Глава 7. Алкоголь - главная слабость крысы

      Марина пришла на работу очень рано, ведь Пастернак так и не дал ей закончить отчёт. Но на своём мониторе она нашла приклеенный стикер с двоичным кодом. Девушка усмехнулась, вот зачем заморочился, сделал именно так, а не их обычный шифр.       «Зачем же так делать? У меня же отчёт, знает же, я что, его так сильно обидела? Так, это его проблемы, он сам мне говорил, что я начинаю терять контроль над собой».       Тяжело вздохнув, она начала расшифровывать послание, благо, Цветаева пришла задолго до открытия отдела. Из-за того, что Марина лучше всего изучила «знаково-числовой» код, двоичный давался ей и на учёбе тяжело, но что-то у неё, всё же, получалось.       Минут через 20, у девушки была готова расшифровка, которая гласила: Крысолов, мышеловка почти готова, осталось положить сыр и приманить жертву. Свою задачу я выполнил, дальше, всё зависит от тебя и твоих помощников. И да, тебя требует верховная крыса. Что делать с запиской, ты знаешь.       «А, ну, теперь всё ясно. Информация скоро придёт, пусть не волнуется, мои маленькие друзья уже почти всё сделали. Только вот, зачем я руководству?», так размышляла девушка, попутно разрыва обе бумажки на мелкие кусочки, перед этим, затемнив надписи чернилами. Пришла она к тому, что нужно будет у Бориса спросить, когда мне идти к начальству, он-то лучше знает. ***       — Юко, нужно эти документы отнести в финансовый отдел.       Марина решила, что лучше всего не спрашивать у Пастернака о вызове к руководству напрямую, а переправить информацию, как и он, через код. А так, как Борис был руководителем финансового отдела, всё было ещё проще, ведь важные бумаги из отдела продаж отправлялись именно к нему на стол.       Получив вместе с графиком сделок и отчётами по продажам, маленькую бумажку с знаково-числовым шифрованным текстом, парень понял, что ему пора действовать. Расшифровав сообщение, он пошёл в отдел продаж, чтобы позвать Цветаеву в кафе, им нужно было переговорить.       — Итак, Крысолов, как ты уже поняла, тебя вызывает начальник, информация о встрече представителей нужна уже сегодня.       — Есть! Сведения скоро будут у меня.       — Очень надеюсь, это стратегически важно. И да, тебе нужно в штаб к 15:00.       — Всё, поняла. Разрешите идти?       — Разрешаю, иди работай. ***       «М-да, придётся помощников своих звать раньше времени, а то, с начальством не получиться договориться. Ну, чему быть, того не миновать». С такими мыслями, Марина отправилась парк, во время обеденного перерыва, ведь через час нужно было быть в штабе.       Девушка достала из кармана дудочку и мешочек с сыром, села на скамейку и, набрав воздуха в лёгкие, завела свою мелодию, призывая мышей и крыс. Грызуны не заставили себя ждать и вскоре окружили Марину. Она сменила музыку на более быструю, при этом они издавали свистящие звуки. Внимательно слушая своих помощников, Цветаева записывала всё в блокнот, чтобы потом передать в штаб.       «Прекрасно, здесь всё, чего мне и не хватало. Осталось, только, соединить всё сведения воедино». ***       Солнце уже заходило, когда Пастернак ждал прихода Марины, поглядывая на часы.       «Она же никогда не опаздывала, это странно, что-то здесь не так. Цветаева обещала прийти к восьми, а уже половина девятого».       Но вскоре к Борису приблизилась знакомая фигура в японской военной форме, что очень удивило его.       — Марин, а почему…       — Во-первых, ты нарушил одно из важнейших правил, а во-вторых, ты что, забыл про мою легенду?       — Ой, прости, забыл. У меня же этого нет, Рин.       — Сота-сан, вы в последнее время стали очень забывчивы, даже не вспомнили про знаково-числовой код, хотя ему обучают на втором курсе, — если девушка начинала обращаться к напарнику на «вы», это значило, что она была в крайне плохом настроении.       — Но, Рин…       — Не перебивайте меня, — Марина была раздражённой после разговора с начальством, поэтому могла сорваться на любого, кто трепал ей нервы, даже не зная этого. — Да, у вас нет такой легенды, вам не приходится служить в японском военном штабе, вы не появляетесь в спецотделе, — она инстинктивно подняла руку для удара.       — Так, уймись, — парень сжал её руку. — Давай сходим в бар, а? Тебе же нужно расслабиться и отвлечься.       В глазах Марины появился тот ужас, который бывает у человека, который улицезрел самый страшный кошмар в своей жизни.       — Ты совсем забылся?! Знаешь же, у меня непереносимость алкоголя, тем более, нам нельзя отвлекаться и расслабляться!       «Что же ты задумал, Классик? Явно то, что мне будет не по душе».       — Тихо, тихо, — Борис хотел было обнять её за плечи, но по взгляду Цветаевой понял, что этого лучше не делать. — Не хочешь — не надо. Можем просто у меня посидеть, поговорить, без спиртного.       — Так, сразу нет. Лучше, у меня, а то, мало ли, что ты можешь выкинуть, я-то тебя знаю, с тебя станется.       «Вот чёрт, всё просекает. Просчитывает и ломает все мои идеи, ну, хорошо, будь по-твоему».       — Хорошо, у тебя, так, у тебя. ***       Впустив Бориса в квартиру, Марина отправила его в гостиную, попутно забрав у него пакет, и пошла на кухню. Там, поставив пакет на стол, она немедленно написала По.                               Вы: Аллан, пожалуйста, если я отправлю тебе этот знак — «№», можешь прийти ко мне, это очень важно.       Ответ не заставил себя долго ждать. Аллан: Хорошо, если что, я готов.       «Так, небольшая безопасность есть, но хватит ли её? А хотя, ладно, будь, что будет».       Распаковав пакет, Цветаева увидела то, что ожидала меньше всего. Там была бутылка вина. В голове девушки пронеслось несколько проклятий в адрес Пастернака, но ничего не поделаешь, придётся идти. Она поставила на поднос эту пресловутую бутылку и пару бокалов и пошла в гостиную.       — Борис, зачем? — это было первое, что сказала Марина беззаботно улыбающемуся парню, сидящему на диване.       — Что? — он сделал такой вид, как будто не понимал, что произошло.       — Не прикидывайся! Я знаю эту твою игру, много раз видела. Меня ты не проведёшь!       — Успокойся, я тебе говорю, успокойся, не кричи, — с этими словами, Борис усадил девушку рядом с собой на диван, держа за плечи. Его руки были словно железные тиски, от которых хотелось освободиться. Но Марина понимала, что из этого ничего не выйдет, хоть и намеревалась отстоять право на то, чтобы не пить вино.       — Ты же знаешь, что будет если я волью в себя хоть немного спиртного, — хотя, по правде, Цветаева и сама не помнила сколько алкоголя может ей нанести самый минимальный вред.       — Знаю, и всё же…       — Раз знаешь, так зачем просишь, чтобы я нанесла себе вред?! — это порядком надоело девушке, она уже перестала держать себя в узде.       — Я же тебе сказал — успокойся, контролируй свои эмоции. Что с тобой в последнее время происходит? — парень понимал, что его напарница не так проста, как кажется на первый взгляд.       — Тебе же было сказано русским языком, что я не буду, — это было сказано спокойно, но с отчётливой ноткой металла.       — Если ты не будешь пить, мне придётся применить силу или, на крайний случай, способность. Ты же этого не хочешь? — от этих слов у Марины пробежал холод по коже, что случалось очень и очень редко.       «Как же такое забудешь? После твоей способности я месяц в больнице была, работа застопорилась».       — Или ты мне не доверяешь?       Девушка уже открыла рот, чтобы сказать, что то, сколько они знают друг друга, не влияет на доверие, но тут же его закрыла, посмотрев в глаза Пастернака. В этих глазах пылал гнев, который там бывал так редко, что комета пролетает над Землёй чаще.       «Хорошо, твоя взяла. Я выпью только один бокал, а там посмотрим», смирилась со всем происходящим Марина.       Поняв, что взгляд произвёл должный эффект, парень вернул своим глазам спокойствие, которое люди видели почти всегда и налил полные бокалы.       После выпитого вина девушка почувствовала лёгкую тошноту и головокружение, что было знаком сильного воздействия алкоголя на её мозг, она же давно не употребляла, уже лет восемь — десять, это усилило результат. Борис решил, что сейчас идеальный момент для того, чтобы выяснить то, ради чего он всё это затеял.       — Слушай, а где ты была в те дни, когда отсутствовала в квартире? — легко и ненавязчиво он попытался вытащить из неё нужные слова. — И, да, с кем ты была и что вы делали? — «Вот чёрт! Это перебор, она, даже в таком состоянии, может всё просчитать и выдержать допрос».       — Борис… Я…тебе ничего…не скажу… — не смотря на головную боль и затуманенный разум, Марина понимала, что ей нельзя это рассказывать, хоть и хотелось, но она смогла перебороть себя.       — Нееет, так дело не пойдёт, ты скажешь, — парень начинал терять контроль над собой.       Но он опоздал, Цветаева уже отключилась, да, конечно, можно было её разбудить, только, Пастернак отказался от этой затеи через 30 минут безрезультатных попыток.       — Ну, хорошо, я подожду… Ждал же я десять лет… *** /10 лет назад/ Спецшкола. Перемена.       Высокий темноволосый парень, лет 16, подошёл к девочке, сидящей на подоконнике, которой было, на вид, лет 13.       — Марин, давай отойдём, нужно кое о чём поговорить.       — Хорошо, только быстро, а то, скоро урок.       — Ну, ты как всегда, — он мягко посмотрел на свою собеседницу. Не смотря на маленький рост и некоторые другие внешние недостатки, она казалась парню очень красивой и изящной.       — Ну, что ты мне хотел сказать? — девочка в чёрной форме, на подобии военной, снизу вверх смотрела на Бориса.       — Ну, в общем… Как бы тебе это сказать…       — Так, хватит, прекрати тянуть, — Марине очень не нравилось, когда он говорил так, будто не хотел обсуждать эту тему.       — Если говорить просто, ты мне очень нравишься и…я предлагаю тебе встречаться, — парень выпалил это одним духом, забыв, что эта пятнадцатилетка, с внешностью тринадцатилетней, прекрасно знала правила их будущей профессии.       — Мне, конечно, очень приятно, но таким людям, как мы, нельзя иметь ни личной жизни, ни семьи. Прости, но таковы правила.       Борис лишился дара речи. Его погубили те самые правила, которые он сам постоянно втолковывал младшеклассникам.       «За что?! Я же просто выбрал профессию… Просто хотел пойти по стопам деда… Как же так? Нет, я не должен опускать руки, у меня всё получится, я добьюсь своего. Да, обещаю это себе, что добьюсь отношений с ней, чего бы мне это ни стоило!» *** /наше время/       «Чёрт, что с ней случилось?!»       Эта мысль не покидала Эдгара, пока он шёл, нет, почти бежал к дому Марины. Когда же на его звонок в дверь никто не ответил, вопросов, как и мыслей, стало больше. Но вспомнив про ключ, лежавший в кармане, По успокоился.       Зайдя в гостиную, парень застыл в изумлении. На диване лежала спящая Марина, а на столе стоял бокал, на котором были явные следы вина. Связать эти две вещи и то, что говорила девушка про свои отношения со спиртным, было очень легко, но картина происходящего была так себе.       «Нет, вряд ли. Но эти вещи точно связаны, абсолютно точно, хотя, сейчас главное не это. Хоть я и впервые в квартире Марины, мне кажется, что здесь кто-то был, определённо».       Аллан присел на край дивана и стал обдумывать, что ему делать. ***       «Ну и дурочка же ты, Марина, повелась на такое. А месяц назад тебя бы не сломали. Эх, что же с тобой сделали тёплые чувства к случайному человеку… А может он не случайный? Вдруг, именно Аллан — человек, который должен изменить мою жизнь? Возможно, только… Нет, ни каких только! Ты должна попросить прощения и у себя, и у Эдгара, за всё, что сегодня произошло».       В затуманенном разуме девушки мысли путались, но складывались во что-то подобное. Постепенно, с большим трудом, она приходила в сознание. Наконец-то, Марина смогла различить испуганное и взволнованное лицо По, казалось, что у него на глазах слёзы.       — Аллан, что случилось? Почему ты плачешь? — спросила девушка, грустно улыбаясь. — Если из-за меня, то, пожалуйста, прости. Не можешь простить — тогда, если хочешь, можешь и уйти, только прошу об одном — не плачь из-за моего дурного поступка.       — Дурочка ты, как же я могу на это обижаться? — Эдгар сжал ладонь Цветаевой в своей. Он ощущал, как по каждой клетке его тела проходит приятное чувство умиротворения и спокойствия, которое было с ним только рядом с Мариной.       «Как же это чудесно! Конечно, это всё ещё не то, что может сподвигнуть к отношениям, но всё-таки, это чувство дорогого стоит. И нет, я не могу испытывать настоящую любовь к той, которую знаю очень мало…»       Девушка словно прочитала его мысли, сев рядом с ним, мягко взяла его за плечи и сказала с серьёзным видом:       — Доверие не зависит от того, как долго ты знаешь человека, пойми это, Аллан.       Эти слова были как холодная вода, резко обрушившаяся на голову По. Он улыбнулся и, почему-то, с опаской, будто мог обжечься, приобнял Марину за плечи. Но посмотрев в её глаза, полные печали, перемешанной с радостью, и говорившие: "Не бойся, всё хорошо», Эдгар смело обнял девушку, превозмогая свой страх и свои принципы. В этот момент он почувствовал, как у него защипало в глазах, и, как бы ни пытался, остановить слёзы не смог.       «К чертям всё, задание я уже завершила, вот пойду завтра на работу и возьму отпуск. Должна же я это сделать».