🌹Глава 1.

— Зачем вы помогли мне? — Вас бы сбросили в Лунную Дверь, если бы признали виновным. — Это не ответ. Что он хочет услышать? Что Санса Старк бесконечно в него влюблена и просто не пережила бы его смерти? Какого ответа он ждёт? — Если бы вас казнили, что бы они сделали со мной? — Я не знаю. В последнее время он действительно мало что понимал. И только сейчас, глядя на неё, хаотично бегающие мысли постепенно начинают складываться в один пазл. — Я тоже. — Лучше сделать ставку на того, кого знаешь, чем на чужих? Вы думаете, что знаете меня? — Я знаю, чего Вы хотите. Он сдерживает улыбку. Она точно не знает, что он хочет сделать прямо сейчас. — Вы уверены? *** Она спасла меня. Я промахнулся, просчитался, я впервые в жизни действовал настолько импульсивно. Лиза Аррен исчезла в Лунной Двери, и меня наверняка ждала та же участь. Но... — Если бы вас казнили, что бы они сделали со мной? — ее слова прокручиваются у меня в голове без остановки. Она не дура. Пташка расправляет пёрышки и вступает в игру. Она учится у своего учителя. Я иду по снегу, по пустынному двору. Я специально снял перчатки, подставляя оголённые участки кожи морозу. Смотрю на небо — уже темно, но ярко светят звёзды. Ветра нет, только снег равномерно падает. В саду тихо, лишь вдали слышатся голоса из замка. Как я рад, что один. Мне кажется, что у этих стен есть глаза. У всех стен есть глаза и уши, всегда. Но особенно здесь, в Орлином Гнезде. Ведь Лиза тогда увидела нас с Сансой. Наш поцелуй. Я касаюсь ледяной рукой своих губ и щёк. Я уже ничего не чувствую, но и вернуться в замок не могу. Радуюсь тишине. Я не хочу никого видеть. Подставляю лицо снегу, словно это может хоть как-то помочь, остудить щёки, заморозить не только кожу, но и мысли. Мои же мысли меня уничтожают. Прошло три дня после разговора с Лордами Долины. Три долгих дня я решал другие дела, и после нашего последнего разговора с Сансой, который состоялся после собрания, я видел её лишь мельком. Она почти не выходила из своих покоев, заставляя меня всё больше думать о ней, вместо того чтобы со спокойным хладнокровием решать обычные дела. Что же ты делаешь, Пташка? О чём ты думаешь всё это время? Я злился, когда ответа на вопрос у меня не имелось и совершенно никто не мог мне с этим помочь. Я злился, что существует то, что я не могу контролировать. Мысли Сансы Старк. — Лорд Бейлиш, — слышу голос позади и замираю. Это её голос. Её обжигающий своим спокойствием и равнодушием голос.  Я медленно оборачиваюсь, улыбаясь лишь кончиками губ. Я стараюсь не выдавать радости, неожиданно хлынувшей и удивившей меня самого. Ещё несколько дней её молчания, и я сам бы пришёл к ней с визитом. Но она сама нашла меня и пришла ко мне. Интересно. И хорошо. — Леди Старк, — говорю я так же спокойно. Я держу свою привычную маску. Наши приветствия очень официальны, словно кто-то нас может услышать. И всё же я уверен, что это невозможно. Мои люди позаботились о том, чтобы никто не потревожил мой покой. — Не пускать никого, — сказал я тогда, — кроме Алейны Стоун, — добавил чуть погодя. Я искал встречи с ней и знал, что рано или поздно она сама её захочет. Мы молчим. Смотрим друг на друга. На ней меховая чёрная накидка. Тёмно-рыжие волосы уже успели покрыться снегом, который искорками сиял в свете оставленного мною неподалёку фонаря. Она молчит и спокойно смотрит. Не на меня, а куда-то мимо. Она задумчива и молчалива. Мы так и стояли несколько минут, но это молчание не было неловким. Я бы так оставался здесь хоть всю ночь, однако Санса наконец продолжила говорить. — С Вами хорошо молчать. Спасибо, что не спросили, зачем я пришла. Я не удержался и искренне улыбнулся. Какая она всё же юная и наивная. В душе она всё ещё дитя. Пташка, которой легко обломать крылья, если верно подступиться. Стоит только хищнику появиться на пути. — Зачем вы пришли? — спрашиваю я сквозь улыбку. Она улыбается тоже и закатывает глаза, которые, однако, всё ещё таят неизвестность. Три долгих дня я почти сходил с ума, а теперь мы стоим в вечернем саду и смеёмся. Неужели меня благословили Семеро? — Я хотела сказать, что не боюсь вас, лорд Бейлиш. — Петир, — исправляю её я. — Петир, — согласно кивает она. — Вы должны понять. Если вы меня предадите, я сделаю всё возможное, чтобы вы потеряли всё. Если идти ко дну, то вместе. Я выдерживаю короткую паузу и громко смеюсь. Эта угроза была сказана холодно и очень серьезно, но, разумеется, не вызвала у меня ни капли опасений. — Ланнистеры всегда платят по счетам? Неужели коротышка Тирион успел научить вас этому, моя милая Санса? "Чему ещё он тебя научил?" Мысль о том, как хорошо она умеет лгать, внезапно обожгла всё изнутри. Может быть, она солгала и насчёт... — Вы сказали, что мой друг и что заботитесь обо мне, — говорит она. Её ресницы задрожали, и глаза, которые до этого внимательно разглядывали её