Глава 2

Когда Влад опомнился, что теперь он остался совсем один, не считая бабки, копавшейся в огороде, его тело пронзила дрожь. В прошлом, он болезненно переживал расставание с Реаксом, он привык засыпать под звуки слюней, вылетающих изо рта его парня, пока тот читал реп. А теперь придется и ресницы отрывать самому? Владу нравилось это, хоть и долбящий сраку делал это по ошибке, совсем не хотел прощаться с этим его милым действием. Да дело даже не в привычке к Андерсену, Владу он действительно понравился, в первую очередь за доброту и душевность, общение после секса с ним было особенным, ему не хватало тепла и чувственности любимого. С бывшим было всё чёрство, но Влад любил его болючей любовью, не жалуясь, принимая всё, а Андерсен же, в отличии от Реакса, уходит от него сам. Расставание Реакса и Влада прошло по-сумасшедшему, Реаксу пришлось заставить Влада бросить его, потому что самочувствие Влада ухудшалось с каждой минутой совместного провождения вместе. Хулиган Реакс знал, что Влад - мальчик-цветочек, с ним нужно нежно, это его бабушка так воспитала, но Реакс местный быдлан, который лезет по стройкам, ворует оттуда кирпичи для своей самодельной аудио студии; не нужно портить жизнь нежному мальчишке - всегда думал он о Валене. Поэтому и решил его запугать, когда почувствовал интерес к себе от цветочка. Всё, что может делать Реакс с цветами - безжалостно топтать, он ебал Владюшу по всякому, наверное поэтому Владу было привычно принимать в себя карбюратор. Поняв, что Влад терпит всё, Реакс пошел на крайние меры. Однажды, поздней ночью, он позвонил Владу, сказав, что уехал в лес покончить с собой, Влад умолял его остановиться, и Реакс сказал, что тот должен отпустить его, ибо усталость от ноши ответственности за Влада его уже измучила. До сих пор непонятно, было ли это пранком или правдой, но это подействовало. И с тех пор, ни Влад Валленштайн, ни Рома Реакс не пересекались в деревне. — Ну почему! Почему так всегда получается?! Неужели я так много требую? - упав на пол, вопил Вален, — Я хотел простого житейского счастья, я даже продал свое очко мужикам! — всё кричал он в никуда. Запыхавшаяся фигура входит через ту же дверь, что некогда покинул Андерсен. Это бабушка страдающего на полу парня.