Глава 6, или о трудном пути маленькой королевы

      На моих руках мерно посапывал Скорпиус, не реагируя ни на какие резкие порывы ветра и грозу, что разразилась за окном, в море. Мой маленький принц утомился за день активных игр со своим недавно вылупившимся дракончиком и сладко спал, крепко держа в своих маленьких ручках серенький хвостик Регулуса.        – Мое любимое дитя, – ворковала я, целуя светлый лобик сына. – Мой самый прекрасный мальчик на свете.              Маленький Скорпиус смешно дернул своим носом кнопочкой, но все же не проснулся. Я перевела свой взор вдаль, завороженно следя за буйством стихии. Редкие фиолетовые молнии разили своей силой небеса, и неистовый шторм вторил им. Мне всегда импонировала такая погода, всегда ощущалась сила своего рода в такие моменты, будто бы Певереллы или же Блэки злились, а природа отвечала на их гнев. И меня бесконечно радовал тот факт, что мой сын также был неравнодушен к ней.              Но меня неожиданно пронзила слабая боль на левом плече – будто бы меня поцарапали каким-то кинжалом. Я несильно дернулась, стараясь уйти от нее, но потом до меня дошло, что это было. Маленький Регулус удобнее устраивался на моих плечах и случайно поранил меня.        – Вам обоим пора спать, мои хорошие, – озвучила я очевидную вещь, удобнее перекладывая ребенка в своих руках.              Я осторожно ступила внутрь своих комнат, подходя к своей постели, чтобы уложить там Скорпиуса. Рядом с ним примостился серебристый дракончик с небольшими черными прожилками и витыми черными рожками. Как у двух черных драконов смог уродиться серебряный, я до сих пор понять не могу, но не то, чтобы я была против. Он очень добр и внимателен к моему единственному ребенку. И, будучи таким же несмышленым младенцем, уже чувствовал ответственность за своего собрата, по смешному раскрывая свои крылышки и рыча на редких служанок, что прибирались в покоях.              Мой малыш немного дернулся, но, почувствовав рядом с собой своего друга, мгновенно утих. Я счастливо улыбнулась и нехотя проследовала на выход из своих комнат, по пути махнув головой служанкам, чтобы они следили за моим сыном пока меня нет.        – Карин, прикажи потом Нарье накормить принца, когда он проснется, – приказала я, проходя мимо замерших девушек.              В ответ мне поклонились, и они тихой поступью проследовали в мою спальню: следить за ребенком. Я подобрала свое пурпурное платье и буквально бегом отправилась на выход из замка, прихватив с собой чемодан, чтобы выпустить Шехасса – своего василиска. С ним и его транспортировкой было намного проще, чем с драконами. Василиск просто впал в спячку и никого не трогал.              Да, я приволокла сюда не только драконов, но и целого василиска., чем весьма горжусь.              А познакомились мы с ним до обидного глупо: идиотка Уизли (по-другому ее просто не назовешь), как последняя грязнокровка, нашла неизвестный дневник и не придумала ничего лучше, кроме как начать писать в нем все свои мысли. Будто бы она не жила в магическом мире с самого своего рождения и не была чистокровной в черт его знает каком поколении, и не знала, что чужие вещи (особенно в магическом мире) трогать нельзя. А ее не менее идиотский брат почти весь мой второй год бегал за мной и призывал совершить какой-нибудь подвиг, ибо я Девочка-которая-выжила, мне статус, видите ли, обязывает. А после, когда его дура-сестра пропала, заставлял меня найти и сразить невиданное чудовище, чтобы спасти ее. Пришлось лезть за ней в эту чертову Комнату и вызволять ее. Там то я с Шехассом и познакомилась: поговорили с ним на парселтанге, устроили шоу для огненной курицы Дамболдора, а после я вытащила мелкую Уизли из той дыры, в которую она залезла по самые уши. Разумеется, после того как вся эта ситуация утряслась, я вернулась вниз и, призвав Кричера, забрала его к себе, в Блэк-кастл. Впрочем, василиску очень понравилось жить на свободе, а не в сырой Комнате.        – Моя королева, подождите! – откуда-то сбоку послышался голос Лорена, что в последнее время с несколькими мальчишками ошивался в библиотеке на четвертом этаже.              Мне пришлось остановиться и опустить подол своей юбки, а то не ровен час, когда моего мейстера удар хватит. Я остановилась на лестнице, выпрямляя спину и сжимая ручку на чемодане. Дождавшись, когда мужчина ко мне подойдет, резко схватила его под руку и, не дав ему ничего сказать, направилась вниз. Он пытался что-то говорить мне, но я не слушала его, на меня напало какое-то странное предвкушение, и мне хотелось что-то делать, куда-то бежать, что-то творить.              И вот мы наконец вышли из дворца, несмотря на все попытки мейстера затормозить меня и что-то сказать. В конце концов я просто плюнула на его явное нежелание идти со мной и просто отпустила его локоть, продолжая бежать в сторону Королевского сада.        – Ваше Величество! Это очень важно! Прошу вас, выслушайте меня! – вдогонку мне кричали, но я была непоколебима в своей решимости довести дело до конца.              Гравий шуршал под моими туфлями, трава раскачивалась от резких движений нижних юбок. Я прижала заветный чемоданчик к груди и добралась наконец к северной границе сада. Дрожащими пальцами я открыла сумку и, предварительно опустив ее на землю, ступила в свои исконно Блэковские владения. Меня встретила блаженная тишина и свет искусственного светила. Я втянула побольше воздуха и медленно выпустила его из своей груди.        – Какое же блаженство.        – Добрая мисс Аурелия вернулась. Что Добби может сделать для доброй мисс? – на меня тут же уставились большие и преданные глаза моего немного бракованного домовика.        – Перенеси меня в катакомбы под замком, – потребовала я, протягивая существу свою руку.              Маленькие скрюченные пальчики осторожно обхватили мое запястье и перенесли нас в начало длинного лабиринта под родовом гнездом Блэков. Понятливый домовик отпустил мою руку и встал рядом, преданно смотря на меня, готовый исполнить любой приказ. Не оборачиваясь на него, я стремительно направилась в сторону гнезда Шехасса, его давно пора разбудить и отпустить на волю.              Мы прошли несколько поворотов и бесконечное количество коридоров, прежде чем дошли до гигантского короля всех змей. Он спал, свернувшись в большой клубок, и только сипение выдавало его прибывание в мире живых. Я, не сбавляя шага, приблизилась к его морде, что лежала на скрученном хвосте. На моих тонких пальцах сверкнула молния, и она, сверкая серенькими всполохами, угодила прямо в длинное чешуйчатое тело, и великий змей открыл свои смертоносные глаза.        – Доброе утро, мой опасссный, – прошипела на парселтанге.               Сонная рептилия лениво дернула своим массивным хвостом, поднимая нешуточный ветер в гроте, задирающий мое одеяние до колен. Он зевнул, продемонстрировав мне свои устрашающие и впечатляющие клыки и губительный зеленоватый яд, капающий с этих самых клыков. Шехасс начал неторопливо разворачиваться из своего свернутого положения, возвышаясь над моими метр с кепкой. Его длинное гибкое тело было покрыто прочнейшими зелеными чешуйками, а голову венчала корона из серебристых шипов, тянувшиеся до середины спины и постепенно уменьшающиеся в высоту. Я осторожно протянула руку к нему и погладила.        – У меня для тебя новосссти. Я тут ссслучайно ссстала обладательницей еще большшшего количессства драконов. И тебя нельзя нападать на них, осссобенно на детей, – шипела я, не прекращая гладить василиска.              В ответ мне просто кивнули и, быстро развернувшись, он скрылся в одном из переходов. Шехасс отчетливо дал мне понять, что сам найдет выход и что он принял к сведению мои предостережения.        – Добби, – устало позвала я сумасшедшего домовика.        – Да, добрая мисс Аурелия, как Добби может помочь вам?        – Верни меня к выходу.              Я только почувствовала, как маленькие ручки обхватили меня, и в следующее мгновение оказалась в саду около своего чемодана, из которого уже ритмично выползал василиск. Его скрученное тело постепенно выпрямлялось, а он сам уже направился в сторону драконьих пещер.              Ну что ж, Белатрикс с Андромедой его знают, и, если что, предупредят других, что он не враг. – Моя королева, я умоляю, выслушайте меня! – подбежал ко мне запыхавшийся мейстер.        – Да, Лорен, ты что-то хотел мне сказать? – ответила я, мило улыбаясь своему верному доктору.        – Ваше Величество, – попытался посмотреть на меня осуждающе и укоризненно, но я отучилась реагировать на такие вещи еще в Хогвартсе.        – Да, да, мой дорогой мейстер, я жду, – сложила ручки за спиной и неторопливо перекатилась с пяток на мыски.              Бросив на меня еще один укоризненный взгляд, Лорен наконец сказал: – Мне пришло письмо, прямиком из Цитадели, моя королева. Оно пришло с моим личным вороном, о котором известно лишь одному архимейстеру Вейгону Таргариену. Что нам делать?              В этот момент мне показалось, что на нас упало само небо. Сердце замерло на несколько тяжелых и длинных секунд, чтобы потом забиться с утроенной силой. Руки, что были сцеплены за спиной, тут же взмокли. Мое тело будто бы окаменело после известий Лорена и отказывалось двигаться куда-то. Мозг судорожно копался в памяти, вытаскивая из ее недр все то, что я знала про этого человека.              Вейгон Таргариен, известный также как Вейгон Бездраконный, четвертый сын Джейхейриса Таргариена и Алисанны Таргариен. Не пришелся кстати ко двору, но нашел себя в книгах и древних манускриптах. После 101 года и Великого Совета носа не высовывал из Цитадели.              Так что ему сейчас нужно?!              Я попыталась вобрать в грудь воздуха, чтобы хоть как-то расслабиться и заставить себя думать, как поступить и что сделать, чтобы Королевская Гавань не лезла ко мне со своими претензиями и тем более завоеваниями и войнами. Я судорожно провела рукой по заплетенным в косы волосам и выпрямила спину еще сильнее. Я ни малейшего представления не имела, как правильно реагировать на эту ситуацию, что ответить на это письмо и что делать дальше. Я оказалась в каком-то вакууме.        – Ваше Величество! – ни на шутку переполошился мейстер Лорен и сжал мое плечо, несильно встряхивая меня.       Я перевела на него свой ошеломлённый взор, понемногу приходя в себя. Вокруг нас все также цвели прекрасные гортензии и розы, была зеленой трава, а неспокойный ветер тревожил листья и траву. Мир не перестал жить после таких плохих новостей, вот и мне не стоило так сильно убиваться по этому поводу.              Я Аурелия Певерелл-Блэк, черт вас всех подери. Я наследница самой Смерти и Повелительница драконов. И если у меня попытаются отобрать дорогих мне людей и рептилий – уничтожу.        – И что же хочет от нас сам Вейгон Таргариен, будь он проклят? – прошипела я, вперив в своего сторонника сердитый взгляд.        – Он интересовался, куда именно отправился мейстер Рунного камня с частью гарнизона. И глава полюбопытствовал, давно ли у вас на службе пираты, – спокойно произнес Лорен.        – Как он догадался? – сиплым голосом задала риторический вопрос, не обращенный к Лорену.        – Архимейстер не поверил в слухи о внезапно вспыхнувшей болезни в Рунном камне и сам написал мне, чтобы разъяснить непонятные ему моменты. У него на службе, по слухам, около двух сотен шпионов и осведомителей, – заявил он так безмятежно, будто бы не наши судьбы стояли на кону. – Так что мне ответить ему, моя королева? Предупреждаю вас, Ваше Величество, что глава Цитадели проинформирован о том, что письмо доставлено, и он будет ждать моего ответа. А иначе он сам может отправиться на наши поиски, и, зная нашего принца, боюсь, он рано или поздно найдет нас.        – Пекло! Хорошо, отправь ему ответ, в котором ты осторожно опишешь ему часть информации, по которой мы вынуждены были оставить гнездо Бронзовых королей и переселиться в Валирию, но ничего прямо не говори, только полутонами и полунамеками, – заключила я, сжав руками свои плечи от прошедшего меня озноба.              И тут меня осенила поистине гениальная идея: – И предложи ему присоединиться к нам взамен на собственного дракона.              Мейстер Лорен потрясенно взглянул на меня, хотел мне что-то ответить, судя по открывающемуся и закрывающемуся рту, но, так ничего и не сказав, развернулся и побежал в белокаменный замок. Я лишь истерически посмеялась с такой реакции и медленно осела на траву, все еще ощущая сильные переживания по поводу архимейстера.              В конце концов, он все еще принц Вестероса, и он мог бы потребовать, чтобы мы все предстали пред Верховным судом. Ведь его отец, старый король, еще при своей жизни издал указ, в котором всем жителям Вестероса запрещено посещать Валирию из-за несчастья, постигших принцессу Эйрею и Балериона. А тут я, не имеющая никаких прав на Валирию, ее наследия и достижения, пришла и забрала себе все.              И нет, если Вейгон Таргариен придет ко мне с войной, я отвечу ему не меньшим, но мне хотелось бы избежать ненужного кровопролития. Если того будет требовать ситуация – я самолично оборву его жизнь.        – Так, если рассуждать логически, он все еще принц, причем принц, не имеющий собственного дракона, армии или хотя бы флота. А я могу ему все это дать, но захочет ли такой гордый человек служить мелкой пигалице с младенцем за спиной? Да и нужно ему все это? – размышляла я, теребя нижнюю оборку своего платья.              Закрыв от бессилия свои глаза, откинулась на спину, растянувшись на траве. Глаза жгли злые слезы, что текли из-под закрытых век и вопреки моим желаниям этого не делать. Из вмиг осипшего горла вырвался первый истерический всхлип, грозившийся перерасти в настоящую истерику. Я с силой терла свое лицо, чтобы переключиться с опасной для себя темы. Ничего не помогало.        – Вот почему эти Таргариены преследуют меня даже тогда, когда они вообще о моем существовании знать не должны? Меня кто-то проклял? – истерично вопросила я у неба, внутри страшась услышать ответ.              Я попыталась приподняться с травы, но мои руки дрожали так сильно, что все мое тело прошиб мерзкий холодный озноб. Устало опустившись обратно, горько заплакала, не сдерживая в себе все то, что успело накопиться за последний неполный год. Я прижала руки к своему рту, чтобы заглушить судорожные рыдания.        – Тьма милосердная, за что мне все это?              Первые слезы сорвались вниз с моих ресниц и пропитали собой ткань моего платья. Плюнув на всех с гигантской колокольни, я повернулась на бок на траве и, обняв себя за плечи и прикусив губу, заплакала.              Я позволила истерике захлестнуть себя целиком.              Лицо было залито слезами, которые блестели на солнце, глаза, полные горечи и печали, были обрамлены длинными ресницами, которые теперь были склеены от слез. Я прижала к себе колени и свернулась в позу эмбриона, словно искала утешение в собственных объятиях. Несмотря на горечь, которую я испытывала, в позе была какая-то внутренняя сила — словно я пыталась справиться с тем, что происходило внутри меня. Трава подо мной была мягкой и уютной, а вокруг царила тишина, которая позволила мне погрузиться в свои чувства и переживания.              Когда истерика пошла на спад, я медленно встала, отряхнула юбку от травы и направилась ко входу во дворец. Мне повезло, что у меня слишком мало людей, чтобы контролировать и охранять что-то помимо дворца. Если бы кто-то увидел эту непозволительную для королевы истерику, мне бы пришлось убить его, трансфигурировать в камень и закопать где-нибудь подальше отсюда.        – Великий Мрак, я превращаюсь в Лаванду Браун, какой кошмар, – устало выдохнула я, стирая рукавом платья остатки слез на своем лице.              Я глубоко вдохнула и шумно выдохнула, успокаивая беспорядок в своей голове. Сейчас самое главное – правильно отреагировать на действия архимейстера Цитадели, убедить его если не присоединиться, то хотя бы молчать. А вообще и лучше подстроить ему несчастный случай, но тогда что делать с его шпионами вопрос неясный.        – Великая Бездна, это просто кошмар, всего лишь страшный сон, – покачала головой я, степенно шагая ко дворцу.              Отрешенно идя вдоль красивый кустов гортензий, мыслями я пребывала где-то вдалеке. Там, где все было просто и понятно: есть я, Скорпиус и драконы. Без всей этой власти, непонятной магии и народа, за который я была ответственна.        – Тинки, – безжизненно позвала я свою верную домовушку.        – Тинки здесь, добрая хозяйка. Чем Тинки может помочь своей хозяйке? – большие и преданные глаза уставились на меня.        – Перенеси меня в ванную.        – Конечно, хозяйка, – рывок перемещения.              Оказавшись в нужной комнате, я механически стала раздеваться, снимая украшения, туфли, платье и нижнее белье. Равнодушно смотрела, как эльфийка наполнила мне ванну, в которую я сразу же ступила и погрузилась под воду с головой. Я медленно шла ко дну, прижав колени к груди. Было тепло и нестрашно. Просто раз – и все.        – Мама…              Я немедленно выскочила из воды, отхаркивая ее из своих легких. Холодные струйки стекали по моему обнаженному телу, скапливаясь в мерзкие лужицы. Я растерла до красноты свое горло рукой и с силой прикусила нижнюю губу, что из нее потекла алая кровь. С грустной улыбкой я следила как подо мной смешиваются в адовой смеси вода, кровь и мои слезы.        – Тинки, принеси мне халат и уходи.              Умный дух, щелкнув пальцами, сделал все, что ему было приказано, и исчез. С трудом я встала на дрожащих ногах и дошла до столика, где лежал черный большой махровый халат. Мне не хватало простого человеческого тепла, а единственный, кто мог меня утешить и успокоить, находится в тысячах и тысячах миль отсюда.        – Я хочу увидеть своего сына, – прислонившись лбом к зеркалу, прошептала я своему отражению. Оно было отвратительным – посеревшая от морально тяжелой работы кожа, черные круги под глазами, затравленный взгляд изумрудных глаз, потрескавшиеся кровоточащие губы, обломанные ногти на руках. Хороша королева, ничего не скажешь.        – Кричер, – неслышно выдохнула я, скатываясь вниз на пол и подбирая под себя ноги. – Кричер, пожалуйста, – повторила чуть громче и закрыла от бессилия глаза.        – Госпожа звала старого Кричера, – прошелестел его голос, но глаза не открыла. – Это совсем не годится, – проворчал он и щелкнул своими скрюченными пальцами.              Передо мной очутился кубок с чем-то горячим и дурно пахнущим полынью. Не обращая на свою паранойю никакого внимания, я схватила его и залпом выпила. В ту же секунду комната стала кружиться в какой-то непонятной, дикой и быстрой пляске, и я, пошатнувшись, схватилась за стену, чтобы удержаться на ногах. В голове стало приятно пусто, тело наполнила воздушная легкость.        – Мне нужно дойти до кровати, – изможденно выдавила из себя эти слова и, шаркая ногами по холодному полу, открыла дверь в личные покои.              Перепуганные служанки резко подскочили со своих мест, но я махнула им рукой и, не проронив ни звука, легла на постель, сразу же забираясь под одеяло. Скорпиус лежал посередине кровати, а Регулус восседал на железном изголовье. Прижавшись к маленькому телу своего сына и поцеловав его в щечку, я отрубилась.       

