — И снова привет, — радостно сказал Рей, усаживаясь рядом. На его подносе сразу бросалось в глаза буйство овощных и фруктовых красок. — Что-то скромненькая у тебя трапеза. Видел, дела не очень. Думал, что ты решил не дожить до обеда.       — Могло быть хуже. Это скорее хороший знак.       — Хороший знак? — усмехнулся Рейган. — Впервые вижу, чтобы кровь из горла называли хорошим знаком. Или погоди… — улыбка моментально ушла с побледневшего лица. — Ты же не имеешь в виду…       — Нет, я не собираюсь умирать, — перебил Винсент, поняв чужое беспокойство. — Пока нельзя, хотя иногда и хочется.       Рейган облегчённо выдохнул:       — А я уж подумал... Умеешь ты пугать конечно. Выходит, у тебя есть незаконченное дело?       — Типа того.       — А что за дело?       — Хочу найти одного человека в Фонде.       — Звучит трудновато. Когда планируешь вернуться к нему?       — Когда станет лучше.       — Значит, не торопишься?       — Вроде нет, а что?       Прежде чем ответить, Рей сунул в рот большую половинку помидора и прожевал:       — Хочу предложить тебе авантюру.       Винсент удивлённо задрал брови и отпил немного воды.              — Не хочешь построить свой исследовательский центр? Раньше я много строил для Фонда, но свободы в таких проектах не много.       — Так ты архитектор?       — Ага! И я хочу воплотить один проект, но только по-своему. Такой, каким и должен быть настоящий центр, понимаешь? С продуманной архитектурой, с доступной средой. Чтобы было место работе и отдыху, чтобы отделы друг другу не мешали, — Рейган снова забил рот едой и, не прожевав до конца, увлечённо продолжил. — Ты фе знаеф, какими занофсивыми быфают хранители... и как все презирают простых рабочих. Так пусть эти люди не пересекаются. Пусть у них будет культурный центр, библиотека. Я хочу воплотить свою мечту, но мне нужен тот, кто в этом понимает. У кого есть видение, как лучше.       — Почему ты решил, что я подходящий вариант?       — Не знаю, давно наблюдал за тобой, — пожал плечами Рейган и откинулся на спинку стула. — Мама говорила мне, что я никогда не ошибаюсь в людях.       Винсент слабо улыбнулся.       — Ну а что, я маме верю. И своему выбору тоже. Что скажешь? Раз уж мы оба не собираемся здесь тухнуть.       — У меня есть условие.       — Отлично, я во внимании.       — Стены будут плотными, из железобетона. И никаких дешёвых офисных окошек в лабораториях в коридоры, только с улицы для отдельных кабинетов.       Рейган рассмеялся, глядя на собеседника счастливым взглядом ребёнка.       — Кофемашину, так и быть, поделим на двоих.       — Замётано. Без проблем. Когда выписывать чек?       — Выпиши его какому-нибудь мальчишке, который будет покупать мне таблетки. Потому что у нас явно будет слишком много работы.       — Не стану спорить.       — Какая-то команда уже есть?       — У нас есть всё. Деньги, команда, земля... Я же как раз ехал на объект, чтобы согласовать там кое-чего и вот... неудачно попал. Но теперь точно всё будет.       Рейган продолжал смотреть куда-то вверх и радостно улыбаться, словно блаженный, парящий в розовых мечтах. Смотря на него, либо сам улыбаешься, либо неловко оглядываешься, чтобы не сочли сумасшедшим.       — Какой же сегодня всё-таки замечательный день.

