╚═════ 1 ═════╝

      Близилась ночь. Вершины хребта затянуло молочной дымкой. В наступившем полумраке со склона горы отчётливо просматривался город Вужоу — Огненный Венец Севера, пестрящий фонарями, словно полотно, усыпанное звёздами. Каскады цветных огней оплетали частыми спиралями высокие ярусные строения, создавая непередаваемую игру света. Громадный арочный мост, настоящий архитектурный шедевр, высился на фоне белого дворца Укун-Яо, соединяя два края горного ущелья.       Снаружи и внутри величественные палаты озаряли линии световых отблесков. Широкие террасы позволяли беспрепятственно наслаждаться красотами местности буквально с высоты птичьего полёта. Вужоу возводился на неровном скальном плато, изрезанном оврагами, утёсами, прудами и реками, поэтому большинство сооружений стояло на обтёсанных каменных глыбах и мощных бревенчатых подпорках. По ночам причудливый ансамбль освещения над серебряными лентами водоёмов превращал город в сверкающий, многогранный алмаз. Длинные белоснежные флаги с эмблемой в виде пятилепесткового цветка сливы — символа пяти благословений: долголетия, процветания, здоровья, добродетели и счастья — развевались на пиках самых высоких построек.       Ночами на улицах города было светло как днём. Даже поздними вечерами они полнились горожанами. На празднества и фестивали со всех концов света в Вужоу съезжалась уйма народа, а его рынки считались самыми крупными и многолюдными на севере Поднебесной.       — Взгляни, Лань Чжань, мы почти на месте, — оживился Вэй Ин, указывая на город вдалеке.       Высокий заклинатель в светлых одеждах коротко кивнул.       — Мгм.       — Как же всё-таки хорошо, что ты решил принять предложение наместника. К слову, я так торопился отбыть сюда, что забыл поинтересоваться, каково содержание его письма?       Помедлив, Лань Чжань извлёк из рукава и протянул Вэй Ину небольшой, аккуратно сложенный кусок пергамента.       — В своём послании Тенгфей Ли не объяснил, зачем мы ему понадобились, — сказал он, в то время как его собеседник развернул пергамент и пробежал по нему глазами.       — И вправду! Всё сводится к просьбе как можно скорее явиться в Вужоу, но о причине ни слова, — озадачился Вэй Ин. — Любопытно, с чем предстоит иметь дело — с неупокоенными душами, родовыми проклятиями, демоническими сущностями?       — Вполне возможно, всё это вместе.       — В любом случае задание настигло нас в удачное время, — сказал Вэй Ин, обмахиваясь пергаментом как веером и с восторгом глядя на город. — Близится праздник Середины Осени — ночь любования полной луной с угощениями в виде лунных пряников и зажиганием благовоний в честь богини Чанъэ! Отметить это событие в Вужоу истинное наслаждение! Красивее торжества, думаю, мы не увидим нигде больше!       Несколько минут молодые люди безотрывно любовались вдохновляющим пейзажем.       — Представляешь! — опять заговорил Вэй Ин, параллельно пожёвывая кончик травинки. — Я на удивление мало знаю об этих краях, что, впрочем, немудрено — слава Вужоу разрасталась последние тринадцать лет — тех самых лет, что я отсутствовал среди живых. А ты бывал здесь раньше?       Лань Чжань отрицательно покачал головой.       — Не доводилось.       — Тогда, может, до Гусу докатывались какие-то стоящие внимания слухи?       — На самом деле ничего, связанного с бесчинствами тёмных сил.       — Хм, разве это не подозрительно?       Длинные ресницы Лань Чжаня в задумчивости опустились.       — Вужоу слывёт одним из самых спокойных и благополучных городов в округе, — изрёк он.       — Ага! — подхватил Вэй Ин. — Как бы не оказалось это благополучие липовым, ведь город расположен на границе с проклятыми землями — Гуауэй Пэнг, — подчеркнул он. — Вужоу — дивно прекрасный, процветающий оазис посреди территорий, издревле считающихся засильем нечисти. Что-то тут не так.       Лань Чжань некоторое время молчал.       — Подозреваю, у наместника имеется какая-то договорённость с обитателями Гуауэй Пэнг, — наконец заключил он.       — Похоже на то. Только, если учесть, кем являются жители Сумрачной Долины, к господину Ли возникает ряд вопросов. Всё-таки не каждому даже весьма искусному заклинателю дано ладить с созданиями из преисподней.       Лицо Лань Чжаня сделалось мрачным. Он вдруг протянул руку и мягко выдернул пергамент из рук Вэй Ина.       — Ты загорелся призывом Тенгфея Ли, потому что хотел увидеть Огненный Венец Севера или познакомиться с ним лично?       — Так и быть, признаюсь, заманчиво и то и другое!       — Ещё не поздно вернуться в Гусу.       — Вообще-то, поздно, — с преувеличенным негодованием сказал Вэй Ин. — До города всего час-другой пешком!       — И всё же.       — Хангуан-цзюнь! Что я слышу?! — достоверно изобразив на лице ужас, иронично пролепетал Вэй Ин. — Разве не ты — тот, кто «всегда там, где творится хаос»?       Лань Чжань вздохнул.       — У меня недоброе предчувствие.       — Ты шутишь? — рассмеялся Вэй Ин. — Готов повернуть назад из-за дурного предчувствия? Ну-ка, выкладывай, в чём дело?       Лань Чжань некоторое время собирался с мыслями, а потом тихо сказал:       — В селении, где мы останавливались позапрошлой ночью, я слышал разговор двух заклинателей, тоже державших путь сюда. Они назвали Гуауэй Пэнг владениями Огненной Лисы.       Брови Вэй Ина недоумевающе приподнялись.       — Постой! Я слышал об Огненной Лисе, но разве это не легенда?       — Дыма без огня не бывает. Долина Гуауэй Пэнг — прибежище заклинателей, сошедших с Истинного Пути, и существ, чуждых миру людей. Почему бы там не скрываться чему-то крайне опасному?       — Огненная Лиса — мифическое создание, как, например, дева Чаньэ, топчущая Луну своими шёлковыми туфельками! — с обезоруживающей улыбкой, но с настороженным взглядом, ответил Вэй Ин. — Ты сам сказал, что Вужоу до недавнего времени не знал проблем, несмотря на соседство с созданиями тьмы. Значит, если у наместника и есть затруднения, они вряд ли связаны с одной из цариц Диюй. Будь это не так, Тенгфей Ли не слал бы обрывочное зазывание без уточнений бед, а трезвонил на все лады, спешно поднимая на ноги заклинателей всех кланов.       — Вполне возможно, он отправил такие же послания в другие ордены. Не зря сюда со всех сторон съезжаются охотники на нечисть.       — Часть из них, конечно, хочет заработать на ловле монстров, но многие, думаю, приехали ради праздника, а не ради побед над нечистью. Как бы там ни было, в Вужоу в ближайшие дни будет людно.       Слова Вэй Ина звучали убедительно, но Лань Чжань всё ещё сомневался, правильно ли поступил, отправившись в Вужоу по первому зову. Впервые с момента, как они начали путешествовать, Лань Чжаня одолевала тревога, которую никак не удавалось изгнать из сердца. Золотое Ядро Вэй Ина в новом теле ещё не до конца сформировалось. Активное использование им запретной магии могло привести к непредсказуемым последствиям на границе Тёмного и Светлого, пролегавшей неподалёку.       — Что тебя так беспокоит, Хангуан-цзюнь? — настаивал Вэй Ин.       Внезапно его осенило:       — Ох! Кажется, я понял! Боишься, я потеряю контроль под влиянием тёмных сил или какой-то могущественной сущности, как это случалось раньше?       — Мгм, — подтвердил Лань Чжань.       Вэй Ин задумчиво хмыкнул.       — Послушай, не переживай, — отмахнулся он, не принимая близко к сердцу его тревоги. — Я не тот, что прежде. К тому же ты присматриваешь за мной.       — Не своди всё к шуткам.       — Какие шутки? Я серьёзен. Оглянись вокруг — тишь да гладь! По пути сюда мы не встретили ничего сверхъестественного, а ближе к городу и вовсе кажется, что здесь нет даже слабых привидений, не говоря уже о более опасных тварях. Не верится, что завтра на встрече с наместником мы вдруг услышим о страшном бедствии, надвигающемся на его владения. Думаю, большее, что нас ждёт — разборка с гулями в каналах, чтобы праздник Середины Осени прошёл без проблем.       — Хорошо, если так.       Вэй Ин помассировал виски.       — Проводя много времени в библиотеке Облачных Глубин, я натыкался на тексты, затрагивающие тёмные ритуалы и способы взаимодействия с истинными представителями властителей Диюй. Может, тебе станет легче, если я скажу, что среди перечня князей и княгинь Преисподней Огненная Лиса значится не самой опасной.       Лань Чжань на это ровно произнёс:       — Древние трактаты противоречиво описывают Огненную Лису. Хули-цзин огненной стихии изначально не была связана с яогуаями. Она стала царицей мо-ван после того, как оступилась и была низвергнута Небесами.       — Как бы там ни было, слухи о её присутствии здесь, скорее всего, просто выдумка. Демонам, как никому другому, необходима кровь, что неизбежно влечёт жертвы в облюбованных ими землях, но здесь вовсе не веет смертью и разрухой. Сомневаюсь, что Вужоу достиг бы такого изобилия и роскоши, если бы регулярно подвергался нападкам тёмных созданий, чьи способности превосходят хотя бы низших мертвецов.       — На самом деле, люди часто пропадают у стен города. На ночь ворота закрывают, выставляется караул из числа адептов клана Ли, а поутру их отряды патрулируют окрестности, расчищая подступы к городу.       — Это тоже разговоры прохожих по дороге сюда?       — Мгм.       Вэй Ин цокнул языком и с минуту соображал.       — Нам стоит самим докопаться до правды. Если имеем дело с пустым трёпом, можно расслабиться, но если здесь и в самом деле бесчинствуют демоны, позаботимся, чтобы они больше никому не навредили.       Лань Чжань не возражал, но вид его всё ещё оставался подавленным.       — О хули-цзин нет точных сведений, — продолжал Вэй Ин, — а значит, мы не можем быть уверены в их достоверности. Верить на слово прохожим я не готов, хотя было бы любопытно на неё взглянуть.       — В местах, подобных этому, энергия смерти особенно непредсказуема. Прибегая к использованию инструментов Тёмного Пути, ты становишься для неё магнитом. Это ли не повод для меня беспокоиться?       — Пока нет причин для беспокойства. Мы ответили на просьбу Тенгфея Ли, но пока не знаем, есть ли угроза. Давай не будем гадать — дождёмся встречи с ним и всё выясним.       Вэй Ин выплюнул травинку и начал прокручивать между пальцев Чэньцин.       — Кто знает, может, задержимся здесь. Если город так впечатляет издали, то каков он вблизи? Глядишь, задумаюсь о переезде.       Косо ухмыляясь, он поддел локтем Лань Чжаня.       — Что скажешь? Представь: дом с садом у дворца Укун-Яо, где будут гулять твои кролики и мой Яблочко, ученики, совместные вылазки на Ночную Охоту в Сумрачную Долину.       — Звучит здорово.       — А как обрадуется Лань Цижэнь! Старик спит и видит, как бы выпроводить нас куда подальше из Облачных Глубин. Уж больно много шума наделало наше воссоединение. Сколько дней прошло, а новость всё ещё у всех на слуху. Ему это не по душе.       По лицу Лань Чжаня пробежала лёгкая тень.       — Дядя принял мой выбор.       — По его виду не скажешь.       — У него сложный характер.       — Мне ли не знать? — отбил Вэй Ин. — Он всегда был ворчуном, но и остальные старейшины не рады нашему союзу.       — Им придётся смириться.       — Скорее я стану небесным чиновником, чем они смирятся. На фоне привычного уклада наша пара слишком выделяется, и годы этого не изменят. Чего стоит реакция юных учеников, приезжающих в Облачные Глубины: их глаза становятся как блюдца, когда они узнают, что мы женаты.       Взглянув на помрачневшего Лань Чжаня, Вэй Ин пожалел о своих словах. Он знал, что за внешним его спокойствием скрывается чувствительная натура.       — Мне, в общем-то, всё равно, что о нас думают, — попытался исправить положение Вэй Ин, сунув Чэньцин за пояс и потянувшись. — Жаль, что тебе приходится каждый день слушать нравоучения дяди о выборе спутника.       — Его слова ничего не значат.       Вэй Ин посмотрел на город, притаившийся в ущелье, и вернулся к теме их прибытия в Вужоу.       — Надеюсь, повод для визита действительно серьёзный. Буду рад размяться!       — Будь осторожен с желаниями, — сказал Лань Чжань, не отрывая взгляд от панорамы.       — Мы провели здесь полдня и весь вечер, — многозначительно сказал Вэй Ин, слегка покраснев. — Наслаждались пейзажем, плавали в реке…       Он с удовольствием наблюдал за реакцией Лань Чжаня, который повернулся к нему и нежно коснулся его волос, ещё влажных после купания.       — Лично я ничего подозрительного не заметил.       — Ты был занят другим.       — Как и ты.       Губы Вэй Ина призывно разомкнулись, обнажая белоснежные зубы. Лань Чжань тут же наклонился и поцеловал его.       — Я не терял бдительности.       Вэй Ин улыбнулся, отвечая с нежностью, которая обычно следует за страстью.       — Правда? Мне казалось, ты был увлечён не меньше меня.       — Ты прав, но я не мог позволить, чтобы нас застали врасплох.       — Тебя невозможно застать врасплох.       