***

      Официальная церемония принятия у себя архимейстера Вейгона и его помощников и слуг вылилась в какой-то адов цирк глухих, слепых и тупых. Все куда-то носились, что-то начищали, полировали, готовили, убирали и тому подобное. Я отрешенно наблюдала за всем этим из внутреннего Ночного Королевского Сада и укачивала Скорпиуса, которому все было интересно и забавно. Мой полугодовалый сын был оплотом здравомыслия и благоразумия, так что я решила концентрироваться только на нем, чтобы не начать сходить с ума с остальными. Заметно подросший за это время Регулус резвился у меня в ногах, взлетая к верхушкам невысоких ив и спускаясь обратно к темно-зеленой траве. Мой наследник задорно смеялся с таких выступлений своего собрата, а я удовлетворенно улыбалась, следя за ними обоими.       Скорпиус заворочался у меня в руках, и мне пришлось спустить его с своих рук на землю, где к нему уже подскочил Регулус, призывно размахивая своими серенькими крыльями. Маленький негодник явно зазывал моего сына в какую-то авантюру, смешно махая своей рогатой головушкой. Если бы Скорпиус не был так мал, то я уверена, что он тотчас бросился бы на поиски приключений.        – Как же ты похож на своего отца, Скорпиус. Такой же энергичный и шебутной, – с ласковой улыбкой проговорила я, опуская подбородок на свою согнутую ладонь.              Это и правда было странно, что Скорпиус не проявлял ни одной черты или повадки Драко. Да, я понимала, что после проведения ритуала, что показала мне тетушка Белладонна, Скорпиус вобрал в себя практически все гены Деймона, но это все равно не укладывалось в моей голове. Я машинально опустила руку на свой живот, где еще год назад мой маленький наследник прятался от всего мира в моем чреве, пока не пришла пора ему появляться на свет.              Я с улыбкой следила за тем, как Регулус скакал вокруг моего сына под его задорный смех. С любовью глянув на эту идиллию, я решительно встала со своего кресла и призвала Кричера.        – Следи за моим сыном, Кричер. Ты вырастил и воспитал ни одно поколение Блэков, так что я рассчитываю на тебя, – приказала я бесцветным тоном.        – Как прикажите, госпожа, – раздался скрипучий голос за моей спиной.              Ни медля ни секунды, я перенеслась в свой кабинет, чтобы взять некоторые документы и отчеты, касающиеся продовольствия, сокровищ и общего состояния здоровья моих подданных. Вернувшись обратно, я спокойно села на траву и стала перебирать макулатуру. Неподалеку резвились негодники, а я погрузилась в мир цифр, всевозможных данных и трат.              Мне казалось, что время на это мгновение перестало течь: я занималась своими прямыми обязанностями, а мой маленький сын находился в нескольких метрах от меня и играл со своим дракончиком. Улыбнувшись, продолжила инспектировать своих людей и их находки. – Моя королева, королевский кортеж подходит к гавани Вальтерры. Кого послать встречать принца и архимейстера? – подбежал ко мне сир Лайтвуд и склонился в поклоне.        – Да? Сколько же времени прошло? – риторически поинтересовалась я, принимая протянутую руку своего верного стражника.        – Примерно три часа, моя королева, – отчеканил глава моей стражи и, дождавшись, когда я встану и поравняюсь с ним, предложил мне свой локоть.        – Что ж, тогда я считаю, что мы должны выдвинуться навстречу нашим дорогим гостям, – наиграно весело заявила, подходя к сыну и беря его на руки.              Наследник валирийского престола радостно задергался у меня на руках, а его верный дракон взлетел над нашими головами и стал кружить. Маленький Скорпиус протянул к нему свои ручки, а Регулус в ответ, стараясь удержаться в воздухе в одном положении, прислонил к нему свою голову. Я с любовью следила за этой сценой, пока серебристый дракончик не упал к нам под ноги с непривычки.        – Все хорошо, милый, – успокаивала своего сына, когда он затрепыхался в моих руках, пытаясь рассмотреть своего дракона. – Регулус в порядке, просто немного устал. Сир Лайтвуд, принесите небольшую клетку для дракончика, так нам всем будет сподручнее и удобнее.        – Будет исполнено, моя королева, – отозвался рыцарь и, чеканя шаг, унесся в стороны временных казарм.              Не прошло и пяти минут, как нужная клетка стояла перед нами. Умный Регулус без лишних вопросов взобрался внутрь и свернулся калачиком, прикрывая свою мордочку хвостом от яркого света. Скорпиус сильно переживал за него, но как только увидел, что с ним все в порядке, мгновенно успокоился, поудобнее устраиваясь на моих руках и пряча свою голову у моей шеи. Я ласково улыбнулась и свободной рукой погладила своего сына по спине. – Все будет хорошо, мои храбрые, никто вас не обидит, – пропела я, легкой походкой направляясь на выход из дворцового комплекса.              Сзади семенили мои служанки, не поднимая своих голов и пряча улыбки, когда мой сын бросал на них короткие взгляды, справа пристроился сир Генри, держа правую руку на эфесе своего меча, а мейстер Лорен нервно ожидал нас у главных ворот. Пока мы приближались к моему врачевателю за нами уже выстроилась достаточно большая процессия.              Видимо им в последнее время не хватает хлеба и зрелищ.        – Моя королева, – выдохнул Лорен и склонился в поклоне.        – Поднимитесь, мейстер Лорен. Что ж, думаю, мы уже можем выдвигаться навстречу принцу Вейгону. Негоже заставлять гостей ждать, – с неискренней улыбкой пропела я. И добавила уже значительно тише, – Даже если их совсем не ждешь.              И всей процессией мы отправились на то самое место, где когда-то я с Асцеллой ждала своих подданных. Неторопливо шествуя по каменным мостовым, стала разглядывать подплывающие к моим землям корабли. Их было больше, чем моих, в общем сложности я успела насчитать примерно пятнадцать кораблей. Не выдав ни одним своим движением нервозность, я мысленно потянулась ко всем своим драконам, прося их быть настороже, особенно Бариона. Не передать словами мое облегчение, когда я увидела в небе тени Мракса и Армагеддона, кружащими над нами. Некоторые люди из моей свиты все еще напрягались и дергались, когда видели или слышали моих драконов, но большая часть уже смирилась с ними как с неизбежным злом.              В скором времени мы дошли до небольшой бухты, куда уже успели пришвартоваться мои дорогие гости. Остановившись, я прижала своего сына к груди, высматривая в образовавшейся толпе Вейгона Таргариена. Однако его не нужно было искать: он выделялся своим высоким ростом, крепким телосложением и белыми волосами. На нем был надет длинный черный сюртук с вышитыми красными драконами.              Наши взгляды пересеклись, и он расплылся в довольной и мальчишеской улыбке. – А вот и моя дорогая племянница! – громко заявил он и быстро пересек разделяющее нас пространство, раскинув руки в приглашающем жесте для объятий.              Я потрясенно выдохнула, но, быстро передав сына сиру Генри, шагнула навстречу архимейстеру. Мужчина захохотал и сграбастал меня в беспощадные объятия, выдавливая из меня воздух вместе со внутренностями. Я захрипела и обессиленно захлопала по его мощной руке, практически умоляя выпустить меня из этого захвата.        – Я так давно хотел тебя увидеть, моя драгоценная, – высказали мне и, не давая мне вставить хотя бы слово, сию секунду перевели тему. – А это видимо мой внук, да? Истинный Таргариен, даже дракон вылупился!              Меня взяли под локоток и быстро повели обратно к моим людям. Я в небольшом шоке смотрела на то, как принц взял моего сына на руки, критично осмотрел глаза и быстро поцеловал его в щеку. Каюсь, тут я прочно выпала в осадок, не представляя вообще как на это реагировать. Принц Вейгон вернул мне моего сына обратно и, развернувшись ко мне и скрестив руки на своей груди, насмешливо улыбнулся.        – Ну что, изумрудик мой, пригласишь нас к себе, или мы тут будем разговорить, да беседы заумные вести? – на меня лукаво посмотрели сиреневые глаза, а я неожиданно для себя поняла, что они с Деймоном точно родственники!

***

– Ну что, золотко, рассказывай, как докатилась до жизни такой? – спокойно спросил Таргариен, сидя в кресле в моей гостиной и выпивая белое вино из моих личных запасов. – Как хоть моего внука то зовут?        – Скорпиус Таргариен-Певерелл.              Я бесстрастно перевела взгляд на огонь, горящий в камине, одновременно с этим следя за своим непоседливым сыном, который уже начал ползать и стал сводить с ума всех обитателей замка. Отпив вино из своего хрустального бокала и откинувшись на спинку кресла, ответила вопросом на вопрос.        – А что именно вы хотите знать, принц? – наконец отмерла я.        – О, умоляю тебя, дорогая, зови меня дядюшкой, мне этого подобострастия и в Цитадели хватало, – оскорбленно проговорил он. – Расскажи мне свою историю, думается мне, что она очень увлекательна.        – Даже не знаю с чего начать, – как-то нервно ухмыльнулась я, делая еще один глоток.        – Начни с начала, говорят помогает, – подтрунивал надо мной Вейгон.              Я горько усмехнулась и предалась воспоминаниям, выуживая из своей памяти все самое важное и ключевое. Все то, что долгое время причиняло мне боль.              Не знаю, почему я вдруг доверилась постороннему человеку, может это вино, или тепло камина, или простое человеческое участие, или на меня повлиял тот факт, что на долю секунды я увидела в нем Деймона.              И я поведала ему все. Про то, как в моем мире разразилась война между двумя политическими фракциями, про произнесенное алкоголичкой-наркоманкой пророчество, про моих глупых родителей, что отдали мантию-невидимку Дамболдору и не уехали из страны, когда на них стали охотиться. Про мое недолгое рабство у Дурслей, про сумасбродное путешествие буквально в другую страну и поиск родственников со стороны отца. Про Блэк-кастл, про умерших родичей, про драконов, про Хогвартс и войну.              Пока я говорила, не переставая пить вино, которое нам исправно наливала Тинки, показывала ему магию, приводила примеры ритуалов, рассказала, как попала в этот мир и что хочу сделать здесь.              Когда мы закончили, на небе ярко горел полумесяц. Маленький Скорпиус совсем умаялся и сладко посапывал на моих руках, уткнувшись в мою грудь. Я механически гладила его по спинке, пока его дракон окопался в камине и что-то там ковырял. Я не смотрела на принца, все также уставившись на огонь.              В себя пришла, когда на мое плечо опустилась теплая мужская рука. Быстро проморгавшись, я перевела взгляд на Вейгона, что поднялся со своего кресла и сидел перед мной на корточках. Между его бровей залегли морщины, губы были плотно сжаты, а взор его стал серьезным и вместе с этим обеспокоенным. Я склонила голову к нему и слегка сощурила глаза.        – Что? – непроизвольно вырвалось у меня.        – Как ты еще жива осталась?        – Сама в это с трудом верю, – устало улыбнулась я, ссутулившись на месте.        – Я помогу, – твердо провозгласил он, уверенно держа меня. – Я буду рядом с тобой, тебе больше не придется нести эту ношу в одиночку, ты слышишь меня?        – Почему вы это делаете? Зачем вам это? – поражено прошептала я, во все глаза следя за своим новым родственником.              В ответ Вейгон по-отечески улыбнулся и, отпустив мое плечо, встал и сказал: – Потому что мы семья, маленькая драгоценность. Ты скоро все сама поймешь.        – И все же? – я схватила его за рукав кофты, останавливая.        – Ни тебе одной сняться драконьи сны, драгоценная, – и, кивнув мне на прощанье, ушел из моих комнат в свои, что я выделила по соседству в Королевском крыле.              Я осталась сидеть на своем кресле, потрясено следя за огнем и сильнее прижимая к себе Скорпиуса. Тихо засмеявшись, я осторожно поднялась с кресла, придерживая сына, и направилась в покои, дабы лечь спать и на завтра придумать план действий.        – Спокойной ночи, мой чудесный. Завтра мы отправимся на Драконий архипелаг, чтобы познакомить тебя с другими крылатыми собратьями и чтобы твой немного поехавший дед смог заявить права на дракона твоего прадеда, – нежно укачивала свое дитя, пока раздевала его и укладывала на середину кровати.       