###

      Вытирая мокрое от пота лицо об пыльный рукав рубашки, Рейган активно махал крановщику, показывая направление в котором следует двигаться. Последние штрихи, скоро можно приступать к отделочным работам. Фундамент давно заложен, работа кипит. От перелома не осталось и следа, даже новый друг выглядел более живым и погружённым в дело. Рыжая голова мелькала то там, то тут, носясь с чертежами как призрак. Вот смотришь, отчётливый силуэт, но стоит моргнуть или отвлечься и уже место пустует.       — Эй, Винни! — позвал Рейган. — Как там, всё нормально?       Винсент молчаливо кивнул, поправляя каску. Закончив с краном, Рейган облегчённо выдохнул и подёргал себя за рубашку. Вся спина взмокла.       — Думаю, на сегодня закончим, — сказал Рей, подходя ближе.       — Я позвонил электрикам касательно электропроводки основного блока, завтра приедут налаживать. Мозаику, кстати, уже закончили. Правда у меня ощущение, что узор там должен был быть другим, — отчитался Винсент.       — Отлично, — похлопал по плечу друг. — Пиво будешь?       ...       Вид с толстых металлических труб неплохой. Залитый закатным солнцем, большой глинистый котлован, заготовленный под новые дома. Горы строительного мусора, аккуратные блоки новых материалов. Всё это вызывало у Рейгана лёгкое вдохновение. Он был на стройке как рыба в воде, не замечающая пыли, грязи и плохих запахов. Всё это мелочи, в сравнении с тем, что рождалось на глазах. Гигантский центр, который будет хранить в себе тайны. Разве это может сравниться с парой лет в бытовке?       — Поверить не могу, что мы уже столько сделали, — устало сказал Рей, отпивая из горла холодное пенное.       — Я тоже, — согласился Винсент, поправляя лямку рабочего комбинезона. — Даже не думал, что когда-нибудь буду строить здания. Думал, всегда буду сидеть в кабинете и таблетки выписывать.       — И как ощущения?       — Странно. Но мне нравится.       — Цвет для ковров уже выбрал?       — Конечно, — тихо засмеялся Винсент, понимая шутливую издёвку.       — Знаешь, я рад, что мы познакомились. Ты хороший человек, Винни. Не знаю, какое дерьмо с тобой случилось, но я рад, что это свело нас вместе.       — Да уж, — опустил плечи Винсент, потирая чёрное кольцо на руке. На миг он почувствовал странное смятение, словно не знал, что стоит испытывать по отношению к произошедшему.       — Я боялся, что эта болезнь тебя сожрёт. Так что хорошо, что у бога на тебя другие планы.       — Я ведь не рассказывал, что тогда произошло?       — М? — удивился Рейган. — Нет. Я думал, ты не захочешь говорить. Кстати... Твоим условием были плотные стены. Я читал, что такие обычно не пропускают гамма-излучение. Не знаю, как это связано с объектами, но, просто интересно, это действительно работает? Или это твой страх снова облучиться? Прости, если спрашиваю херню.       — Я когда-то тоже не думал об этом. Пока не случился тот эксперимент...       ...       Шестой год плотной работы в фонде проходил спокойно. Винсент уже меньше переживал по мелочам, частенько мог расслабиться и делать работу с удовольствием, без напряжения. Цель не достигнута, но маленькие шаги рано или поздно приведут куда нужно. Если набраться терпения, всё получится. Иногда в это верилось слабо, и приходилось отвлекать себя от уныния дополнительной работой.       Больше исследований, длинные ночи в архивах и сотни объектов, о которых никто даже не знает, хоть и имеет полный доступ. Любая мелочь, от тайных мест, до появляющейся всегда под столом чашки. Ей отлично бы подошёл в пару чайник, насвистывающий непристойности прямо в сознание тому, кто решил снять его с плиты.       Чем больше Винсент узнавал об объектах, тем меньше верил себе и миру. Вокруг слишком много необъяснимого и непонятного. А к скольким вещам ему ещё не открыт доступ. Что, если все ответы прячутся в особой папке? Благо, времени достаточно много, чтобы пройти все этапы повышения. Настанет день, и многие записи архива уже не будут тайной.       Устав от своего занятия, Винсент сложил документы и потянулся, хрустя позвонками. Прошедшая мимо женщина архивариус издала слабый смешок. Она явно всё услышала. Стало немного неловко за себя. Будто это были постыдные звуки преждевременной старости.       Но время замерло. В некотором смысле. Волосы продолжали расти, каждое утро всё ещё надо бриться, но теломеры больше не уменьшаются. Их функция отключена, тело не знает, что надо стареть. Сознанием это воспринимается странно. Но зримый эффект наступит позже, ещё прошло слишком мало.       Гуляя по коридорам, всегда натыкаешься на знакомые лица. Главное, чтобы среди них не было тех, кто может подумать, что ты просто бездельничаешь. Для таких случаев хорошо иметь при себе инструмент. Куда идёшь? Да так, по делам, вот. Ах, вижу. И больше вопросов не появляется, мало ли какие дела. Тут много секретов.       — О, Голдвуд! — позвал молодой мужчина. — Как удачно я вас встретил. Нам привезли на изучение новый объект. Научная группа сейчас в лаборатории пятьсот три, проводит эксперимент. Не хотите поучаствовать?       — Что за объект? — с интересом спросил Винсент, неосознанно потирая золотое кольцо на пальце.       — Весьма необычный. Доктор Кеннер сказал, что это ядро из плотного сплава... Как же его... Что-то на букву "п", на языке вертится... Я не силён в химии, извините. Оно как кокос по размеру. Он хочет провести какой-то опыт с ним. Только вот пару минут назад пошли туда с группой.       — И в чём же, интересно, особенность ядра?       — У вас как раз есть возможность спросить у доктора лично, — посмеялся мужчина. — Я сам не знаю, для меня это просто металлический шар. Доктор Кеннер сказал, что это самый необычный объект, который он видел.       Будучи заинтригованным, Винсент решил не упускать возможность узнать о новом объекте с таким описанием. Доктор Кеннер был достаточно опытным учёным, через чьи руки прошла тысяча объектов. Это действительно честь, работать с ним.       Зайдя на нужный этаж вместе с коллегой, Винсент заметил через тонкие широкие окошки, что опыт уже начался. Несколько докторов стояли возле Кеннера, который клал небольшое металлическое ядро в плотный куб. Он прикладывал крышку сверху, придерживая её шлицевой отвёрткой, как яичницу лопаткой. Что-то в этом опыте смущало. Будто какие-то фундаментальные знания из школьного курса буквально сигнализировали о неправильности. Винсент пытался вспомнить слова... ядро из плотного сплава... что-то на букву п...       — Простите, а откуда привезли объект? — поинтересовался Винсент.       — Не знаю, Кеннер сам его привёз с группой. Что-то не так?       — Это не объект... — про себя сказал мужчина, начиная понимать. — Кто сказал что ядро объект? Вы знаете кто это был? Кто решил что это объект?!       Винсент испуганно затряс коллегу за плечо, требуя немедленного ответа. Его лицо было белее офисного листа от нахлынувшей паники.       — Успокойтесь, что с вами? Доктор Кеннер сказал, что...       — Нет... Вы знаете что он принёс? Вы знаете?! Боже...       — Я не очень вас понимаю.       На секунду в окнах вспыхнул яркий голубой свет.       — Оу, что за вспышка? Кажется что-то пошло не так... А, крышка соскочила с отвёртки. Хах, забавно, правда? Теперь объект в коробке, прям как по методичке. Винсент?              Винсент в панике метнулся прочь к пожарной лестнице. Он дрожащими руками приложил карточку и почти полетел по ступенькам вниз. Он готов был споткнуться, спрыгнуть и упасть, лишь бы оказаться как можно дальше. Пробежав в горячке несколько пролётов и подвернув лодыжку, Винсент наконец-то остановился и прижался взмокшей спиной к стене.       Руку с почерневшим кольцом невыносимо жгло, будто её опустили в кислоту. Винсент хватался за кисть и в немом крике смотрел на маленькое окошко под потолком, сквозь которое пробивался уличный свет. Он молился ему как ангелу, как богу, прося пощады.       С каждой секундой боль нарастала и растекалась по всему телу. Не в силах терпеть, Винсент громко взревел, впиваясь ногтями в предплечье. Холодный пот падал с подбородка, горло царапал вырывающийся голос. Глаза застилал водопад слёз, вызванных непередаваемой агонией. В конце концов Винсент не выдержал и упал, теряя сознание.

