Часть 6

      - Что сейчас, мать вашу, произошло? – воскликнула Найроби, первой отойдя от шока.       - Не знаю, что конкретно произошло, - сказала сидящая на кровати Моника, - Но, видимо, Берлин не так прост, как мы думали.       - А как же его пять жен, которыми он постоянно хвалился? – съязвила Токио, - А я всегда считала, что он тот еще лжец. Рухнуло его прикрытие одной фразой.       - Прикрытие, значит, - дрожащим голосом произнесла Агата, садясь на край кровати Палермо.       - Найроби, - к девушке подбежала Ракель, садясь рядом с ней и обнимая за плечи, - Я уверена, мы просто неправильно поняли.       - Да чего тут не понять! Наш ловелас оказался геем! – взмахнула руками Токио, но, повернувшись, успокоилась. На кровати сидела Найроби, закрывая глаза руками, а ее плечи вздрагивали. Ракель и Моника обнимали девушку за плечи, бросая в сторону Токио злой взгляд. Токио мигом бросилась к ним.       - Найроби, ну чего ты! – Токио всячески пыталась подобрать нужные слова, - Может Палермо просто это со злости наговорил! Ты же знаешь, он постоянно всякую чепуху говорит.       - Вот именно! Знала бы ты, что он мне про Серхио рассказывал, - нагло врала Лиссабон.       - Вспомни хотя бы ограбление, - пыталась успокоить девушку Стокгольм, - Он ведь тогда был с Ариадной! Палермо просто сейчас на взводе, вот и хотел что-нибудь обидное про Берлина ляпнуть.       - Может, вы и правы, - подняла голову Найроби, вытирая глаза.       - Конечно мы правы! – воскликнула Токио, - Только вспомни, как он сегодня успокоился, когда ты его обняла.       - Вот именно! – поддержала Моника, - Он таким счастливым выглядел, когда тебя обнимал, аж глаза прикрыл! Я даже завидовать вам начала.       - Видишь, все хорошо! – Ракель расслабилась, увидев на губах девушки легкую улыбку, - Ты ведь его любишь, верно?       Агата молчала, смотря куда-то в пол, а на губах играла счастливая улыбка.       - Походу, люблю, - тихо сказала Найроби, и остальные девушки обняли ее со всех сторон.       - Пойду, спрошу, надолго ли все это дело с примеркой, - сказала Мурильо и, накинув первый попавшийся халат Мартина, вышла из комнаты.       Спальня Андреса походила больше на ателье: куча одежды, стоящий посреди кровати Серхио, вокруг которого, проводя замеры и споря о фасоне костюма, крутились Берлин и Палермо. Остальные стояли вокруг, кто в рубашке, кто в одних брюках.       - Мартин, - мужчина повернулся на ее зов, - Можно тебя на минуту? Палермо вышел вслед за Ракель в коридор, но не успел он даже спросить, что случилось, как его прижали к стене, схватив за яйца.       - Что ты, мать твою, творишь? – взвыл мужчина, но Ракель вмиг заткнула его, сильнее сжав его достоинство.       - У меня тот же вопрос к тебе. Что ты наговорил о Берлине?       - Да что я… АЙ! Прекрати, пожалуйста!       - Зачем ты соврал, что Берлин – гей? – требовательно спросила Ракель.       - Я не говорил этого! Сказал только то, что он не натурал! – Мартин пытался выглядеть достойно даже в этой ситуации, но вся его сила и концентрация сейчас находилась в руках этой боевой женщины, - Неужели это так важно?       - Мы все это время успокаивали Найроби! – плюнула ему в лицо Ракель, - Нашел, что сказать! И что ты вообще имел в виду, а?       - Ничего! – соврал Мартин. Ракель за вранье прижала его достоинство коленкой к стене.       - Говори мне правду. А то я…       - Целовались мы! Отпусти только, - перебил ее Палермо, не в состоянии терпеть ее инспекторские пытки. Она отпустила его, но скорее от неожиданности.       - Вы что? – отстраненно спросила Лиссабон.       - Тебе трижды повторять надо? – возмутился мужчина.       - По пьяни что ли? – продолжала искать здравый смысл девушка.       - Нет, - Мартин осмотрел девушку с ног до головы, огляделся по сторонам, и понизил голос, - Я расскажу только тебе по секрету, но, прошу, никому об этом не говори!       - Обещаю, - заверила его Ракель.       - Перед ограблением у нас с ним был разговор, - было видно, что слова давались Мартину сложно, - Я признался ему в своих чувствах, он… можно сказать, что тоже. Мы поцеловались, и он ушел, оставив меня одного. Он явно дал понять, что ничего между нами быть не может. Вот и вся история.       Мартин поднял голову, пытаясь сдержать разрывающие душу слезы. Ракель впервые видела мужчину таким…разбитым? Она не могла не обнять его. Мартин обнял ее в ответ, уткнувшись ей в плечо.       - Это мой халат? – пробурчал он.       - Ужасно удобный, стоит отметить, - сказала Ракель, проводя по волосам мужчины. Она отодвинула его от себя и посмотрела в его голубые глаза, - А сейчас ты вернешься в комнату и сделаешь так, чтобы мой муж, его шафер и все наши гости были самыми красивыми на моей прекрасной свадьбе. И не лей больше слезы по нему. Если он не принял тебя, значит, просто тебя недостоин.       - Понятно, почему на тебе Серхио женится, - усмехнулся Мартин, - Ты и прибьешь кого надо, и поддержишь, если нужно.       Ракель засмеялась и, поднявшись на носочках, чмокнула мужчину в щеку. Они разошлись в разные стороны, продолжая их предсвадебную примерку.