***

– Доброе утро, – сладко потянулась я на своей кровати, замечая уже проснувшегося Скорпиуса, что с пыхтением и старанием полз к краю кровати. – И куда ты направился, мой отважный дракончик?              Я мягко подхватила хитрого ребенка, что весело загоготал, и поднялась с постели. Из-за двери вывалился грязный, перемазанный весь в саже Регулус. Его зеленые глаза сонно взирали на нас, несколько секунд не реагируя ни на что. А потом, с пронзительным визгом, драконья грязнуля подлетел ко мне и попытался примоститься на моих плечах. Но Регулус уже вырос из того возраста, когда его можно было носить на руках и катать на спине и плечах, так что я быстро спихнула его с себя.        – Нет уж, маленький нахал, даже не думай, – съязвила я, идя в ванную.              После всех банных процедур и завтрака, мы направились на поиски архимейстера. Как оказалось, его не было в выделенных ему покоях, так что я, прикоснувшись рукой к каменной стене и пустив в нее немного магии, обнаружила его в Библиотеке. Хотя где же еще можно было искать ученого и валирийца по совместительству?        – Вы готовы, Ваше Высочество? – негромко постучала я костяшками пальцев по деревянному стеллажу, другой рукой держа своего сына под попой.        – О, драгоценность моя! Доброе утро, – весело поздоровался принц и, не обращая на моих стражников никакого внимания, подошел вплотную и погладил Скорпиуса по щеке. – Я так понимаю, что мы сейчас идем за драконом, верно?        – Все верно, Ваше Высочество, – ответила я, с интересом наблюдая за кривлянием архимейстера.        – Дядюшка, золотко, дядюшка, – пропели меня в лицо, самым наглым образом забирая Скорпиуса из моих объятий. Я на несколько секунд напряглась, но магия дворца, как и моя собственная, уверили меня в том, что Вейгон Таргариен не нес для нас никакой угрозы. – Ты представляешь, внучок, твоя мама обижает меня, – патетично воскликнул Бездраконный и, когда Скорпиус с интересом посмотрел на него, продолжил драматизировать. – Да-да, обижает меня. А у меня такая тонкая душевная организация!        – Так, обладатель тонкой душевной организации! – цыкнула я, возвращая себе сына. – Кто-то сейчас останется без обеда и дракона, если не прекратит вести себя как умалишенный из богадельни.              Несмотря на грозный тон и сердитый вид, я веселилась. Было забавно кричать на кого-то, кто может подхватить и продолжить такое безобразие. И, судя по довольно сверкающим глазам моего нового родственника, ему это тоже приносило огромное удовольствие.        – Вот видишь, внучок, твоя мама такая злая! И не кормит меня, и дракона не дает, бедный я, ох бедный!              Скорпиус, крутясь на моих руках, весело засмеялся отчего на его милых пухлых щечках засверкали милые ямочки. Не выдержав абсурдность ситуации, я присоединилась к своему сыну, сотрясаясь от беззвучного смеха. Вскоре нас подхватил Вейгон, складываясь пополам и хлопая себя по коленке.        – Так, все, побезобразничали и хватит, – отсмеявшись, опомнилась я. – Нам сейчас нужно доделать незаконченное дело Джейхейриса I, а после решить вопрос насчет продовольствия и заселения столицы.              Архимейстер странно посмотрел на меня, хмыкнул, пожал плечами и встал за моим правым плечом. Правильно поняв его намек, я направилась вниз, придерживая своего гиперактивно крутящегося сына двумя руками. Внизу у моих ног бесновался Регулус, которого я принципиально не брала на руки, так что ему самому приходилось идти за нами. Хотя это не мешало ему кричать и возмущаться.              Вскоре мы очутились на небольшом корабле, который нес нас в сторону небольших драконьих островов, оставшихся после уничтожения валирийского полуострова. Как только я поняла, что крепко стояла на земле, мысленно поприветствовала всех своих подопечных, дергая сразу за все связи с драконами. Над нами зашумели драконьи крылья, и все стали оглядываться и рассматривать этих великолепных созданий.        – Ну что, архимейстер, вы готовы к небольшой авантюре? – с небольшой хитринкой спросила я.        – И почему мне не нравится то, как ты это произнесла? – задал риторический вопрос дядюшка, закатывая свои фиолетовые глаза.              Я засмеялась на его ребячество и махнула рукой в сторону небольшого холма: – За этим холмом лежат вместе Вертимор и Среброкрылая, удачи тебе!              Поворчав для приличия еще немного, сын Джейхейриса и Алисанны отправился добывать себе своего крылатого ящера. Мы отошли дальше от непродолжительного каменистого пляжа, отходя дальше к рощицам и водопадам.              Лиственные деревья стояли рядами, их густая крона образовывала мягкую тень, а под ногами шуршали листва и трава. На горизонте виднелись два величественных вулкана, гордо возвышающихся по обе стороны от этой идиллической сцены. Одни из тех оставшихся вулканов, которые и сотворили Рок. Сейчас же в них и у пещер, расположенных рядом во скалах, гнездились и отдыхали драконы. Их контуры четко очерчены на фоне ярко-голубого неба. Мягкий звук воды привлекал внимание Скорпиуса – это водопад, бьющийся с одного из холмов. Он сверкал на солнце, как множество бриллиантов, вода падала в кристально чистое озеро, окруженное камнями и дикими цветами.              Взмахом руки я приказала своим слугам расставить для нас с сыном переносную мебель там, где в радиусе полутора километров не было никаких деревьев, только зеленая травка. Заняв свое место на красивом резном деревянном стуле и держа своего сына на коленках, безразлично наблюдала, как служанки ловко накрывали стол и ставили на него закуски, фрукты и красное вино в красивом золотом кувшине.              От созерцания живописного, но избитого и банального натюрморта меня отвлек сын, дергающий длинный рукав моего темно-зеленого парчового платья. Я с вниманием склонила свою голову к левому плечу и выгнула правую бровь, размышляя, что же могло вызвать такую реакцию у моего милого ребенка. Впрочем, Регулус, летавший рядом с нами, остановился, опустился на землю и стал разглядывать что-то в небе.              Сверху раздался глухой рык большого дракона, и слуги оперативно отбежали от нас, предоставляя черному огнедышащему ящеру место для приземления. Я мягко растянула свои губы в приветственной улыбке, поднимаясь с кресла вместе с сыном. Поудобнее перехватив Скорпиуса, я подошла к Мраксу, виляя своими бедрами, чтобы удержать равновесие на неровной поверхности.              Черный дракон с интересом косил своим ядовито-зеленым глазом на моего сына, вбирая в себя больше воздуха, запоминая запах ребенка его наездника. Я приблизилась к пасти бывшего Каннибала и, взяв в руку маленькую пухленькую ручку сына, приложила ее к чешуе у носа черного дракона.        – Знакомься, Мракс, это мой сын Скорпиус, он всадник твоего сына Регулуса. Совсем скоро они смогут подняться в воздух и будут покорять небеса вместе, – проворковала я, следя за реакцией своего сына на такого большого дракона.              Маленький Скорпиус серьезно смотрел на Мракса, смешно надув свои губки. Я провела его ручкой по броне черного дракона, но мой сын не отреагировал, продолжая сверлить дракона своим упрямым взглядом. Я растерялась от таких свирепых переглядок, но не стала ничего предпринимать. Регулус смешно морщил свой нос от тяжелого запаха своего отца, но не отходил от него далеко.        – Что-то случилось, мой свирепый? – поинтересовалась я.              Мне в ответ дернули черным хвостом и задрали вверх голову. Я, заинтригованная, также подняла голову, желая понять, что же ждал Мракс. Тут он сильнее закинул морду к небу и звучно зарычал, да так, что мне пришлось схватиться за его шею, чтобы устоять.              К нам присоединилась Белатрикс, как-то странно держа свою нижнюю челюсть выдвинутой вперед. Регулус резво подбежал к своей матери, радостно тыкаясь в нее своей мордочкой. Скорпиус, перестав обращать внимание на одного из самых свирепых драконов, заохал и потянул ручки к черной драконнице, видимо он запомнил тень, которая даровала ему яйцо с Регулусом. Я усмехнулась и направилась к своей бесстрашной и сильной девочке.        – Как ты, милая? – проворковала я, протягивая к ней наши с сыном руки.              Умная девочка с осторожной лаской прижалась к нашим ладоням шеей и, опустив свою морду на землю, открыла пасть. До того как увидеть, что она принесла, я услышала слабое чириканье. Широко раскрыв свои глаза, я оббежала Белатрикс и встала перед ней, во всю рассматривая маленьких темненьких дракончиков, что с недоверием и опаской выбрались из пасти своей матери.              Скорпиус возбужденно задергался у меня на руках, да так сильно, что я чуть не выронила его. Регулус с визгом прибился к своим братьям, горячо махая своими крыльями. Откуда-то сбоку к нам примостилась и Аврора, что за это время уже неплохо так подросла, где-то размером с большую лошадь. Зеленая драконница, растущая под бдительным оком Мераксес, повзрослела и перестала безобразничать.       Я плавно опустилась на траву, прижимая к себе сына, что рвался познакомиться с новыми членами нашей дружной чешуйчатой семьи. Я опустила его на траву, прижимая к левому боку. Белатрикс нежно рыкнула на своих детей и головой подтолкнула их в нашей направлении. Маленькие, но не беззащитные ящерки с любопытством и настороженностью приблизились к нам. Скорпиус безудержно махал своими ручками, пока подошедший к нему Регулус не опустился перед ним на землю, переключая на себя его внимание.        – Я все еще в шоке, что у тебя столько детей, дорогая, – пораженно сказала я, протягивая свою правую руку к детенышам.              Самый большой из них осторожно подошел ко мне и, принюхавшись к ладони, что-то мурлыкнул и подбежал ко мне, смешно переваливаясь из стороны в сторону. Его младшие, удостоверившись, что опасности нет, тоже прижались к моему боку, вытягивая ко мне свои шейки.        – Ну что ж, давайте знакомиться, – пропела я и, погладив каждого из малюток, стала давать им имена. – Вот ты, малыш, будешь Рабастаном, – сказала я черненькому дракончику с шестью рожками на голове и серыми глазками. – Вот ты, Ликорус, – названный темно-синий дракончик с витыми по диагонали рогами смешно замахал хвостиком. – А твое имя – Сигнус, – последний темно-зеленый дракончик никак не обратил внимания на свое новое имя, а просто свернулся калачиком и заснул.              Я засмеялась и, нагнувшись, быстро всех троих поцеловала. Скорпиус, оторвавшийся наконец от Регулуса, протянул ручки к дракончикам, но я быстро перехватила его и посадила к себе на коленки. Лучше не рисковать, в конце концов маленькие дракончики узнают и познают мир через укусы и пламя, а мой сын мне все-таки дорог.              Мы так и продолжили сидеть: я и сын на земле, сзади нас, за моей спиной, улеглась Аврора, махая своим хвостом из стороны в сторону, пока маленькие дракончики гонялись за ним, а Регулус лежал передо мной, умостив свою серебристую головушку на коленки Скорпи.        – Да чтоб я еще раз согласился на такие авантюры! – раздался вопль Вейгона Таргариена, пролетавшего над нами на… Среброкрылой?              Я обеспокоенно поднялась на ноги, прижимая к своей груди сына и, успокоив двух черных драконов, направилась к столу. Регулус опасливо жался к моим ногам, мешая мне идти. Архимейстер приземлилась недалеко от места отдыха Мракса и Белатрикс. Среброкрылая прижалась животом к земле и вытянула крыло, по которому Вейгон скатился. Как только его ноги коснулись земли, он свалился как мешок с картошкой. Драконница его матери мягко прижалась к его спине, а после взлетела. В небе, как оказалось, ее ждал партнер. Бронзовый гнев ревностно взревел, боднул свою пару рогатой головой, и они отправились обратно за холм.        – Да чтоб тебе пусто было, дракон общипанный, – высказался бедный Таргариен, от досады чуть не плюясь.        – Что уже приключилось? – поинтересовалась я, укачивая маленького принца.        – Да этот… Да он… – бедный дядюшка захлебывался словами, резко дергаясь всем телом и махая руками.              Я смотрела, как он бесновался, нервно перешагивая. В конце концов я не выдержала и, перехватив сына одной рукой, протянула ему бокал с вином. Подождала, пока он его не выпьет, и налила новый.        – Ты в порядке? – спросила я еще раз после третьего бокала.        – Теперь да, – расслабленно выдохнул принц и рухнул на стул.        – Может, объяснишь, что за чертовщина творилась там? Почему ты прилетел на Среброкрылой, если собирался заявить права на Вертимора?        – Да нечего объяснять, моя золотая. Я обошел этот холм, заметил среди поваленных деревьев что-то похожее на сборище камней вокруг чего-то. Как оказалось этим чего-то была кладка из двух бронзовых яиц. Вот тут то и выползла из своего укрытия мамина драконница. Она внимательно на меня посмотрела, а в ее пасти уже загоралось серебряное пламя. Ну и я сдуру решился запеть колыбельную, которую мама пела нам в детстве, когда мы не хотели ложиться спать, – ответил Вейгон и, закинув руки за голову, продолжил. – В любом случае, дракон успокоился, и она разрешила мне уйти, но тут раздался вопль Вертимора. Увидев меня возле своего гнезда, он собирался спалить меня, но Среброкрылая заслонила меня своим крылом, и Бронзовый гнев отступил. Как-то так.        – Ого, вот это история, – произнесла я, находясь под впечатлением. Я посмотрела на сына, что уже сладко спал, пуская слюни на мое плечо, и решила. – Ну что ж, нам пора возвращаться.        – Как скажешь, золотко, как скажешь, – закряхтел архимейстер и поднялся со стула.       

***

              Я уложила сына спать на дневной сон и проследовала в комнаты Вейгона за советом. Стража, стоящая на входе в мои покои, вытянулась по стойке смирно, а стража у дверей Вейгона отворила предо мной двери.        – Дядюшка? – осторожно позвала я, останавливаясь в гостиной.        – Да, моя золотая? – раздался голос Таргариена из глубин его спальни, но я не сдвинулась с места, терпеливо ожидая, когда он выйдет ко мне.        – Мне нужна твоя помощь, – с места в карьер начала я.        – Я весь во внимании, моя драгоценная, – с готовностью отозвался принц, садясь на диван и пригласительно хлопая рядом с собой.              Я дошла и совсем не по-королевски плюхнулась на мягкую обивку, с блаженным стоном откидывая голову на подушки. На лице у Вейгона засверкала довольная ухмылка.        – Что мне делать с вашими драконами? – спросила я.        – В каком смысле, бриллиантик? – уточнил дядя.        – На уход Мракса, он же ваш Каннибал, все будут смотреть, как на благодать богов. С Мераксес в этом плане все проще, она у вас считается мертвой, так что ее никто не хватится, – в слух рассуждала я, не реагируя на вскинутые в неверии брови архимейстера. – Но вот Вертимор и Среброкрылая. Они же драконы прошлых короля и королевы, их будут искать, если уже не ищут.        – Ну надо же, дракон королевы Рейнис, – пробормотал под нос мужчина, а потом вскинулся и поведал. – Я отправлю письмо с моими личными воронами, в котором помимо послания о том, что я заявил права на Вертимора и улетел изучать где-нибудь в Долине Теней цветочки и корешки, приложу чешуйки драконов, чтобы его Глупейшиство не донимал нас. Ну, как тебе план, племянница?              С моих плеч свалилась половина проблем и обязанностей. Облегченная улыбка сама наползла на мое лицо. Дернувшись, я сжала дядю в крепких объятиях. – Спасибо, – тихо всхлипнула я. – Не переживай, маленькая. Все у нас будет хорошо.       Мы сидели на черном диване, привалившись друг к другу. Я положила свою голову на плечо дяде, а он мерно гладил меня по ней, задумчиво пропуская пряди между пальцами. Смотря на огонь, разожжённый в его камине, предавалась воспоминаниям о своей прошлой жизни. И что я, в конце концов, смогу обрести в этом мире отцовскую фигуру. Той самой фигурой, которой не смог стать для меня Сириус Блэк.        – Дядюшка, а ты же мейстер в области математики и экономики? – елейным голосом задала вопрос я.        – Все верно, – настороженно ответил он, задумчиво косясь на меня своими фиолетовыми глазами.        – Как хорошо! – мило улыбнулась я. – Просто понимаешь, один из моих родственников со стороны Блэков был тем еще бунтарем и любил собирать магловскую литературу. А там как раз затерялась парочка книг по производственным мощностям и стабилизации экономике во времена кризисов, – быстро выпалила я. – Что насчет того, чтобы я показала их тебе?              Я красиво и нагло похлопала своими изумрудными глазками и чуть надула губки.        – Неси уже, чудовище на мою голову, – застонал дядя, а я победна крикнула и выкинула кулак вперед.        – Кричер! Принеси сейчас же часть книг дедушки Альфарда про экономику, – приказала я, и нам через пару мгновений принесли три стопочки нужных нам томиков.        – Иди отсюда, егоза золотая, пока не прибил тебя!              Я задорно засмеялась и, громко чмокнув дядю в щеку, подскочила и понеслась в свои комнаты. Впрочем, я еще даже не представляла, какого монстра я пробудила этими знаниями.              Первое время дядя даже не появлялся, заперся у себя в покоях и впитывал в себя новые знания. Но после… он вылавливал меня везде и задавал кучу вопросов, ответы на которые я не знала. Дальше он перешел в следующую фазу: он стал мне предлагать воплотить большую часть заводов и мануфактур в жизнь, на резонный вопрос, что у нас нет таких технологий, он привычно отмахивался. Но позже принц Вейгон переплюнул сам себя. Он назначил себя моим «мастером над торговлей и хозяйством», подговорил своих людей, и теперь они все вместе где-то в глубинке начали строить первый завод по производству оружия. Хотя по идее, это больше смахивало на несколько кузниц, объединенных в одном здании, я не возражала.              Как говориться, чем бы дитятко ни тешилось, лишь бы не плакало. И это я не про сына.       

