Падший ангел.

Меня часто останавливают на всякого рода мероприятиях, куда я прихожу в качестве «пожилой звёзды», на которую неосведомленная молодежь смотрит, как на неизвестное им изобретение из двадцать первого, а то и из двадцатого века, а люди повзрослее делают вид, что хорошо знают обо мне и о том, чем я известен, хотя слышали обо мне информацию где-то в новостях утром, за чашкой кофе, не особо вслушиваясь в контекст: просто пусть телек пошумит на фоне. Меня останавливают, чтобы задать прежде всего один единственный вопрос, который некоторые спрашивают сразу, не скрывая детской лукавой улыбки, а другие - расставляют речевую ловушку, всячески делая вид, что не хотят получить всего один единственный ответ. Такие люди не подозревают, что за годы посещения разных мест и встреч с разными персонами я знаю каждый возможный способ заговорить мне зубы, дабы выудить ответ. Этот вопрос, если коротко, можно сформулировать так: «Как и при каких обстоятельствах ты (то есть я) познакомился со своей женой?». Именно на этот вопрос я отвечаю каждый раз, когда выхожу из дома, а если бы я вёл официальные странички в соцсетях, то и выходить бы никуда не пришлось. Но не подумайте, я не устал отвечать на этот вопрос. Напротив, я только рад в очередной раз вспомнить историю знакомства с самым невероятным существом, что я только встречал в своей жизни. Каждый раз я вновь переношусь во времена своей невероятно скучной молодости, каждый день которой проходил по примерно одному и тому же сценарию. Но, как и в любом сценарии, в моем однажды произошел неожиданный поворот. Несколько десятков лет тому назад, и мне даже страшно подумать сколько, я как обычно работал на своей первой полноценной, оплачиваемой работе: раз в несколько месяцев выезжал на места падения метеоритов, а дальше мне давали указания ребята постарше и поопытней. Иногда я просто обклеивал всё жёлтой лентой, иногда проводил какие-то расчеты на месте, порой не давал зевакам подойти близко в месту работы и так далее, работа на побегушках, а с самими внеземными объектами я тогда еще не взаимодействовал. В обычное же время, когда нас никто не радовал падением камней с небес, я просто убивал время в наземке — наземной объекте, где постоянно шныряют ученые, влиятельные мужики и тётки в костюмах и простые работяги вроде меня, которые вне выездной работы всячески делают вид, что занимаются чем-то полезным, убивая время на работе и пытаясь дотянуть до конца рабочего дня, чтобы затем потратить минимум полтора часа на дорогу. И это если у вас есть машина, и это если она заряжена, и это если нет пробок и так далее и так далее. Я обычно просто сидел в столовой и слушал музыку через микронаушник: это единственный личный гаджет, который я смог научиться протаскивать на работу без обнаружения системой слежения: однажды я пробовал пронести свои Окулусы, но на входе разумеется сработала тревога, после чего мне пришлось долго и усердно объяснять отделу по этике, что я забыл оставить их в своей машине (которой у меня нет) и что, разумеется, я знаю, что приборы дополненной реальности запрещены на рабочем пространстве. Не звучит ли всё это как чушь? Конечно, звучит. Я бы не занимался подобной ересью, если бы мне давали нормальную работу. Всё, что мне иногда перепадало — это возможность помогать крупным ученым вести сметы потраченных на опыты ресурсов или любая другая электронная волокита, от которой очень быстро устают глаза. Откосить от работы нельзя: в конце месяца нас проверяли на количество выполненной работы. Однако при проверке никто не смотрел на даты, поэтому обычно я старался закрыть весь рабочий минимум в начале месяца, чтобы после одной-двух недель страданий можно было сидеть на стуле, слушать музыку, есть и читать книги, разумеется, бумажные, разумеется, предварительно спрятавшись в сортире или в любом другом месте, где пока еще за нами не следили. В тот день я как обычно сидел в столовой и тупо пялился в стол, медленно перебирая челюстью, съедая какой-то отвратный бургер с нутовой котлетой, иногда подбрасывая в печь размороженную и совершенно не жаренную картошку фри и запивая относительно неплохим в сравнении со всем остальным хрючевом кофе. В наушнике у меня тихонько играла песня «Stand by Me» — это была неоригинальная