Глава 7

На следующий день Теодор выловил Гермиону в перерыве между лекциями. Парень немного напугал ее от неожиданности, когда схватил за руку и завел в пустой класс. Он, вероятно, не сомневался в том, что девушка ответит взаимностью на его чувства, поэтому без лишних разговоров усадил ее на ближайшую парту и впился своими губами в ее. Сердце Гермионы колотилось как ненормальное. Она долго думала прошлой ночью, чего же хочет от него и их отношений. Но что она точно знала, так это то, что целовался Тео просто великолепно, и ей очень это нравилось. Нравился его напор и внутренняя сила, непоколебимость. Нравилось, как он смотрел на нее, как умел поговорить на любую тему и поддержать девушку в любом вопросе. Он казался идеальным, но это и пугало Гермиону. Не существует идеальных людей, и пока она четко не видит недостатков парня из-за «розовых очков», ей было сложно о нем судить. Но он так манил, притягивал к себе неизвестной силой, что девушке было трудно сопротивляться. Ей хотелось продолжения, хотелось, чтобы он не останавливался, но боялась совершить глупость. Тем временем Теодор неистово целовал Гермиону. Ее колени упирались в костяшки его бедер, которые Теодор плавно развел в стороны, чтобы встать между ними. Положив руку ей на поясницу, он резко придвинул однокурсницу еще ближе к себе, а губами стал спускаться к шее, затем к ключице. Мерлин, еще чуть-чуть и Гермиона окончательно потеряет рассудок. Глубоко дыша, девушка вцепилась в его плечи. Головокружительно хорошо. Вот как бы она описала свои ощущения в тот момент, если бы могла сосредоточиться хоть на чем-то, кроме его губ, обжигающих ее кожу, и рук, скользящих по телу. – Тео… – собрав остатки сил, на выдохе сказала она. Черт. Это больше было похоже на стон. Хотелось дать себе затрещину. Тео, остановись. Нет, продолжай. – Тео, – чуть громче сказала она, прислонив ладони к его груди и чуть отталкивая парня, – подожди. – М? – он чуть отстранился, смотря на нее затуманенным взглядом. – Нам надо поговорить. – Хорошо, – Теодор взял ее руку в свою и ласково прислонил к своим губам, целуя каждый пальчик и смотря ей в глаза. Мучительно. Мучительно сладко. Что же ты делаешь, Теодор? Завороженно смотря на парня, девушка теряла ускользающую мысль. – Ну-у так… что? – спросил Нотт, кладя руки ей на бедра, чуть сжимая их. – Я не думаю, что… нам нужно сейчас встречаться. Парень долго смотрел на нее, все еще держа руки там же. Затем он медленно приблизился. Словно хищник. – Ты в этом уверена? – проговорил он, облизывая кожу чуть ниже уха. Гермиона шумно выдохнула, прикрыв глаза и чувствуя, как побежали мурашки. Все ее тело было сильно напряжено, словно натянутая струна. – Я тебе нравлюсь? – спросил он. – Да, – почти шепотом ответила девушка. – Тогда почему нам не нужно? – он снова посмотрел на нее. Тео видел, как она тает в его руках, как сложно ей сформулировать мысль, но все равно не отпускал ее. Соберись, Гермиона. – Нам нужно узнать друг друга получше, – сдавленно выдала она. Он ухмыльнулся. – Ну мы же можем начать встречаться и узнавать друг друга, это так и работает. Он изводил ее. Точно изводил. Взглядом, прикосновениями, одеколоном. – Хорошо, – сдалась девушка, – хорошо, давай. Тео довольно улыбнулся и стал медленно пробираться по ее бедрам выше. – Но давай пока не афишировать это, – наблюдая за его длинными пальцами, скользящими по ее коже, сказала Гермиона. – Ладно. Руки забрались под юбку. – И не будем торопиться. Тео нехотя убрал руки и приподнял их вверх, отходя от нее на шаг: – Как скажешь. Гермиона спрыгнула с парты вниз, поправила одежду. Теодор смотрел на нее, убрав руки в карманы брюк, которые натянулись, выдавая его возбуждение. Она резко перевела взгляд. – Мне