      ***

             Я хотела спать. Безумно сильно, ибо эти недели высосали из меня все соки. Как будто все дела на свете резко нуждались в моем одобрении, еще и драконы практически поголовно начали гнездиться и выносить мне мозг своими капризами и детскими выходками.        – Добро пожаловать, дитя Смерти, мы заждались тебя, – раздался откуда-то высокий тоненький женский голосок.              Нет. Нет, нет и еще раз нет. Мне в прошлый раз хватило этого дерьма.              Я в раздражении открыла глаза, медленно закипая и браня этот чертовый мир, что не дает мне нормально выспаться, не говоря уже о других вещах. Я оказалась в своем тронном зале вместо теплой кроватки со своим сыном, а передо мной стояла примерно дюжина людей: разных возрастов и полов. Они стояли полукругом, а впереди, как их предводитель, стоял высокий черноволосый и черноглазый мужчина. Я посмотрела в его глаза и вздрогнула от потустороннего холода.              Я помню этот взгляд. Я однажды уже общалась с той, кто обладал похожими силами. Это была Она, прародительница рода темнейший некромантов. Сама Смерть.              Мое тело практически на автомате склонилось в реверансе, придерживая ночную рубашку на манер платья. Я была безумно благодарна всем своим почившим родственницам, которые буквально вбивали в меня знания по этикету и уважение к старшим.              Сверху надо мной раздался смешок, и ко мне протянули руку, не обтянутую в перчатку. На языке некромантов и магов Смерти это считалось признанием и обещанием помощи и покровительством. Не смея отказать такому богу, я постаралась унять дрожь в пальцах и принять его приглашение.              Как только наши пальцы соприкоснулись, я тут же ощутила ледяной холод, исходящий от всего его тела. Поднявшись, меня встретили насмешливые черные глаза, отчего я еще больше стушевалась, стараясь не показывать таким существам свое стеснение и опасение.              Твою то Тьму, остальные его спутники вероятно тоже боги.       Мне потребовалось все мое самообладание и выдержка, чтобы не задрожать и не забиться в истерике. Я постаралась незаметно высвободить свою руку, что до сих пор была в тисках бога Смерти, но он не отпустил ее, а наоборот сильнее стиснул мою ладонь в своей.        – Я вижу, ты поняла, кто стоит пред тобой, дорогая, – прошелестел голос мужчины, что раздался на весь тронный зал, заставляя тщательнее прислушиваться к нему и невольно вздрагивать.              Я лишь кивнула в ответ, наученная горьким опытом: пока настолько сильные и опытные не позволят тебе говорить, сама рот ни в коем разе не открывай. Чревато потом ужасающими последствиями.              Бог Смерти изогнул свои губы в полуусмешке и, обняв меня другой рукой за плечи, повернул к другим богам. В глазах других я заметила тот же задор, что и в моем случайном знакомом.              Хотя какие могут быть случайности у богов?        – Прекрати пугать ее, Балерион! – раздался женский окрик, и к нам из белоснежного зарева вышла наипрекраснейшая беловолосая женщина. Казалось, что эта была сама Афродита из моего прошлого мира, настолько она была великолепна. Волосы стекали к ее ногам серебряными ручьями, глаза вобрали в себя все оттенки фиолетового, а прекрасная фигура отчетливо проступала под слоем темной мантии. Высокая, белокожая – она была совершенством.              Неужто это богиня Мераксес?              В ответ на это мужчина запрокинул голову и захохотал, отпуская меня из своего плена. Я отошла от него на пару шагов, напряженно всматриваясь в его эмоции. Но бог Смерти не обращал на меня никакого внимания, а вот богиня Любви напротив. Она повернулась ко мне всем корпусом и, сложив руки на своей груди, что-то выискивала во мне. От такого пристального внимания мне стало немного боязно, потому что я точно знала – от такого пристального внимания жди только беды.        – Хватит вам обоим паясничать, – прервал их старческий глубокий голос, принадлежащий старцу в балахоне.        – Хорошо, хорошо, – отсмеявшись, выдохнул Балерион и хлопнул в ладоши.              Остальные боги как-то странно между собой переглянулись и стали сдвигаться по направлению ко мне, образуя круг, в центре которого были я и Балерион. От такого я моментально напряглась, незаметно высматривая брешь, через которую, в случае чего, сумею сбежать.        – Я бы не советовал этого делать, юная леди, – спокойно сказал все тот же старец, выйдя ко мне из своеобразного круга.              Я перевела на него свой слегка встревоженный взгляд, гадая, что же им всем от меня нужно и сумею ли уйти отсюда живой. Чтобы хоть как-то отвлечься, стала пересчитывать концентрацию богов на квадратный метр и, когда закончила, пришла в ужас. Их было четырнадцать.              Твою Тьму, это Четырнадцать великих Огней Валирии. Целый пантеон богов Старой Валирии, которому поклонялись на протяжении тысячелетий. Куда мне с ними тягаться?        – Простите моим спутникам их манеры, точнее их полное отсутствие, – криво усмехнувшись, лукаво посмотрел на меня седовласый старец, выйдя из круга. – Меня зовут Сиракс, и я бог Справедливости и Знаний. Как вы верно поняли, моя дорогая, мы здесь для того, чтобы предложить вам сделку. Выгодную для нас всех.        – Почему я должна соглашаться? – спросила я, переборов себя и собрав все свое мужество в кулак.              В ответ на мой не слишком деликатный вопрос старец разулыбался и хитро сощурил свои серые глаза. Буквально кожей я стала ощущать, как все остальные боги начали также улыбаться и усмехаться, будто бы я сморозила какую-то глупость. Обычно так улыбаются несмышленым детям, которые спрашивают почему вода синяя, а солнце желтое.        – Я так понимаю, что у меня нет выбора, не так ли? – постаралась вежливо произнести сквозь отчаяние свой приговор.        – Ну почему же сразу «нет выбора», моя дорогая? – и после этих слов улыбки со всех моментально пропали, явив мне на мгновение истинный облик всех четырнадцати. – Ваше появление в этом мире нарушило естественный ход событий, отчего образовалось множество разветвлений этой реальности. И если во многих измерениях мы сумели устранить последствия вашего пребывания, то один из них практически полностью уничтожен. И мы решили, что вы, как ответственное лицо за все происходящее, должны минимизировать тот ущерб, что нанесли этому миру.        – Эффект бабочки, – тихо прошептала себе под нос я, холодея от мыслей, что именно заставят меня делать боги, чтобы «минимизировать ущерб».        – Все верно, моя дорогая, эффект бабочки. Ваше пребывание в нашем мире полностью изменило его историю, но все еще можно исправить. Как вы уже могли догадаться, мир, стоящий на краю гибели, нас не сильно беспокоит, но вот Таргариены и драконы – это совсем другой разговор.        – Вы устроили Рок Валирии, о каких заботах вы говорите? – настороженно, но с большой долей скептицизма поинтересовалась я.              Вокруг нас разразился хохот. Боги, не сдерживаясь, веселились от сказанных мною слов. Будто бы то, что я произнесла, является по меньшей мере бредом.        – О, моя дорогая, а кто сказал, что мы не заботились о валирийцах и их драконах? – с покровительственной улыбкой уточнила богиня в доспехах, стоящая справа от меня. Богиня Вхагар – богиня войн и покровительница крови.        – Таргариены единственные, кто спаслись, – пораженно выдохнула я, переводя ошарашенный взор от Сиракса к Вхагар.        – Все верно, моя дорогая. Но не делай из нас совсем уж злодеев. Каждой из сорока семей мы ниспослали пророческий сон, чтобы уберечь их и драконов. Как жаль, что только Таргариены, прихватившие с собой Веларионов, сумели уцелеть, – наиграно сочувственно посетовал бог справедливости.              В миг я ощутила себя в каком-то вакууме, оглушено оглядываясь на этих существ. Уничтожить целый полуостров ради чего? Что такого могли сделать валирийские семьи, что прогневали своих богов? Причем они позволили спастись лишь двум слабейшим валирийским семьям.        – Они перестали верить в нас, дитя. Они решили, что раз они летают на драконах, то они теперь боги. Глупая гордыня и жажда власти погубили этот народ, – из-за моей спины раздался женский голос.              Я быстро развернулась в ту сторону и увидела перед собой девушку с синими волосами и синими глазами. Она была одета в простую льняную серую кофту, доходившую ей до колен, которую перевязала черным шнурком.        – Меня зовут Тессарион, и я богиня ветров, звезд и покровительница всех магов, – мне насмешливо поклонились, но я не обманывалась этим дурачеством, в пронзительных синих глазах горела злость и жгучая ненависть.        – В любом случае, – Сиракс громко хлопнул в ладоши и продолжил. – Мы здесь собрались, чтобы помочь нашей маленькой гостье и благословить ее нашими дарами.              Валирийские боги выстроились в небольшую очередь и синхронно взмахнули своими руками, сосредотачивая на кончиках своих пальцев магию. У меня свело живот от такой ее концентрации. То, что для меня было практически невозможным, они делали, не напрягаясь. Первым ко мне подошел Сиракс и, взяв мои руки в свои, торжественно произнес:        – Я, Сиракс, бог справедливости и знаний, дарую тебе и твоим людям знание валирийского языка, знание своих истинных богов! – отошел в сторону, не задерживая очередь.              Очень хитро сделано: с одной стороны он помог нам соответствовать истинным валирийцам, а с другой – он просто сделал из нас своих последователей и верующих. Истинный бог знаний. – Я, Балерион, дарую тебе, дитя моей далекой крови, возможность разделить свое долголетие со своим мужем, – черноволосый бог Смерти, обхватив ладонями мое лицо, поцеловал меня в лоб и отошел к Сираксу.        – Я, Мераксес, богиня любви и красоты, благословляю тебя! – прекрасная из всех дев нежно огладила меня по щеке и вспорхнула к богам справедливости и смерти.        – Я, Вхагар, богиня войны, дарую твоим драконам прочную чешую, способную выдержать удар скорпиона, заряженного валирийскими стрелами.        – Я, Мелеис, богиня плодородия, природы и семейного очага, благословляю тебя, милая девочка, на большую семью и легкие роды! – красивая медноволосая девушка обняла меня и отошла к остальным своим родичам.              Следующим был среброволосый мужчина с белыми глазами, положивший руку мне на голову: – Я, Арракс, бог грома, молний и мести, дарую тебе своих верных последователей.              Все оставшиеся боги стали желать мне сил, вдохновения, стойкости, хитрости, вещих сновидений, благословляли меня и моих людей. Даже богиня Тессарион, несмотря на всю свою неприязнь ко мне, благословила меня своей магией. Но последний из богов сурово посмотрел мне в глаза и произнес:        – Я, Глорекс, бог земли и дорог, в дар объединю три самых больших острова в один, чтобы тебе, последней из потомков богов, было легче защищать наши исконные земли.              После этих слов на тронный зал обрушилась оглушающая тишина. Я тупо хлопала своими ресницами, не в силах до конца осознать каким именно Даром меня осчастливили. Мои брови медленно поползли вверх, глаза приняли, наверное, размер блюдец, а сама я по-плебейски открыла рот. Впрочем, десять других богов недалеко от меня ушли, стоя с такими же ошалевшими лицами (Балерион, Вхагар и Сиракс видимо ожидали нечто подобное).              Я стремглав присела в глубоком реверансе и воскликнула: – Благодарю вас, Глорекс, бесконечно и бескрайне благодарю!        – Так! – гаркнул на всех Сиракс, прерывая начавшийся было гомон. – Мы сделали все, что от нас требовалось, теперь дело за Мелеис.        – И то верно, – нагло ухмыльнулся Балерион и, подойдя ко мне, обнял, прижав к своей широкой груди. – Молись мне, наследница, и я отвечу тебе.              После этих слов он исчез в золотой вспышке. Вслед за ним стали исчезать и другие боги: Мераксес, Вхагар, Тессарион, Арракс, Вермакс, Шрикос, Терракс, Тираксес, Гаэлитокс, Ларракс и Глорекс. Со мной один на один осталась лишь Мелеис, и она, подойдя ко мне вплотную, взяла за руку.        – Как боги, которым поклонялись последние всадники драконов и которые противостояли Ледяным Мертвым богам, мы не можем допустить уничтожение последних валирийских семей и их дракона, это не пройдет бесследно для нас.        – Что от меня требуется? – обреченно спросила я.              Богиня по-матерински ласково мне улыбнулась и погладила еще раз по щеке: – Ты уже это делала, милая, – после этих слов она выразительно посмотрела на мой живот, скрытый легким ночным платьицем.        – Великий Мрак, – взволновано выдохнула я, прикрыв низ живота свободной рукой.        – К сожалению, ты не можешь спасти целый мир в одиночку, даже с учетом всех твоих драконов. Но вот две маленькие жизни, – тягуче произнесла она, не переставая гладить меня по щеке.        – Я не смогу, не справлюсь, мне не хватит сил! – истерично крикнула я, вырываясь из рук богини.        – Хватит, милая, – с сожалением в глазах ответила Мелеис, но продолжила со стержнем в голосе. – Этой ночью, прямо сейчас, тебе придется решить: согласиться или же отказаться.              Со слезами я уточнила: – Возможность отказа вообще рассматривалась? – горько скривила губы, и наткнулась на взгляд полный сострадания и тихой грусти, но это не могло мне помочь.              Решение уже было принято, вектор истории был предопределен. Как и мое в нем участие.        – Мне очень жаль, милая, – несмотря на мое грубое обращение, Мелеис вновь подошла ко мне, обхватила меня за плечи и заставила посмотреть в ее золотые глаза. – Но я не могу позволить тебе отказаться. Ты права, у тебя нет выбора.              По моим глазам стекли злые слезы: на себя, на богов, на весь этот чертов мир! Сколько еще они будут проверять меня на прочность?! Мало мне было проблем сначала с переселением в тело Реи Ройс, потом с переездом в эти проклятые земли, затем с гнездованием драконов.        – Подумай о том, что ты подаришь своему сыну двух сестричек. Ты же потомок Смерти, милая, ты знаешь порядок вещей, – тихо высказалась она, и меня резко отпустило.              Мне даруют возможность вновь родить детей валирийской крови. Драконьих всадников! Милых, беловолосых, фиолетовоглазых совсем как Деймон.        – Это жестоко, – сокрушенно выдохнула я, поднимая на богиню слезящиеся глаза.        – Я знаю, милая, знаю, – она резко прижала меня к своей груди и стала гладить по спине, позволяя мне выплакать все накопившиеся слезы. – Давай, моя прекрасная, прекратим с тобой плакать, правильно? Кому это нужно? Нам это совсем не нужно, – меня стали укачивать как маленькое дитя, качая из одной стороны в другую.              Мои глаза были полны слёз, отражающие печаль, боль и обреченность. Богиня нежнее обняла меня, её руки были нежными и заботливыми, словно само олицетворение природы. Она шептала успокаивающие слова, наполняя воздух сладким ароматом цветов и свежих полей. Каждая слеза, стекающая из глаз, казалась криком о помощи, но мир вокруг оставался безмолвным. Я чувствовала себя потерянной в этом океане страданий, где каждый миг растягивался до бесконечности. Сердце сжималось от боли, и я не представляла, как найти путь обратно к свету. Но спустя продолжительное время внутри меня что-то зашевелилось, позволяя мне отпустить эти эмоции.              Я чувствовала, как сердце наполнялось теплом от объятий, но слёзы всё равно продолжали катиться вниз по щекам. Мелеис мягко погладила по спине, словно убаюкивая новорожденного ребенка, и в этот момент я ощутила, как печаль начала растворяться в этой безусловной любви.        – Что я должна буду сделать? – хрипло просипела я, отстраняясь от богини и вытирая соленые дорожки со своего лица.              Богиня плодородия и природы тепло улыбнулась: – В той реальности главный враг человечества одержал победу. Последняя чистокровная Таргариен пала в битве, и ее дракон, забрав ее тело, унесся на Драконий камень, где сидела беременная девушка из рода Веларион. Ее насильно выдали замуж за сына волчицы и дракона. А этот мальчик, на которого мы так много возлагали, не оправдал наших ожиданий. Он не сумел ни оседлать дракона, ни найти фамильные клинки своего рода, ни выиграть эту войну. Эйгон VI Таргариен оказался волком, а не драконом. Но вот его девочки, – скороговоркой говорила Мелеис, явно желая меня отвлечь от печалей.        – Но как спасение двух детей может спасти тот мир? – задала я резонный вопрос.        – О, с этим все гораздо проще и сложнее одновременно, – она слегка стушевалась, но, воровато оглянувшись через плечо, зашептала мне на ухо. – Первое, мы черпаем свои силы практически на прямую от валирийских семей и драконов, и их полная гибель сильно скажется на нас. Ну а второе, мы просто сольем эти два мира в один, в этот.              Устало выдохнув, я медленно сползла на пол, опираясь на него руками. Оттуда же надломлено сказала: – Сделайте это и оставьте меня в покое.        – Мне жаль, милая, – тихо произнесла медноволосая девушка, и в меня влетели два белоснежных огонька.              Охнув, я зажмурилась от небольшого жжения в районе солнечного сплетения. Оторвав одну руку от пола, приложила ее к животу, не ощущая ничего странного или необычного. Божественное оплодотворение произошло как-то буднично, никаких ритуалов, никаких жертвоприношений. Хотя, не факт, что я бы выдержала что-то из этого, не впав в дикую истерию.        – Вставай, милая, – меня потянули наверх за руки и вновь заключили в объятия. На короткий миг я позволила себе раствориться в них, абстрагируясь ото всего происходящего.        – Простите, что прерываем, но у нас есть одна такая небольшая просьба, – прозвучали где-то два по-детски девичьих голоса.              Я быстро отпрянула от Мелеис, тыльной стороной запястья вытирая свои слезы. Перед нами оказались две русоволосых девочки-близняшки, что стояли, сцепившись за руки. Первая девочка была явно на взводе, дергаясь ко мне навстречу, но в последний момент передумывая. А вторая была самим воплощением спокойствия и умиротворённости.        – Ой, ты же нас не запомнила! – запищала первая девочка и, таща свою сестру на буксире, заново представилась. – Меня зовут Шрикос, я богиня Луны, врачевания, и я – покровительница драконов. А мою сестру зовут Ларракс – она богиня Солнца, охоты и покровительница драконьих всадников. Нам очень приятно с тобой познакомиться!              Мне хватило сил лишь на слабый кивок головой. Тем не менее, моим вынужденным спутницам не нужно было никакое мое включение в разговор, они сами задавали мне вопросы и сами же на них отвечали. Весьма удобно, много времени экономит.        – Моя сестра хотела попросить тебя об одной услуге, – невозмутимо вставила богиня Луны. – В том мире, что мы пытаемся спасти, помимо двух детей есть еще дракон. Последний дракон. И мы с сестрой не можем допустить его гибели, ведь его всадницу мы не уберегли, – девочка перевела дух и продолжила. – Мы с сестрой можем приоткрыть завесу между мирами, но принудить его перелететь сюда мы не можем.        – И вы хотите, чтобы я убедила его?        – Все верно! – воскликнула первая из сестер, но, как только поймала осуждающие взгляды от других богинь, стушевалась и спряталась за спиной своей сестры-Луны. – И ничего не бойся, тебя увидит и учует только дракон, на это наших сил хватит. И да, его зовут Дрогон.              Устало кивнув, я надеялась, что меня наконец отпустят обратно в мою уютную постель. Ага, три раза. Не успела я и глазам моргнуть, как легким взмахом божественных рук, я очутилась на поле, полном пепла, снега и льда.        – Что?              Ничего.              Вокруг меня на многие мили не было абсолютно ничего. Бескрайняя пустыня простиралась перед моим взором, будто бы все живое на земле вымерло. Я настороженно двинулась вперед, вцепляясь руками в свои плечи. Я доверяла своему чутью, что упрямо толкало меня вперед, навстречу неизведанному.        – Здесь есть кто-нибудь? Хэй! – крикнула я, сложив руки на манер рупора.              Мне пришлось неспешно и аккуратно продвигаться по полю, усыпанному останками человеческих тел, мечей, стрел, копий и пепла. Вдали маршировали люди, отливая мерзким синим цветом. Мертвые. Вздрогнув, я поспешила на поиски последнего дракона этого мира.        – Тьма милосердная, да чтоб я еще раз повелась на такие идиотские предложения. Вот и чего ко мне все пристали с этим чертовым «спасите, пожалуйста, наш мир, и наш тоже до кучи захватите», – ворчала я, зябко ежась от мерзкой и разрушенной атмосферы.              Мои ноги были по колено в снеге, но я упорно шла вперед. Холод никак не трогал меня, но мне все же стало морозно от вида умирающего мира. Страх медленно проникал в мое сердце, вцепляясь в него когтями.        – Лучше бы тебе поскорее найтись, дракон, а иначе мы тут оба погибнем, – бормотала я, следуя все дальше в беспросветный мрак.              Немного дальше, заметенное сугробами, что-то зашевелилось. Я взмахнула рукой, и магия, повинуясь моей воле, размела весь снег, показывая мне черно-красного дракона, лежащего и оживающего смерть. Я горестно вздохнула и опустилась перед его мордой на колени.        – И долго ты тут будешь прозябать? – поинтересовалась я, склоняя голову к левому плечу.              Дракон тут же раскрыл свои желтые глаза, вперив в меня свой вертикальный зрачок. В любом случае, это на меня уже давно не действует, у меня столько чудовищ в гнезде, что уже не счесть.        – Знаешь что? Я устала, понятно? Я батрачу, как проклятая, спасаю драконов, выполняю божественные поручения, ношусь по всей стране, решая вопросы расселения и экономики. Я устала! Устала, черт вас всех дери! Хочешь тут лежать и ждать смерть – пожалуйста, я мешать не буду. Но твой всадник, твоя мать умрет напрасно, если и ты тут погибнешь.              Я вскочила после проповеди и, развернувшись, бросилась обратно. Я ощущала себя чертовым Данко, который вырвал свое сердце из груди, чтобы осветить путь своему племени и выбраться из бесконечно тянущейся тьмы.              Из-за моей спины раздался рык. Глухой, наполненный болью, но яростный и свирепый. Земля затряслась, а после снежинки закрутились в изумительном танце, паря в воздухе и оседая на моих волосах.        – Так что же ты решил, последний дракон? – полюбопытствовала я, пристально следя за приземлившемся драконом.              Он замотал своей головой, отчего красные оборки на его шее затряслись вместе с ним, а после склонился предо мной, вытягивая свое угольно черное крыло вперед. Я распрямила плечи, вздернула вверх подбородок и взобралась к нему на хребет, хватаясь за него.        – Взлетай! – отдала четкий приказ, и дракон стремительно оторвался от земли, поднимаясь ввысь.              Ледяной ветер засвистел в ушах, дракон парил над облаками, его крылья расправлены в полете, когда он разворачивался в сторону белого сияния, из которого я и пришла. Вдруг Дрогон остановился в воздухе, и я посмотрела вниз, под нами простирался бесконечные белые просторы, покрытые пеплом и снегом. Дракон издал прощальный рев и нырнул в небольшой переход под задорный девичий смех.              После яркой вспышки, ослепившей нас, мы с ним очутились в просторной пещере. Ни у него, ни у меня не было никаких сил на исследования и приключения. Я скатилась вниз по его крылу и рухнула на его лапу, приваливаясь к его большому и теплому телу. Пот лился с меня ручьем.        – Решим все завтра, – мне в ответ что-то утвердительно фыркнули. – И тебе спокойной ночи.              

