1. СЕСТРЫ.

ᅠПоцелуй. Нежность распространяется по всему телу, глаза закрываются от наслаждения и переизбытка невообразимых чувств, которые только и остается самому испытать. Голова опрокидывается назад, давая джентльмену доминировать над собой. Девушка сжала в кулаке простыню под собой, чувствуя, как шустрые пальцы проскользнули в трусы. Средний вошел в вагину, бесцеремонно проталкиваясь дальше, а большой массировал и кружился на клиторе, то нарастая, то замедляясь. ᅠ— Я не могу... — мужчина прервал поцелуй, остановив все движения. ᅠ— Что... почему?.. — шепотом спросила девица. — Ты же говорил, что все нормально. ᅠ— Я так думал, но... — он кивнул в сторону лежащей и мирно спящей рядом с любовницей девушки: блондинка раскинула волосы по подушке, а руки, будто в страхе, прижала к груди. Но единственное в ней... нет, в обеих девушках было, мягко говоря, странным... ᅠЧто вы знаете о сиамских близнецах? То, что во время беременности на этапе развития эмбриона происходит какой-то сбой. И виноваты в этом или гены, или окружающая среда... Если оплодотворенная яйцеклетка до тринадцати дней после зачатия не разделилась (или разделение оказалось неполным) — на свет появляются сиамские близнецы. Мы не привыкли к таким созданиям и подобные случаи рождения можно пересчитать по пальцам. Невольно заглядываемся на сросшиеся тела, а в головах возникают далеко неприличные вопросы: где, куда и как. Задумывались ли вы о том, как живут две души, заключенные в единое тело? Этим могут поделиться сестры Джинн и Барбара.

