Глава 22. Больница

– До встречи, мам! – Мидория улыбнулся тишине и вышел из палаты. По привычке он стукнул подошвой, доставая колесики, чтобы проехаться и поразмышлять. Инко не подает ни единого признака того, что она проснется в скором времени. Врачи лишь с жалостью в глазах смотрят на него, когда он приходит узнать о здоровье матери. Погруженный в своим мысли, Мидория не заметил, как врезался в кого-то. Пошатнувшись он уже был готов завалиться назад, как вдруг его схватили за руку и не дали упасть. – Простите, – сказал он одновременно с каким-то другим ребенком. Изуку восстановил равновесие и застыл на месте, бегая взглядом по чужому лицу: шрам, гетерохромия и красно-белые волосы. Это выглядело интересно и как-то смутно знакомо. – Разве в больнице можно кататься на роликах? – А? – Мидория проследил за взглядом незнакомца, понимая, что не осознанно вытащил колесики. Быстро стукнув обувью, он неловко размахивает руками. – Нет-нет. Это вышло чисто случайно, а я и не заметил даже… – потирая затылок, Изуку надеялся, что это не было чем-то серьезным за что его могли выгнать из больницы. Было бы глупо из-за этого выгонять ребенка из больницы, чья мать в коме, верно? – Ничего страшного, не беспокойся, – монотонно произнес мальчик, по мнению Мидории, пытаясь успокоить, что получалось не очень. Не успев еще что-либо сказать, как Изуку уже смотрел вслед другому ребенку, который на прощание лишь вежливо склонил голову. Изуку ещё не раз встречает этого ребенка в больнице. Возможно, из-за этого мальчик и показался Мидории знакомым, ибо он мог мельком замечать его в больнице и раньше. Сначала, после первой встречи, мальчик не особо обращал на него внимание, из-за чего Мидория не знал, стоит ли ему приветствовать другого ребенка, или тот вовсе не хочет с ним разговаривать. Но когда они стали чаще встречаться взглядами, то Изуку со временем заметил, как половинчатый ребенок начал слегка кивать ему в знак приветствия. Мидория в ответ улыбался. Изуку точно не знает, почему мальчик периодически заходит в больницу. Возможно, как и он, тот кого-то навещает. Мидория не хотел расспрашивать мальчика, потому что он почти всегда выглядел грустным и немного отстраненным. Изуку сам бы не хотел, чтобы какой-то случайный ребенок начал интересоваться причинами его визитов в больницу. Поэтому они просто продолжали при встрече приветствовать друг друга кивками. Пока Изуку не нарушил их негласную тишину и не начал здороваться вслух. Это просто случайно вырвалось, но, казалось, мальчик не особо обратил на это внимание. Сначала тот продолжал кивать в ответ, пока однажды первым не поздоровался. Мидория подумал, что ему послышалось. Он тогда резко обернулся к ребенку, который лишь склонил голову в немом вопросе. С тех пор они стали перекидываться парочкой фраз при встрече. И наконец-то они нормально представились друг другу. Изуку узнал лишь имя, но не был против этого, если тому так было комфортнее. Мальчика звали Шото. Мидория был рад новому знакомству, хоть и их знакомство ограничивалось встречами в больнице. Тем не менее это немного скрашивало воскресные дни Изуку при посещении Инко. Он, конечно, рад встречам с мамой, но гнетущая атмосфера и односторонний разговор давили на него. Мидория продолжал старательно игнорировать мрачное настроение, рассказывая, как он провел неделю. Он надеялся и верил в лучшее. Шото как-то поймал Изуку в апатичном состоянии. Мидория был рад, что он просто молча посидел рядом. Плюс, дал ему воды, что сначала напугало Изуку, когда холодный пластик коснулся его лба. Изуку, казалось, всегда видел Шото в каком-то апатичном настроении. Он просто надеялся, что за пределами больницы мальчик хоть иногда улыбался. Расспрашивать он не решился, потому что это может быть грубо и, возможно, оттолкнет другого мальчика, чего Мидория критически не хотел. Ему нравилась чужая компания в больнице, даже если они почти не разговаривали. В конце концов, они дошли до того, что могли сидеть на диванчике в больнице и немного поразговаривать о всяких пустяках, опуская некоторые больничные темы или что-нибудь подобное. Поэтому причины пребывания в больнице все еще не были раскрыты, что устраивало их обоих. – Ты хочешь быть героем? – монотонно поинтересовался Шото, когда Мидория начал безумно бормотать про разные причуды и героев. Шото казалось, что он впервые услышал, как его больничный собеседник может так много воодушевленно разговаривать и яро жестикулировать. – Конечно! Мне нравится помогать людям, – ярко улыбнулся Изуку, – А ты хочешь? – искренне поинтересовался он. – Да. – Я никогда не спрашивал тебя о причуде. Это как-то связанно с твоим цветом волос?? Конечно, в наше время всякое бывает, но это первое, что пришло мне в голову – Шото слегка нахмурил брови, что не осталось незамеченным. – П-прости, – Мидория замахал руками перед собой. – Это неприятная тема или...? – Нет, все в порядке, – он слегка призадумался, смотря на свои ладони. – Я умею создавать лед. – Ооо! Это так круто! – А ты...? – Шото перевел взгляд на своего собеседника. Бровь слегка приподнялась, выдавая легкое любопытство. Изуку облизнул губы, хотя во рту было сухо. – Я.., – Мидория замялся. – Я беспричудный, – пальцы слегка дернулись, будто хотели что-то схватить, но передумали. – О.., – легкое удивление в его тоне быстро сменилось нейтральностью. – Хорошо, – произнес он ровно, без какого-либо презрения, которое Мидория не вынес бы сейчас. – Все в порядке? – глаза метались из угла в угол, не находя точки опоры, в ожидании ответа. – Конечно, почему нет? – не понимает Шото. – Забей, – улыбается Изуку, решая сменить тему разговора.