***

      На ужине все делились впечатлениями о прошедшем дне. Все сопровождалось громким смехом, вздохами и замечаниями мужчин о том, что ничего они не понимают в том, как организовывать свадьбу.       - Ладно, пойду, Цинциннати проверю, - сказал Денвер, вставая из-за стола, - Он так никогда в жизни не засыпал, как под бубнеж Берлина о разновидностях пиджаков.       - Могу записать на диктофон, будешь вместо сказки на ночь сыну включать, - предложил мужчина.       Стоило парню скрыться в глубине дома, как Моника сразу привлекла всеобщее внимание.       - У Денвера через два дня день рождения, - начала она, - У него никогда не было полноценных праздников в кругу друзей и семьи, и я думаю, что сейчас самое время, чтобы устроить ему небольшую вечеринку-сюрприз.       - Только в этот раз без костюмов, - поднял руки вверх Рио и по столу снова прошла волна смеха.       - И как ты хочешь это устроить, чтобы он не заметил? – вставил Мартин, - Мы все-таки в одном доме живем.       - Продумаем все заранее. В день рождения я увезу его в город, и у вас будет время все подготовить.       - Надеюсь, вы не подеретесь за цвет праздничных ленточек? – бросила Токио в сторону Палермо и Берлина. Первый показал ей средний палец, второй со вздохом закатил глаза.       - Продолжите в таком духе, и будем устраивать эти примерки ежедневно, пока не подберем вам всем идеальные наряды, - пригрозил Мартин.       - Я вот до сих пор не понимаю, зачем все эти примерки, - вставил Богота, - На твою свадьбу мы как-то сами собрались и ничего, женился как-то.       - Тогда все было по-другому, - объяснял Берлин, - То была моя пятая, и я думаю, не последняя свадьба. А у Серхио это одна и на всю жизнь. Верно, Ракель?       - Именно, Андрес, - девушка отсалютовала мужчине бокалом.       - Так что с днем рождения Денвера? – напомнил всем Хельсинки.       - Ну, я могу быть ответственным за алкоголь, - предложил Богота.       - Если ты будешь ответственным за алкоголь, то он закончится еще до начала праздника, - буркнул Берлин.       - Значит так, - принял бразды правления Серхио и в его взгляде и движении рук все узнали старого доброго Профессора, - Стокгольм с утра уводит Денвера в город и держит там до второй половины дня. Я, Лиссабон, Богота, Хельсинки и Марсель будем ответственны за еду и напитки. Рио, Токио, Найроби, Палермо и Берлин за время отсутствия Денвера должны обустроить дом под вечеринку. Все всё поняли?       - Да, Профессор, - сказала Токио, смотря на Серхио с восхищением и теплом. Мужчина засмущался и опустил глаза, поправляя очки. Ракель взяла будущего мужа за руку.       - Ты молодец, - сказала она, приблизившись к его уху, прошептала, - В роли Профессора ты такой сексуальный.       Серхио наградил ее возбужденным взглядом, но, сглотнув, повернулся к команде.       - Значит, двенадцатого декабря готовимся к исполнению плана «Денвер», - Подвел итог Профессор, поднимая бокал, - Выпьем за это.       Вся команда поддержала Профессора, подняв в воздух бокалы. Именно в этот момент на террасу вышел Денвер.       - О, за что пьем? – спросил мужчина, присаживаясь рядом с женой и целуя ее в щеку.       - За то, что мы наконец-то определились с платьем для Ракель! – пришел Берлин на помощь замолчавшим.       - Осталось только нарядить еще десяток человек, всего-то, - заржал своим фирменным смехом Денвер и остальные поддержали его.