***

       – Чертовы боги, – выдохнула сквозь зубы я, поднимаясь с земли, чувствуя, как у меня окаменели все мышцы.        – Ты бы поостереглась говорить такие слова, золотко, их могут услышать, – донесся до меня веселый голос Вейгона Таргариена.              Я резко развернулась в его сторону, прижимая руки к своей груди. Он сидел верхом на Среброкрылой и ярко улыбался. Мне тут почему-то вспомнилось, что он не сам отправился в Цитадель, а его туда просто выпнули. И теперь я понимаю почему.        – Мне тоже снился странный сон, золотко, одевайся и пойдем. Нам тебя еще готовить к вылазке в Вестерос. Но вот эта твоя выходка, когда на нас тараном неслись земли и соединялись в один остров, разделенный проливом в Дымное море, мы тебе еще долго не забудем!        – Ты бы знал, как ты меня бесишь! – в сердцах воскликнула я, натягивая кинутый плащ и садясь к нему в седло. Будто бы мне это одной нужно!              В конце концов меня отмыли, причесали, нарядили, дали провизию на пару дней, поцеловали в лоб и отправили в путь, не спросив, ни когда я вернусь, ни к кому я лечу, ни что я там буду делать. Странный у меня народец, конечно.       

***

      Андромеда ритмично махала своими крыльями, унося нас все дальше от Вальтерры в сторону проклятой всеми богами Королевской Гавани. Мне бы даже мысль в голову не пришла вернуться обратно. Во-первых, воняло, вот прям до ужаса и рези в глазах. Во-вторых, там не было постоянных патрулей для обеспечения безопасности состоятельных граждан и обычных людей. Ну а в-третьих, мои шпионы докладывали мне о странных шевелениях местного премьер-министра, Десницы, если я не ошибаюсь. И все его шевеления направлены в сторону своей собственной власти, а не укрепления влияния царственной семьи. А наши с Деймоном дети все же дети королевских кровей, и боюсь, что моего влияния может не хватить, чтобы защитить их. Все же население моей страны не настолько велико, как Вестероса, да и армия с флотом добиралась бы до вражеской страны слишком уж долго. А мой бедовый муж сделал все, чтобы врагов у него было больше, чем у кого-либо другого в истории.        – Вот не живется мне спокойно, вот ну ни разу. Согласиться на такую идиотскую авантюру могла только я, – ворчала, плотнее кутаясь в меховой плащ.              Фиолетовая драконница ровно несла нас сквозь надвигающуюся грозу, не обращая внимания на беснующиеся море под нами и завывание ветра, что точно бы сбросил меня с седла, не будь я к нему привязана. Андромеда же была более привычна к такой погоде и не сильно волновалась за свою сохранность.        – Чтоб я еще раз согласилась на такой идиотизм, – все продолжала бурчать я, зажмуривая глаза от резких порывов ветра.              Я всего лишь хотела спокойствия и безопасности, а на деле лезу в самое пекло. Все мои действия были направлены на обособленное существование вдали ото всей этой политической грязи, ибо я еще в том мире нахлебалась этого по самое не хочу. Особенно после подтверждения моей «героической» роли во всех противостояниях с Воландемортом.              Впрочем, это уже не важно. Мне оставалось лишь сделать выбор и не жалеть ни о чем. Только стойкость и непоколебимость поможет мне выстоять. Я жалела только об одном: мой муж был одним из самых безумных и непредсказуемых людей на всем свете. Я с содроганием представляла нашу встречу и то, как он отреагировал бы на тот факт, что я бывшая леди Рунного камня и его Бронзовая сука.              В себя меня привело восторженное урчание Андромеды, которая стала понемногу сбрасывать высоту, как только на горизонте стали появляться дальние огни столицы Вестероса.        – Девочка, мы сейчас должны быть крайне осторожны. Нас не должны заметить, а то быть беде, – чуть истерично крикнула я, сжимая повод.              Моя милая Андромеда понятливо мотнула головой, осторожно складывая крылья к спине, чтобы заложить небольшой вираж. Порывы ветра разметали мои волосы, несмотря на то что они были сложены в достаточно сложную конструкцию из кос. Я зажмурила глаза и громко засмеялась. Несмотря на все трудности и невзгоды я наконец-то почувствовала себя свободной. В этот момент поняла, что могу сделать практически все что угодно. Я Аурелия Певерелл, королева Валирии, Повелительница драконов и жена Деймона Таргариена. Никто и никогда на моем пути не встанет, а если рискнет, то в этот же момент лишиться своей головы. Я достаточно настрадалась и натерпелась еще в том мире, и никому не позволю мешать мне в этом. Мне единственной был дан шанс начать все сначала, и я не собиралась его упускать. Отныне, это моя новая и лучшая жизнь.              Я скоро стану мамой, мамой для двух очаровательных девочек. Разве смела я о таком мечтать еще год назад? Тогда мне казалось, что Скорпиус будет единственным, что свяжет мне с Деймоном, но сейчас… Боги, как жестоки порой они не бывали, все же одарили меня еще двумя таргариеновскими детьми, которых я сделаю детьми моего Деймона.        – Быстрее, Андромеда, мы должны прибыть в город на закате!       Радостно взревев, драконница взмахнула своими крыльями, закладывая крутой вираж. Ее тело вытянулось, словно струна, и она лишь немного вытянула крылья, чтобы скорректировать направление полета. Ветер с силой ударил в лицо, и я сразу же нагнулась и спряталась за лукой седла.              Андромеда снова вскрикнула и наконец раскрыла свои фиолетовые крылья, несколько раз мощно ими махая, гася инерцию от быстрого пикирования. Через пару мгновений раздался грохот от столкновения ее лап с землей. Я быстро отцепила от себя ремни и, дождавшись, когда девочка опуститься, скотилась с ее шеи вниз. Не успела я отойти от нее, как Андромеда, боднув меня головой, подпрыгнула, махнула крыльями в последний раз и сорвалась за облака, теряясь в темноте надвигающейся ночи. Ее фиолетовая чешуя скрылась среди первых загоревшихся звезд. Мне ничего не оставалось кроме как пойти искать Деймона. Я развернулась в сторону септы Бейлона и, накинув на себя капюшон мантии-невидимки, отправилась на поиски.              Где он вообще может быть? Неужто опять в борделе?              Я обошла по периметру большой собор и спустилась вниз на улицы, пытаясь по разговорам местных определить, где же находится эта мистическая Шелковая улица. Прислушиваясь к разговорам стражников в золотых плащах, медленно брела по узким улочкам, пытаясь отыскать своего мятежного мужа.              Ни знаю точно сколько я так блуждала, но отклик своего кулона я так и не смогла засечь в этом городе. Это было обидно, досадно, но не критично.        – В любом случае, мне не помешал бы отдых, – в слух подумала я, трангрессируя куда-то в Королевский лес, где знать и весь королевский двор устраивали охоты и пиры.              Я очутилась на небольшой поляне, полностью усаженной белоснежными лилиями. Откинув капюшон мантии и сняв с себя туфельки, я бросилась в центр поляны, кружась в прекрасных белых цветах. Платье, украшенное изящными вышивками переплетающихся драконов, переливалось на солнце, подчеркивая мою природную грацию и элегантность. Серебристые юбки тут же развились вокруг меня красивым куполом, на манер тюльпанчика, а свои руки раскинула в стороны, будто бы желая обнять весь мир. Я засмеялась и быстрее раскрутилась на месте, отчего у ближайших ко мне цветах сорвало лепестки. Свет играл на лепестках лилий, отражая нежные оттенки белого и зеленого. Я смеялась, и звук моего голоса слился с шепотом ветра и пением птиц, создавая гармонию природы. В этот момент я ощущала себя королевой, правящей своим маленьким царством среди цветов и света.              Мне показалось, что мое уединение кто-то прервал, и поэтому я закончила свой танец, в последний раз резко раскрутившись на месте. Я повернулась спиной к небольшой опушке и наткнулась на любопытный взгляд раскосых драконьих желтых глаз. Красный дракон лежал вдали от моей полянки среди костей и останков диких животных, которых он, по всей видимости, уже съел и переварил. Его чешуя переливалась на солнце, как драгоценные камни, а дыхание излучало тепло, словно пламя. Он явно не ожидал увидеть человека здесь, в своём уединённом уголке, и настороженно фыркнул. Не делая никаких резких движений, я аккуратно ступила по направлению к лежащему на земле чудовищу. Дракон лишь косил на меня своим глазом и махал своим хвостом из стороны в сторону от небольшого волнения, охватившего его.              Задорно усмехнувшись, я отправилась на поиски приключений на свое мягкое место, которым, по мнению профессора Снейпа, периодически и думала. Я плаво двинулась к красивой и статной рептилии, что напоминала змею из-за своей вытянутой шеи и хвоста, у него также была слегка вытянутая морда и борода из шипов на подбородке, раскосый хвост все также бился из стороны в сторону.              Я прислушалась к своему чутью, что прямо-таки убеждало о том, что дракон угрозы не представлял, а всего лишь желал познакомиться с человеком, от которого так сладко тянуло необычной и незанятой драконницей.              Через пару мгновений я предстала перед мордой этого красивого дракона. Он лениво оторвал ее от земли, вдохнув поглубже мой запах, издал какую-то странную трель и вернул голову на место. Огнедышащая рептилия слегка прикрыла свои глаза, но продолжила внимательно следить за мной и моими действиями. Дракон настороженно отодвинулся, но затем, почувствовав тепло и нежность, позволил прикоснуться к своей чешуе. Я чувствовала, как под моими пальцами дрожало и перекатывалось мощное тело от его горячего дыхания. Дракон прикрыл глаза от удовольствия, его дыхание стало спокойнее, а сам он прижался теснее ко мне.        – И чей же ты такой занимательный? – с улыбкой поинтересовалась я, нежно пройдясь по его чешуе. – Ты же Караксес, верно?              Зверь на это утвердительно рыкнул и закрыл глаза, отчетливо мне намекая, что его нужно срочно погладить. Я провела своей рукой вдоль его пасти, поднимаясь выше, к его небольшим рожкам, что находились над глазами. Могучий дракон только выдохнул в меня сильнее и теснее прижался к моему телу. В этот момент я решилась на смелый шаг – наклонилась и нежно поцеловала красного дракона в нос. Он удивлённо открыл глаза и посмотрел на меня с недоумением, но затем издал низкий удовлетворённый рык, словно давая свое согласие на такую смелую ласку. Однако его хвост заметался по земле намного хлеще, чем до этого.        – А ты не такой и свирепый, как о тебе ходит молва, – тихо засмеялась я, подключив вторую свою руку к поглаживанию этого большого красного кота.              Караксес на это только ворчливо что-то просипел, но не отодвинулся от меня. Я продолжила гладить его теплую красную чешую, отцепляя от него ту, что должна была отвалиться сама в ходе линьки. Он начал что-то петь на своем драконьем, по-прежнему махая своим хвостом.        – Караксес, где ты? – на высоком валирийском раздался из небольшого пролеска голос моего мужа.              Моего мужа, Тьма тебя дери…              Не успела я выдавить из себя и слова, как к нам спустился сам Деймон Таргариен собственной королевской персоной. Он шел к своему дракону, что лежал к нему спиной, и что-то насвистывал. Я тут же отскочила от Караксеса на несколько метров и, прижав руки к груди, мгновенно аппарировала за свою полянку. Еще и капюшон мантии надела, чтоб уж точно не нашли и не увидели.              Но Кровавому Змею это не понравилось, и он, не обращая на своего наездника никакого внимания, вскочил и встревоженно заметался, кроша под своими лапами кости убитой им дичи. Дракон будто бы не мог поверить в то, что только что произошло. Он обернулся, его яркие янтарные глаза начали оглядываться в поисках моей фигуры. Он издал низкий рычащий звук, который эхом отразился вокруг. Всюду царила тишина, прерываемая шагами его наездника и его метаниями по останкам убитых животных. Он начал кричать и шипеть, его длинный хвост чуть не сбил Деймона с ног, но Караксеса это не остановило. Дракон продолжил бесноваться, пока всадник не остановил его.        – Успокойся, друг, что на тебя нашло? – потрясенно выдохнул Деймон, хватаясь за морду своего дракона руками.              Деймон прижал свою голову к Караксесу, ожидая, когда его странная истерика пройдет, и что-то зашептал ему на валирийском. Вскоре дракон перестал буйствовать и опустил перед Таргариеном крыло, по которому тот забрался в седло. Отдав короткий приказ лететь, Караксес уже готовился сорваться в небо, но тут он повернул ко мне свою длинную шею и посмотрел прямо на меня. У меня вмиг похолодели руки, прижатые к груди.              Как он сумел увидеть сквозь артефакт самой Смерти?              Я растеряно всматривалась в грустные желтые драконьи глаза. Они были полны печали и несчастья, будто бы у него болела сама душа.        – Караксес! Взлетай! – крикнул со своего места Деймон.              Я перевела свой взор выше, на седло, где разместился Порочный принц. Решила слегка схитрить, и магией увеличила обзор, и обомлела: у моего сумасбродного и взбалмошного дракона в человеческом обличии залегли ужасные круги под глазами, а его скулы были настолько остры, что о них можно было порезаться.              Тьма милосердная, он же с ног сейчас свалиться от усталости. Что они там делают с ним на этой войне? Неужто он один за всех воюет?              Мое сердце защемило от той мучительной боли, что нес в себе непримиримый Деймон Таргариен. Ненужный своему брату; униженный тем, что его в правах на наследование обошла несмышлёная девчонка; осмеянный всеми семью королевствами за брак с женщиной, которую он ненавидит, и к которой его глупый брат постоянно ссылал в качестве наказания. Он решил доказать свою доблесть и честь на войне на Ступенях, показать всем, что с ним все еще нужно считаться. Что даже без армии, королевства и поддержки брата он все еще смертельно опасная сила, с которой им не совладать.        – О, мой глупый дракон. Подожди меня еще немного, и я приду утешить тебя в самую темную ночь, – прошептала я со слезами на глазах, ощущая как магия гудела у меня под кожей.              Магия приняла мою клятву, что ж, пусть будет так.       Я даже не обратила внимания на то, как на моем запястье золотой лентой обвилось обещание, скрепленное самой Магией.              Караксес после моих слов незамедлительно встрепенулся, вытянул свою длинную шею и пронзительно зарычал, поднимая вверх свои крылья. Деймон на этот демарш никак не отреагировал, так сильно он был вымотан, лишь дернул поводьями сильнее, заставляя Караксеса оторваться от земли и улететь.              На моих глазах навернулись слезы, но я не позволила им упасть. Сняв с себя капюшон, у меня подкосились ноги, и я надломлено опустилась на траву среди белых цветов, не понимая как мне на все реагировать. На меня навалилась дикая усталость, спина сама по себе сгорбилась, а руки обхватили плечи, съеживаясь.              С какого перепугу я думала, что мне одной было тяжело и невыносимо? Какого черта я так долго упивалась жалостью к себе? Разве могу я сетовать на свою судьбу, когда у Деймона она в несколько раз хуже? У меня есть сын, дядя Вейгон, драконы, подданные и целые острова для построения государства, а что есть у Деймона? Дракон и фамильный валирийский меч? Куча шлюх, которым он платит за любовь на ночь? Подпевалы и подхалимы, которые находятся рядом с ним пока он на вершине и низвергнувшие его, когда он оступится и ошибется?        – Подожди еще чуть-чуть, милый. Я скоро буду рядом, – прошептала я, не удержав одну слезинку, что скатилась вниз по щеке и упала на лепесток лилии.              Не знаю точно, сколько я просидела на холодной земле среди цветов, но, когда небо почти полностью озарилось звездами, мысленно потянулась к Андромеде, чтобы она забрала меня, и мы отправились вослед двум драконам.        – Давай, девочка, ты мне нужна прямо сейчас. Быстрее, ну же, – практически молилась, отсчитывая секунды до появления драконницы.              Громовая драконница вскоре показалась на горизонте и стремительно спикировала ко мне на землю, на несколько секунд оглушив меня. Ее рогатая голова тут же дернулась ко мне, прижимаясь в жадно втягивая в себя воздух, видимо учуяла другого дракона. Я устало растянула губы в подобии улыбки и отодвинула от себя ее голову, вставая и подходя к седлу. Андромеда понятливо вытянула передо мною свое фиолетовое крыло, по которому я добралась до этого самого седла. Я схватила поводья и повернула ее голову на северо-восток, ибо примерно в том направлении направились Деймон и Караксес.        – Вперед, Андромеда, на взлет! – крикнула я, на что драконница взревела, поддерживая меня, и резко оторвалась от земли, молниеносно набирая высоту.              Особая страсть Андромеды – стремительные полеты, головокружительные виражи и бешеные повороты. Хотя чего еще ожидать от потомка драконов, которые по легенде были вылуплены от того, что в их яйцо ударила молния? Они были самим олицетворением порывистости, скорости и неотвратимости. Не было в мире более быстрого, а от того и опасного небесного существа, и они не покорялись просто так. Для того, чтобы стать наездником или другом такого дракона, нужно и в себе иметь хотя бы частицу тех же качеств, из которых и состояли громовые драконы.              В любом случае, Андромеда сама выровняла направление полета и, громко крикнув в ночной тишине, отправилась вслед за Караксесом. Ее крылья разрезали гладь облаков, ее хвост изгибался из стороны в сторону, помогая корректировать курс, а шипы, венчавшие голову короной, периодически топорщились.              Вывернувшись, несмело погладила ее спину, где она касалась седла, желая успокоить беснующуюся девочку, но у меня ожидаемо ничего не вышло. Она лишь дернула своей шипастой головой, чуть не выдернув у меня из рук повод, и немного изогнувшись взмыла вверх навстречу звездам.              Я позволила ей эту вольность, изможденно прислоняясь к передней луке седла, сильнее цепляясь за ее ручки. Я представляла, как найду вскоре Деймона, утешу его, а после вновь растворюсь в ночной тишине. К моему огромному несчастью, рассказать ему о том, что я его жена, не представлялось возможным без риска быть обезглавленной.              В конце концов, Рея Ройс, его Бронзовая Сука ассоциируется у него только с горем и унижением. Его идиотский брат-король ссылал его в Рунный камень на потеху всей знати и всему Королевскому Двору за его промахи. Не разбирался в его чувствах, действиях и причинах тех или иных поступков, просто его отвергал. Он просто пренебрегал им: использовал там, где у него самого ни духу, ни сил не хватало, а после выкидывал как ненужную бесполезную вещь. И выкидывал куда, правильно в резиденцию Бронзовых королей.        – Принцип «Разделяй и властвуй» работает безотказно даже в этом мире, – вымучено заключила я и принялась рассуждать вслух, придерживая Андромеду, что явно учуяла запах собрата-дракона и упрямо встала на курс, желая его догнать и поиграть.        – Отто Хайтауэр, десница Слабого короля – Визериса I. Умелый политик и жженый интриган, настроил весь двор против истинного наследника, искусно рассорил братьев, подорвал их доверие друг к другу и пропихнул свою дочь в королевы. Сильный противник, хотя подложить свою дочь под короля для Средневековья обычная практика, чего только стоит Генрих VIII со своими восьмью женами и бесконечными фаворитками, – я прислонила правую руку, сжатую в кулак, к своему лбу, несильно надавливая на него. – Стал десницей после скоропостижной смерти принца Бейлона, отца этих двух неразумных мальчишек. Как именно умер этот выдающийся человек тоже не совсем ясно – Цитадель, где обучают мейстеров прочно стоит за Старомест, где главные опять же Хайтауэры, и что они там могли наговорить – выяснить не представляется возможным. Королева Эймма родила нынешнюю принцессу Драконьего камня, принцессу Рейниру, собственно на Драконьем камне, все остальные беременности проходили в Красной Крепости, и, как следствие, все неудавшиеся. Отовсюду торчит эта Башня. Что-то мне это не нравится, – я резво дернулась вперед, прямо садясь в седле, и спешно подобрала повод, не позволяя Андромеде ее обычные выкрутасы.              Такое странное оцепенение находило на меня, когда мой мозг начинал судорожно обрабатывать всю полученную информацию, заставляя меня буквально замирать на месте. Я расфокусированным взглядом сверлила вырезанные руны на седле, пока пальцы с силой сжимали и разжимали поводья. То, о чем я думала и к каким выводам приходила, пугало меня и заставляло бегать мурашки по всему телу.              Это измена. В свете всех данных, что у меня на руках – это измена Королевскому роду. Как простой человек исхитрился оседлать дракона, не имея за своей спиной ни валирийской крови, ни магии? Верный последователь Веры Семерых нарушил все ее заветы, пройдясь по головам и рекам крови, дабы подняться на вершину в этой игре за власть. Как он сумел усыпить бдительность Визериса и низвергнуть Деймона в пучины боли и страданий? Кто он, черт подери, такой? Почему никто это не пресек? Неужто всем плевать на то, какой хаос может посеять этот андал?              Я перегнулась через седло и похлопала Андромеду по шее: – Будь незаметнее, дорогая, нам не нужно, чтобы нас заметили.              Наглая ящерица звонко рыкнула и нырнула в облака. Андромеда плавно скользила среди них, ее мощные крылья издавали тихий шорох, когда она поднималась выше, к границе стратосферы, где воздух был разряжен и обжигающе холоден. Ее тело было покрыто чешуей, которая переливалась в различных оттенках пурпурного и индигового, словно глубокий океан, отражающий блеск звезд. Каждая чешуйка сверкала, как драгоценный камень. Голова драконницы была величественной и выразительной: широкие ноздри вдыхали воздух, а большие, проницательные глаза светились ярким серебристым светом. Ее небольшие рога, изогнутые и мощные, придавали ей внушительный вид, челюсти были сильными и мощными, с рядами острых зубов, которые внушали страх любому противнику. Когда Андромеда взмахивала крыльями, ветер разносился по небу, создавая слабый гул и не оставляя людям на земле сомнений в том, кто является вершиной пищевой цепочки. Ее хвост был длинным и жилистым, с мощными мышцами, позволяющими ей маневрировать в воздухе с невероятной ловкостью и выполнять опаснейшие пируэты. На конце хвоста находился ряд из острейших шипов, которые она с удовольствием швыряет в свою добычу.              Я чувствовала, как адреналин наполнял мое тело, а сердце билось в унисон с ритмом движения ее крыльев. Мы мчались вперед, оставляя за собой лишь легкий след из изрезанных облаков, которые постепенно рассеивались под напором стремительного полета. Я нагнулась к шее драконницы и обняла ее, отчаянно желая ощутить тепло живого существа.        – Быстрее!              Андромеда начала активнее взмахивать своими крыльями, и вскоре мы пролетели весь Королевский лес и отправились, по всей видимости, на Драконий камень или на Дрифтмарк.       