***

Мидория в какой-то момент заметил, что стал чаще приходить в больницу. Казалось бы, что это может быть, потому что ему хочется чаще, чем раз в неделю, видеть маму. Это не было бы ложью, но и не было бы полной правдой. Он готов был признать самому себе, что ему нравится видеться с Шото, который, казалось бы, выглядел немного более расслабленным, чем в их первые встречи. А еще теперь он мог похвастаться Ластику, что у него больше, чем один друг. Казалось, что Сотриголова от этой новости выглядел даже довольнее, чем сам Мидория. Может, ему показалось. Он решает отбросить это в долгий ящик. Хоть Шото и казался безразличным большую часть времени, но Изуку легко мог подмечать любые мелкие изменения в выражении лица или в жестах. Шото мог наклониться ближе к нему, внимательно слушая, что он рассказывает. Или же легкое приподнимание брови, неосознанное повторение жестов и разные другие мелочи. Но что беспокоило его так это то, что Шото не улыбался. Изуку за все время не видел ни тени улыбки на его лице. Мидория шутил и пытался поднять настроение, но Шото был скуп на эмоции. Первое время так вообще практически холоден, соответствуя своей причуде. Однажды Изуку забеспокоился, что Шото просто не находит его компанию приятной и общается только потому что Мидория сильно навязывался. Он долго ходил вокруг палаты матери туда-сюда, размышляя. Может у него не так хорошо получается общаться с другими людьми, как он думал?.. Но Шинсо говорил, что все нормально, и он себя накручивает. Шото нашел Изуку, который с тихим ворчанием дергал себя за волосы в разные стороны. – Привет, Мидория. – П-привет! – Мидория резко обернулся, чуть ли не спотыкаясь об собственную ногу. Шото окидывает его оценивающим взглядом, замечая табличку с именем пациента у двери рядом с Изуку, но не комментируя. – Все в порядке? – М-м, Да! Конечно! Почему спрашиваешь? – Изуку облокачивается на стену, подпирая голову рукой, нервно отводя взгляд. – Ты выглядел обеспокоенным, – Шото произносит это так, будто констатирует свои слова как всеми известный факт. Долго смотря друг на друга, Мидория решает быть честным и спросить прямо. Лучше уж знать, чем быть в неведенье. Глубоко вдохнув и выдохнув, он успокаивается. – Я просто думал о том, нравится ли тебе общаться со мной и не делаешь это потому, что я сам навязываюсь. – Скажу честно, обычно я не завожу друзей, – Мидория замирает, задерживая дыхание, пока Шото спокойно продолжал говорить. – И мой отец против этого, предпочитая, чтобы я сосредоточился на том, чтобы стать героем. Но с тобой комфортно общаться и нахождение в больнице становится легче, – Изуку округляет глаза, когда замечает, что уголки губ Шото на мгновение слегка дернулись вверх, но тут же слабая улыбка исчезла, и губы застыли в нейтральном положении. Мидория солнечно улыбается в ответ.

─── ･ ｡ﾟ☆: *. ☽. *: ☆ﾟ. ───

Со временем Курай начал просить имеющуюся у полиции информацию то об преступлении, то о подозреваемом злодее. Мидория старался сильно не раскрывать информацию, но не рассказывать вовсе было нельзя. Все же он вроде как помогает другому линчевателю останавливать преступников. Поэтому мало-помалу информацию Кролик предоставлял, на что Курай всегда казался слишком уж довольным. Особенно, когда Изуку рассказывал ему с каждым разом все больше и больше. Мидория понимал, что тот так пытался наладить отношения между ними, как информатором и героем. Все это чтобы потом Кролик без лишних вопросов давал Кураю всю нужную тому информацию. И, возможно, не только о новых преступлениях и злодеев. Кролик продолжал быть преданным фанатом Курая, который приходит на их чуть ли не ежедневные встречи без всякого беспокойства. Встречи все равно были не шибко долгими. Зачастую это были короткие разговоры ни о чем. Видимо, для поддержания дружеского настроения между ними. Либо это были встречи с целью обмена информацией, где Мидория, конечно же, особо ничего не получал взамен на предоставленные им данные. Обычные благодарности, не более. Совсем редко эти встречи перетекали в совместные патрули, на которых Мидория старался внимательно следить за действиями Курая, за его использованием причуды, за его стилем боя. Кролик анализировал. Из-за чего, конечно, он пару раз мог случайно подставиться под удар, но это было терпимо. Так и продолжалась его ночная рутина, пока Ластик продолжал все больше и больше жаловаться на то, что Кролик делает что-то подозрительное. Мидория старался уверить того, что все в порядке. Но в моменте, дайте ему поблажку из-за плохого сна, он проболтался в переписке, что его задание как-то связанно с Кураем, и тогда он понял, что ему конец.