Самайн

— Ты рисуешь криво — Мириам тихо тянет, смотря прямо на Наби, которая уже минут пять пытается довести линию на лице рыжей так, чтобы той понравилось. — Да ты даже не видишь, что я рисую! — демонесса тут же хмурится, ловя взгляд ведьмы. Жутко ли, когда на тебя смотрят двадцатью глазами? Ответ — нет. У Мириам было много времени, чтобы привыкнуть. Криво ли рисует линию Наби? Ответ тот же — нет. Просто ведьме скучно, а вспыльчивый характер Наби выглядит отличным развлечением. — Судя по тому, как криво получилось, ты тоже этого не видишь — тон скучающий, глаза хитро прищурены, и это единственное, что выдает шутливый настрой Мириам. К величайшему сожалению рыжей, у Наби тоже было много времени, чтобы привыкнуть к дерьмовому характеру ведьмы. Только заметив легкие смешливые морщинки в уголках глаз, демон сменяет гнев на милость, скалясь во все… большое количество клыков. — Ну-ну, будешь много возникать, Мириам, нарисую тебе усы пороскошнее — как можно более зловеще шепчет Наби, угрожающе окуная пальцы в магическую краску. Лоралей, возившаяся с волосами ведьмы, тихо смеется: — Вот и какого, спрашивается, некроса, Хель и Эриде достался спокойный и приличный некромант, (Беллиал в соседней комнате чихнул, пока Эрида вплетала сотую бусину ему в роскошную шевелюру) а мне вы — два недоразумения, — целая тонна наигранного возмущения в голосе Лоры не коснулась чувства вины ни Мириам, ни Наби. — Как мне, о великая ведьма, собирать тебе волосы во что-то приличное, когда вы меня смешите! Лора стучит рукой, облаченной в перчатку горчичного цвета по макушке Мириам, после чего возвращается к своему делу, усердно собирая короткие рыжие пряди в подобие прически. Мира фырчит: — А это тебе, певичка, за все хорошее, что ты сделала в жизни этой и предыдущей. — Вот смотрю я на вас, наказание вы мое, и понимаю, что как минимум титаном была, если уж Вы — расплата за мои грехи, — тон Лоры игривый, насмешливый. Общение с Мириам просто невозможно без подобных препирательств. Ведьма их обожает. Наби удивленно смеется то ли шокированная, то ли восхищенная ответом Лоралей, а Мириам улыбается практически гордо, шепча: — Моя школа. Закатив глаза, певичка тянет руку назад, второй держа пару прядок, сведенных вместе на затылке ведьмы. Намаэл, что сидела где-то рядом, вкладывает ленту, прищурив глаза, скрытые челкой. На автомате поблагодарив девушку, Лора возвращается к своему занятию. Спустя минуты две мучений рыжую наконец отпускают.       Бэллса же еще заплетают, добавляя всякие бусины и цветы в смольные волосы, ей тоже предлагали, но она не фанат большого количества украшений. Скучающе поправляет накидку, смотря на Небесную и Наби, которые опять что-то не поделили. Когда только успели, минуты не прошло… Вернее, претензии есть только у демонессы, Канарейка лишь улыбается, скучающе отражая словесные нападки… «почти по-домашнему» — мелькает в голове, и Мириам приходится отвернуться в пол оборота, чтобы спрятать улыбку. Лора тихо хихикает, хитро посмотрев на ведьму, кажется полностью разделяя ее настроение.       На секунду лицо певички принимает выражение абсолютного озарения, и хитрая улыбка уже блистает во всю, пока девушка жестом подзывает Миру к себе. Шепчет, стоит той оказаться достаточно близко: — У элементов же есть Самайн? Мириам приподнимает бровь, пока что совершенно не понимая, к чему ведет Лора: — Мгм… Похоже на видящих, только разукрашивают руки в основном… Улыбка Лоры сверкает еще сильнее: — А помнишь ту теорию, что ты рассказала мне по дороге в Софинию… Секунды размышлений хватило, чтобы Мириам вспомнила эту отличную, некроса ради, теорию, которую, какого-то ангела, никто не воспринимает всерьез, она заключается в том, что… — Ангелы и демоны — те же элементали, только света и тьмы, — Лора совершенно бесстыдно играет бровями, ставя точку на всех сомнениях Мириам относительно того, что эта сирена хочет предложить. — Некроса ради, это звучит как… — Самая шикарная моя идея? Да, Огонек, определенно! — отстраняется от Мириам, практически телепортируясь в личное пространство Наби и Пернатой ошибки мироздания. Ведьма подходит ближе, не собираясь пропускать ни секунды грядущего хаоса. — Эй, вы двое! — Лоралей прерывает спор двух сущностей, настоящей и бывшей, уткнув руки в боки и смотря на них с пугающим количеством энтузиазма. Мириам, молчащая мрачной тенью за ее левым плечом, только добавляла весомости. — Мм? — на лице Намаэл вечная вежливая улыбка, она чуть склоняет голову на бок, смотря на девушек небесно-голубыми глазами из-под темных ресниц. Мирам все еще находит экс-ангелессу пугающей. Да, после «падения» та неизбежно приобрела человеческие черты, но от этого ощущение неправильности, чужеродности никуда не исчезло. — А? — Наби с интересом смотрит на девушек, приподняв брови вверх. Немного дергает острым ухом, как бы показывая, что она вся во внимании. — Так, для Намаэль это первый Самайн в адекватной компании, — «спорное утверждение» — думает Мириам, но свое мнение оставляет при себе, — а Наби почти не участвовала ни в одном из предыдущих, за что мы осуждаем Огонек, — ведьма закатывает глаза, пока Лора вдохновенно вещает, — и, раз уж так пошло, сегодня мы никак не можем этого допустить! — Лоралей хочет сказать, что вы, как бывший элемент света и настоящий элемент тьмы, тоже имеете все права поучаствовать в сегодняшнем веселье, а не отсиживаться в стороне, — будто бы скучающе добавляет Мири, скрывая собственный энтузиазм. Намаэл выглядит заинтересовано. — Я в деле! — воодушевленный оскал украшает смуглое личико Наби, придавая ей еще большего очарования, как всегда, демонесса довольна возможностью попробовать что-то новое. Лора хватает ее под руку: — Отлично! Я беру тебя на себя, давай сделаем так, чтобы другие не смогли и слова произнести, сраженные твоим демоническим великолепием, подруга, — тащит ее в соседнюю комнату, прихватив с собой белую краску, играет бровями, посмотрев на Мириам. — Посмотрим, как ты справишься, Огонек, потому что мои узоры определенно будут лучше. Удаачиии, — последнее слово певуче тянет, помахав на прощание Намаэл и Мириам, оставшимся в комнате. — Я тебе это еще припомню, Певичка — тихо обещает Мири, тяжело вздохнув.              Конечно, она понимала из чего исходила Лора в своем поступке, могла как наживую услышать певучий голос, разъясняющий: «вы хорошо друг друга понимаете, Огонек, вам нужно просто немного больше общения наедине, чтобы стать подругами» … Просто не всем так легко переступить через внутреннюю неприязнь. Намаэл в этом не помогает, ну… Потому что она Намаэл и этим, пожалуй, все сказано. Хотя то, что понять Небесную куда проще, чем Мириам бы хотелось — факт. — Ну, роза тепличная, какие-нибудь пожелания? — осматривает Канарейку, пока не останавливает взгляд на улыбке, застывшей на идеальном лице. — Вверяюсь в руки мастера, Огонь Самайна — говорит легко, будто играючи, подойдя ближе к Мириам.       Ведьма закатывает глаза, но аккуратно берет руку Намаэл своей. Начиная с кончиков пальцев, Мира наносит узоры, попутно объясняя, что значит каждый из символов. Девушка слушает ее, лишь изредка уточняя какие-то детали и задавая вопросы. Это одно из самых спокойных взаимодействий, что были между ними за все время, и данный факт не может не разжигать внутри смутное зарево огня. Практически тепло — вот так находиться рядом, говоря о разных культурах Сферы. Намаэл знает немало, но ее знания научные, из трактатов и свитков, Мириам же на себе ощутила различия и сходства многих культур, пройдя Аргос вдоль и поперек не раз и не два. Она сама по себе является воспитанницей нескольких культур, если не сказать, что многих.       Бывшая архангелесса никогда не жила и не ощущала их на себе до этого момента, но она всегда открыта новому и это лишь очередная черта, которая не может в ней не подкупать. Все еще сложно судить хорошо об ангелах… Но ведьма близка к тому, чтобы перестать быть предвзятой, и это уже лучше слепой обиды и ненависти прошлых лет. В конце концов, месть — удел молодых и наивных. В свои почти тридцать Мириам чувствует себя слишком старой, хотя для видящих такой возраст — сущий пустяк. На плетение узоров уходит часа пол, еще минут пять на правку деталей. Критически осмотрев свою работу, рыжая поднимает взгляд на Небесную, без слов спрашивая, как той результат. — Это мило, Огонек, — звучит почти ласково, почти тепло. Не смотри на вязь контракта, сковывающую правую кисть, и забудешь, кто они друг для друга. — Всегда пожалуйста, Канарейка, — Мириам слегка краснеет, но говорит как обычно с легкой издевкой, отрицая существование имени у Намаэл, но получает на это лишь грустную, но удивительно искреннюю улыбку.