***

– Приземляйся, девочка! – отдала команду я, заметив в невысокой горе неподалеку достаточно просторную пещеру, где она могла бы переждать эту ночь.              С тихим рыком Андромеда нырнула в темноту, приземляясь. Она припала на живот, и я быстра слезла с нее по ее крылу. Погладив свою девочку на прощание, трангрессировала куда-то за слабым зовом своего украшения, предварительно накинув на себя мантию-невидимку.              Я перенеслась к большому порту, оказавшись сбоку от движения матросов и разнорабочих. Даже в такое время жизнь здесь била ключом. В моей голове созрел глупый и безумный план. Взглядом я отыскала самый красивый и большой корабль и перенеслась на него, доставая Старшую палочку. Я чуть было не наткнулась на бегающих людей, что толкали и катили разные ящики и бочки.              Не замечено проскользнув между снующих повсюду людей, я нырнула в приоткрытую каюту, надеясь обнаружить там капитана. Видно, фортуна была сегодня на моей стороне, ибо крепкого вида мужчина с копной светлых волос, надетый в темно-серый сюртук, стоял ко мне спиной и что-то чертил на карте.              Я стремительно бросилась к нему и наложила второе непростительное: – Империо, – глаза мужчины остекленели. – Как тебя зовут?        – Лэндон, – покорно ответил он.              Я сняла с себя капюшон, показываясь на глаза мореплавателю. Рукой поправила немного сбившиеся кудри в прическе и продолжила свой допрос.        – Сколько капитанов и адъютантов у тебя в подчинении?        – Три адъютанта и два капитана, хозяйка, – ответил бедный мужчина.        – Отлично, зови их всех сюда, – приказала я и дернула палочкой в сторону выхода.              В ответ мужчина отправился выполнять мое поручение, а я устало упала на стоящую неподалеку тахту, выпрямляя гудящие ноги. Массируя заболевшие виски, я предавалась унынию. Как мне сделать так, чтобы Деймон не стал искать меня в Эссосе и в ходе своих странствий не наткнулся на меня в Валирии? Да, дымное море все еще отпугивало любопытных искателей приключений и попрошаек, но его можно спокойно переплыть. А ставить щит на весь остров мне не хватит сил. Да и чтобы накрыть его весь накрыть мне нужно совершить массовый геноцид какого-нибудь вольного города.        – Хозяйка, – отварилась дверь и вошел тот самый капитан, заводя за собой пятерых человек, что с недоумением смотрели на меня.              Я нервно им улыбнулась и, взмахнув палочкой, произнесла: – Империо, – теперь у меня в подчинении шестеро мужчин. Навевает воспоминания, как я Черного Белби с его командой пленила.        – Я ваша госпожа, леди Аурелия… Аурелия Брейвис, – после небольшой заминки ответила я. – Вас отправил мой отец из Волантиса, чтобы заключить торговый союз с кем-нибудь, придумайте сами, – если это будут Веларионы, то мой небольшой обман обнаружат. – Я напросилась с вами, потому что желала сбежать от своего мужа-тирана. Вы поклялись моему отцу, что я буду в целостности и безопасности, вам все ясно?        – Да, хозяйка, – хором ответили мне.        – Прекрасно, а теперь мы идем с вами на небольшую прогулку. И да, как только я вас отпущу, вы должны немедленно сесть на корабль и уплыть отсюда.        – Да, хозяйка, – как же хорошо быть ведьмой, воспитанной некромантами.              Я встала и прошествовала с прямой спиной на выход, мужчины отправились за мной. Спокойно пройдя порт и доки, я почувствовала слабые колебания своего амулета и направилась на зов. Через десяток минут мы оказались на безлюдной улице, освещенной парой тройкой факелов. Сама улица выглядела весьма пристойно: ровные плиты, по которым ездили повозки и ходили люди, крепкие четырехэтажные дома из бежевого камня, а в центре стоял небольшой фонтан с морским коньком в центре.        – Видимо это и есть тот самый Спайстаун, – в слух произнесла я, осторожно бродя между домов.              Я неторопливо ходила между богато украшенных домов, кованных ворот и заборов, пока мои вынужденные сопровождающие шли тенью мне вослед. Почти перед каждым домом на этой улице был разбит красивый сад, благоухающий и расцветающий прекрасными и экзотическими цветами. Я ненадолго останавливалась перед каждым, чтобы вдохнуть поглубже ароматы и успокоить расшалившиеся нервы.        – Леди Аурелия? – раздался за моей спиной сиплый голос, словно неуверенный в происходящем, и я тут же развернулась на сто восемьдесят градусов, чтобы посмотреть на него.              На моего Деймона.        – Мой принц, – быстро проговорила я, склоняясь в реверансе и опуская голову вниз, рассматривая свои туфли.              Я так долго мечтала об этой встрече, но в самый ответственный момент растерялась. Пальцы с силой вцепились в серебряное платье, оттягивая и растягивая ткань. Что говорить? Как себя вести? Помнит ли он вообще меня?        – Леди Аурелия, – как-то надломлено произнес он мое имя, а я, махнув рукой своим-чужим людям, отдала невербальный приказ пропустить его, и через пару мгновений меня сжали в крепких объятиях, прижимая к твердой мужской груди.              Неимоверное облегчение затопило мою истерзанную душу. Я наконец-то ощутила себя в безопасности, в кольце его сильных больших рук. Радостно засмеявшись, я ответила на объятия, оплетая своими маленькими ручками его шею и плечи.              В этот самый момент я почувствовала себя живой. Легкий бриз игрался с нижними юбками моего платья, длинные рукава моего наряда мерно колыхались в такт моему сердцебиению, а звезды на небе словно бы засветились еще ярче. Где-то стрекотали цикады, но ни меня, ни Деймона это не волновало. Казалось, что, даже если под нами разверзнется Ад, мы не отпустим друг друга.        – Поцелуй меня, поцелуй, я умоляю, – со слезами на глазах взмолилась я, ничего так в жизни не желая, кроме как вновь ощутить вкус его губ.              На доли секунд он оторвался от меня, чтобы обрушить на меня свою страсть и нетерпение. Его губы врезались в мои, снимая их в неистовом поцелуе, языки сплелись в диком танце. Поцелуй получился с привкусом соли из-за моих слез. Деймон оторвался от меня, образовав между нашими губами ниточку слюны. Он осторожно стер первые слезинки с моего лица и крепче прижал меня к себе.        – Вы себе не представляете, миледи, сколько времени я мечтал вновь поцеловать вас, – признался муж, прижимаясь к моему лбу своим.              Я расплакалась. Спрятав свое лицо в вороте его куртки, дала волю слезам. Но впервые за долгое время, это были слезы счастья. Чуть шершавые пальцы Порочного Принца прошлись вдоль моей спины, замерев в районе лопаток. На небе горела полная луна, позволяющая мне лучше рассмотреть моего любимого.        – Мне тут ничего не угрожает, идите, – приказала я, продолжая смотреть в невозможные темно-фиолетовые глаза своего супруга.              Подневольные слуги лишь кивнули и ровным строем ушли обратно на корабль. Я провела ладонью по коротким волосам своего мужа, гадая, кто же надоумил его на такую стрижку.        – Пришлось отрезать их, когда мерзкие пираты Триархии прижали меня, – просто пожал плечами мой супруг.        – Вам идет, принц Деймон, – еле слышно сказала я, не переставая гладить его голову.        – Я думаю, что нам нужно многое обсудить, миледи, – хрипло произнес драконий всадник.        – Да, – тихо выдохнула я, позволяя взять себя за руку и вести куда-то дальше по улице, в более облагороженные и богатые места.              Мы молча шли вверх, и я бы подумала, что это плод моего больного воображения, если бы не горячая ладонь Деймона, крепко держащая меня за запястье. Несмотря на все предостережения и плохие предзнаменования, я была счастлива.              Вскоре мы остановились около красивого загородного имения, чем-то напоминавшего мне Блэк-кастл. Стражники с гербами морских коньков отворили перед нами кованные ворота, и мы спокойно прошли вглубь. Пока шли между красивых кустов роз по выложенной камнями дорожке, я ближе прижалась к теплому телу Деймона, и, судя по дикой ухмылке, принц не оставил это без внимания. Меня быстро дернули вперед и прижали к боку мужчины, оплетая мою талию своей мозолистой рукой. Не успела я опомниться, как мы уже очутились внутри дома, в личных покоях Порочного Принца.        – Прошу прощения, моя леди, что я так нагло выкрал вас от ваших провожатых, – усмехнулся мой личный обольститель и наркотик в одном лице, падая в глубокое черное кресло напротив камина.        – Не стоит извиняться, мой принц, эти люди служат моему дому уже несколько десятков лет, – ложь быстро и непринужденно слетела с моего языка.        – И все же, ваш муж, наверное, сойдет с ума от ревности, когда узнает, что вы одна на ночь глядя ушли куда-то с малознакомым принцем, – высказался супруг, беря со стола кубок, наливая в него вино и отпивая.              Мне не было дело до интерьера в доме Таргариена, мне хотелось его тепла и любви. Я неспешно подошла к своему мужу и присела на подлокотник его кресла. Я провела пальцами по его голове, массируя затылок. Деймон в ответ прикрыл глаза и прижался к моей руке.        – Ответьте мне, миледи, на один вопрос, – в одно хитрое движение его рук я оказалась сидящей на коленях у всадника Караксеса.        – Да, мой принц, – потрясенно выдохнула я.        – Если бы я позвал вас замуж, вы бы согласились?        – Конечно, – я уверенно кивнула головой.        – Тогда выходите за меня, – серьезно попросил мой… муж.        – Я не могу, Ваше Высочество, я уже замужем, – обреченно ответила я, не переставая гладить его.        – Это не проблема, моя дорогая. Я убью его, а после вы станете очаровательной и милой вдовушкой, которую я возьму в жены по обычаям своей семьи, – мурлыкнул Деймон. – Моя блядская Бронзовая Сука тоже не преграда для меня. Видит небо, в прошлый мой приезд, я был готов самолично ее придушить, лишь бы избавиться от этого брака.              Меня будто бы окатили ледяной водой. Я вздрогнула, а по моей спине пробежались мерзкие мелкие мурашки. Признаться честно, я не была готова к таким откровениям.        – Может быть, она не была так плоха, как вам кажется, мой принц? – осторожно поинтересовалась я, ощущая, как у меня похолодели руки.        – О нет, моя дорогая леди. Эта редкостная стерва наслаждается моими страданиями, а ее вечно недовольное лицо выводит меня из себя. Я каждый раз молюсь четырнадцати, чтобы не выхватить Темную Сестру и не разрубить эту гадину пополам. Я ничего в жизни так не мечтаю, как самолично запытать ее до смерти, – признался принц с придыханием, отчего у меня сердце провалилось в желудок. – Даже когда она молчит, ест или спит, все мои мысли крутятся только вокруг ее убийства. Не проходит и дня, чтобы я не мечтал покончить с ней и этим идиотским браком.        – Давайте не будет об этом, – осипшим голосом попросила я, забирая из его рук чашку и залпом выпивая ее содержимое. Приятная легкость охватила мое тело.        – Как скажите, моя прекрасная знакомка, – рука принца стала блуждать по моему бедру, постепенно задирая подол моего платья. – Что же побудило вас приехать на Дрифтмарк?        – Дела семьи, мой принц. Ничего необычного, – скороговоркой проговорила я, чувствуя, как по моему телу проносятся тысячи маленьких разрядов от простого прикосновения моего супруга. Я быстро вернула кубок на столик.              Тьма милосердная, ну разве я не извращенка? Он тут только что разглагольствовал о том, как будет меня убивать, а я не испытываю к нему никакого отвращения, а только мечтаю о том, что он не прекращал свои действия.        – Что ж, раз вы так говорите, моя леди, – в следующее мгновение губы принца накрыли мои, напористо целуя.              Я ответила на поцелуй, надеясь отмахнуться и забыть все те ужасы, что говорил мне Таргариен. Вторая рука принца жестко прижимала меня к его телу, не давая и шанса на побег. Мои пальцы запутались в его теперь коротких волосах, ногтями надавливая на нежную кожу. В ответ на мои действия муж простонал мне в губы, отрываясь от меня.        – Мне жаль, моя леди, но сегодня с не смогу быть порядочным рыцарем, – выдохнули мне в шею.        – И не надо, – также с затрудненным дыханием ответила я.              Деймон совсем по драконьи рыкнул, удобнее перехватил мое маленькое тельце, поднял на руки и быстро пошел в сторону своей спальни. Через секунду я оказалась опрокинутой на кровати, наблюдая как супруг остервенело срывал с себя камзол, рубашку, сапоги и брюки, оставаясь в одних портках. У меня перехватило дыхание от такого вида.              Видимо это как-то отразилось на моем лице, потому что ухмылка на лице Деймона стала по истине дьявольской. Он нежно огладил мое лицо и, обхватив рукой мой подбородок, прижался губами к моей шее. Принц стал покрывать ее ласковыми укусами, отчего по моей спине пробежался разряд, и я выгнулась к нему навстречу, простонав и немного раздвинув для него ноги.              Деймон схватился за лиф моего платья и резко дернул его в разные стороны. Платье было испорчено, но никто из нас не обратил на этого никакого внимания. Шаловливая рука Деймона нырнула ниже и обхватила мой сосок пальцами. Я громко застонала и зажмурила глаза от переизбытка ощущений.              Вскоре принц оставил мою шею в покое и спустился губами к моей груди, облизывая ее и слегка прикусывая кожу вокруг соска. Я попыталась прикусить губу, чтобы заглушить стоны, но не добилась в этом успеха, жалобно стоная.        – Мой принц, – прошептала я.        – Все хорошо, моя леди, просто расслабьтесь.              Я постаралась сделать так, как сказал Деймон, но, как только он прикоснулся своим ртом к другой груди, снова вскрикнула. Нависнув надо мной, наездник Кровавого Змея нагло ухмылялся мне и, обхватив мое разнеженное ласками тело за талию, поднял меня с кровати. Я потрясенно уставилась на своего мужа, когда он стягивал с меня остатки вечернего платья, нижнее платье и туфельки, а себя нижнее белье. Его мозолистая рука нежно скользнула по моему бедру и потерла сквозь ткань трусов набухший клитор.        – Принц Деймон! – захлебнулась криком я, обхватывая его бесстыжую ладонь своими ручками.              Принц в ответ засмеялся и продолжил свои порочные действия. Он потянул ткань вниз, освобождая меня от последней преграды. Мы стояли посреди комнаты, полностью обнаженные, и просто смотрели друг на друга, словно препарировали взглядом, ища новые черты и шрамы друг в друге.              Я не выдержала первая, подходя к нему в плотную и кладя руку ему на ребро, где был виден недавно оставленный шрам от меча. Рана была длинной и изогнутой, чудо, что мой муж остался жив.        – Все хорошо, Аурелия, это была всего лишь царапина, – тихо заверили меня, дыша мне в макушку, пока его руки обхватывали меня за талию.              Деймон подхватил меня, и мне пришлось скрестить ноги у него на талии, чтобы удержаться на нем. Руки же быстро переместила ему на шею, удобно их устраивая. Мой супруг сел на кровати, и я оказалась у него на коленях, повернутая к нему лицом. Смотря в его невозможные фиолетовые глаза, я почувствовала, как краска заливала мои щеки, плавно перетекая к груди.              Его руки провели несколько раз вверх и вниз по моей спине, отчего по ней опять пробежалась приятная волна возбуждения, оседая где-то внизу живота. Одна из его рук скользнула вперед, собирая влагу по моим губам. Я издала тихий вскрик, когда один из его пальцев вошел внутрь. Деймон медленно сгибал его внутри меня, растирал, раздвигал мягкие и податливые стеночки, и, когда к нему присоединился второй палец, я глухо застонала, пряча свое лицо на сгибе между его плечом и шеей.              