версия Бена Кинга, а один из каверов это блестящей песни, не помню чей. Может, Джона Леннона, а, может, Мики Гилли. Давно это было. Давно. Так или иначе я сидел, жевал это пищевое преступление, слушал балладу в наушнике, боковым зрением видел снующих туда-сюда людей и думал что-то вроде: «Как же всё в этом мире печально. И печальней всего то, что я тоже печально живу в этом мире. И печаль эту разделить не с кем». Наверное, песня так подействовала на меня. Я закончил трапезу и отправился в туалет, где я закрылся в кабинке и достал свою драгоценность: настоящую бумажную книгу. В наше время их было по-настоящему трудно достать, а я любил запах чернил, клея и бумаги. да и пронести электронную книжень или очки, как я уже сказал, было невозможно. На книжку, что я держал в руках я потратил большую сумму, что я сумел накопить к своему молодому возрасту. И забавно, что это была за книга. Я мог подкопить еще и купить что-то из классики британской, американской, французской, русской литературы, но я купил «Сумерки». В начале двадцать первого века это была очень популярная серия книг — чтобы было понятнее, ее часто сравнивали с «Гарри Поттером» и по «Сумеркам» даже выходили фильмы. Но про их качество сказать ничего не могу — никогда не любил кино, мало пищи для воображения, а тому забитому мальчишке, коим был я, оставалось только представлять что-то в своей голове — звучит как шизофрения, но нет, я был в порядке. Меня притягивала к себе любовная история вампира и простой девушки и я сам не замечал, как я, взрослый парень, читал в общем-то подростковую книжку для молодых девушек и подрыгивал ножками, словно я и был целевой аудиторией этой истории! Помню, в университете я однажды влюбился в девушку с какого-то творческого направления, поэтому я просочился на лекцию по мемологии. Одним из мемов там был — «Literally me»: в былые годы люди в шутку отождествляли себя с персонажами разных фильмов, чаще всего с какими-то психологическими заболеваниями. Читая «Сумерки», я часто ловил «Literally me» чувство по отношению и к Эдварду, и к Белле, и к другим героям. Так я читал, листая страницу за страницей, пока вдруг в туалет не забежали два ученых, одного из которых я узнал по голосу — его звали Джон — на протяжении нескольких месяцев я заполнял его электронные бумажки. Оба человека в халатах торопились «сделать свои дела» и бурно что-то обсуждали. Я подобрал недавно дрыгающиеся от увлекательной девчачьей истории ноги и поставил их на сидушку унитаза. — Сколько у нас времени? — спросил Джон, застегивая ширинку. — Успеем доехать минут за двадцать. Если поторопимся, — второй ученый быстро сполоснул руки — то можем успеть и быстрее, но важно не поднять панику. Я прислушался внимательнее, не заметив, что держу книгу близко к сердцу, словно это мой ребенок, а я мать, защищающая его. Забавно это выглядело со стороны. — Почему не было шума? Он не должен был упасть так незаметно. — Джон тоже подставил руки под воду. — Потому что это не просто метеорит. Это… Ответ я не услышал, так как второй ученый включил вентиляцию, чтобы высушить руки. Я лишь понял, что я и мое любопытство должно быть удовлетворено. «Это судьба. Я сидел в этом туалете, я услышал этот разговор.»— подумал я. Я бросил книгу в портфель, аккуратно вышел из кабинки и осторожно, словно я несу мимо полицейского целые горы самой отборной дури, поплелся за учеными, которые уже вышли из туалета и быстрым, подозрительно быстрым шагом направлялись к лифту, ведущему на стоянку. Я не успел забежать к ним лифт всего на пару секунд, поэтому поспешил по лестнице. Внизу меня встретила надпись, предупреждающая о том, что я спускаюсь по пожарной лестнице, что если я нажму на рычаг, то повсюду зазвучат сирены и бла-бла-бла. За дверью я услышал, как заводится автомобиль. Я подумал на секунду, что в целом-то, а зачем мне всё это? Подумаешь, метеорит, подумаешь, он упал, похоже, беззвучно! И что? Я могу пойти дальше я читать свою книгу про вампиров, про любовь, про… Я резко осознал, насколько я жалок. Я сидел в ТУАЛЕТЕ, во время РАБОТЫ и читал ПОДРОСТКОВУЮ книжку! Я нажал на рычаг и навалился на дверь. Разумеется, всё запищало вокруг и заискрилось. Я выскочил наружу. Машина — рабочий пикап для перевоза метеоритов — дала по