###

[Приказ №██████ от ██.██.███] В связи с резким ухудшением состояния здоровья научного сотрудника Винсента Голдвуда, необходимо направить его на принудительное санаторное лечение в учреждение [ДАННЫЕ УДАЛЕНЫ] на неопределённый срок. Все права сотрудника оставить за ним. Возвращение к рабочим обязанностям разрешить исключительно по заключению медицинской комиссии.

###

[Дело №██████ Отчёт следователя ██████ █████] В ходе расследования была установлена следующая цепочка событий. ███ числа, ████ месяца, ███ года, в результате проведения планового испытания объекта ████ произошёл непредвиденный инцидент: ядро, представляющее собой сплав плутония, было полностью изолировано кубом состоящим из берилла, что повлекло незапланированный переход ядра в надкритическое состояние. В ходе ошибки произошла атомная реакция, характеризующаяся, так называемым, свечением Черенкова и интенсивным радиоактивным излучением. В связи с планировкой, не предусматривающей отражающие пластины или плотные бетонные перегородки, весь этаж был подвергнут сильному радиоактивному заражению. В ходе срочного допроса доктора Кеннера, комиссия заключила, что он находился под меметическим воздействием и был твёрдо уверен, что ядерный заряд является объектом, взаимодействие с которым допустимо и не может привести к гибели сотрудников. Совместно с военными, ядро было перенаправлено в комплекс атомных исследований. На момент написания отчёта, доктор Кеннер считается погибшим. Его смерть зафиксирована врачом в 23:15 по местному времени, примерно через 6 часов после инцидента. Причина смерти — острая лучевая болезнь. Список пострадавших сотрудников, поставленных на контроль: [██████████] [Дополнение от ██.██.████] Все сотрудники, находившиеся в день инцидента в зоне поражения и поставленные на контроль, по данным на текущий день, признаны погибшими при исполнении долга.