Часть 1

      В глазах все плыло. Бушущая вокруг толпа совершенно не казалась разума Мастера. Весь мир на мгновения вместился лишь в одного человека. Но человека ли?       Воланд возвышается над всеми под одобряющий гул толпы. Они поклоняются Дьяволу и им это нравится.       Вокруг царит безумие. Люди вскакивают со своих мест, бегут, кричат, дерутся. Плевать. Центром мира для Мастера была фигура, что возвышалась над всеми. Губы Дьявола растянуты в едкой, пренебрежительной улыбке. Он уже давно не наслаждался таким. Лишь криво усмехался и порой мотал головой, продолжая неотрывно следить за человеческой массой.       Взгляд обращается к нему. Взгляд, в котором пляшет весь Ад. Сейчас перед Мастером Владыка Преисподней, но это не пугает.       Человек смотрит на Дьявола, объятого его истинной стихией, и не может понять самого себя. Тело пробивает дрожью, внутренности скручены, однако нет ни малейшего желания прекратить эту сладкую пытку. Их взгляды встречаются, и Мастер не в силах отвернуться. Плевать на то, что сейчас думает Воланд. Плевать на толпу и то, как он выглядит. Люди падают на колени в подобострастии, однако он давно склонил колени. Это признаёт и разум, и чувства, а тело...       Тело сейчас не нужно никому их них. Оно лишь показатель жизни и слабости. Будь у Мастера возможность, он бы отказался от него, не раздумывая, ради возможности смотреть в эти глаза и видеть, как Ад трепещет в желании забрать его. Получить и никогда не отпускать. Он не знает, что Мастер уже всецело принадлежит ему.       Кому-то отрывают голову. Дьявол хохочет так, словно истерично бегающий человек без головы — самое весёлое, что он видел. И Мастер улыбается. Такой же кривой, неживой, искаженной линией губ и немного безумным взглядом. Он не смеётся, не уподобляется Дьяволу, но сам не зная почему, разделяет его веселье.       И Мастер во власти этой силы. Бездумной, властной, неодолимой и всепоглощающей, неведомо как пропитавшей все его нутро. — Geht es Ihnen gut, mein Lieber? [С вами все в порядке, мой Дорогой?]       Фраза выбивает человека из власти собственного сознания. Он мотает головой, в попытке сбросить наваждение. Однако игривые, горящие Адом глаза заставляют задуматься: «А точно ли его сознанием было создано это наваждение?» — Ja, Messier. Solange ich bei dir bin, ist alles in Ordnung. [Да, Мессир. Пока я с вами, все хорошо.]