Глава 31. Блестки

– Теперь у нас есть план на этот учебный год и последующие я надеюсь тоже – операция «не спалиться», – гордо выпятив грудь, восклицает Изуку. – Точнее у тебя, – хлопая по кудрявой макушки, ухмыляется Хитоши. Его руку моментально отбрасывают. – А я думал, что ты хоть приветственный подарок для него сделаешь, – удрученно вздыхает Шинсо. – Он же столько с тобой мается. Да и я так понял, что он уже знает, что ты в Юэй- – Хитоши, – резко опуская руки на чужие плечи, Мидория прерывает Шинсо, который напряженно округлил глаза от серьезного тона собеседника. – Если меня посадят, я затащу тебя с собой. – А?

─── ･ ｡ﾟ☆: *. ☽. *: ☆ﾟ. ───

Айзава смотрит на небольшую ярко зеленую коробочку у себя на столе в учительской. Он явно не оставлял это здесь. И он не думает, что кто-то из сотрудников мог это оставить. Если не учитывать Незу. Никто не знает, что творится в этой маленькой крысиной голове. Посмотрев на бумажку с напечатанной на ней картинкой, прикрепленную к красному бантику, он страдальчески стонет, чем вызывает любопытный взгляд нескольких учителей, а именно Немури и Хизаши. Проблемный ребенок-линчеватель оставил ему приветственный подарок. Видимо, в честь своего поступления, потому что навряд ли бы он смог так просто попасть в Юэй. Хотя, вспоминая его причуду, проблем с проникновением у него бы не возникло. Но он бы тогда сделал подобное намного раньше. В то же время он не знает всех тонкостей причуды. Навряд ли можно телепортироваться туда, где ребенок ни разу не был. В любом случае это не так важно. Коробка выглядела подозрительно, но ребёнок же не стал бы ему вредить. Верно?.. По крайней мере там точно не бомба. Но ему все равно стоило быть более бдительным, учитывая любовь Кролика к хаосу и дурачествам. Потому что, когда он потянул за бантик, на него обрушилась целая куча блесток. Да, там все-таки была бомба. Бомба с блестками... Айзава крепко сжал в руках ленту. Его добило предательство, казалось бы, самых близких ему людей, которые продолжали смеяться над ним. Он был полностью усыпанный розовым. Блёстки были в волосах и на лице, покрывали верную часть тела и руки, а также стол и некоторые тетради учеников. Он не думает, что кто-то из них обидится за то, что их тетрадь немного блестит. Особенно, если это тетрадь Аоямы. Слава богу, нижнюю половину лица защитило оружие захвата и в рот ничего не попало, а глаза он успел закрыть, иначе бы ребёнка не спасло бы даже его чертово очарование. Он отвлекся, когда заметил, что его друзья-предатели мало того, что не прекращали посмеиваться, так ещё и фотографируют его. Подпольный герой почему-то не сомневается, что Хизаши отправит пару фотографий Кролику. А тот в свою очередь отправит их ещё и Цукаучи. Тяжело вздохнув, Айзава аккуратно, чтобы не вываливались блестки, сминает коробку в руках и выбрасывает все это недоразумение в мусорку. – Это от Кролика? – скорее для галочки спросил Ямада, смотря в сторону мусорки. Он точно знал, что это мог сделать