Часть 4

      Спустя лет десять после событий первых двух глав

      Веки Орхота холодили слёзы. Те, что проступают от ветра, когда летишь…       Он нёсся по плоской поверхности какой-то горы и представлял, будто снова летает: над родной Чёрной Степью, в окружении верной лихой стаи, с яростным, торжествующим кличем.       Полёт, воля, счастье… Как же давно всё это было с ним.       Он намеренно ушёл из Степи в Арочные Горы, чтобы как-то забыть всё и больше не вспоминать, но не получалось.       Орхот болезненно зажмурился, будто ему вновь среза́ли крылья. Нет, хуже. Ковылять по земле, быть одному и знать, что это навсегда — мучительней любой пытки. День за днём, год за годом — уже столько лет.       Он неуклюже, вприпрыжку, бежал по голому камню и убеждал себя в том, что плачет лишь от ветра, а не от отчаяния. Он ведь даже птенцом не проявлял этой позорной слабости, а уж взрослому и вовсе стыдно. Да, его никто не видит, но самому от себя противно.       В каком-то шаге от края обрыва он резко затормозил. Каменная крошка с шуршанием полетела вниз, в головокружительно глубокую пропасть. Орхот сам не знал, для чего до сих пор живёт, почему не подарит себе последнюю радость хотя бы такого полёта. Всё чего-то ждал, всё не желал сдаваться.       Бескрылый степняк моргнул. Остатки влаги в глазах стремительно высыхали, их жадно выпил всё тот же ветер.