***

      После ужина все разошлись заниматься своими делами: кто-то отправился в комнату, кто-то прогуляться на пляж. Найроби умудрилась найти быстро ушедшего Берлина около его комнаты в компании Палермо.       - Не против, если я его украду? – элегантно спросила у аргентинца девушка.       - Думаю, ты уже это сделала, - Мартин кивнул Андресу, - Я перенесу костюмы в твою комнату, думаю, ты пока сможешь пожить в другой.       Берлин бросил многозначный взгляд в сторону Агаты и пошел вслед за ней.       - Что-то хотела, милая? – мягким голосом спросил он.       - Как ты меня назвал? – повернулась к нему Найроби.       - Тебе не нравится? – поднял бровь Берлин.       - Странно видеть тебя…нежным? – Агата увидела на его губах легкую ухмылку, - Но такой Берлин мне нравится.       - Андрес, - поправил ее мужчина, оставляя на губах легкий поцелуй, - Так, что ты хотела?       - Мне надо съездить в город, чтобы купить Денверу подарок. Думала, ты составишь компанию мне и Акселю.       - Конечно, - сразу согласился Берлин, - Через десять минут встретимся у входа, хорошо.       Найроби согласилась и умчалась за сыном, который сразу же обрадовался возможности прогуляться в город. Правда, после известия, что Берлин пойдет с ними, улыбка немного померкла, но мальчик помнил о своем обещании, данном мужчине, поэтому решил, что это не так уж и плохо.       - Вегас, привет – протянул при встрече руку Берлин и Аксель неуверенно пожал ее, - Ну что, пошли, дорогая?       - Дорогая? – улыбнулась Найроби.       - Я перебираю варианты, не придирайся! – буркнул Андрес и повел их за собой в сторону города.       Дорога оказалась недолгой, но интересной. Ночной Палаван был прекрасен, а красочные рассказы Берлина о местной культуре и истории делали этот вечер просто волшебным. С подарком Найроби определилась практически сразу. Остановив свой выбор на необычно сделанной трубке, на которой ей тут же сделали красивую гравировку «Денвер». Андрес же поведал о том, что подарит ему одно из вин собственного производства. Аксель выклянчил у матери смешную шляпу с перьями, а Берлин подарил мальцу лук со стрелами в качестве их примирения, пообещав того научить стрелять, не обращая внимания на недовольство девушки.       - Будешь потом гонять Рио по всему Палавану этими стрелами, - заверял мальчика Андрес, хитро ухмыляясь, когда они сидели в одном из небольших баров. Взрослые решили распить по бутылке пива, а Акселю досталась большая порция мороженного от Берлина.       «Ты его разбалуешь!» - твердила Агата, но натыкалась только на непробиваемый взгляд мужчины.       «Ограничивать его должны родители, а остальные баловать. Я этим и занимаюсь» - был его единственный железно-бетонный аргумент.       - Как я не люблю это твое выражение лица, - скучающе произнесла Найроби и, заметив непонимающий взгляд Берлина, поспешила объяснить, - Слегка поднятая бровь, задранный нос, самодовольная ухмылка. Будто ты король этого мира. Так и хочется съездить тебе по носу.       - Ну, несколько раз ты это уже делала, - вспомнил Андрес про ограбление и поспешил встать из-за стола, - Оставлю вас на пару минут. Закажите еще что-нибудь, я угощаю.       Он не успел скрыться за дверью бара, как Аксель подскочил на стуле.       - Я закажу еще мороженого?       - А тебе не много за сегодня? – вопросом на вопрос ответила Найроби.       - Ну мам, - жалобно протянул мальчик, строя щенячьи глазки, - Последнюю порцию, пожалуйста.       - Ладно, - сдалась через пару секунд Агата. Роль строгой матери явно была не ее, - Но только одну порцию и все!       Аксель улыбнулся, весело тряхнул головой и убежал к стойке совершать заказ. Найроби, оставшись в одиночестве, со скукой смотрела в окно.       - Девушка, разрешите вас угостить? – раздался рядом пьяный голос. Обернувшись, Найроби увидела пьяного бородатого мужчину, который разговаривал с ней на ломаном испанском.       - Извините, но я здесь не одна, - поспешила оградиться от него Агата.       - А я вижу, что одна, - мужчина сделал еще пару шагов вперед, приближаясь к сидящей Найроби вплотную, - Не хочешь выпить, так поехали ко мне - отдохнем!       - Я здесь, правда, не одна! – Найроби тщетно пыталась отодвинуться, - Я тут с парнем, он вот-вот вернется.       - Ну, пока он не вернулся, мы можем… - мужчина схватил Агату за грудь, опускаясь ниже к ее губам.       - Отошел от нее, мудак! – выкрикнул только что вернувшийся обратно в бар Берлин.       - Ты вообще кто? Иди куда шел! – нагло выкрикнул бедолага и в следующее мгновения, получив четкий удар в висок, завалился на пол.       - Она – моя жена, - объявил на весь бар Берлин, указывая на Найроби, - А этот мальчик – мой сын. Если кто-то еще раз вздумает полезть к ним – живьем закопаю!       - Извините, сеньор де Фонойоса, это несчастное происшествие! – тут же заскулил мужчина за стойкой, - В качестве извинений, мы полностью простим вам сегодняшний счет!       - Конечно простите! – невозмутимо согласился Андрес и повернулся к валявшемуся на полу мужчине, - Чтобы я больше тебя здесь не видел! Узнаю, что ты продолжаешь приставать к девушкам – член отрежу, понял меня?       - Д-да, сеньор де Фонойоса, - произнес мужчина, - Извините, я просто перебрал, не узнал вас, больше такого не повторится!       - Вот и отлично, - Берлин протянул руку Агате, - Найроби, Вегас, мы уходим.       Названные, не раздумывая двинулись за ним, желая поскорее уйти подальше от этого места.       - Спасибо, Андрес, - сказала Найроби, когда отошла от шока, - Я так запаниковала, что сдвинуться не могла. Не знаю, чтобы я делала, если бы ты пришел. Не знаю, как я могу тебя отблагодарить.       - Отблагодарить? – удивленным тоном начал Берлин, - Защищать вас двоих – моя обязанность. В следующий раз, если что-то случится, а меня не будет рядом – скажи, что ты - моя жена и от тебя отстанут.       - Почему они все тебя боятся? – спросил Аксель.       - Они не боятся, они просто знают, на что я способен, - объяснил Берлин, - Я многим тут помог встать на ноги в свое время, так обо мне и узнали. Я стал почитаемым человеком на этом острове. А потом кто-то так же решил полезть к Ракель, когда мы выбрались в город. Тогда я дал всем понять, что нельзя трогать тех, кто мне дорог, можно плохо кончить. Вести обо мне разлетелись по всему Палавану.       - Научишь меня драться? – спросил Вегас.       - Конечно, если твоя мама не против, - Найроби только покачала головой, - Это правильно, каждый мужчина должен уметь постоять за себя и за свою семью.       Они вернулись домой, разговаривая на отстраненные темы. Полусонного Акселя сразу отвели в его спальню. Андрес решил проводить Агату в ее спальню.       - Ну, спокойной ночи, любимая, - сказал он, стоя у двери.       - Придумай что-нибудь оригинальное, раз уж для всего Палавана ты теперь мой муж, - улыбнулась Агата.       - Обязательно, жена, - улыбнулся в ответ Берлин, и немного отступил назад.       - Андрес, - остановила его Найроби, - Твоя комната больше похожа на гардеробную. Думаю, Палермо прав, что ты можешь сейчас пожить со мной. Нет, если ты откажешься, то я…       - Глупо от такого отказываться, - прервал ее мужчина, подняв на руки под ее тихое восклицание. Он открыл дверь ногой, зашел в комнату и, уложив девушку на кровать, лег с ней рядом.       - Уже вторую ночь подряд ты относишь меня к кровати на руках, - заметила Найроби, - К этому и привыкнуть можно.       - Привыкай, я тебя так каждый день носить буду, - пробурчал Андрес, обнимая за талию и утыкаясь носом в ее волосы, - Отказы не принимаются.       - Глупо от такого отказываться, - повторила его фразу Агата, прикрывая глаза. Теперь она была уверена, что рядом с ним она в безопасности…