Взгляд Вэй Ина затуманился. Их тянуло друг к другу с невероятной силой даже спустя месяцы после того, как они объявили себя парой перед старшим братом, дядей Лань Чжаня и старейшинами клана Лань. То было трудное время. Реакция на их союз была бурной как внутри ордена, так и за его пределами. Однако всё оказалось лучше, чем ожидал Вэй Ин, который боялся, что их либо убьют на месте, либо разлучат. Статус Лань Чжаня как второго господина клана Лань и его заслуги сыграли решающую роль. В случае отказа он пригрозил покинуть Облачные Глубины вместе с возродившимся Старейшиной Илина.       Требование скрывать их отношения, выдавая их за дружбу или сотрудничество, было категорически отвергнуто Лань Чжанем. После долгих споров старейшины уступили. Лань Чжань прислал к Вэй Ину трёх свах, принёс обеты и трижды поклонился вместе с ним перед гостями. У них появились общие апартаменты. Им разрешили появляться вместе на семейных торжествах, собраниях и приёмах, участвовать в Ночной Охоте и принимать запросы о помощи от других земель, что они и делали, часто путешествуя.       Лань Чжань коснулся подбородка Вэй Ина, прерывая его размышления о том, как им повезло, ведь не всем однополым парам удавалось избежать разлуки под давлением общества.       — О чём думаешь? — спросил Лань Чжань, нежно поглаживая его затылок.       Вэй Ин поднял глаза. Его переполняли чувства, и он не стал скрывать.       — Вспомнил, как боялся, что Лань Цижэнь не сдастся и не позволит мне остаться в клане.       Ресницы Лань Чжаня дрогнули, но взгляд остался спокойным.       — Даже если бы так случилось, мы бы остались вместе. Вспомни деву Ло и её мужа. Жизнь свободных заклинателей — достойная участь.       — Ты действительно был готов ради меня покинуть семью и родной дом?       — Дом там, где сердце, а моё сердце — ты. Ты и есть моя семья.       Не ожидавший такой откровенности, Вэй Ин смутился и был потрясён. Лань Чжань, обычно сдержанный, редко говорил о чувствах, предпочитая доказывать их поступками, поэтому его слова всегда производили сильное впечатление.       — Ты умеешь подобрать момент, — заливаясь краской, обронил Вэй Ин.       Смешавшись, он топтался на месте и потирал похолодевшие руки.       — До сердечного приступа довести хочешь?       Лань Чжань нахмурился и, собираясь с силами, шумно потянул носом воздух.       — Вэй Ин… — его голос еле заметно вибрировал. — Нет ничего такого, чего бы я не сделал, только бы находиться рядом с тобой. Неужели ты до сих пор этого не понял?       Не сводя с него широко раскрытых глаз, Вэй Ин замер. Если подумать, Лань Чжань мог бы стать главой клана — после смерти Цзинь Гуанъяо Лань Сичэнь не стал бы ему мешать. Цзэу-цзюнь мечтал оставить роль лидера ордена, уединиться и полностью посвятить себя самосовершенствованию. Он с радостью помог бы брату в вопросе наследования власти, но Лань Чжань был совершенно лишён таких амбиций. Он хотел только Вэй Ина — без условий, и был готов принять любую судьбу, даже отказавшись от всех привилегий высокого положения в мире заклинателей.       Уже некоторое время Лань Чжань, находясь бок о бок с Вэй Ином, заботился о нём, потакал ему, баловал его и так исцелялся от тринадцати лет скорби, безысходности и мучительного одиночества. Казалось, сами Небеса услышали стенания израненной души Нефрита, вмешались и дали второй шанс на счастье, вернув Старейшину Илина в мир живых.       — Никогда больше тебя не отпущу, — с пугающей решимостью добавил Лань Чжань, встретившись с ним взглядом. — Куда ты, туда и я — теперь только так.       Услышав это, Вэй Ин почему-то запаниковал ещё сильнее и даже начал отступать.       — Лань Чжань…       — Мгм.       — Ты слишком добр ко мне…       — Это ты слишком добр ко мне.       Лицо Лань Чжаня потускнело, было ясно — его терзали болезненные эмоции.       — Ты вернулся, чем спас меня.       Нефриту было непросто обнажать душу, выражая чувства словами, поэтому речь выходила немного отрывистой.       — Я мог бы продолжать существовать ради брата, Лань Сычжуя, ради клана, не смея наложить на себя руки и ранить их, но это была бы жизнь мертвеца.       От его слов Вэй Ина начало мелко трясти. Горло сжалось, будто в тисках.       — Я правда ни о чём не подозревал, — глухо вырвалось у него. — Думал, всем будет лучше, если меня не станет, — руки до хруста сжали воротник белых одежд.       Лань Чжань взял его ладони и начал по очереди целовать их.       — Ты не виноват. Я слишком долго тянул с признаниями, а когда решился, ты уже не мог меня услышать.       — Вина есть. Великий Старейшина Илин сплоховал — не справился с тем, что на себя взвалил, — речь Вэй Ина сбивалась. — Ты предупреждал, что я заплутаю во тьме, но я не послушал, а потом стало поздно даже сожалеть.       Он поперхнулся, но через секунду продолжил сбивчиво бормотать.       — Цзян Фэнмянь и Госпожа Юй, Цзинь Цзысюань и моя шицзе, Вэнь Цин и Вэнь Нин… Я виноват в том, что с ними случилось. Цзинь Лин рос без родителей, а ещё Цзян Чэн… Он… Мне казалось, мы семья, и это никогда не изменится, но всё вышло иначе…       Лань Чжань не впервые видел его в таком состоянии, поэтому просто притянул к себе, заключая в крепкие объятия. После того, как память Вэй Ина в основном восстановилась, казалось, он стал спокойнее принимать изменившиеся реалии жизни, но его всё ещё мучили кошмары и эмоциональные всплески.       — Тебе пора привыкнуть к мысли, что ты — самый близкий, самый родной мне человек, — прошептал Лань Чжань прямо в ухо Вэй Ина, притягивая его дрожащее тело ещё ближе.       — Думаешь, я смогу привыкнуть?       — У тебя нет выбора. Ты — мой, а я твой до конца времён.       Расслабляясь, Вэй Ин уткнулся лицом в складки одежды на груди мужа. Его обоняние наполнил свежий запах луговых трав и сандала. Сильный, низкий голос Лань Чжаня приносил утешение, надёжность и, как часто бывало, вызов. Собственнические прикосновения щекотали нервы и вызывали неизбежную реакцию. По телу Вэй Ина, овеянному ночной прохладой, волнами прокатывался жар, сосредотачиваясь в животе и опускаясь ниже.       Накануне поляна люпинов у берега речки в окружении старых слив заставила их задержаться подольше, и они решили отправиться в Вужоу на рассвете. Последние часы они предавались любви и оторвались друг от друга, лишь когда окрестности заволокли сумерки. Чувствуя в прикосновениях Лань Чжаня растущее возбуждение, Вэй Ин, несмотря на собственный отклик, сомневался, что готов к следующему раунду.       — Лань Чжань, подожди, — сказал он и плавно вывернулся из захвата.       — Что случилось?       — Прежде чем я снова окажусь на спине, нужно развести костёр, — усмехнулся Вэй Ин и направился к их вещам.       Лань Чжань последовал за ним и обнял сзади.       — Замёрз?       — Нет, просто стемнело, нужно позаботиться о каком-никаком освещении.       — А в темноте заниматься этим тебя не привлекает?       Вэй Ин повернулся и театрально закатил глаза.       — Хангуан-цзюнь, какой ты испорченный! Я совсем не об этом думал!       — Правда?       Вэй Ин с трудом сохранял на лице серьёзное выражение.       — Я, конечно, не святой, но…       Лань Чжань не дал ему закончить, прервав поцелуем. В его действиях чувствовалось нетерпение. В бедро Вэй Ина упиралось «твёрдое намерение» Лань Чжаня, но он решил немного его помучить.       — Поумерь пыл… — мягко предупредил он. — Куда ты так торопишься?       Тело Вэй Ина всё ещё было в плену сладостной усталости, которая пока не прошла. Недавняя близость оставила на коже красноватые следы, слегка прикрытые небрежно наброшенной одеждой.       — Нам ещё нужно искать сухие ветки в ночном лесу, — напомнил он. — Это займёт время, так что чем скорее начнём, тем быстрее вернёмся к тому, на чём остановились.       — Не нужно прерываться, посмотри туда.       Лань Чжань указал в сторону, и Вэй Ин увидел кучу хвороста.       — Всё готово.       — О! — Вэй Ин на мгновение был озадачен, но не слишком удивлён.       Лань Чжань оставался собой — ответственным, дальновидным и благоразумным. На него можно было положиться во всём. В следующее мгновение Лань Чжань склонился над хворостом, и их временное пристанище озарилось пламенем.       — Хорошо! — почесав затылок, сказал Вэй Ин. — Но впереди вся ночь, нам понадобится больше хвороста. Я пойду поищу…       — За деревом ещё столько же, — сказал Лань Чжань. — До утра хватит.       — Значит, пока я спал, ты работал?       — Мне это не в тягость.       Лань Чжань обнял его за талию сзади, целуя в шею. Откинув голову на его плечо, Вэй Ин позволил себе лёгкую улыбку.       — Поражаюсь, какой ты расторопный и предусмотрительный, — искренне похвалил он. — Небеса действительно благословили меня таким спутником!       Развернувшись в его руках, Вэй Ин поцеловал его, раззадорив, и снова отстранился.       — Костёр есть, теперь нужно подумать об ужине.       