нужно на защиту от темных искусств, – сказала девушка, хотя сама мысленно все еще сидела на парте в руках парня. – Я тебя провожу. – Я и сама могу дойти, – ответила Гермиона, – не афишируем, помнишь? – Ну так я по-дружески, – ухмыльнулся Тео, – только сначала… Парень снова поцеловал ее. Аккуратно, нежно. Держал ее лицо в своих руках, будто она была хрупким хрусталем. – Не могу оторваться от тебя, – прошептал он, – ты такая красивая и сексуальная. – Тео, – она смущенно улыбнулась, – пойдем. – Да, конечно. Как и обещал, он довел ее до нужной аудитории. – Увидимся на трансфигурации, – сказала девушка. Гермиона села рядом с Джинни на свое место. Прозвенел звонок, и в класс вошла учитель. Подруга, сжав челюсти, неотрывно смотрела на преподавателя. Профессор Харрис действительно была красивой молодой женщиной, по возрасту недалеко ушедшей от своих студентов. Но, если бы не Джинни и ее рассказ про их общение с Гарри, Гермиона не обратила бы на это никакого внимания, ведь преподавала она действительно хорошо. Ее белокурые локоны волнами спускались по плечами и подпрыгивали при каждом движении. Она выглядела легкой и изящной, ухоженной. У нее была стройная фигура и невысокий рост. По ней никогда не скажешь, что она хороший боец и усердно обучалась магии в Китае, но это суждение было ошибочным. Гермиона относилась к ней уважительно, как и большинство студентов. Но Джинни, сидящая рядом, излучала волны неприязни. Кстати говоря, профессор и сама обращалась со своими учениками с добротой и почтением, и, видимо, в силу возраста и преподавательского опыта, ей часто не хватало строгости, но в целом, ее уроки проходили спокойно. Грейнджер ткнула подругу локтем, чтобы та так не таращилась на мисс Харрис. – Остынь, – посоветовала Гермиона. Кивнув, Джинни приготовилась записывать лекцию. – Сегодня затронем с вами тему Непростительных заклинаний, – выводя волшебной палочкой тему на доске, сказала профессор, – у нас, в Англии, как вы все хорошо знаете, их всего три. Но в других странах – другие законы, поэтому их количество может отличаться. В Китае, например, с этим гораздо строже. Там, помимо Убивающего, Круциатуса и Империуса, запрещены любые заклинания, наносящие тяжкие телесные увечья человеку и приводящие к смерти. Также запрещены заклинания, вводящие в заблуждение и приводящие к психическим расстройствам. Одно из таких – Алюцинацио, вызывающее ужаснейшие галлюцинации у оппонента, которые посылают кошмарные видения и образы, в итоге которых человек медленно сходит с ума и умирает в тяжких муках. Запишите. По пергаментам зацарапали перья. – Следующее заклинание, – продолжала мисс Харрис, палочкой призывая волшебный проектор, чтобы показать студентам что-то наглядно, – Мортуарганум. Заклинание, вызывающее некроз кожи и органов, то есть, человек гниет заживо с огромной скоростью и болью. Обычно, люди, подвергшиеся проклятию, умирают раньше, чем их тело окончательно поддастся некрозу. Дальше профессор вывела на экран изображения жертв, по-другому не скажешь, умерших после этого заклинания с криками на лице, почти разложившемся от гниения. Картинки сменялись одна за другой, показывая кровь, боль и страдания, заставляя студентов съеживаться от неприязни и отвращения. Гермиона с тревогой посмотрела на Джинни, которая тоже напрягалась от странной темы урока. Сейчас мисс Харрис ужасно напоминала Пожирателя смерти в теле Аластора Грюма, который рассказывал им о Непростительных заклинаниях на четвертом курсе с таким же увлеченным выражением лица. Конечно, сейчас преподавателей отбирают с большей строгостью и педантичностью, чтобы больше не допустить подобных случаев, но беспокойство Гермионы все равно росло. – Извините, – подняла руку