только один человек без угрозы для жизни. – Нравится мне этот ваш Кролик с каждым разом все больше и больше, – хихикнула Немури, прикрывая рот. – Жаль лично так с ним и не встретилась. – Он, видимо, уже среди учеников, – сухо прокомментировал Шота. – Так что технически ты его уже встретила. – Да ладно? Ты уверен? Разве он не был совершеннолетним? – удивляется Каяма, переводя взгляд с одного учителя, который отчаянно пытался вытряхнуть в мусорку надоедливые блески из волос, на другого, который по-видимому активно строчил что-то в телефоне. По испепеляющему взгляду Айзавы на Ямаду, Немури может только догадываться что такого делает Хизаши. – Кролик всем так говорит, но только Шота ему не верит, а Детектив так и не смог точно узнать и сомневается, – пожимает плечами Ямада. – Я и сам не уверен, хоть и общался с ним. Дал бы ему примерно от 18 до 22. – Да он же ведет себя по возрасту примерно, как мои ученики. – Ты бы сказал, что Хизаши ведет себя по-взрослому, а не как какой-нибудь ученик? – невозмутимо выгибает бровь Немури, игнорируя возмущения Ямады. – Твоя правда, – ни секунды не задумываясь отвечает Шота, сверля взглядом свои розовые пальцы, будто это магически решит все его проблемы. – В любом случае, Кролик кажется милым, – хихикнула Каяма, роясь в сумке. Она достает упаковку влажных салфеток и кидает их Шоте, который кивает, то ли чтобы безмолвно поблагодарить, то ли соглашаясь с её комментарием. Она так и не поняла. – У меня из-за него сердечный приступ каждый раз, как он прыгает с крыш и просто исчезает без следа. К этому невозможно привыкнуть, – проворчал Айзава, вытирая руки салфетками, что не сильно помогает, но он ценит, что хоть кто-то оказал поддержку. – Это продолжается уже три года, и каждый раз это заставляет меня нервно дергаться. Нельзя быть спокойным, когда ребенок безрассудно прыгает с крыш. – И ты не выяснил, как он так умело исчезает? – Немури слегка нахмурилась, выглядя обеспокоенной. – Мы с Цукаучи решили, что это причуда телепортации, – Айзава остановился на этом объяснении, решая не распространяться лишний раз про причуду ребенка. Понимая, что салфеток явно недостаточно, Шота уходит, говоря напоследок, что пойдет умоется водой. Он надеется, что это поможет, иначе Цукаучи придется расследовать дело об убийстве. В итоге его щеки до сих пор поблескивали розовым на свету, а в волосах, на одежде и в лентах было заметно много блесток, неприлично много по его мнению. Проведя рукой по лицу, Шота в последний раз бросает взгляд на свое отражение и уходит. Войдя в класс, как и ожидалось, он услышал смешки, которые сразу подавлялись, к слову почти безуспешно, стоило ему только бросить взгляд в сторону учеников. Слабые шепотки доносились со всех сторон. Он активирует причуду, призывая всех к полной тишине, пока его волосы поднимались и развевались, ещё больше блистая розовым в свете люминесцентных ламп. Тем не менее, это немного помогло всех утихомирить. Вздохнув через нос, он начал классный час.