***

ᅠ— Значит, я снова все испортила? ᅠБлизняшки развешивали только стиранное белье на веревке. Солнце в этот августовский день не жалело не только наших героинь, но и других жителей этой страны. ᅠ— Что ты такое говоришь, — возмутилась Джинн, закрепляя уголок белоснежной простыни прищепкой. — Ну... не то, что бы испортила... ᅠ— Раз ты так говоришь, значит испортила, — настаивала на своем Барбара, сжимая крепче ручки плетеной корзины для белья. ᅠ— Барбара! ᅠ— Хочешь сказать, что я не права? ᅠ— Конечно не права. Я хочу сказать, что ты меня не знаешь, — Джинн посмотрела прямо на сестру, приобнимая ту за плечо. ᅠ— Я знаю о тебе все, — Барбара отвернула от Джинн лицо, понимая, что печаль и тоску, а также накатившиеся слезы от нее не спрятать. Сестры чувствуют боль друг друга. — Я знаю о чем ты думаешь, то, чего ты хочешь. Я знаю и то, что ты разъединиться мечтаешь. ᅠ— Барбара, не говори ерунды... — Джинн принялась успокаивать сестренку, обняв ее. Отрицать ее последнее предположение она не стала. ᅠБлизняшки с детства подвергались травле со стороны не только сверстников. И взрослые, и дети смотрели на сестер с отвращением, толикой печали. В головах не укладывалось, как так можно жить. Сами девушки игнорируют смешки и обзывательства. Но соврем, если скажем, что близняшки не хотят личного пространства. ᅠ— Я бы давно с ума сошел, — говорит один из знакомых. — Вы еще не надоели друг другу? ᅠ— А зачем нам разъединяться, — отвечает с улыбкой Барбара. — Нам и вместе хорошо, да, Джинн? ᅠДжинн лишь отвлекается на еду, задумчиво прокручивая вилку, наматывая на нее спагетти. Она тихо мычит, как бы давая немое согласие на слова сестры, пока в голове мелькает одно слово — "операция". ᅠБарбара правда не видит проблемы в их особенности. У них все общее: одежда, еда, комната, тело. Сердце — одно на двоих, легкие — два, вместо четырех. Общая грудная стенка, одна грудина, одна диафрагма и верхние отделы живота. Сестры делят одну печень, желудочно-кишечный тракт, желчный проток. Что чувствует одна — чувствует и другая. И им самим интересно, что послужило причиной их срастания... в древние времена это чудо рождения списывали на колдовство и злых духов. Если бы все было так легко, девчонки бы давно ушли жить далеко в лес. Обычно размышления об этом приводят к ссорам сестер: ᅠ— Ну ведь не исключено, что на маму кто-то наложил порчу, — Барбара была приверженцем теории черной магии. Она сама по себе очень суеверная и верит в высшие силы. Скажи ей, что по этой тропинке прошла черная кошка — она тут же уговорит сестру развернуться и пойти другой дорогой. В их комнате стоит запах ладана, благовоний разных назначений, старого молитвослова и всегда можно услышать, как тлеют церковные свечи, звучат святые слова из божественной книги. ᅠ— Опять ты за свое, — Джинн недовольно вздохнула. Она больше доверяла научным фактам. Нет, в церковь с сестрой ходит даже не из-за того, что у нее нет выбора, а из-за своих побуждений. Святые здания успокаивают нервную душу, помогают отвлечься от навязчивых мыслей. — Не помнишь, что нам говорили? Мама была наркоманкой, а отец принимал сомнительные медикаменты. Так что неудивительно, что они рано скончались, а родились... мы. ᅠ— Это все от духов, — не успокаивалась Барбара. ᅠ— Ты слишком увлекаешься. ᅠ— Не смей говорить такое. ᅠОднажды близняшки готовились ко сну... ᅠБарбара надела наушники и окунулась в новую книгу с головой. Рядом с ней лежала чашка с только что вымытым зеленым виноградом. Джинн так же увлеченно читала книжку, но отвлекалась на мысли, что сжирали червивые извилины розового мозга. (Благо делили они два серых вещества.) О стенки черепной коробки отталкивалась эхом одна и та же фраза: «как вы еще не надоели друг другу?» ᅠ— Эй, Барбара... знаешь, ты мне как лучшая подруга, — начала Джинн, сняв очки для чтения и повернувшись лицом к сестре. Барбара же не сразу заметила, что к ней обращаются. — Но тебе никогда не хотелось побыть одной?.. — никакой реакции. — О чем-нибудь помечтать?.. В тишине?.. ᅠБарбара наконец обратила внимание на Джинн. Последняя изъяснялась как могла, подбирая слова. Объяснялась, что так будет лучше им обеим, что каждой из них нужно отдохнуть друг от друга. ᅠ— Как ты думаешь? ᅠ— Ты что-то сказала? — как будто издеваясь, Барбара вытащила один наушник, прожевывая виноградину. ᅠДжинн застыла. Повторять все вышесказанное она не собирается и лишь уставшим взглядом одарила сестру: ᅠ— Ничего особенного. ᅠ— Тогда спокойной ночи, Джинн. ᅠНо однажды подобный спор вылился в драку... как это произошло? ᅠ— Ну все... хватит, — Джинн устало покачала головой после пощечины сестры. Слова о том, что нужно провести операцию довели Барбару до рукоприкладства: «Ну сколько можно, а!? Ты так хочешь избавиться от меня?! Джинн, ты уже совсем головой поехала! Да ты хоть понимаешь, что одна из нас может умереть и об этом узнают только врачи и кто-то из нас! Господь, прости, помоги и помилуй эту грешную...» безудержно повторяла гневавшаяся, не боясь в такой ситуации упоминать всевышнего, сложив ладони в "намасте". Страшный суд давно свершился, еще до рождения сестер. На них у Бога большие планы и большие ожидания. Но одна из близняшек хочет прервать эту большую судьбоносную наметку, совсем не понимая, чем это закончится, пока вторая всеми силами отговаривает больной мозг. Но никто из них не знает, что больны обе. И никогда не узнают. ᅠКак бы ни было печально, но так уже получилось и с рождения написано, что никто из них не счастлив, не свободен и не готов любить невероятно, сильно, до смерти. Им кажется, что ненавидят они даже друг друга. Сколько колких слов было брошено за всю жизнь: «...если бы не ты, мне досталось бы больше игрушек!» — в детстве, «...если бы не ты, нас бы не обижали!» — отрочество и юность, «...если бы не ты, я была бы счастлива!» — сейчас, яркая взрослая жизнь. ᅠ— Замолчи! Сил моих больше нет! — перебила Джинн, оттягивая кожу вокруг глаз. — Ты надоела мне, надоела! Каждый день одно и то же! — потянула свои передние пряди волос девушка, почти что выдергивая, заливаясь слезами, отвернув лицо от сестры. ᅠВот она — точка невозврата. Момент, когда менять что-либо уже не имеет смысла, когда никакие разговоры уже не помогут, а пролитые слезы выведут тропу на радикальное решение, к чему так долго и мучительно шли сестры. Так думали только Джинн и Барбара.