старшекурсница из Когтеврана, – но как это относится к предмету? От этих заклинаний можно как-то защититься? – Конечно. Эти проклятия не входят в список Непростительных в нашей стране, потому что от них можно защититься или быстро вылечиться, я лишь хотела донести, что от этого они не являются менее опасными. Записывайте контрзаклинания. Профессор Харрис вывела их на доске. Дальнейшая лекция проходила напряженно, учитывая что разговор про подобные проклятия продолжался. Про расчленения тела, разрыв внутренних органов, заклинание, когда жертва видит то, чего нет на самом деле. Эти картинки и рассказы учителя так выбили Гермиону из равновесия, что ей хотелось побыстрее уйти. Угнетающее чувство запустило свои клешни в душу. Она невольно вспоминала войну, потери и боль, которые почти всем им пришлось пережить. Мисс Харрис в это время, наверное, не было в стране, соответственно она не принимала участия в войне, но должна же она понимать, что многим из студентов эта тема могла даться очень тяжело, напомнив самое страшное время в их жизнях. – Конченная, – пробурчала Джинни, когда они, наконец, вышли из класса, – можно было и без демонстрации этих ужасов обойтись. Почему только на словах рассказать нельзя? – Да, неприятный урок, – согласилась Гермиона. – Садистка. И даже после этого, я уверена, Гарри скажет мне, что это все просто входит в план обучения, и она здесь ни при чем. – Джинни, ты уверена, что не преувеличиваешь? – Они общаются каждый день, Гермиона! Каждый. – Откуда ты знаешь? – Я это вижу. Ты не замечаешь, потому что свободное время ты теперь проводишь с Ноттом. Звучало как упрек. Может, Джинни права, и Гарри действительно нравится преподаватель? Девушка решила, что с другом надо поговорить. – Как у вас с ним? – спросила Гермиона. – Никак, – буркнула подруга, до смерти напоминая таким тоном Рона. – Совсем? – Каждый наш разговор заканчивается этой Изабеллой, – на ее имени Джинни скривилась, – я просто не могу промолчать и не сказать что-нибудь едкое. – Ну ты же сама таким образом портишь с ним отношения. – А он не портит? – Послушай, вы с Гарри так давно друг друга знаете, вы многое пережили вместе, не позволяй какой-то училке забрать его у тебя. И перестань подначивать его, лучше наоборот, напомни, как вам может быть хорошо вместе. – Наверное, ты права, – ответила Джинни, немного подумав над ее словами. Девушки зашли в заброшенный женский туалет, там им никто не мог помешать, еще какое-то время поговорили про Гарри, про то, как стоит поступить Джинни по отношению к нему. Гермиона рассказала, что согласилась встречаться с Тео. Потом обсудили сторонние темы. В итоге так заболтались, что опаздывали на урок. К пунктуальной Макгонагалл лучше приходить вовремя, и все об этом знали. – Давай быстрее, – подгоняла Гермиона подругу, бежавшую следом, – не отставай. Гулкий звук каблуков отлетал от стен коридоров. Они остановились у аудитории, чтобы немного отдышаться. – Она… уже там, – держась за колющий бок тяжело проговорила Джинни, – Макгонагалл. – Да… дверь закрыта, значит уже там. – Стучи ты, – Уизли махнула рукой в сторону двери. – Почему я? – Ты же золотая девочка-отличница, тебя ругать не будет. Гермиона закатила глаза, но в дверь постучала. Извинившись за опоздание, вошла в кабинет, а следом за ней и Джинни. – У нас мало времени, девочки, – нетерпеливо проговорила профессор, – у нас важная тема, займите уже свободные места. Но проблема была в том, что не было ни одной полностью свободной парты, чтобы подруги могли сесть вместе как обычно. Одно место было рядом с Гарри. Он сидел один, потому что Рон сел с… Лавандой? Интересно. А второе место было рядом с Ноттом. Девушки и так долго топтались у входа, надо было