Глава 19. Линчеватель

Это была обычная ночь, самый обычный патруль, только без Сотриголовы, что становилось уже непривычным, по мнению Изуку, что признавать в слух он никогда не собирался. Но тем не менее не было чего-то такого примечательного. Хорошая погода, приятный ветерок, яркие звезды и красивая луна. Мидория медленным шагом прогуливался по краю крыши, напевая себе под нос незамысловатую мелодию, покачивая головой в такт. Дойдя до конца, он оценивает расстояние. Следующее здание было выше того, на котором он сейчас находился. Найдя глазами пожарную лестницу, Изуку отходит назад и с разбегу прыгает. Забравшись на крышу, маленький линчеватель делает пару шагов, пока не замечает сидящую на краю фигуру в темном пальто. Человек слегка повернул голову на звук шагов Мидории, и мальчик замечает черный противогаз. Не успев что-нибудь предпринять, как неизвестный человек уже успевает встать на ноги и помахать Изуку рукой. Образ незнакомого человека был немного жутким. Противогаз, пальто, светлые волосы. Расширив глаза, Мидория вспоминает описание Курая из отчетов полиции. Одним быстрым движением он вытаскивает посох и наставляет его на другого линчевателя, принимая стойку. Ему было не понятно, что можно ожидать от этого человека, но всегда нужно быть готовым к худшему. Курай, не обращая на это никакого внимания, начинает осторожно подходить к мальчику, выставляя руки перед собой в примирительном жесте, будто Кролик какой-то дикий зверь, которого легко можно спугнуть. Мидория прищуривает глаза, внимательно следя за ним. Он знал, что линчеватель пользовался ножами, палочками эскрима и нельзя исключать другие варианты, которые полиция не знала. Изуку чувствовал себя немного спокойнее, пока видел чужие руки, но он бы в этом ни за что не признался, продолжая крепко сжимать свой посох. – Ты же Кролик, верно? – Мидория слышал улыбку в чужом голосе, пропитанном приторностью. Курай всем своим видом показывал доброжелательность, не смотря даже на жуткий противогаз, который скрывал все его лицо. В какой-то степени Мидория готов признать, что противогаз выглядит круто в качестве маски линчевателя. – Возможно, ты меня не узнал, но я Курай. Хотя может ты меня и не знаешь, – пробормотал он последнюю часть, но продолжил более активно, когда заметил, что Кролик стал выглядеть более расслабленно без настроя на нападение. – В любом случае, мы в одной линчевательской лодке. Так что я рад познакомиться с тобой! – он протянул руку. Мидория же решил, что нападать на более опытного линчевателя плохая идея. Пока он не чувствовал никакой враждебности в действиях Курая, предпринимать что-то против него, могло поставить Изуку в плачевное положение. Кролик настороженно смотрел на протянутую руку. Он заметил, как Курай слегка склонил голову вбок в ожидании. Изуку ответил на рукопожатие, оценив с какой силой Курай сжал его руку. Было бы неплохо схватить линчевателя-злодея прямо здесь и сейчас. Но сможет ли Изуку с этим справиться? Если немного втереться в доверие и показать, что Кролик на стороне Курая, то можно будет воспользоваться элементом неожиданности. Возможно в какой-то момент ему удастся послать Ластику знак «SOS». Пока их руки еще были сцеплены, Мидория добавил вторую руку, активно пожимая опешившего линчевателя. – Я знаю вас! – возбужденно пролепетал Кролик, продолжая дергать чужую руку вверх-вниз. – Простите, что не признал. Просто вы обычно не мелькаете на фотографиях или видео, предпочитая работать более скрытно, – Мидории не представляло усилий притвориться чьим-то фанатом, который на край света готов пойти за своим кумиром. – Вы мой вдохновитель, мистер Курай! Я столько статей про ваши заслуги перечитал столько раз, что пальцев обеих рук не хватит!! А ведь ему и врать-то особо не приходится. Отпуская чужую руку, Мидория начал яростно жестикулировать и лепетать слова восхищения. Жаль, что Изуку не мог увидеть выражение лица Курая, чтобы лично лицезреть все его замешательство. Оставалось полагаться только на умение читать язык тела, который он приобрел, пытаясь понять по непроницательному лицу Ластика насколько тот был зол или, наоборот, в хорошем