перчатки из тонкой кожи, встретились с моими. — Я тоже могу позаботиться о вас, Петир. Вы уже увидели, что в нужное время я могу быть полезна. Мы смотрим друг на друга. Она говорит очень серьёзно. — Я ваш друг, Санса. И вы можете на меня положиться. Её щёки покрылись румянцем, как и тогда, в день, когда я решился приблизиться к ней как никогда близко... Она так похожа на мать. Но только сейчас я осознал, что больше не вижу в ней Кэт. Я увидел Сансу. Её поступки и внешность сложились воедино, и моё сердце пропустило удар. "Старый дурак. Что ж ты делаешь..." — Вы всегда можете на меня положиться, Санса, — я словно под гипнозом сделал небольшой шаг к ней, а затем ещё один. Между нами теперь расстояние вытянутой руки. Она не шевелится, не уходит, но и не шагает навстречу. Я смотрю в её удивительной красоты синие глаза. Она словно видение. Заворожённо наблюдаю за тем, как она поднимает руку вверх и лёгкими движениями стряхивает с моей накидки снег. Мне хочется, чтобы она провела рукой по моей голове, щеке. Рукой без этой перчатки. Я вышел на улицу, чтобы остудить голову, но внезапно осознал, что мне необходимо, чтобы эта маленькая аккуратная рука меня согрела. — Вы совсем промокли, лорд Бейлиш, — говорит она тихо. — И замерзли тоже. Вам стоит вернуться в замок. — Вы правы, — я стараюсь не обращать внимания на то, что она вновь упрямо продолжает называть меня, используя официальное обращение. — Позвольте проводить вас до ваших покоев? Она берёт меня под руку, и мы идём. В другую руку я беру фонарь. До замка всего лишь пятьдесят метров, но преимущество сада в том, что даже зимой за деревьями ты можешь остаться незамеченным. Я был благодарен этому месту за это. После прогулки мне стало легче. Мы вернулись в замок, и вновь пришлось играть роль. Мы обменялись ещё несколькими фразами как Петир и Алейна, чтобы все слышали. "Все эти люди, ненавистные люди. Лишние уши. Лишние глаза. Залить бы воском уши, выколоть бы глаза... Зашить бы иглой все рты. Мне мало времени с ней. Катастрофически мало..." Как и обещал, я провожаю Сансу до её покоев. Девушка замирает в дверях и вновь внимательно на меня смотрит, на этот раз словно бы изучая. Её взгляд уже не такой задумчивый, как раньше. — Я хочу Вам верить, Петир, — шепчет она одними губами. Её щеки и губы всё ещё красные от мороза, но нет ни одной женщины в мире, кому бы румянец так шёл. — Доброй Вам ночи, — а затем быстро целует меня. Она целится в щеку, но от неожиданного приближения я чуть приподнимаю голову, и целует она меня в губы. Я не успеваю обдумать её действие, а она уже скрывается за тяжёлыми деревянными дверями, закрывая их на несколько замков. Я касаюсь рукой губ. Сердце колотится. Второй рукой, словно ища опору, касаюсь дверного косяка. "Старый дурак. Тебя околдовала девчонка, которая пять лет назад играла в куклы!" Нашего поцелуя никто не видел. Одинокий стражник дремлет в конце коридора и надо постараться не шуметь и не разбудить его, хотя больше всего на свете мне хочется выломать эту дверь. Санса Старк учится не по дням, а по часам. Она уже пользуется своими природными данными, умом и красотой. И тренируется на мне, чёрт возьми, а я ведусь! Как она смогла пронять меня насквозь, меня, который думал, это уже никогда не произойдёт? В моей жизни были женщины, но все они были лишь жалким подобием моей первой любви. Это было словно целый год есть только картофель с солью — ты сыт, но наслаждения не приносит, лишь тошнота. В борделе, который я держал, были самые красивые шлюхи, а благодаря должности мастера над монетой я мог общаться и вести переговоры с потомками разных аристократических семей. У меня были возможности жениться, удачно жениться. И были возможности трахаться ради того, чтобы взобраться повыше, чем я всегда пользовался очень умело. Но сейчас, запертый в своих покоях, я захотел смыть с себя всю эту грязь. Я приказал набрать мне ванну прямо сейчас, ночью. Горячая вода помогла согреться и расслабиться. Я представлял, как смываю с себя следы других женщин, особенно ненавистной Лизы. Меня мутило от воспоминаний о ней. Несколько часов мне приходилось настраиваться, чтобы она получила то, чего так желала — меня. Мне пришлось это сделать, чтобы получить то, чего я желал не менее страстно — власть над этим местом, пока юный Робин подрастает. И кто знает, что за это время с ним может случиться? Я опустился в ванну с головой. Я вспомнил её крики, её ногти на коже. Наверное, следы всё ещё остались, так как спину немного щипало. Закрыл глаза и представил, что это не её ногти царапают мне спину, не её дыхание обжигает шею и не её волосы рассыпались по подушке. — Петир, Петир! — представил я, как Санса Старк шепчет моё имя, умоляя меня стать к ней ближе. Я выныриваю из воды и кашляю. Видение прервалось. Мой член стоял, словно мне вновь было двадцать. Я плохо спал этой ночью.