Губы Деймона прижались к моим волосам, он что-то шептал мне, но я не могла расслышать, что он мне говорил. Меня захлестнула эйфория, и я рассыпалась на мелкие кусочки в его объятиях.        – Моя маленькая ненасытная леди, ты только что достигла своего пика, пока я просто подготавливал тебя к себе? – насмешливо протянул мой супруг, вынимая из меня пальцы и возвращая руку на мою талию.              Сердце бешено колотилось в груди, ноги немного дрожали от пережитого оргазма. Порочный Принц дал мне время, чтобы прийти в себя, но его было крайне мало. Не успела я осознать себя в пространстве, как почувствовала, что меня поднимают и сажают определенным образом.        – О Тьма милосердная! – воскликнула я, когда Деймон медленно стал вводить в меня свой член.        – Тише, моя леди, все хорошо, – прошептали мне, спускаясь поцелуями по моему горлу, оставляя на нем багровые отметины.              Я ощущала, как во мне по миллиметру движется его член. Он медленно, но неумолимо растягивал меня, давя на стенки моего влагалища. Когда я полностью опустилась на него, у меня заслезились глаза. Я откинулась в его объятиях, череда прерывистых вздохов вырвалась из меня.        – Теперь, милая Аурелия, вам придется самой сделать всю работу. Это довольно просто: вверх, а потом вниз, – его правая рука с силой сжала мою ягодицу, прижимая ближе к своему мускулистому телу.              Он придвинул меня так крепко к себе, что я могла тереться о его кубики своим клитором. Я не могла вымолвить и слова, удовольствие захватило меня полностью. Дыхание сбилось, а сердце вновь отправилось вскачь.              Деймон хмыкнул и, обхватив меня за бедра, сам медленно приподнял над собой, чтобы после медленно и аккуратно опустить. Я громко застонала, выгнула спину, прижимаясь плотнее к нему, и с силой вонзила свои ногти в плечи мужа. Я никак не могла привыкнуть к этой позиции, я тряслась на его коленках как осиновый лист, не зная куда себя деть.        – Ну же, миледи, – подтолкнул меня Деймон, вызывая еще один крик удовольствия.              В конце концов я сумела привыкнуть к этому давящему глубокому ощущению внутри себя и постаралась приподняться и опуститься обратно на крепкий член Деймона. Руки принца поддерживали меня за спину и бедро, пока его губы продолжали целовать мою шею и грудь, облизывая словно ненасытный зверь.              Я медленно поднялась на коленях и опустилась обратно, и так несколько раз. Удовольствие начало скапливаться внизу живота, завязываясь в прочный узел. Я стонала и терлась о своего мужа как мартовская кошка, но я ничего в жизни так не хотела, как получить разрядку. Хриплые смешки, что периодически издавал Деймон, действовали на меня самым ужасным образом – по всему моему телу пробегала предательская дрожь, отчего я сбивалась со своего темпа.              С каждым движением мне было удобнее и легче скользить на Деймоне. Чувствуя приближающийся оргазм, я запрокинула голову и продолжила приподниматься и опускаться на члене своего супруга, ощущая, как дрожат бедра с каждым разом все больше и сильнее. Но тут принц обхватил мою осиную талию своими крепкими руками и, заставив меня замереть на месте, стал с силой толкаться в меня. Я закричала от раздирающего меня удовольствия, не в силах совладать с собой в этот момент.              Оргазм накрыл меня словно цунами, я потерялась в своем удовольствии, сладко постанывая на любое действие принца. Кульминация, казалось, длилась бесконечно. Деймон, продолжая удерживать меня, лег на кровать, выходя из моего измученного тела. Я утомленно заворчала, не желая двигаться в ближайшую вечность.        – Моя милая Аурелия, а вам не кажется, что это немного нечестно, что вы дважды достигли своего удовольствия, а я ни разу?        – Мой принц, я… – мне не дали договорить, просто перевернув на другой бок, спиной к драконьему наезднику.              Я уткнулась лицом в лежащую неподалеку подушку, ощущая как крепкое мужское тело прижималось ко мне. Рука Деймона схватила мою ногу под коленом и подняла вверх. А другая его рука была под моей шеей на манер подушки. Не успела я пикнуть, как его член вновь скользнул внутрь меня, внутрь моего истерзанного влагалища, надавливая на сжатые стеночки и расширяя его для себя и под себя. Я запищала от ощущения переизбыточности: всего было слишком много. Моему телу нужна была небольшая передышка, чтобы восстановить силы.        – Вот так, моя прекрасная знакомка, – прошептал Деймон мне в плечо, которое стал покрывать поцелуями. – Ты так хорошо справляешься со мной, так хорошо принимаешь меня. Такая умница.              С каждым его словом я чувствовала, что становлюсь влажнее. Его бедра стали толкаться в меня глубже, чем до этого. Я стонала и всхлипывала от каждого движения внутри себя. Я зарылась лицом в подушку и с силой сжала ее, чтобы заглушить все те непотребные звуки, что вылетали из моего горла, но ничего не помогало. Деймон продолжал свои хлесткие удары, выбивая из меня слезы, стоны и всхлипывания.        – Держи свою ногу поднятой, хорошо, Аурелия? – сладко выдохнул мне в ушко супруг, отпуская мое колено и перемещая свою руку туда, где наши тела сплетались воедино.              Когда он дотронулся до клитора, я пронзительно закричала и опустила ногу, сжимая свои бедра, а сам он прекратил свои действия. По моей ягодице тут же пришелся удар, отчего я снова вскрикнула.        – Я же сказал: «Держи ногу поднятой». Что непонятного, Аурелия? – ворчливо отозвался Деймон, поднимая своей рукой мою ногу в исходное положение, а после возвращая ее на низ живота.              Принц продолжил входить в мое истерзанное тело, пальцами легко сжимая мою вершину. Я прикусила подушку зубами, трясясь всем телом от такого количества ощущений. В животе бурлила лава, не имеющая возможности никуда вылиться. По моим глазам потекли слезы от гиперчувствительности. Всего было слишком много, я не могла сконцентрироваться на чем-то одном.              В какой-то момент толчки Деймона прекратились, а его рука надавила на тонкую кожу моего живота, где отчетливо было видно очертания его члена. – Посмотрите, милая Аурелия, как прекрасно вы принимаете меня, – заворковал мой муж, кладя свой подбородок на мое плечо. – Вы были созданы специально для меня. Моя маленькая ненасытная штучка, сводящая меня с ума с самого нашего знакомства. Не проходило ни дня, чтобы я не думал о вас, моя прекрасная леди.        – Принц Деймон, – прошептала я на полу вдохе.        – Вы так крепко меня сжали, миледи, вам нравится, когда я восхищаюсь вами и говорю комплименты? – ухмылялся супруг, надавливая на мой живот.              Он отвел свои бедра назад и грубо и глубоко толкнулся обратно, отчего я сдавленно застонала, сильнее цепляясь за подушку. Кожей я почувствовала дикую ухмылку Деймона, который возобновил свои действия.              Вскоре мое влагалище вновь с силой затрепетало, будто предчувствуя новую и бурную эйфорию. Хриплый стон Деймона, пришедшийся мне прямо в ухо, подстегнул меня к скорой разрядке. Его большой палец провел несколько раз кругами по моему клитору, пока его бедра жестко толкались в мои, заставляя прислушиваться к пошлым звукам шлепков голых тел друг о друга.        – О, Тьма Великая, принц Деймон! – пропищала я, прочувствовав неизведанные мне раньше ощущения.              Меня словно ударило молнией, все мое тело напряглось, а после обжигающая волна наслаждения пронеслась по всему моему телу, от макушки и до пят, принося легкость и облегчение. Несмотря на мой оргазм, толчки Деймона с той же амплитудой продолжали обрушаться на мое бедное влагалище.              Сил держать ногу больше не осталась, так что я не особо аккуратно уронила ее на кровать. Да и к тому же, Деймон, сжав меня в стальных объятиях, излился внутрь меня, согревая теплом своего семени. Некоторое время мы продолжили лежать на боку, оба потные, восстанавливая дыхание.        – Прекрасно, моя леди, – устало произнес он, переворачиваясь на спину и утягивая меня на свою грудь. – Давайте спать.              Мне хватило сил только на кивок, и я, удобно устроившись на крепкой мужской груди, сладко зевнула. Я перевела взгляд за окно, на небе медленно плыла полная луна, а значит еще пару часов на сон у меня есть.        – Спокойно ночи, мой принц, – в грудь прошептала ему я, закрывая глаза и уплывая в сон.        – Спокойной ночи, моя милая Аурелия.       

***

       – Сомниус, – на грани слышимости произнесла я, дотрагиваясь до виска Деймона пальцами.              Мой муж крепко спал, лежа на спине и прижимая меня к своей груди. Я буквально лежала на нем сверху, наши ноги переплелись, а мои руки запутались в его белых коротких волосах. Сейчас он выглядел лучше, чем в первую нашу встречу на поляне полной белоснежных цветов.              Из окна на нас приземлился первый луч восходящего солнца, а значит мне пора уходить. С моих глаз скатилась первая слезинка, предвещая неминуемую истерику. В последний раз я прижалась к его губам прощальным поцелуем и встала с его тела. Деймон сразу же почувствовал какой-то дискомфорт, но из-за сонного заклятья не смог проснуться. Прижав свою руку ко рту, чтобы сдержать судорожные рыдания, подобрала раскиданную по полу одежду. Я быстро надела свое нижнее белье, маленькую сорочку и, не сдержавшись, подбежала к Деймону и села возле него.        – Прости меня, милый, прости, прости, прости, – с моих глаз сорвались вниз первые соленые дорожки. – Но ты убьешь меня и наших детей, когда узнаешь, кто я такая. Я бы все на свете отдала, чтобы ты был рядом, но этого никогда не будет. Ты возненавидишь меня за мою ложь, – я быстро прижалась к его лбу губами.              Глухие рыдания сотрясли мое маленькое тело. Мои глаза были полны непролитых слёз, отражающих горе и безысходность, и я, быстро сморгнув их, вскочила с постели и добежала до дальнего конца комнаты.              Стянув с себя браслет с фиолетовыми бриллиантами, я приложила его к своему животу и стала зачитывать катрены, приготовившись к неминуемой боли: – Accipio te, amica mea, ut praecipuum prolis parentem meum, animumque tuum ac dolorem accipio. Posthac ex omnibus propius et fortior es, solus tu solus.              Как и в прошлый раз боль была адской. Как будто в низ живота вставили раскаленный клинок и неторопливо провернули несколько раз. Но я, сжав до скрипа зубы, стерпела ее, ни проронив и звука.              Все ради семьи.        – Прощай, мой любимый. Я расскажу нашим детям о тебе – о великом драконьим всаднике, могущем воине, не знавшим поражений, – я вновь подошла к той стороне кровати, где спал мой муж.              Не сдержав слезы, я положила браслет, наполненный моей магией, на небольшой столик. Нежно огладив его лицо, я еще раз поцеловала его лоб и прошептала: – You're in the wind, I'm in the water. Nobody's son, nobody's daughter, – и я трангрессировала обратно в пещеру, где оставила Андромеду.              Прислонившись плечом к холодному своду и скатившись по нему, горько заплакала. Я закусила губу, пытаясь сдержать крик, но вскоре это оказалось невозможным. Внезапно из груди вырвался громкий всхлип, который эхом отразился от стен пещеры. Вокруг царила тишина, лишь звуки истерики нарушали спокойствие этого мрачного места. Я с ужасающей силой сжала кулаки, что ногти впились в ладони, оставляя мерзкие следы в виде лунок с небольшими кровоподтеками. Слёзы катились по щекам, смешиваясь с пылью и грязью. Я закричала, и мой голос отразился от стен пещеры, переходя в мерзкое отдаленное эхо. Время потеряло своё значение, и в этом замкнутом пространстве я осталась одна со своими мыслями и чувствами, пытаясь найти в себе силы, чтобы справиться с болью в своем разодранном сердце.              На меня могильной плитой обрушилась меланхолия и абсолютно бессилие. Я словно наблюдала за собой со стороны: я сидела полуголая на холодных камнях, отрешенно смотря в никуда. Пальцы с отвратительной методичностью ломали ногти в мясо, чуть ли не отрывая их с корнем. На ногах стали набухать первые тошнотворно синие синяки. Мое красивое платье валялось неподалёку бесформенной кучей.              Собрав оставшиеся крупицы своей воли, я с трудом встала на полусогнутых ногах. Взмахнула рукой и дрожащими руками стала натягивать на себя испорченное платье. Оставив его таким, я прислушалась к своим связям с драконами, надеясь почувствовать среди них всех ту самую, что связывала меня с Андромедой.              На склоне небольшой горы, за пределами нашего маленького укрытия, раздались два драконьих рева. Я отрешенно прошла босыми ногами на выход, желая одного – лечь спать и никогда больше не просыпаться.              Прикрыв глаза от ярко слепящего меня солнца, я выбралась наружу, вдыхая свежий горный воздух. Внизу, рядом с сосновым бором, среди валунов и редких кустарников лежали, переплетаясь хвостами, шеями и крыльями, два дракона. Красный и фиолетовый. Андромеда и Караксес.        – Андромеда!              Моя верная соратница лениво повернула голову в мою сторону, но, как только она меня увидела, вырвалась из хватки своего ухажера и подлетела ко мне. Ее обеспокоенный взгляд метался с моего лица к моим голым ногам. Обеспокоенно взревев, она склонилась к моему лицу, бережно утыкаясь в меня мордой. Ее сложенные крылья в беспокойстве царапали камни и землю.        – Нам нужно лететь домой, девочка, – хрипло сказала я, подходя к ее спине.              Фиолетовая драконница склонила передо мной колени, позволяя взобраться на себя. Я схватила кожаный повод и повернула ее прочь от Дрифтмарка в сторону Вальтерры.        – Лети, Андромеда! Лети! – крикнула я вмиг севшим голосом.              Драконница на это только покачала своей шипастой из стороны в сторону, смотря на своего партнёра. Я сильнее дернула повод, желая наконец уже покинуть это ядовитое место и оказаться дома, но Андромеда упрямо не желала следовать моим указаниям. Она запела какую-то мелодию на драконьем и подошла к Караксесу. Красный дракон прижался своей головой к ее и грустно что-то проверещал. Андромеда лизнула Караксеса около носа и, взяв небольшой разгон, взлетела.        – Прости меня, милая, прости, – заплакала я, кидая повод и опускаясь грудью на седло.              За нами полетел Караксес и запел ей свою прощальную драконью песню. Он летел так близко к нам, что я могла дотянуться рукой до его крыла. Слезы стали душить меня.              Андромеда, спустившись чуть ниже, прижалась к его боку. Дракон Деймона дергал своей длинной шеей, рычал на суда, находящиеся внизу, и тоскливо косился на нас. Словно понимал, что это их прощальный полет. Караксес опустил свою голову к голове моей драконницы и любовно потерся об нее. Грустная трель вырвалась из его глотки.              Великая Тьма, даже наши драконы в печали от нашей разлуки.              Но, переборов свою боль, я впервые приказала Андромеде: – Не смей возвращаться!              Драконница уязвленно и горько вскрикнула, позволяя Караксесу укрыть ее своим крылом, пока они оба планировали над морем.              Это их последний полет. И все из-за наших с Деймоном отношений.              Я позволила красному дракону сопровождать нас до тех пор, пока вдали не показались земли острова Тарт. Когда он с воплями и огнем приземлился, Андромеда также застыла на одной высоте, ритмично махая крыльями. Я позволила им попрощаться, а после развернула ее на юго-восток.              Мне было омерзительно и тошно от самой себя, однако я не могла поступить по-другому. Приказав Андромеде ускориться, я позволила новым слезам скатиться вниз.       