***

ᅠВ тот день только плач Джинн оглушал мыслительный поток Барбары и лай бешеных собак перекрыл жаркий, знойный, тошнотворный кошмар в операционной. ᅠКак ты сам понимаешь, дорогой читатель, данная операция представляет собой сложный хирургический процесс. ᅠПодготавливаясь к процедуре, пациентки прошли всю необходимую диагностику, включающую компьютерную томографию, рентгенографию, ультразвуковое исследование и электрокардиограмму. С каждыми новыми анализами сердца двух девушек были готовы отбивать свои последние удары. Джинн давно морально подготовилась, а вот Барбаре пришлось успокаиваться самой. Сестры с того самого злополучного дня, дня, что обозвали в их родной деревушке — бешеной пятницей, дня, когда Бог покинул Барбару и Сатана выиграл все деньги Джинн, дня, когда печаль и тоска пробрались-таки в их дом, раньше только трогая самих близняшек... с того самого дня они перестали друг с другом разговаривать. ᅠЛежа на койке, сестры только тогда обмолвились словами, выплескивая из себя остаток яда, остаток гнили гнусных слов, будто раньше этого не доставало. ᅠ— Ты этого больше всех ждала, так чего не радуешься? ᅠ— Я наслаждаюсь моментом тишины. ᅠ— У тебя его потом будет предостаточно, поверь, — Барбара хмыкнула, развязывая хвостики. ᅠ— Конечно, — согласилась Джинн, повторяя за сестрой. — Потом ты меня больше никогда не увидишь, обещаю. ᅠ— Знаешь, что хочу сказать, Джинн? — Барбара проводила по прядям расческой, усмиряя непослушную копну. — Бог простит, а я буду помнить всегда. ᅠ— Что ты хочешь этим сказать? ᅠ— А то, что, как бы ни была черна твоя душа, что по каким-то причинам поддалась темным силам, ты всегда найдешь свое место и в этом мире, и в храме Господа Бога нашего. ᅠ— Посмотрим на чью сторону он встанет. ᅠ— Не смей так говорить. ᅠНачинавшийся скандал прервала помощница хирурга: ᅠ— Девушки, пройдемте в операционную.

***

ᅠМыслительный поток на минуту будто прервался, а потом... ᅠ"Владыко, Вседержителю, святый Царю, наказуяй и не умерщвляяй, утверждаяй низпадающия и возводяй низверженные, телесныя человеков скорби исправляяй, молимся Тебе, Боже наш, раба Твоего Джинн немоществующа посети милостию Твоею, прости ему всякое согрешение вольное и невольное. Ей, Господи, врачебную Твою силу с небесе низпосли, прикоснися телеси, угаси огневицу, укроти страсть и всякую немощь таящуюся, буди врач раба Твоего Джинн, воздвигни его от одра болезненнаго и от ложа озлобления цела и всесовершенна, даруй его Церкви Твоей благоугождающа и творяща волю Твою. Твое бо есть, еже миловати и спасати ны, Боже наш, и Тебе славу возсылаем, Отцу и Сыну и Святому Духу, ныне и присно и во веки веков. Аминь." ᅠ"Пусть это побыстрее закончится..."

***

ᅠВо время операции пациентки находились под общим наркозом. Анестезиологи ввели препарат и наблюдали дыхание, кровяное давление и пульс сестер. ᅠХирурги начинают операцию с разделения внутренних органов, которые срослись у близняшек. Сложность состоится в том, что сердце у сестер, как ты знаешь, мой юный друг, одно. Врачи, проливая пот, с застывшей в венах кровью, набухшими в черепных коробках мозгами, проскользая скальпелем шаловливым под кожу пациенткам, пытались определить, какие камеры принадлежат каждой из сестер. ᅠПерчатки все в крови, вставлены катетеры, мясо выползает наружу... давая клятву Гиппократа, некоторые и не могли даже представить, что до такого может дойти природа, а для кого-то и судьба. Молясь всем богам, врачи мастерски выполняли свою работу, не давая себе право на ошибку, думая, что никогда не простят себя после этого. Казалось, что это то испытание, к которому готовился каждый, но полностью так никто и не подготовился. Как и мы с вами. Как и наши главные героини. ᅠЖизнь — это то, что так легко оборвать. С самых ранних лет нас предостерегают от опасностей, иногда не понимая, что не всякая опасность может сопровождаться физической болью, а после — гематомами. Любое слово, любой взгляд способны заставить человека уйти с концами. А кто-то делает это неосознанно. И неосознанно уходит из жизни, и неосознанно обрывает чужую жизнь. Как и сейчас. ᅠМонитор с пульсом одной из пациенток издает такой писк, которого боятся все: врачи спохватились и пытались исправить ситуацию. Стояли каждый на своих местах, но внутри каждого бушевал такой огонь, что он мог бы охватить всю больницу, сжигая ее к чертям.

