XXV

POV Ирина

Мне так хочется плакать. Почему жизнь разлучила нас на столько лет, а теперь мы являемся братом и сестрой только формально? Я не могу поверить в то, что Женя считает меня своей родной сестрой и когда-то вслух это произнесет. Мне кажется, что мы не поддерживали связь из-за того, что совершенно разные, хотя это и не веская причина. Я считаю, что я неинтересная для него, поэтому так сложились обстоятельства. И самое меньшее, что могу сделать – пригласить его на свою свадьбу в будущем. А пока могу только верить в чудо, но в душе осознавать, что роднее формальности не станем. Когда я его обнимала, то не увидела особой радости в его глазах. Может быть, от меня плохо пахло, или я выглядела неряшливой. Как и от его невесты – для нее я тем более чужой человек. Весь вечер я тонула в надеждах, что мы вместе станцуем с братом или, быть может, он сам подойдет и обнимет меня. Что ж, первое произошло. Мы танцевали рядом, но через мгновенье его увлекли танцевать друзья. Но эти секунды, проведенные рядом с ним, особо дороги, и я не забуду этого трогательного для моей души момента. Он такой красивый, и я не говорю это потому, что мы с ним, вообще-то, похожи. У него и душа красивая, я вижу это. Но будет ли в ней одна маленькая ячейка для своей сестренки? Если бы не алкоголь, который дал мне много сил танцевать, я бы разревелась, сняв розовые очки. Я и опьяненная обо всем догадывалась, но танцы открыли второе дыхание. Радует то, что я никаким образом не опозорилась. В таком обществе мне было очень некомфортно находиться. Я даже испугалась, подумала, что дверью ошиблась, увидев таких статных мужчин и женщин, неспешно попивающих шампанское. Но нет, это его близкие друзья. Хотелось бы добиться такого статуса в жизни. И настоящим другом стать, и упорно работать, чтобы так роскошно выглядеть. Ну а пока, в свои двадцать, хорошо учиться. Но не вечно же мне грустить. Все же я верю в то, что произойдут положительные изменения в наших отношениях. И однажды мы будем беззаботно проводить время вместе. Каждый заслуживает быть счастливым. И я, и ты, дорогой читатель, и твои, и мои близкие и друзья. Все мы, определенно, будем когда-то счастливы. Ну, а чтобы стать счастливым, нужно найти гармонию в своем сердце. В этом и заключается весь секрет. Передайте его остальным. Когда-нибудь и на моей улице будет праздник. А чтобы завтрашний день осчастливил меня, сегодня нужно перестать драматизировать. Я выбрала себя. И я не умерла в тот роковой вечер. И не умер Асмодей. А все потому, что он смог избавиться от нитей, которыми, как марионеткой, управлял Дьявол. Во время Суда он не подавал вида, и, когда Сатана произнес последние слова и прошептал заклинание, оно обернулось против него. Палач, ухмыльнувшись, стянул капюшон, обнажив лицо с грубым шрамом, проходящим через правую бровь и глаз, и взглянул на Дьявола осуждающим взглядом. – Мы ведь не станем умалчивать факт того, что Асмодей здесь находится, будучи невиновным, под злой подставой одного могучего существа? Разве Вы, дорогой Сатана, не в курсе данного инцидента? Дьявол бросил взгляд на Модеуса и что-то прошептал тому. Остальные зеваки в толпе не разобрали слова. Асмодей распахнул глаза и удивился, когда увидел перед собою демонов, поникшего Дьявола и улыбающегося палача. Что произошло? На его вопрос палач ответил с усмешкой: – Раскрылась правда. Тебя сильно подставили, Асмодей. Теперь Сатана обязан искупить свой долг, несправедливый поступок по отношению к тебе. Тем более, вся Преисподняя состоит из свидетелей этого обмана. Даже, учитывая, что все мы – демоны, – но поступаем друг с другом так ужасно. Это не нужно считать нормой для нашего мира. Демон похоти поднялся с колен и, когда палач развязал тому крылья и руки, взглянул на Дьявола совершенно безразличным взглядом. – Я придумаю свое желание. Но, прежде, чем его озвучить, поспешу вернуться к своим рабочим обязанностям, чтобы никто другой не занял Мое место! – прорычав, Асмодей скрылся с Суда, и после его ухода демоны побрели прочь. Сатана опустил голову и тихо извинился, но палач только хмыкнул и отмахнулся. – Извините меня, простого палача, за такое чрезмерно активное поведение на Суде, но все же я чувствую настоящего виновника. И печати на моих ладонях загорелись отнюдь не оранжевым или красным цветом, а черным. А это может означать лишь то, что виновником являетесь Вы. Сатана кивнул и стыдливо засмотрелся на лакированные туфли, которые запачкались от грязного пола. Суд закончился, как и его попытка перехвата власти на посту похоти, которым должен был заняться племянник Асмодея, о существовании которого сам демон и не догадывался. Что же касается меня и Андрея, это довольно странный поступок. Мы подписали договор, в котором говорится о том, что нити, которые разорвал Асмодей, больше не связывают меня с демоном, следовательно, я являюсь абсолютно свободным человеком. Когда я выпущу книгу, тогда мы и встретимся с Андреем и решим дальнейшую судьбу наших… отношений? А разве такое может существовать – чтобы смертная встречалась с демоном? Поживем – увидим… Что ж, последние строки дописаны. Осталось отнести эту книгу к редактору на проверку. И тогда его зелено-карие глаза вновь подарят мне надежду на покой…