газам от звуков сирен. Я рванул вслед за машиной что есть мочи: мои легкие попросились на свежий воздух после пары резких движений ногами. Не привык я бегать. Тем не менее, я успел догнать машину и запрыгнуть в кузов. Не знаю, как ребята на передних сидениях не услышали, как 65-килограммовое тело упало к ним в средство передвижение, и как не увидели в зеркала заднего вида человека, чье лицо сейчас было похоже на фанатку «Сумерек», когда та увидела Роберта Паттинсона на каком-нибудь конвенте (Паттинсон играл Эдварда в фильмах. Да, я не смотрел их, но я был погружен в фандом, который уже и не существовал почти на тот момент). Мы выехали из штаба, в котором судя по звукам сирен началась всеобщая суета. Наверное, начнется проверка. Наверное, меня уволят. Надо как-то найти деньги на первое время, возможно, придется продать свои книги, чтобы протянуть хотя бы пару месяцев, пока буду искать работу. Но найду ли я ее? В целом, у меня есть опыт в моей сфере, но я ведь так хотел иметь шансы на повышение, чтобы наконец воплотить мечту и- Пока я думал о будущем, машина начала замедляться. В салоне автомобиля ученые о чем-то бурно переговаривались. Я аккуратно выглянул из кузова и увидел то, что так взбудоражило Джона и его коллегу. Я видел верхнюю часть корабля. Долбаного внеземного корабля! Как нам показывали в универе на картинках, сделанных в тридцатые годы! Такой же овальный, сплюснутый, с крыльями по бокам и двигателями, наполненных топливом со всех сторон. Машина остановилась. Я вспомнил, что я вроде бы пытаюсь не попасться, а сейчас я торчал из машины почти полностью, засмотревшись на это чудо техники из другой вселенной. Ученые вышли из машины с датчиками слежения движения в руках. — У меня пока ничего. — сказал Джон, делая аккуратные шаги в сторону корабля. — Та же хрень. — На этой фразе оба ученых скрылись за небольшим косогором. Я аккуратно выполз из кузова и пополз за учеными. Я выглянул за косогор. Теперь я увидел корабль лучше: это была внеплановая посадка. Авария. Нижние части корабля горели, повсюду валялись осколки. Ученые внизу начали что-то фотографировать и наговаривать в микрофоны на мобильных устройствах. «Пытаются застолбить открытие себе» — подумал я. Не в чем их винить. Тогда все, кто хотел представлять из себя хоть что-то в научном мире, должен был идти по головам. Но почему они лишь вдвоем, где подмога, подкрепление… Это ведь может быть опасно. На этих словах второй ученый радостно завизжал. — Нашел! Нашел! — кричал он. Я увидел, как из-под одного из обломков вылезает существо, чем-то напоминающее скорпиона. Размером скорпион был примерно с собаку средних размеров. Скорпион был ранен и, видимо, издавал какие-то звуки. Ученые продолжали смотреть на него и фотографировать. Они пытались что-то сказать, но скорпион явно не знал человеческого языка. Тем временем ученые начали пятится назад, понимая, что скорпион потенциально может быть агрессивным. Почему они не взяли с собой хоть какое-то оружие — до сих пор не понимаю. Может, слишком торопились и не успели подумать обо всём. Но скорпион не выглядел агрессивным. Наоборот, он не дошел и еще пары шагов и завалился на бочок, словно уставший кролик. Ученый подбежал к нему и аккуратно притронулся к созданию. Ученый подозвал к себе Джона, показывая, что всё хорошо, можно вступить в контакт. Джон подошел ближе. В этот момент скорпион кольнул своих хвостом сначала коллегу Джона, а затем и его самого. Раздалось шипение существа, оно отпрыгнуло в сторону. Джон и его коллега ошарашено упали на землю от неожиданности. Судя по тому, что я видел, им не было больно, скорее просто неожиданно. Они оба смотрели на свои руки, куда их кольнул скорпион, продолжавший шипеть. Но шипел он не на ученых. Он шипел, глядя в мою сторону. По спине побежали мурашки, которые спустились вплоть до ляшек. В голову словно засыпали несколько килограммов льда, отчего тот вмиг похолодел. Тогда я заметил, что надо мной нависает тень. Я резко обернулся и увидел над собой… Человека? Мутанта? Вампира? Так или иначе, это была особь. я понял это по голосу, пусть и не видел ее лица из-за капюшона на голове незнакомки и черного одеяния, похожего на балахоны монахов. — Тебя ужалили? — спросила она, глядя свысока на лежащего на земле и испуганного до чертиков меня. — Ужалили?