***

ᅠРанний послеоперационный период протекал тяжело. Своевременная коррекция нарушенных физиологических функций обеспечило выздоровление одной девушке. ᅠСпустя три месяца после операции, состояние — удовлетворительное. Рана у Джинн зажила первичным натяжением. На втором этапе операции последовательно была проведена пластика грудной клетки местными тканями. Обширный дефект закрывают собственными кожными лоскутами. Для уменьшения натяжения сшитых тканей — сделаны кожные насечки. Грудь перебинтовывают. Функции органов грудной клетки и движение верхних конечностей Джинн полностью сохранены. ᅠНа вопросы Джинн о том, что случилось с Барбарой, врачи долго не молчали и ответили как есть: в процессе операции по разделению сиамских близнецов торакопагов одна из сестер умерла. Барбара умерла.

***

ᅠНаблюдения за Джинн в течение последующих двух лет свидетельствуют о возможности не всегда успешного разделения сросшихся близнецов при данной форме аномалии развития с сохранением жизнеспособности одного из близнецов. ᅠКак она того и хотела, Джинн совершила свою мечту и теперь может радоваться личному пространству, но... стоило ли это того? ᅠБарбару похоронили на кладбище какого-то святого лика, Джинн всегда забывает. Последняя часто навещает могилу сестры, цедя свои же слезы. ᅠ— Я не этого хотела... — тихо признается девушка могиле, терзая себя. Больной мозг теперь наполняли мысли о том, какой же она была глупой, как же ужасно поступила с сестрой и как она скучает... Последняя, ознаменовавшая разделение близняшек ссора, которую всякий раз вспоминает Джинн, могла бы обернуться другим. Тогда никто бы не пострадал, не пришлось бы ложиться под нож. ᅠПроблема в том, что Джинн и не жила как "нормальная" девушка. По своим меркам "нормальная" девушка. Если бы была возможность вернуть все на свои места, то Джинн бы все и вернула. Так могла бы и поступить Барбара, если бы могла. Мечтала об одиночестве, но не смогла его принять и не хочет учиться. ᅠКазалось, что земля уходит из-под ног и грязь, мерзкая пучина из страхов и сомнений, адский котел грехов, кипящая ненависть к себе, злоба на всех, разъедающая сознание и подкорку подсознания выжившей. Выписываясь из больницы, Джинн с криками уходила: орала на своих же врачей, на весь остальной мед.персонал, всеми силами показывала, что во всем виноваты они и только они, добродетели общества. ᅠСейчас же она осталась одна. Молодой человек бросил ее еще до операции, других родственников она не знала и друзей нет. ᅠБог оставил не только Барбару, но и Джинн. Планы оборвались и строить будущее девушке предназначено одной. А может такого исхода и ожидал Господь, может он на ходу переписывал историю жизни бедной души, может это все большая шутка над и так больным разумом Джинн, может... ᅠСколько бы она не посещала церковь, не жгла свечи, не читала молитвы, ответов никогда и никак не получала, да и вряд ли получит. ᅠЭтот свет увидел оборвавшуюся нить судьбы Барбары, сестры милосердия многих скитальцев, одним из которых становится Джинн, жизнь которой оборвется не в скором времени, ту жизнь, которую еще предстоит увидеть этому миру, огромному светилу, всепоглощающей вселенной. А может и не стоит так далеко загадывать. Одному Богу известно... ᅠИ эта история об удивительной вере, вере с малой надеждой и огромной любовью, пусть и прикрытой за густой пеленой ненависти, ужаса этого мира, несчастья и несправедливости.