настроении. – Воу-воу, парень, не думал, что у меня есть такие ярые фанаты, – усмехнулся линчеватель, отходя на шаг назад от вибрирующего на месте Кролика. – Простите-простите, – ахнул маленький линчеватель, прикрывая рот. – Не хотел вас смущать! Просто хочу, чтобы вы знали, насколько я вами восхищаюсь!! – Мидория заметил, как Курай задумчиво что-то пробормотал сам себе, но не стал заострять на этом слишком много внимания. – Не ожидал вас сегодня увидеть. Только не подумайте! Я очень рад, но просто надеялся увидеть вас намного раньше, когда еще сам начинал выходить в патрули, но никогда вас не видел. Не принимайте это за попытку построить из себя кого-то важного, чтобы вы выходили со мной на связь, но… – Все хорошо, Кролик, – Курай прервал безудержный восхищенный лепет маленького линчевателя. Не то чтобы ему было неприятно, но это был определенно новый опыт для него. Почесав затылок, злодей-линчеватель протяжно вздыхает, украдкой глядя на излучающего радость Кролика. – Я хотел встретиться с тобой. – Со мной!? – пискнул Кролик. Внутренне Мидория пытался не засмеяться над неловкостью парня, который всеми силами пытается держать невозмутимый вид перед ним. Он надеется, что не сильно перегибает палку. – Да-да, с тобой. В любом случае, не хотел бы ты мне помочь в кое-каком деле? А вот и оно. Если бы Мидория ранее не подслушал разговор Ластика и детектива, то скорее всего без задней мысли согласился бы. Он бы узнал подробности дела, конечно, но думается ему, что Курай мог бы сфабриковать и недорассказать многое. И здесь бы Кролика подловили, а Сотриголова разочаровался бы в нем. Даже думать о таком исходе не хочется. – Конечно! – согласился Мидория, активно кивая головой. – Но я не дурак, так что хотелось бы знать подробностей. И почему именно я? – стараясь сильно не выходить из образа фаната, аккуратно спрашивает Кролик. Все же строить из себя глупца было бы слишком подозрительно. – Как ты скорее всего знаешь, существует программа по реабилитации линчевателей. И многие мои друзья-линчеватели согласились на неё, чтобы стать собачками комиссии героев, не выдержав на посту самосудства больше полугода или года, – пожимает плечами Курай. – Это программа даже называется так, будто перевоспитывает каких-то тюремных заключенных, – проворчал он. – Я знаю про программу. Мне самому говорили, что лучше всего было бы пойти туда, но у меня есть причины, чтобы оставаться, так сказать, вне закона. А почему вы отказываетесь? Объективно размышляя, условия там хорошие. – Я ненавижу комиссию героев, – сказал, как отрезал. – Не пойми неправильно, я люблю героев и хотел бы им стать официально, но мир был бы лучше без чертовой комиссии и некоторых тупых законов, которые ограничивают героев. Мидория может понять его точку зрения на все это. Он бы принял её без каких-либо проблем, если не знать, что Курай сбился с пути героя и сейчас просто пытается заполучить доверие Кролика. – И объединиться вы хотите для чего? – Как я уже говорил, линчевателей становится все меньше и меньше. Многие ушли, поверив в тупую программу. Нам нужно держаться вместе, поддерживать связь и дружеские отношения, при необходимости приходить на помощь. – И вам как раз нужна помощь в кое-каком деле? – у него чуть ли глаз не дергается. Почему ему приходится выведывать всю информацию, задавая кучу вопросов. Излишнее любопытство здесь и погубить его может. – Что это за дело такое? – Да. Может ты не знал, но раньше мне иногда помогали со стороны. Я слышал, что ты разбираешься в технологиях и у тебя есть уйма полезной информации. Вот и оно, подумал Мидория. На вопрос "что за дело", конечно, не ответили, но зато понятно, что Кураю хотелось подобраться к базе данных, которая имелась у Кролика. – Допустим, но я не разбрасываюсь ею просто так. – И это правильно, – кивает линчеватель. – Но не хотелось бы тебе сделать доброе дело и помочь гражданским. Ты был бы героем… да что я говорю, – Курай драматично вздыхает, а после устанавливает зрительный контакт, насколько это вообще возможно, когда оба собеседника в масках. Но казалось, что он смотрел в саму душу. – Ты уже герой. Так как насчет объединиться и остановить