II

POV Ирина

Ожидая одногруппника, который удалился в ларек за шаурмой, я сжала плечи руками в попытке согреться. На дворе октябрь, но именно в этом году он выдался холодным. И район такой незнакомый, хотя я постепенно стала привыкать к этому городу. Даже люди выглядят иначе. Они не торопятся на работу, в магазин или на встречу. Будто смакуя время и оттягивая его до чего-то волнующего или наоборот – такого до нежности трепетного, они прогуливаются по пыльным улицам, ожидая какой-то сказки. Мне стало неловко, когда перед моим лицом возникла шаурма в сырном лаваше, и я с тихой благодарностью поблагодарила Артема за то, что он мне купил мой обед. Первый кусочек не всегда идеально заходит, так как пустой лаваш не дает такого удовольствия, как второй – когда кусочек обжаренной куриной грудки в сливочном соусе мягко касается губ и оказывается в плену языка, дает удовольствия в несколько раз больше. Артем наблюдал за мной, и я занервничала, отчего курочка едва не оказалась на асфальте. Надеюсь, что хотя бы этот парень не романтизирует еду. А то знаю я историю про бананы и роллы… – Пойдем ко мне домой, зачем же мерзнуть на улице… – предложил одногруппник, и я согласилась, хотя изначально пыталась найти тысячу и один способ не идти – к тому же, я имею фобию ходить к практически незнакомым людям в гости. Но желание согреться, признаться, доминировало, и поэтому пришлось пойти вслед за парнем. Правда, уши сжимались от звуков, которые издавал Артем при поедании шаурмы. Эти хлюпающие, всасывающие начинку звуки раздражали меня, в то время как я ела почти беззвучно, единственное, что огурцы хрустели от сочности, но и то – более соблазнительно. Мой одногруппник не испытывал никакого раздражения, наоборот – удовольствие от вкуса. Так и прошло несколько минут, пока мы не остановились около серой девятиэтажки. В лифте я посмотрела на свою ладонь, по которой тек белый соус вперемешку с маслом и соком овощей. Пока парень нажимал на кнопку этажа, я облизнула палец, возвращаясь к поеданию лаваша. Краем глаза я заметила его ухмылку, но не придала этому значения. Я все же очень надеюсь, что он в своих фантазиях не заменяет прием пищи на пошлости. – Ты чего так сжалась? – заботливо спросил парень. – Опусти плечи. И вообще, чего сутулишься? Ты ждешь, что мы упадем? Или, что на нас кто-то упадет? – Признаться, у меня клаустрофобия… – тихо ответила я, жуя курицу. – Я контролирую мысли в лифте, но если об этом более углубленно подумаю… или если меня все-таки отвлекут… – Я тебя понял. Но не думал, что у тебя возникнет желание подниматься по лестнице на восьмой этаж. – Конечно не возникнет. Но, учитывая в каком лифте мы едем… и с кем… – это уже более тихо добавила я. Лифт был тем самым из моих кошмаров – узкий, квадратный, с коричневыми стенами и тусклой, мигающей каждые три секунды, лампочкой. Он неприятно трясся, но все же мы доехали до нужного этажа. На обратном пути я точно пойду по лестнице. Вместо стандартного интерьера в квартире я увидела старые половицы, некоторые из них неприятно погнулись и пожелтели от сырости. Если пройтись босиком, то одной занозой не отделаться. Обои были обшарпанными, в каких-то местах отрывающимися. А где-то их и не было вовсе. Я невольно съежилась, но последовала за одногруппником и, быстро сняв куртку, зашла в его комнату. Минимализм, отсутствие любой техники и какая-то тревожная атмосфера встретили меня с распростертыми объятьями. Артем невозмутимо продолжал есть шаурму, в то время как я стояла на пороге и боялась заходить вглубь комнаты. Пыль на темном ламинате, не заправленная кровать с детским постельным бельем и духота вперемешку с запахом пота не привлекли меня, а наоборот – инстинктивно попросили убежать подальше. – Чего ты не заходишь, проходи и садись… – парень сел на стул, а меня пригласил на кровать. Как только я села на твердый матрас, несколько капель соуса достигли моей ладони и смачно оказались на голубом постельном белье. Одна коровка стала темнее на оттенок. Я провела пальцем, и капля намертво впиталась в тонкую ткань. Надеюсь, он этого не видел. – Тебе нужно больше есть. Ты такая худенькая… После этих слов я захотела встать и уйти, но Артем заметил мое раздражение на лице и легонько, на удивление, усадил обратно на постель. Он умеет не причинять насилие? – Извини, просто я подумал, если ты начнешь больше есть, то и поправишься. Мне нравятся девушки с роскошными формами. – Это так не работает… – я осуждающе покачала головой и отложила шаурму в сторону. Аппетит пропал