решать. Профессор начала лекцию. Джинни пошла к Гарри. Что ж. Ладно. – Где ты была? – прошептал Тео, когда Гермиона опустилась слева от него. – Да неважно, – девушка и так пропустила начало урока, а он со своими глупыми вопросами. – Ответь, – настаивал парень. – Потом. Нотт недовольно уставился на нее и схватил за ляжку, ощутимо сжав нежную кожу. Не больно, но достаточно, чтобы Гермиона от неожиданности чуть не опрокинула чернила. – Что ты делаешь? – прошипела она как можно тише, сердито глядя на него. Теодор игриво ухмыльнулся. Он отодвинул край ее юбки, поглаживая ладонью то место, которое сжал, как будто таким образом пытался извиниться. Но это прямо действовало Гермионе на нервы. Нет, ей нравилось, но она не могла сосредоточиться на лекции. Рука Тео медленно пробиралась к внутренней стороне ляжки. Бедра – явно его фетиш. Он издевается. Гермиона сильно свела коленки вместе, мешая ему продвинуться дальше. Повезло, что они сидели на последней парте, так что сзади никому не было видно, чем они занимаются. – Перестань, – одними губами попросила Гермиона, боясь издать хоть малейший звук. Парень повернул голову на Макгонагалл, делая вид, что обращает все свое внимание на нее, и еле сдерживал улыбку. Девушка оперлась головой об руку, глупо смотря в пергамент и стараясь не думать о ладони Тео между ее ног. В конечном итоге, она поняла, что смысла сосредоточиться на голосе профессора нет. Рядом с ней сидит безумно красивый парень, рука которого слегка сжимала ее бедро. Гермиона устала держать ноги в напряжении, поэтому расслабила их, для Тео же это было «зеленым светом». Его рука поднималась все выше, оказываясь в экстремальной близости к белью. Девушка поерзала на стуле. Опустив кончик пера в чернила, Грейнджер нацарапала на пергаменте записку: «Если ты не прекратишь сейчас же – получишь, ясно тебе?» Тео усмехнулся, прочитав эти строчки. Свободной рукой написал ответ. «А что именно получу? Услышать твой тихий стон – лучшая для меня награда» «Ты получишь не награду, а по шее!» «Лучше закинь ноги мне на плечи. Ну, ты поняла, о чем я» Широко распахнув глаза от прочитанного, она удивленно посмотрела на Тео, который писал что-то еще. Его лицо было непроницаемым. Как же хорошо он умеет скрывать эмоции. А вот у нее горело лицо, она это чувствовала. «Мне так легко представить, как бы ты извивалась от моих рук, скользящим по твоему телу» О, ты даже не подозреваешь, Тео, как ей сейчас легко это представить. Сознание услужливо вырисовывало картинки. Фантазия у Гермионы всегда работала прекрасно. Вот он проводит кончиком языка по ее внутренней стороне бедра. Вот прям там, где сейчас его рука. Спускается все ниже. И ниже… «Хватит. Прошу» «Попроси лучше» «Чего ты хочешь?» «Тебя» Пиздец какой-то, других слов нет. Она сидит на уроке у своего декана. Рука слизеринца рядом с ее трусиками, которые уже можно выжимать. Она ужасно краснеет от смущения и возбуждения. Это не та Гермиона, которую все знают. Она и сама никогда бы не подумала, что с ней такое может быть. «Ты очень самоуверен» «Тебе нравится это» «Нет» «Это был не вопрос» «Все равно нет» Большой палец его руки скользнул по белью, задевая клитор. Гермиона выдохнула, опустив голову вниз и мысленно изнывая от желания. – Хочу тебя, – еле слышно прошептал он, чуть приблизившись, чтобы услышала только она, – и тебе точно нравится, я вижу. Конечно, нет смысла отрицать. У нее на лице все написано. – Ладно, нравится, но не здесь. – Хочешь потом продолжить в другом месте? – улыбнулся он. – Мы договорились не торопиться, ты забыл? – Так я узнаю тебя лучше. Сама сказала. До чего же хитрый. Слизеринец. – Ты меня изводишь. Нам сейчас сделают замечание. Губы Тео снова растянулись в улыбке. Но руку все же