от злодеяний одну опасную группировку? Ого, думает Мидория, продолжая молча стоять и смотреть на злодея-линчевателя. – Не доверять всем подряд – это хорошо, ты не обязан отдавать мне всю базу данных или рассказывать про свои методы взлома, но я надеялся, что ты бы хотел поучаствовать в моем плане и помочь людям, как герой, которыми правительство нас не считает. Но кому они нужны, когда граждане на твоей стороне и любят тебя, верно? Пришел бы Курай где-нибудь полгода назад, Изуку бы помог ему без задней мысли. Хотя он не уверен, что отдал бы ему всю базу данных, которая у него имеется, но информацией он определенно поделился бы. – Я очень хочу помочь людям, – соглашается Кролик, обдумывая чужие сладкие слова. Курай отлично увиливает от ответа на счет того, что именно за дело затеял бывалый линчеватель. Смысла давить на это нет. – И вы правы. Я не могу отдать вам всю базу данных, но если вам что-то нужно узнать, то спрашивайте, и я постараюсь сделать все что в моих силах. Изуку достает одну визитку из кармана, которую Курай с радостью принимает. – Я рад, что твой фанатизм не мешает твоему профессионализму, – пробормотал линчеватель, рассматривая карточку с двух сторон. Кролик лишь надеется, что тот решится позвонить по номеру. – Простите, – Мидория слегка склоняет голову. – Возвращаясь к фанатизму. Не дадите автограф? – сверкая глазами, спрашивает Кролик, показательно нервно роясь в карманах в поисках листка бумаги и ручки для подписи. – В другой раз, когда у тебя будет бумага и ручка, маленький линчеватель, а мне пора уходить. Курай посмеивается и исчезает. – И он исчез…, – пробормотал себе под нос Мидория, останавливая себя от рысканья в собственных карманах. Он пару раз моргнул и окинул взглядом всю крышу. Погодите…ЧТО!? Изуку в панике завертел головой, судорожно соображая. Курай только что был перед ним и просто исчез! Он попытался вспомнить все, что было нарыто у него на этого линчевателя, но ничего в голову не приходило. Ластик жаловался на то, что его было тяжело выследить и поймать. Курай работал в одиночку и в сражениях при свидетелях не было замечено использования причуды. Он был хорош в том, чтобы скрыться от любого героя, из-за чего в полиции предположили, что причуда линчевателя была связано со скрытностью или любой подвид быстрого перемещения в пространстве. Но в записях не было никакого намека на то, что Курай может просто исчезнуть прямо на глазах. Он просто взял и растворился в воздухе! Телепортация? Мысль стрельнула в голове у Мидории. Или может он исчез только в том плане, что Изуку его не видит, но он здесь? Невидимость? Тогда это плохо. Невольно шагнув назад, Кролик максимально сосредоточился, пытаясь прислушаться к малейшему звуку, который указал бы на то, что Курай все ещё где-то тут. Один. Два.. Три... Мысленно отсчитав в голове секунды, Изуку так ничего такого не услышал и не заметил. Сделав пару шагов, он спотыкается об что-то и падает. Изуку успевает подхватить себя руками, чтобы не упасть лицом вниз. Нервно оглядываясь назад, он чувствует себя неуютно, находясь здесь. Он мог поклясться, что ему послышался чей-то смешок. Мидория решил не пользоваться порталами на этой крыше. На всякий случай лучше уйти в какой-нибудь переулок как можно дальше и как можно быстрее.

─｡☆ Мини зарисовка, потому что хочу ☆ﾟ─

– Мама! Мама! Давай возьмём эту пироженку? – маленькая девочка указывала на десерт в виде минималистичной кошачьей мордочки. Мидория обернулся на знакомый звонкий голосок. – Хорошо, милая, – женщина нежно улыбнулась, когда её ребенок возбуждено подпрыгнула. Хитоши в недоумении наблюдал, как Изуку сам стал нежно улыбаться, подражая матери ребёнка. Это было... немного странно? – Ты чего? – привлекая внимание мальчика, спросил Шинсо. – А? – отвлёкся Мидория, поворачиваясь к другу. Хитоши головой показал на девочку. – А! Это Яширо, – наклонившись к Шинсо прошептал Изуку. Хитоши многозначительно кивнул, вспоминая возбужденный пересказ от линчевателя одной своей ночи в компании маленькой девочки. Что ж. Приятно знать, что с Яширо все в порядке. Мидория провожал девочку взглядом, мягко касаясь собственной щеки.