Лань Чжань тут же взял сумку с припасами.       — Голоден?       — Нет, чуть позже.       Вэй Ин чувствовал себя баловнем, окружённым такой заботой, что порой становилось неловко.       — Если еда готова, позабочусь, чтобы нас не отвлекли от трапезы обитатели леса, — всё ещё пытаясь потянуть время, сказал он.       Вэй Ин собирался взять талисманы и формулы для защиты от нечисти, но Лань Чжань перехватил его руку.       — Тоже сделано.       Вэй Ин замер, а потом от души рассмеялся.       — Хангуан-цзюнь! Мне определённо нравится с тобой путешествовать!       — Раз так, хватит суетиться.       Лань Чжань притянул его к себе, уткнувшись лицом в основание его шеи, и медленно провёл языком от ключиц до мочки уха, облизав её.       — Разве я суечусь? — прикрыв глаза, сглотнул Вэй Ин.       — Нет?       Вэй Ин позволил ловким рукам Лань Чжаня исследовать его тело.       — Я просто хотел тебя немного помучить, но ты не дал мне ни единого шанса…       Лань Чжань не ответил, продолжая ласки. Он начал привыкать к причудам и неугомонности возлюбленного задолго до того, как их пути соединились.       Вэй Ин махнул рукой на усталость и поддался искушению, впуская язык Лань Чжаня в рот и отвечая ему. В голове стремительно мутнело, и он понимал, что скоро перестанет соображать.       — Ты восстанавливаешься быстрее, чем я. Боги тебя одарили! — сказал Вэй Ин, едва успевая дышать между стонами. — Мне за тобой не угнаться, даже если бы у меня было два Золотых Ядра.       Лань Чжань нежно прикусил его губу.       — Тебе и не нужно.       — Да, — согласился Вэй Ин. — Но я чувствую себя немного не в своей тарелке. Не мог бы ты… Ну, знаешь… Сбавить темп, поберечь меня. Я ведь не из железа и не такой выносливый, как ты.       — Нет, — сказал Лань Чжань, крепко его обнимая.       — Почему нет?       — Всё дело в тебе, — на лице Лань Чжаня появилось выражение блаженства, будто он вдыхал сладкий дурман.       Он провёл пальцами по скулам Вэй Ина, почти пугая его хищным взглядом, глубоко вздохнул и медленно выдохнул:       — Желание тебя слишком сильно.       Вэй Ина пробрал будоражащий озноб с головы до ног. Тело Лань Чжаня напряглось, борясь с нахлынувшими эмоциями.       — Всё в тебе меня притягивает… Твоё тело, голос, аромат… — сказал он в следующую секунду.       Долгий вздох Лань Чжаня будто говорил: ты пахнешь чистым соблазном! Вэй Ин закрыл глаза, обхватив его затылок руками.       — И чем я, по-твоему, пахну? Расскажи.       Его ноздри слегка дрогнули. Он вдыхал аромат Лань Чжаня, позволяя запаху сандала путать мысли. Под бледной кожей Лань Чжаня пульсировали вены, и разгорался настоящий пожар.       — Вэй Ин пахнет нагретой солнцем локвой, — Лань Чжань глубоко вдохнул, прижимаясь к нему.       Улыбка Вэй Ина из игривой стала польщённой.       — Мускатным орехом и синим лотосом.       Удивительно честные глаза цвета липового мёда смотрели ему прямо в душу и окрыляли её.       — Синим лотосом? — кусая губы, переспросил Вэй Ин наслаждаясь осознанием своей значимости, которую Лань Чжань дарил ему каждый день.       — Мгм.       — Это красиво…       — Вэй Ин красивый.       — Прекрати! — щёки Вэй Ина покраснели. — Ты заставляешь Старейшину Илина чувствовать себя… — он долго искал нужное слово.       — Слабым? — напряжённо предположил Лань Чжань.       — Нет. Исключительным.       — Но ты для меня и есть исключительный.       Вэй Ин на мгновение потерял дар речи. Он знал, что упомянутый Лань Чжанем лотос обладает психотропным действием. Из свежих листьев и цветов делали наркотические вещества. Аромат свежего голубого лотоса был мощным афродизиаком и лишал человека разума — судя по всему, именно это Лань Чжань чувствовал рядом с ним.       Хангуан-цзюнь был немногословен по своей природе. Он не пытался поразить его красивыми словами, он действительно чувствовал всё, о чём говорил. Несмотря на внешнюю неприступность и хладнокровие, Лань Чжань был тонко чувствующим и темпераментным человеком. Он никогда не позволял себе излишней эмоциональности при посторонних, но наедине с возлюбленным иногда терял контроль, проявляя одержимость.       Поначалу Вэй Ин даже немного боялся его пыла, особенно в физической близости. Лань Чжань отдавался любви неистово и безудержно. Мгновения удовольствия для Вэй Ина переплетались с болью, обостряя и без того сильные эмоции. К счастью, со временем он научился наслаждаться процессом, несмотря на боль.       