убрал, отчего Гермиона, к своему удивлению, почувствовала легкое разочарование. Она снова попыталась сосредоточиться. Немного успокоившись, Грейнджер поняла, что записывать лекцию уже не было смысла, девушка слишком много пропустила, придется потом брать ее у кого-нибудь и переписывать. «Почему ты сидел один?» – написала она. «Драко нужно что-то обсудить с Блейзом, поэтому они сели вместе» «Так урок же» «Поверь, им побоку. Нам же это тоже не мешает» И то верно. «На Хэллоуин у нас в гостиной снова будет вечеринка, ты пойдешь со мной» «Это опять не вопрос?» «Правильно» Гермионе сложно было признаться в этом даже самой себе, но ей нравилась его напористость. Он был таким во всем. И это очень контрастировало с поведением Рона, который вообще во многом был нерешительным. Но показывать Тео, что ей это симпатично, не хотелось. «Я подумаю» «Я за тебя подумал, малышка. Ты будешь рядом со мной» Малышка? «Блейз хочет позвать Джинни. Она же согласится?» В свете последних событий это очень вероятно. «Ну пусть спросит и узнает» Может, это было эгоистично по отношению к Гарри, но Гермиона хотела бы, чтобы Джинни пошла, с ней ей будет гораздо спокойнее. «Блейз умеет убеждать» «Я не сомневаюсь» Прошло несколько дней. Гермиона много времени проводила вместе с Тео. Он занимался вместе с ней в библиотеке, по вечерам они могли пройтись возле Черного озера, иногда они вместе садились на трансфигурации. Парень, кстати, тоже хорошо учился, был умным и интересным. Он иногда приставал к ней, если никто не видел, но все же помнил про уговор не торопиться, и ни на чем сильно не настаивал. Иногда он казался глубоко задумчивым, порой даже закрытым в себе, но на вопросы Гермионы отвечал, что все нормально. Девушку это немного волновало, но не настолько, чтобы допытывать его. Она решила, что расскажет сам, если захочет. В один из вечеров она довольно поздно возвращалась в гостиную, которая почти опустела. На своем привычном месте, рядом с камином, сидел в одиночестве Гарри и что-то читал. Гермиона опустилась рядом с ним. Друг поднял на нее взгляд. – Ты пришла после отбоя. Нарушаешь правила? – спросил он. – Только никому не говори, – ответила Гермиона, расслабленно запрокидывая голову на спинку дивана. Огонь приятно согревал. Девушка чувствовала умиротворение. – Была с Ноттом? – осторожно поинтересовался Гарри. – Да. – Вы вместе? Гермиона немного напряглась. – Да. – Будь осторожна, – друг положил свою руку на ее. – Хорошо, – ответила Гермиона, повернувшись к нему. – Мы отдалились в последнее время, давно не разговаривали. У тебя все хорошо? – Ты знаешь, я прекрасно себя чувствую. Мне очень нравится Тео. – Надеюсь. Если он тебя обидит… – Я тебе расскажу. – Хорошо. Конечно, рассчитываю, что этого не случится, но он очень пожалеет, если ты мне на него пожалуешься. Гермиона улыбнулась, в самом деле чувствуя защиту. – Я серьезно, – подтвердил свои слова Гарри. – Я знаю. – И хоть мы и мало общаемся в последнее время, и вся эта ваша ситуация с Роном… – парень вздохнул, – я хочу сказать… ты же знаешь, что я тебя люблю? – Да, и я тебя. Гарри кивнул, убрал свою руку и снова опустил глаза в книгу. – Что читаешь? – поинтересовалась Гермиона. – Это «Мастерство боя без палочки», – ответил Гарри, показывая подруге переплет фолианта. Это самый удачный момент, чтобы поговорить с ним о профессоре Изабелле Харрис. – Почему ты так этим заинтересовался? – Хочу усовершенствовать свое волшебство, это странно? – Ты спрашиваешь, странно ли развиваться у человека, который всегда в чем-то старается развиваться? – с улыбкой проговорила Гермиона. – Это круто. Это очень сложная магия. Но ты осилишь, если захочешь. – Я тоже так думаю, – согласился он. – Эту книгу тебе мисс Харрис