окончательно. – Говоришь такие глупости. Мне стало неприятно находиться здесь. С тобой. – Что тебе не понравилось? – невозмутимо спросил парень. – Я не обязана подстраиваться под твои интересы. Я личность, которую никто не может поменять по своему желанию. Только мои желания могут изменить меня. – Извини, просто подумал, что грудь вырастет, если ты наберешь несколько килограммов. Этого парня не убедить. Я вздохнула и взглянула на настенные часы. – И что мы будем делать? – Ну-у можем фильм посмотреть. Или ты хочешь заняться чем-то другим?.. – парень опустился на кровать рядом со мной, и я почувствовала тревогу, когда пружинки под нами настороженно захрустели. Когда его ладонь сжала мой локоть, я не выдержала и оттолкнула одногруппника. – Прекрати! Мне это не нравится! Мне ВСЕ это не нравится!!! – А разве ты сама этого не хочешь? Артем начал медленно раздеваться и, хлюпая ртом, приближаться. И я выбежала из его квартиры, по пути накинув куртку и, не застегнув ботинки, выскочила на лестницу, едва не подвернув лодыжки из-за не свойственной для меня скорости. Услышав за спиной крики и какую-то возню, я ускорила шаг и, пролетев восемь этажей, выбежала во двор, съеживаясь от неприятного ветра. Оказавшись на безопасном расстоянии, я выдохнула и впервые подумала о том, что лучше бы находилась с пьяными родственниками, нежели в такой ситуации. До дома ехать больше часа, но уж лучше с посторонними равнодушными людьми, нежели с приставучим Артемом. Троллейбус встретил меня унылыми серыми, как мои глаза, людьми (хоть какая-то компания), пристально изучавшими мой профиль в тот момент, когда я расплачивалась за проезд. Надев наушники и оказавшись в самом углу транспорта, я погрузилась в мир музыки и облегченно вздохнула, расслабляя тело. Мышцы неприятно заныли, и я почувствовала нарастающую судорогу. Потоптавшись, я расслабила ногу и устремила взгляд в окно. А как завтра смотреть ему в глаза? Мы же сидим рядом, к тому же он вечно пересаживается за мою парту, чтобы списать задания и в лишний раз выбесить своим поведением. Или, может быть, это я такая неженка? Не раз слышала это слово в свой адрес. Хотя… да пошли все, со своими мнениями и устоями. Я живу в свое удовольствие с главным мотивом – делать все для себя, не причиняя вреда остальным. И эгоизмом не пахнет, и я довольна. Когда троллейбус остановился на моей улице, я с легкой улыбкой спустилась по грязным ступеням и задышала полной грудью. Возможно, показалась прохожим опьяненной, раз так вальяжно шагала к подъезду, но главное осознавала, что день проведу в своей прекрасной компании – и это лучшее, что могло быть. Достав банку энергетика со вкусом яблока и киви из холодильника, я поставила ее на стол, включила компьютер и, параллельно переодевшись, зашла в браузер. Самое обычное занятие современного подростка – проверка социальных сетей после учебного дня. А у некоторых – и странички с ведением творчества. Пролистав ленту, я зашла во вкладку «Сообщения» и увидела непрочитанные письма от неизвестного аккаунта. «Привет! Поменяй возраст персонажей для своей же безопасности. Могут не понять.» Я нахмурилась, открыв профиль незнакомца. Несколько работ, но найдется ли время для их изучения… Однако стыд накатил сильной волной, и я опустила глаза на клавиатуру, не желая всматриваться в дату отправления его сообщения. Я находилась в сети, но не отвечала на это сообщение девять месяцев. «Привет, а что за работа?» Не дождавшись ответа (а на что я надеялась?), я пролистала свой профиль со стихотворениями, но так и не нашла работу с нужными мне данными. Впрочем, на это найдется еще свободная минута, а сейчас стоит заняться выполнением домашних заданий. Пока учеба давалась легко и нравилось абсолютно все: неожиданно появившиеся розовые очки плотно прилипли к глазам, переносице и ушам. Столкнувшись со сложностями, поняла свой уровень развития в данном направлении. Сразу стали понятны слабые точки и способы работы над ними. Казалось бы, все адекватно. Но иногда ночами я плакала от усталости. А родители очень обрадовались, ведь я выбрала их профессию и пошла по их стопам. Правда, они любят где-нибудь пропадать: то на работе, то с друзьями, то на даче. Оно и к лучшему, для меня. Правда, при всей свободе и отсутствии громких запретов, я не веду сомнительный образ жизни, как многие могли подумать. Я стараюсь развивать себя и учиться на своих ошибках. Например, из сегодняшнего дня я учла следующее: если хочется поесть шаурмы, ее всегда можно купить самостоятельно и отведать у себя дома.