***

– Мидория, господи, я тебя обожаю. Это лучшее, что ты мог придумать!! – восторженно восклицает Шинсо, хватая Мидорию за плечи, потряхивая маленькое тело взад-вперед. – Что придумать? Вы это о чем? – спрашивает Тодороки, не совсем понимая, о чем идет речь. – Блестки, – одно единственное слово, сказанное с совсем не зловещей улыбкой, заставляет Шото удивленно округлить глаза и уставиться на Изуку. Ему кажется или он что-то упустил? Как будто его друзья ему что-то недоговаривают. – Я думал, ты скрываешься, – продолжает Шинсо, игриво подталкивая локтем Мидорию. – Ты поэтому говорил, что утащишь меня с собой в случае чего? Тодороки переводил взгляд с одного на другого в небольшом замешательстве. – Да, не мог я устоять перед подобной возможностью, а ты невольно подкинул идею с подарком, – хихикает Мидория. – Не приписывай меня в соучастники, – возмущенно ахает Хитоши, пока Изуку утопает в новом приступе смеха. – Энтузиазма я погляжу у тебя прибавилось. – Дап. – Казалось не так давно паниковал, а теперь подобное вытворяет, – качает головой Хитоши.

***

– Не совсем был уверен, что стоило разгонять эту тему при Шото, – неуверенно начинает Шинсо, оглядываясь на Мидорию, который сидел у него на кровати. Мальчик оторвал взгляд от школьного учебника, вопросительно склонив голову, глядя, как Хитоши поворачивается на стуле, отворачиваясь от рабочего стола с недоделанной домашней работой. – Но что случилось с операцией «не спалиться»? Осмелел настолько, что решил, что тебя не поймают или что? Изуку отложил учебник, удобнее устраиваясь в позу лотоса, пока Хитоши откидывался на спинку стула. – Я… скорее просто смирился?.. Просто… с Ластиком так легко, – неуверенно начал Мидория, заламывая пальцы. – За три года у него было столько возможностей посадить меня за решетку. Почему он этого не сделал? Я даже не знаю, что об этом и думать. – Ты решил раскрыться? – округляет глаза Хитоши. – Нет! Нетнетнет, – Мидория активно замотал головой из стороны в сторону. – Я все ещё боюсь это делать. Не знаю, как он отреагирует, – мальчик хрустнул суставами пальцев, нервно хихикнув. Он почувствовал, как кровать рядом с ним слегка прогнулась. – Я просто решил… плыть по течению? Не знаю, честно… ничего не знаю. Шинсо наблюдал, как с каждой секундой Мидория сникал, как растение после первого мороза. Закусив щеку изнутри, Хитоши перебирал в голове слова, пытаясь найти подходящие, да только ничего не приходило на ум. Может не так было и важно подбирать какие-нибудь правильные слова – важно было нарушить затянувшееся молчание, которое гнетуще опустилось вокруг них, словно густой туман? Он не нашел ничего лучше, чем просто открыть рот и выпалить первое, что пришло в голову. – Может ты подсознательно хочешь, чтобы он узнал? Изуку открыл рот, чтобы возразить, но тут же закрыл его, щелкнув зубами. Пребывая в замешательстве, он нахмурил брови. Хитоши слабо улыбнулся, потянувшись к волосам Мидории, чтобы слегка отбросить челку и разгладить пальцем морщинку между бровями. Шинсо решил, что это не самый худший вопрос, сорвавшийся с его губ. Просто теперь Изуку выглядел слишком задумавшимся. – В любом случае, не думаю, что тебе стоит слишком об этом беспокоиться, – Шинсо развел руками, наблюдая за странно растерянным взглядом своего друга. – Если он узнает, максимум, что сделает, так это просто попытается усыновить тебя. – Эй! У меня есть мама! И даже отец где-то! Шинсо поспешно убегает к своему рабочему столу, чтобы не попасть под горячую руку. Попытка разрядить обстановку, казалось, увенчалась успехом. Мидория не собирался вставать с кровати, отодвигаясь ближе к стене, чтобы облокотиться на неё. – Подсознательно… – глухо повторил он, поджав губы и уткнувшись в учебник, не замечая, как Хитоши периодически бросал на него взгляд.

─── ･ ｡ﾟ☆: *. ☽. *: ☆ﾟ. ───

– Это твое приветствие в Юэй? – с прищуром спрашивает Ластик, указывая на свои волосы, которые все ещё немного блестят в свете луны. – Да, о боже, это было великолепно! – смеётся Кролик до упаду, явно слишком счастливый для того, кто рискует быть убитым подпольный героем Сотриголовой. – Я больше удивлен, что подобное не произошло в первые дни или ещё раньше. – Я адаптировался, – подмигивает линчеватель. – Надо же было пощупать почву: изучить здание, узнать всех учителей и все такое. Казалось герой о чем-то задумался, внимательно вглядываясь в маску Кролика, сохраняя долгое безмолвие. – Ты думал, что я потребую твоего исключения, когда узнаю тебя? – в этой тишине вопрос прозвучал как удар ножом – неожиданный и точный. Молчание ребенка говорило само за себя. – Стоп, а может ты в моем классе? – Думай, что хочешь, Ластик, – резко отмахивается Изуку. – Я нем, как рыба и ничего не скажу. – Когда ты так говоришь – это звучит смешно, – усмехнулся Ластик, пока Мидории оставалось лишь склонить голову в недоумении.