дала? – спросила девушка, поглядывая на Гарри с интересом. – Да. – Она тебе нравится? Гарри замер от неожиданности вопроса. Получилось прямо в лоб, конечно, но Гермиона не видела смысла ходить вокруг да около. – Это Джинни тебя надоумила? – недовольно спросил друг. – Ответь. Гарри вздохнул. – Она мне нравится только как преподаватель и человек. Это все. Джинни ревнует на пустом месте. – Она считает, что вы близко общаетесь для ученика и учителя. – Ну не настолько, чтобы к ней ревновать. Может, мы и много общаемся и не только про учебу, но это не повод так себя вести. – Ну ты представляешь каково Джинни? Сначала ты уделяешь все свое время ей, а потом у тебя появляется… друг. Скажем так. Друг, с которым ты предпочитаешь больше разговаривать, чем с ней. Гарри закрыл книгу и положил ее рядом. Затем внимательно посмотрел на Гермиону. – С Джинни тяжело общаться в последнее время. Да и знаешь, ты думаешь, я не замечаю, как к ней клеится Забини? И как она ему отвечает? И это я плохой, влюбился в Беллу? – Беллу? – девушка нахмурилась. Почти как Беллатриса. Гермиона еле подавила порыв передернуться. Она вдруг поймала себя на мысли, что у этой мисс Харрис ужасное имя. – Я так называю ее, когда никто не слышит. И Забини нарисовался раньше, чем мисс Харрис. И на той тусовке в гостиной Слизерина, куда вы ходили, она с ним общалась. – С чего ты решил? – Да это очевидно, – он фыркнул. – Как еще она туда попала? Он позвал. Очень проницательно, Гарри. Браво. – Я не дурак, Гермиона. Я люблю Джинни, но сначала она отталкивала меня, а теперь еще и ревнует ни за что. Если она не хочет быть со мной, почему не скажет прямо? Зачем это все? Гарри злился. И ему было больно. Все эти эмоции отразились на его лице. Девушка взяла его за руку. – Я думаю, она хочет. Просто Забини плотно вцепился в нее в нужное время, когда у вас сложный период. Тео говорил мне, что она давно ему нравится, но ты всегда был рядом. Блейз просто выждал момент. Но тебе надо бороться, если ты хочешь, чтобы она была твоей. Вам нужно откровенно поговорить друг с другом. Тебе надо дать ей понять, что она для тебя самая желанная женщина, а не какая-то там Белла. Если ты уверен, что у вас с этой училкой ничего нет, то познакомь их ближе. Чтобы Джинни это увидела и успокоилась. – Ну допустим, а с Забини мне что делать? Иногда хочется взять его за шиворот и дать пинка под зад, – хмуро произнес Поттер. – Я думаю, Джинни не ответит ему, если поймет, что ты ее любишь. Сделай первый шаг, ты же мужчина. – У них с ним что-то было? – вдруг спросил он. – На сколько я знаю, нет. Она всегда убирает его руку, если он пытается ее приобнять. И Джинни может и думает, что он ей нравится, но это только потому, что она теряет связь с тобой. Это мое мнение. – Я тебя понял. Спасибо. Гермиона положила голову на плечо Гарри. – Все будет хорошо, – проговорила девушка, наблюдая за горящим поленом в камине. – Рон решил попробовать с Лавандой еще раз. Я думаю, тебе надо знать. Почему-то Гермионе не показалось это удивительным. Внутри ничего не екнуло. – Как ни странно, я не особо переживаю на этот счет. Теперь он может делать, что хочет. – Ну ты-то нашла, чем отвлечься, понятно, – усмехнулся Гарри, намекая на Тео. – Эй, – улыбнулась Гермиона в ответ, тыкая его в бок. – Я почти уверен, что у них ничего не получится. Я хочу, чтобы Рон был счастлив, но Лаванда не его человек. Мне вообще кажется, что он это делает только из-за того, что узнал про вас с Теодором. Хоть и не признается в этом. – Ну, время покажет, – пожала плечами девушка. – Как и про вас с Ноттом. Гермиона усмехнулась, покачала головой: – У нас совсем другая ситуация. – Время покажет, – парировал друг. Ну пусть так. Действительно покажет.