… Меня? Нет-нет… Нет… Без лишних слов она сделала огромный прыжок в сторону скорпиона. Это на нее он шипел. Она достала из-за спины длинный меч, который я не заметил из-за длинного балахона, и в воздухе, не успев еще даже приземлиться, разрубила пополам скорпиона. Перед гибелью тот лишь успел предпринять попытку увернуться, но тщетно. Реакция воительницы была быстрее. Воительница вытерла клинок от непонятной жижи, которой был наполнен скорпион, об локоть. Наконец, она сбросила капюшон с головы. Это была не особь. Это была девушка. И это была самая прекрасная девушка, что я видел в своей жизни. И пусть я еще не так долго жил на планете на тот момент, я сразу понял, что я не увижу ничего прекраснее, сколько бы лет мне еще не было отведено. Ярко-красные волосы — не рыжие. Красные. — острые клыки, бледное лицо с острыми скулами — всё это я рассмотрел с того косогора, за которым я так и продолжал лежать камнем. Девушка направилась в сторону ученых. Ее походка была грациозна. Это была не кошка, о нет. Это была царица всех кошачьих. Я всё еще пытался осмыслить то, каким изящным движением она победила монстра из другой галактики. Она спросила что-то у коллеги Джона. Он что-то ответил. Ах, он говорит с ней, везунчик. Девушка резким движением руки снесла башку коллеги Джона. Я громко взвизгнул. Как девчонка. Хотя я не уверен, что девчонки умеют визжать столь истошно, как это сделал я тогда. Девушка следующим движением кисти руки, в которой она держала холодное оружие, отрезала по локоть руку ученого. Джон пятился назад, пытаясь отползти, он что-то быстро тараторил ей, направляя в ее сторону свою ужаленную руку. Девушка лишь отрубила рабочую руку Джона, словно говоря: «Не тычь в меня этим!» и затем добила несчастного ударом острия меча прямо в центр головы Джона. Она вытащила клинок из головы человека, некогда дававшего мне задания по работе, и осмотрелась вокруг. Она вдохнула воздух в ноздри, глубоко, так, словно впервые научилась дышать. Затем подобрала отрезанные кисти рук и убрала их во внутренний карман балахона. Тогда же она вновь увидела меня на косогоре. Я понял, что я кромешный идиот: почему я не убежал, у меня же было время! Или же… Это судьба? И мне выпало быть здесь сегодня? Девушка с красными волосами оттолкнулась от земли, приземлилась и через секунду уже вновь нависала надо мной. Теперь я мог рассмотреть ее поближе. У меня перехватило дыхание. — Почему ты такой красный? — строго спросила она. — Чт- Что? — У тебя лицо красное. Но тебя не ужалили. Я не чувствую запаха яда внутри тебя. Я опешил и не смог ничего ответить. — Так или иначе, ты много видел. Меня видел. Я не могу оставить тебя в живых человек. — она приняла боевую стойку и замахнулась мечом. Ко мне вернулся дар речи. Вовремя. Я начал лепетать. — Нет-нет, пожалуйста, госпожа… Вампир? Вурдалак? Пожалуйста не убивайте меня, не ешьте меня, не пейте мою кровь! — я закрыл лицо руками, приготовившись к худшему. Начал вспоминать всё лучшее, что было в моей жизни. То есть почти ничего: я бродил по своей памяти в те секунды, но это было столь жалкое блуждание по ничему, что я даже на мгновение смирился со своей судьбой. Но через секунду я понял, что еще жив. И что я могу разомкнуть стиснутые зубы и открыть глаза, потому что я слышал… Смех? Девушка смеялась. — Вампир? Вурдалак? Ха-ха-ха… Она упала пятой точкой на землю, опершись об меч, и продолжала смеяться заливистым смехом. — А кто вы? — аккуратно спросил я. Девушка вытерла глаза от слёз. — Да не, всё верно. И вампир, и вурдалак я. И ведьмак, если хочешь. Кто угодно я. Она улыбнулась мне, словно смотрела на добычу. Я попытался сглотнуть слюну. Не получилось. — Ох, повеселил ты меня, человечек. Оставить тебе жизнь, что ли? Как зверушке? — она наклонила голову набок и начала вертеть меч в руке. Я лишь молча смотрел на нее. — Зачем вы убили моих… — я чуть было не сказал «друзей» — моих… коллег? Она не ответила. Она думала. Затем, громко вздохнув, произнесла: — Ох, и пожалею я об этом… Она встала с места и со всей силы ударила меня кулаком по лицу — так сильно, что мне показалось, что моя головушка отправилась туда же, где лежали умные головы моих коллег. Но нет, меня просто вырубили. to be continued (nope)