***

      Андромеда приземлилась на закате через четыре дня около белокаменного дворца. Я механически свесила с нее ноги, чтобы быстро спуститься по ее крылу. Как только мои босые ноги коснулись земли, они подогнулись, и я упала прямо на ступени. Невидяще я уставилась перед собой, не понимая, что со мной происходит. Слезы душили меня, горло сжало тисками.        – Помогите, кто-нибудь, – тихо взмолилась я, стараясь сдержать внутри себя крик боли и отчаяния.        – Драгоценная моя! – отвлек меня звучный голос дядюшки.              Я разбито приподняла свою голову и увидела бегущего ко мне Вейгона. Он резко дернул меня за руку, заставляя встать на ноги и опереться на него. Он повел меня внутрь, причитая и разгоняя греющую уши челядь. Не успела я оглянуться, как меня раздели, вымыли и уложили спать.       

***

      Все последующие дни были похожи один на другой. Меня будили, мыли, надевали, кормили, я через силу общалась со Скорпиусом, отводили к Вейгону, где он помогал мне с управлением страны и обратно укладывали спать. Я провалилась в день сурка. Я была живым трупом, может быть поэтому Скорпиус так и не заговорил к своим почти трем годам? Он был очень смышленым мальчиком: слушался взрослых, не бедокурил сильно, заботился о Регулусе и о других дракончиках. Но когда он был рядом со мной, то замирал, будто бы не знал, что ему делать. В такие моменты я протягивала ему свою руку и укладывала рядом со свои животом. Маленький наследник клал свою руку на мое чрево и слушал своих сестричек.              Я всегда после этого целовала его в лобик и, сдерживая рыдания и крики, надломленным голосом рассказывала ему сказки. Сын засыпал, а я позорно сбегала к себе в комнаты, где запиралась и плакала. После моих истерик ко мне приходил Вейгон, давал сонное вино и говорил обо всем, что ему в голову взбредет, чтобы успокоить меня.              Я этого не говорила, но я была ему очень благодарна. И, судя по его сочувствующему взгляду, который он кидал на меня время от времени, он все прекрасно понимал. Обычно я вымученно улыбалась и ложилась спать, чтобы на утро все повторилось.       

***

             Этот день не отличался от десятка таких же, что были до него. Единственное, что менялось с течением времени – это мой живот, который с каждым часом разбухал все больше и больше. Маленькие девочки любили толкаться и пинаться внутри меня, на что дядюшка весело хохотал и говорил, что это мой темперамент в них преобладает, мол они уже сейчас показывают свой норов.              Я жутко обижалась на такие заявления, хотя, на самом деле, мне это очень льстило. И я каждый раз гладила свой живот, когда маленькие разбойницы устраивали внутри меня бои без правил.              В данный момент я сидела вместе с Вейгоном, Лореном, сиром Лайтвудом и Черным Белби. Мы обсуждали возможность похищения армии безупречных и обычных горожан из Астапора. Мужчины спорили и ругались, а я спокойно ела виноград, не обращая на них никакого внимания. В такие моменты меланхолии замирала на месте, механически дыша и моргая.              Тут я почувствовала, как подо мной становиться мокрым диван, на котором сидела. Быстро переведя взгляд вниз и ощутив первый болезненный спазм, отчетливо поняла – я рожала. Стараясь глубоко и ровно дышать, вцепилась в подлокотник ногтями и просипела ошалелым мужчинам:        – Я рожаю.              После моих слов разразилась буря. Вейгон подскочил ко мне, хватая за руки и всматриваясь в мои глаза; Лорен вылетел из комнаты за своим саквояжем; пират застыл на месте, не понимая, что ему делать и за что хвататься; а сир Генри выбежал, на ходу зовя служанок и пару повитух, что прибыли вместе с архимейстером.               Дальше для меня практически все было как в тумане. Меня куда-то повели, положили, переодели в удобную сорочку и заставили дышать. Каждая схватка была как удар молота, сжимая живот в невыносимых спазмах. Я сжимала простыню, разрывая ее, пальцы белели от напряжения. Все мое внимание было сосредоточено только на собственных ощущениях: жар, пот и пульсирующая боль, которая приходила волнами, оставляя после себя лишь истощение и невыносимую тяжесть. Схватки становились всё более интенсивными. От боли я завопила на весь замок. В какой-то момент мне почудилось, что за нами следил Скорпиус из-за приоткрытой двери.              Когда пришло время для первого близнеца, я почувствовала, как давление на мое чрево усиливается. Крики и стоны смешивались с указаниями мейстера и акушерок. Каждая схватка приносила с собой чувство, что я на грани между жизнью и смертью. С каждым толчком тело сжималось, а затем отпускало, но вскоре становилось ясно, что это только начало.              В момент, когда первая моя дочь готовилась появиться на свет, я отчетливо поняла, что испуганное лицо Скорпиуса мне не привиделось в белой горячке. Мой трехлетний сын в ужасе смотрел, как я рожала двух детей.        – Мама! Мамочка! – с криком подбежал ко мне мой маленький мальчик, протягивая ко мне свои маленькие ручки и пытаясь забраться на постель.        – Быстро выведите принца отсюда! – гаркнул на замерших служанок наездник Среброкрылой.              Мой маленький сын бился, кричал, звал меня, но его подхватили и вывели из родильной комнаты. Я слушала его крики со слезами на глазах, но вернуть его сюда было бы гигантской ошибкой. Однако пронизывающая все мое тело боль не дала мне сосредоточиться на сыне слишком долго. Эта пытка продолжалась, разжигая мое чрево адским огнем.              С каждой прошедшей минутой страх усиливался: как я в прошлый раз справилась с этой болью? Но я быстро выкинула все мысли из своей головы, мне нужно продолжать. Наконец, первый близнец появился на свет с громким криком, и радость переполнила мое сердце.        – Визерра, это Визерра, – счастливым шепотом назвала свою кричащую дочь.              Я не успела увидеть ее, у меня даже не было времени для отдыха – боль накатила снова. Вокруг царила атмосфера ожидания и напряжения. Каждая секунда тянулась вечно. С каждой секундой я чувствовала себя всё более и более истощённой, но внутри меня горело нестерпимое желание увидеть вторую малышку. Схватки продолжились, и вскоре второй близнец тоже увидел свет. Слабый крик раздался в комнате, и в этот момент все страдания показались стоящими того. Я закрыла глаза, позволяя слезам счастья смешаться с потом и кровью.        – Алексанна, ее зовут Алексанна, – успела пробормотать, прежде чем тьма захватила мое сознание.       

***

             Я проснулась от нестерпимой боли внизу живота. Будто бы кто-то с силой когтями выдрал мое чрево. По привычке я хотела положить свою ладонь на живот, чтобы проведать девочек, однако его там не было. Я резко открыла глаза и попыталась сесть на кровати, но от помутнения ничего не вышло. Меня кто-то схватил за плечи и осторожно посадил на кровати, подкладывая подушки под спину и поясницу.        – Все хорошо, Ваше Величество, – мне под нос сунули кубок с пряно пахнущими травами и с силой залили его содержимое в горло.        – Где мои дети? – хрипло спросила я.        – Они в порядке, Ваше Величество. Принцессы обе здоровы и сейчас спят, а принц Скорпиус со своим драконом находятся на улице в Королевском саду, с ним сейчас находится охрана и архимейстер Вейгон. Мне приказать позвать принца? – уточнил Лорен, преданно смотря на меня.        – Да, позовите его. И, Лорен, – с трудом схватила его за тунику, вынуждая взглянуть на меня. – Я хочу увидеть своих дочерей. Сейчас.        – Как вам будет угодно, моя королева, – учтиво поклонился мейстер и вышел из покоев.              Я обессилено откинула голову на лежащие подушки и уставилась в темный балдахин. Из меня будто бы вынули все кости, это беременность протекала намного тяжелее первой. Когда носила Скорпиуса, я могла белкой-летягой носиться между дворцом и драконами, совершать перелеты через весь континент. Скорее всего, вынашивание близняшек после мертвой эпопеи с Деймоном серьезно подкосило мое ментальное и физическое здоровье.        – Мамочка! Мамочка! – Скорпиус выбил дверь в моих покоях и попросту влетел ко мне на постель.        – Мое маленькое солнышко, – произнесла я, чувствуя, как слезы предательские скапливаются в уголках глаз.              Как я могла бросить своего ребенка? Как я могла допустить, чтобы он рос один целый год, без любви, ласки и поддержки своей матери?              Мои руки медленно и нежно обхватили его детское тельце и прижали к своему боку. Мой маленький дракончик в неверии раскрыл свои разноцветные глаза и с счастливой улыбкой сильнее уткнулся в мое тело. Мое сердце с болью сжалось.              Как я могла предаваться унынию, когда мой сын был брошен буквально на произвол судьбы?        – Прости меня, мой храбрый дракончик, твоя мама такая дура, – нежно поцеловала его в лобик и погладила по спинке.              Мой сын так вырос, а я и не заметила. Я просто отвратительная мать.        – Ваше Величество, принцессы Визерра и Алексанна прибыли, – горделиво и высокопарно заявил Лорен.              Мне помогли уместить два комочка на сгибах моих рук, отчего Скорпиус отодвинулся дальше от меня. Я перевела на него возмущенный взгляд и подбородком показала ему место рядом с Визеррой.        – Ну же, милый, разве ты не хочешь увидеть своих сестренок? – ласково спросила я, смаргивая слезы счастья.        – А ты не оставишь меня? – отчаянно спросил меня мой сын, чуть затравленно уставившись в мои глаза.              Мое сердце разбилось на тысячи и тысячи кусочков. Как у моего первенца, моего с Деймоном продолжения вообще в голове возник этот вопрос? Я наклонилась к Скорпиусу и прижалась к его белоснежным волосам губами.        – Никогда, мой отважный, никогда, – я отодвинулась от него, ощущая как слеза все же скатилась по моей щеке вниз.              Мой маленький сын серьезно посмотрел на меня, вытер мою слезу и произнес: – Мне дедушка Вейгон все рассказал. Я буду о тебе заботиться, мам. Я же старший мужчина в роду, и я твой наследник, это мой долг, – кивнул мне трехлетний мальчик, что водрузил себе на плечи почти неподъемную ношу. – И я буду заботиться и о них, клянусь тебе.              Не выдержав этого, я заплакала, прижимаясь головой к макушке Скорпиуса. Я стала судорожно покрывать поцелуями все, до чего смогла дотянуться. С закрытыми глазами ощутила, как маленькие и тоненькие ручки моего сына обняли меня за шею, и только после этого я смогла успокоиться.        – Все хорошо, мам, я защищу тебя, – уверенно заверил меня мой храбрый дракончик и посмотрел на своих сестрёнок, что тихо следили за нами и нашими действиями. – Смотри мам, у нее один глаз такой же как у тебя!              Я вернула свой взгляд на виновниц моих мучений, и с нескрываемым удовольствием заметила, что, и правда, Алексанна с интересом смотрела на меня своими гетерохромными глазками: фиолетовым и зеленым. А вот немного хмурая Визерра глядела на меня Деймоновскими фиолетовыми очами. Я устало улыбнулась и поцеловала каждую из своих дочерей в лобик.        – Знакомься, Скорпи, это Визерра, твоя первая младшая сестра, – я указала глазами на свою будущую головную боль, ибо взгляд, что она кидала в разные стороны, был точь-в-точь как у моего супруга, а после посмотрела на другую близняшку. – А это Алексанна, твоя вторая сестричка.        – А я Скорпиус, и я ваш старший брат! – решительно представился мой наследник и дотронулся губами до щечки каждой из сестер. – Ой! Я совсем забыл, мам, я сейчас вернусь.              Не успела я хотя бы что-то ему ответить, как моего маленького дракончика уже след простыл. Пораженно вздохнув, я вернула все свое внимание на двух маленьких девочек, пытающихся ворочаться в своих пеленках и одеялах.              Обе моих малышки имели белые волосы, которые мягко обрамляли их маленькие лица, словно облака, окутывающие лунный свет. Их фиолетовые глаза сверкали, как драгоценные камни, полные любопытства, невинности и озорства. Каждая из девочек обладала своими уникальными чертами: у Визерры был слегка вздернутый носик и особые, я бы даже сказала Деймоновские, бровки, а у Алексанны была нежная кожа с красивым персиковым румянцем, придающим ей особое очарование и, конечно же, чудесные разноцветные глаза.        – А вот и наша мать-героиня, – вошел ко мне в покои дядя Вейгон, неся в руках два фиолетово-красных яйца. Он быстро подложил их под мои бока, практически вплотную к своим внучкам. – Я решил, что негоже нам прерывать эту традицию.              Я не сдержалась и засмеялась, чувствуя, как по моим щекам побежали слезы. Ощутив, как под весом Вейгона прогнулась кровать, я осторожно придвинулась к его плечу, положив на него голову. Бывший архиместер погладил меня по голове и стал рассуждать вслух, как в недалеком прошлом, когда для меня не существовало ничего кроме горя.        – Мой глупый племянник, он же король Вестероса, никак не отреагировал на то, что ни я, ни два дракона времен Мейгора Жестокого не посетили его в доказательство того, что мы все еще его верноподданные. Это какой-то бред. Как отец вообще додумался поставить этого идиота верховодить всеми семью королевствами? – сокрушался дядюшка, но я точно знала, что вся эта брава нужно для одного – отвлечь меня перед каким-то потрясением.        – Что случилось, дядя? Говори, как есть, – изможденно потребовала я.        – Ну, в общем, эти два яйца... Как бы тебе так сказать? – забубнил принц Вестероса и тут же выпалил. – Эти яйца отложила твоя Андромеда после того, как вы вернулись из Вестероса.        – Что? – оглушено прошипела я, резко открывая глаза.              Дядя хотел мне что-то ответить, но тут сразу два яйца начали проклевываться и трескаться.              Они были покрыты блестящей чешуйчатой скорлупой, переливающейся всеми цветами красного и пурпурного, словно хранили в себе самую древнюю и разрушительную магию этого мира. Сначала слышен легкий треск – это маленькие дракончики пробивали оболочку изнутри. Один из них, с ярко-красными чешуйками, осторожно вытолкал свою шипастую голову наружу. Его глаза сверкали, как звезды полные любопытства. Он с недоумением оглянулся вокруг, словно пытаясь понять, где он оказался. Тут он увидел мою старшую дочь, разбил оставшуюся часть яйца, кряхтя от напряжения, и неуклюже побрел к ней. Маленький дракончик смешно чирикал, мотал своей головушкой и успокоился только тогда, когда залез вверх по моей руке и уткнулся мордочкой в животик Визерры.              Второе яйцо трещало чуть тише. Из него появился дракончик с мягкими фиолетово-пурпурно-розовыми чешуйками, который, вытянув шею, начал исследовать новый мир. Его крылья еще не окрепли, но он пробивал ими себе путь на свободу. Также как и свой собрат, увидев мою вторую малышку, с уверенностью носорога попер прямо на нее. Свернувшись на моей Алексанне, маленькая рептилия счастливо выдохнула и задремала.        – Никогда раньше не видел, как вылупляются драконы, – с благоговением в голосе прошептал Вейгон.        – Та, кто сейчас спит на Алексанне, будет зваться Пандорой, а второй – Арктурусом, – постановила я, как только сумела взять себя в руки.        – Почему ты сама их назвала, а не дала эту возможность своим дочерям? – полюбопытствовал принц, с живым интересом следя за всеми детьми.        – Это традиция в доме Блэк. Называть детей, любых детей, в честь звезд. И хоть мои наследники выглядят как чистокровные Таргариены, это не отменяет того факта, что в них течет и моя, чистая и колдовская, кровь.        – You're in the wind, I'm in the water. Nobody's son, nobody's daughter, – на грани слышимости прошептала я, глупо и по-детски надеясь, что мои слова достигнут ушей Деймона Таргариена.              Так началась новая глава моей жизни, и я надеялась, что она будет лучше, чем предыдущая. В конце концов ради кого мне еще жить, если не ради детей, не ради будущего?