- 34 -
28 декабря 2025, 16:00- 34 -
Серое, тяжёлое небо будто давило на плечи, грозясь пролиться дождём в любую секунду. На кладбище стояла тишина, нарушаемая только шорохом ветра в ветвях старых деревьев. Мокрая земля темнела под ногами, а узкие дорожки блестели от недавнего моросящего дождя. Чёрные зонты гостей напоминали крылья огромных ворон, склонившихся над свежей могилой. Гроб медленно опускался в землю, и глухой звук ударяющейся о крышку земли раздавался как что-то окончательное, бесповоротное. Винсент стоял чуть в стороне, сжимая холодные пальцы своей сестры. Она плакала беззвучно, уткнувшись лицом в его плечо, а он сам, казалось, окаменел. Лицо было неподвижным, но внутри всё кричало. Он чувствовал, как каждая горсть земли, падающая вниз, оставляет в нём зияющую дыру. Хотелось упасть вслед за комками. Кто-то из старых друзей семьи подошёл, положил руку на плечо как груз, сказал слова поддержки, но они прошли мимо сознания, как сквозь плотный туман. Звуки вокруг становились глухими, лица размытыми. Когда служитель церкви прочёл последние слова молитвы, сестра не выдержала — всхлипнула вслух, цепляясь за брата. Винсент осторожно обнял её, прижал к себе, чувствуя, что должен держаться хотя бы для неё. Её дрожь и слёзы были единственным, что вырывали его из оцепенения. Люди начали медленно расходиться, оставляя их вдвоём у свежей насыпи. Винсент опустился на колено, провёл рукой по холодной, влажной земле и шёпотом произнёс: — Простите… Ветер сорвал с деревьев несколько сухих листьев, и они закружились над могилой, словно чья-то тихая, прощальная рука. ... Тишина дома, которая встретила Винсента, была другой. Не привычной и уютной, а колкой и холодной, как пустое здание, в котором забыли выключить свет. Мягкий полумрак ложился на стены, а в окне отражался блеклый свет. Пальто Винсент повесил машинально, туфли оставил прямо в коридоре. На кухне, на краю стола, стояла чашка, оставшаяся с утра. Он поднёс её к губам, чтобы смочить горло, но жидкость оказалась холодной и горькой, и Винсент поставил чашку обратно. Слова, образы, лица с похорон смешались в плотный ком, не давая сфокусироваться. Хотелось просто лечь и закрыть глаза… Просто закрыть.###
Закопаться в работе, чтобы не думать о горе, казалось хорошей идеей. Винсент думал так ровно до того момента, как пришли первые пациенты. Он почти не слушал их, коря себя за то, что не может сконцентрироваться. Прилагая усилия, он цеплялся за их диагнозы, за их рассказы, вытаскивая себя из болота как барон Мюнхгаузен. Когда пришла Кристина, почувствовалось облегчение. Будто пройден какой-то рубеж и можно сделать перерыв. Больше не надо сохранять рабочую улыбку и спокойствие, как у часового. — Как прошло? — Как обычно проходят похороны... Все в трауре. — И всё было траурно чёрным? — Да. — Тогда, вам не помешает это, — улыбнулась Кристина, протягивая небольшой мандарин. — Чтобы разбавить траур. Винсент посмотрел на фрукт так, словно никогда ничего подобного не видел и не знал как реагировать. Что-то неизвестное, может быть даже опасное. Он машинально взял мандарин в руку и немного сжал его. Мягковат, должен быть сладким. — Спасибо. — Не за что. Я их очень люблю, но боюсь съесть слишком много. Так что подумала, что лучше отдать его. — Нравится вкус? — Скорее запах. Хотя, вкус тоже. Выдохнув, Винсент слабо улыбнулся. — Кстати, скоро моя тётка приедет, — опустила голову Кристина. — Не знаю, что она решит, но возможно меня заберут домой. — Что? — удивился Винсент. — Но ведь лечение ещё не... — Я знаю, — перебила девушка. — Она никогда не слушает хороших врачей. Только тех, у кого мнение совпадает с её. Я попытаюсь уговорить, но... Мне очень хорошо с вами. Впервые я не чувствую себя одинокой. Слова Кристины оставили горький осадок. Будто появились незримые часы, отмеряющие время до момента, как карета станет тыквой. Вместо того чтобы насладиться временем, начинаешь переживать, что оно уходит. — Вы сегодня долго работаете? — А что? — Да так... Хотела предложить что-нибудь приготовить вместе. Нет, — завертела головой Кристина. — Забудьте. Я ваш пациент, а вы врач. Это не этично. — Всё в порядке, — ответил Винсент, ковыряя кожуру мандарина. — Я согласен. Будем считать это терапией. Идёт? Кристина радостно кивнула.###