***

— Это идеально! — тоном Лоралей выделяет слово идеально, поправляя многочисленные украшения на лице Наби. Демонесса с интересом осматривает разукрашенные руки, где поверх тонких золотистых чешуек тянулись змеи и парили глаза. Издает одобрительное гудение, явно впечатленная результатом. — И-де-аль-но — Лора праздно улыбается, попивая мутно-лиловую жидкость из кружки, которую она благополучно вытащила из кухни некоторое время назад. «Скорее всего какой-то эльфийский алкоголь», — автоматически отмечает Намиби, не сильно зацикливаясь. Ей нравилась человеческая еда, но в основном сладкое или мясное, остальные яства не представляли никакого интереса. — Ох… Эм, очень устрашающе, Наби! Самое то для Самайна! — Беллс заглянувший в комнату, для того, чтобы найти «сестру ведьму», удивлённо останавливается, с интересом рассматривая демоницу. Конечно, не все символы на ее руках имели смысл, по крайней мере в культуре видящих, но это действительно смотрелось великолепно. — Мне тоже нравится! Все, кроме однооой детальки… Лор-р-ра не сер-р-рдись пожалуйста, но лучше всего здесь смотрелось бы… Больше змей! — показывает на расписанную и так уже тремя змеями руку под обреченный стон своего гримера и смешок Беллса, скрытый под спонтанный кашель.