Ни в прошлом, ни в настоящем Вэй Ин не считал себя неженкой. Он хорошо помнил, как отдал своё Золотое Ядро Цзян Чэну, и тяжёлые ранения, которые получал в битвах. Тело Мо Сюаньюя, в котором Вэй Ин оказался после возвращения, тоже было привычно к боли. За свою короткую жизнь этот юноша пережил многое: побои, издевательства, голод и холод.       Жестокость была чужда Лань Чжаню, но его духовные и физические силы поражали, и этот потенциал было трудно сдерживать, поэтому его действия иногда казались грубыми.Как путник, изнывающий от жажды, Лань Чжань погружался в страсть и, оставаясь наедине с возлюбленным, часто действовал импульсивно, что придавало их близости особый оттенок, хотя всё происходило по обоюдному согласию.       Осознавая свою роль в состоянии мужа, Вэй Ин проявлял уступчивость, расширяя свои представления о выносливости. Ему нравилось дразнить и провоцировать Лань Чжаня, доводя его до крайности и наслаждаясь результатом. И сейчас в глазах Вэй Ина мелькнуло желание поозорничать.       — Теперь ясно, почему, когда мы одни, мне приходится отбиваться от тебя. Всё потому, что я так заманчиво пахну, — пошутил он и тут же получил лёгкий укус в плечо. — Ай!       — А чего ты ожидал?       Голос Лань Чжаня был хриплым от возбуждения, но в глазах вспыхнула игривость.       — Каждый день, значит, каждый день… — напомнил он, укладывая Вэй Ина на свой ханьфу. — Разве не ты обещал регулярно делить со мной ложе?       — Я, — нервно хмыкнул Вэй Ин. — Но я это сказал, не подумав!       — О чём именно ты не подумал? — спросил Лань Чжань, сдувая пряди с лица.       Он распахнул на Вэй Ине одежду и начал выводить языком узоры на его груди, затем слегка прикусил кончик соска.       — О том, что это трудно выполнить по многим причинам, — сгибаясь в спине, ответил Вэй Ин.       В уголках губ Лань Чжаня дрожала сдерживаемая улыбка.       — Мастерство приходит с опытом, — сказал он, пока Вэй Ин шумно вздыхал, и повторил своё движение, слегка сжав зубами покрасневшую кожу.       На этот раз Вэй Ин громко застонал.       — Боюсь, раньше, чем я наберусь опыта, я умру под тобой от перенапряжения!       Он засмеялся, но резко вздрогнул и замолчал, когда руки Лань Чжаня, погладив поясницу, сжали его ягодицы.       — Хангуан-цзюнь, полегче, не усердствуй так… К утру всё превратится в синяки. Я едва жив после прошлого раза… И откуда в тебе столько сил?       — Я слишком тебя изматываю? — спросил Лань Чжань, продолжая целовать его. — Дать передышку?       Вэй Ин задыхался и закатывал глаза, теряя себя в удовольствии, поэтому не успел возразить, как Лань Чжань, с улыбкой в глазах, прекратил ласки и начал приводить себя в порядок.       — Пусть будет так.       — Что?! Проклятье! — возмущённо воскликнул Вэй Ин, дрожа от возбуждения. — Ты куда собрался?!       Лань Чжань, как ни в чём не бывало, повернул голову к лесу.       — Соберу ещё хвороста и начну готовить ужин.       — Не выдумывай! — воскликнул Вэй Ин. — Вернись ко мне сейчас же!       — Ты же хотел отдохнуть, — спокойно напомнил Лань Чжань.       — Хотел, но теперь не хочу!       — Какое непостоянство!       Вэй Ин нетерпеливо шлёпнул ладонями по траве.       — Лань Чжань! Чёрт возьми! Я всё понял! Был неправ! Вернись!       — Попроси как следует!       Вэй Ин почувствовал, как заколотилось сердце, и лицо залилось краской. Он медленно сел и, с трудом сдерживая эмоции, смотрел на Лань Чжаня снизу вверх, любуясь его улыбкой.       — Опять твои игры… — мягко сказал он, не замечая, как соблазнительно выглядит.       — Не понимаю, — пожал плечами Лань Чжань, поглощая его глазами.       — Всё ты понимаешь, — проворчал Вэй Ин и сменил позу.       Теперь он стоял на коленях, обхватив бёдра Лань Чжаня, лицо почти упиралось в его живот.       — Признай, тебе нравится.       — Мне нравишься ты.       Лань Чжань погладил его по волосам, коснулся нижней губы и слегка надавил, когда Вэй Ин позволил ему войти в рот и начал мягко сосать. С растрёпанными волосами и горящими глазами, возбуждённый и хрупкий, он выглядел юным, но не менее искушённым. Он поднял нижнюю рубашку Лань Чжаня, прильнул губами к его прессу и чётко сказал:       — Гэгэ… Пожалуйста, — зубами он начал развязывать пояс. — Вернись в мои объятия и…       — И? — поднял брови Лань Чжань, приподнимая его подбородок и вынуждая смотреть в глаза.       — И люби меня, как тебе хочется…       Лань Чжань на мгновение замер, наблюдая, как Вэй Ин быстро раздевает их обоих. Ночной воздух холодил их кожу. Его золотистые глаза, полные желания, смотрели с вожделением. Вэй Ин предвкушал, что сделает Лань Чжань, чувствуя почти ломку. Тело напряглось, жаждая разрядки.       — Иди ко мне! — позвал он, притянув к себе мужа и коснувшись его члена.       Лань Чжань перехватил его руку и отвёл её. Вместо этого он опустился на колени, уложил Вэй Ина на спину и начал целовать его шею, плечи и грудь. Одна рука Лань Чжаня поддерживала его за талию, другая ласкала живот. В этот момент никто бы не посмел усомниться, что в этом мире все помыслы прославленного Хангуан-цзюня сводились лишь к одному человеку — распростёртому перед ним и жаждущему его любви.       Добившись своего, Вэй Ин усмехнулся и толкнулся бёдрами в Лань Чжаня. Щёки горели. Желание становилось невыносимым. Срывая поцелуи, упиваясь вкусом и структурой кожи, Вэй Ин обвёл ладонями плечи Нефрита и, переместив руки ему на спину, прошёлся по рельефу твёрдых мышц, исполосованных выступающими шрамами. От напоминания, каким тернистым был их путь друг к другу, заныло сердце.       Ладонь Лань Чжаня опустилась ниже, коснувшись члена Вэй Ина, вызвав у него дрожь и тихий стон. Пальцы нежно коснулись чувствительной головки.       — М-м-м… — Вэй Ин закрыл глаза, раздвинул ноги и потянулся к его прикосновениям.       — Перевернись, — тихо сказал Лань Чжань, и он послушно повернулся на живот.       Тревоги о Вужоу и мысли о том, что они на виду, отошли на второй план. В паху ныло. Мозг отказывался воспринимать что-либо, кроме их тел. Лань Чжань погрузил ладонь в волосы Вэй Ина, слегка потянул и начал целовать его плечи. В какой-то момент он запустил руку в складки сброшенной одежды, и в воздухе разлился хорошо знакомый обоим аромат лимонника и магнолии.       Эфирное масло легло прохладой на кожу Вэй Ина, вызывая головокружительную истому и заставляя неприлично подаваться бёдрами к Лань Чжаню, напрашиваясь на более тесный контакт. Пальцы того скользили между его ног, дразня и лаская, а затем уверенно направились внутрь, разжигая желание. Вэй Ин вздрогнул, ахнул от острых ощущений. Он схватил ртом воздух и замотал головой, упираясь руками в ткань под собой, будто не в силах выдержать переполнявшие его чувства.       Сначала движения Лань Чжаня были размеренными и тягучими, но с каждой секундой становились всё более уверенными и напористыми. Дискомфорт от проникновения смягчался приятными волнами наслаждения.       Горячий торс Лань Чжаня плотнее прижался к спине Вэй Ина. Член, пульсирующий от возбуждения, коснулся его ягодиц. Стиснутые зубы не смогли сдержать стон, когда Лань Чжань приподнял его бёдра, и произошло вторжение. Инстинктивное сопротивление мышц вызвало привычную вспышку боли. Боль волной прокатилась от поясницы вдоль позвоночника, но её острота ослабевала с каждым движением Лань Чжаня.       Возбуждение, охватившее Вэй Ина, было подобно разгневанному существу, жадно впивающемуся в его тело. Дыша часто и поверхностно, он чувствовал себя сгустком жара. Пламя внутри него разгоралось, жгучими волнами проникая в самые кости. Во рту пересохло. Напор Лань Чжаня быстро приближал его к кульминации. Напряжение достигло пика, и волна наслаждения накрыла его.       Упираясь лбом в руку, Вэй Ин, захлёбываясь дыханием, начал содрогаться и, чувствуя, как Лань Чжань достигает финала, излился одновременно с ним. Сразу после этого Вэй Ин, потеряв силы, беспомощно обмяк.       Лань Чжань бережно перевернул его и уложил на своей груди, осыпая его лицо нежными поцелуями. Через мгновение он аккуратно собрал растрёпанные волосы Вэй Ина и, не найдя его ленты, перехватил их своей.       Вэй Ин разморенно улыбнулся и прильнул к его губам. Удерживать глаза открытыми становилось трудно. Нутро затопила нега. Оба были покрыты испариной, и Лань Чжань набросил на них ханьфу. Вэй Ин не обращал внимания на ночную прохладу. Он устроился поудобнее в его объятиях, перебросил ногу через его бедро и, не в силах бороться с усталостью, смежил веки.       Лань Чжань был настолько горячим, что никакой холод не страшен. С этой умиротворяющей мыслью Вэй Ин быстро погрузился в сон.