Дом в очередной раз встретил холодным напряжением. Винсент не заметил этого только из-за остатка фантомного тепла плиты, которое до сих пор ощущал. Готовка выдалась удачной, Кристина вернулась в свою палату сытой и довольной как ребёнок. Вспоминая её улыбку Винсент и сам невольно улыбался, словно всех кошмарных дней до этого и не было. Любимое дело с любимым пациентом... — Где ты был? — прорезался острый голос сестры, разрывающий холодный воздух, словно меч. — Твой рабочий день давно уже закончился, ты должен был быть дома. — Извини, — тихо ответил Винсент и тут же поник. — Заработался. — Заработался... Хах! Я тут совсем одна, а тебе плевать! — разозлилась Валенсия. — Родителей только-только похоронили, а тебе уже на всё плевать! Плевать на семью, на меня! День и ночь возишься со своими пациентами, будто они важнее! Я что, пустое место? Какой же ты отвратительный! Я тебя ненавижу! Плечи сестры задрожали. Винсент подошёл ближе, чтобы обнять и успокоить. Светлые глаза Валенсии смотрели куда-то в сторону, в них мелькала слабая искра подступающего безумия. И эти часы... Снова на тонком запястье, словно сестра никак не может с ними расстаться. — Я не знаю, что нам делать, Винс. Я не знаю... — Всё будет хорошо. Мы справимся. — Нет, — оттолкнула сестра. — Мы не справимся. Ничего не будет хорошо. — Почему? — Мы банкроты, Винс. Банкроты! Всё наше имущество уйдёт на погашение долгов, а бизнес переходит к конкурентам! Мы в нищете, ты понимаешь! Ты понимаешь, Винсент! Ты должен что-то сделать! Валенсия продолжала яростно трясти брата, будто это могло что-то решить. Растёкшаяся от слёз тушь уродовала её лицо, делая слова более угрожающими и отчаянными. Винсент слушал и не понимал ничего из сказанного. Они потеряли бизнес? Как это произошло? Откуда долги? Где им теперь жить? Вес проблем рухнул как цветочный горшок на голову с третьего этажа. Он почти пробил голову. — Всё в порядке, попросим помощи у Лоуренсов. Я женюсь на их дочери и... — Лоуренсы? Хах! — подняла голову сестра. Её сопение перешло в отчаянный истерический смех. — Ты разве не знаешь? Все наши активы уже перешли им! Ты просто мусор, братец. Ты им больше не нужен. Им никто не нужен, они теперь владеют всем, понимаешь? Точно, — замерла Валенсия, сжимая плечи брата. — Они всё подстроили... Это они всё подстроили! Это они убили маму и папу, они сделали всё так, чтобы это был несчастный случай! Это они! Всё, чтобы отжать у отца бизнес и ничем не делиться. Сволочи, я их уничтожу. Я их всех уничтожу, — прошипела сестра. — Не думаю, что это что-то изменит. — Не думаешь? Ты никогда не думал. Тебе всегда было плевать на семью. Скучный докторишка, которого не понимают! Если тебе всё равно, то я облегчу тебе жизнь. Валенсия отпустила Винсента и побежала на кухню. Она схватила первый попавшийся на глаза нож и приставила его к своему горлу, продолжая истерично ругать брата: — Если тебе всё равно, я покончу с собой! И это будет твоя вина! — Постой, не надо... — попытался утешить Винсент, стоя в паре метров. — Нет, надо, Винс! Надо! Иначе ты ничего не поймёшь. — Прости меня, прости, — повторял брат, подходя ближе. Он аккуратно коснулся пальцами руки с ножом и так же аккуратно забрал его. — Прости. Не надо. Сдавшись, сестра снова прислонилась к Винсенту, ища утешения. Она била его кулаком в плечо и ревела от отчаяния, поглотившего её. — Не оставляй меня. — Никогда, — пообещал Винсент.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!