Часть 3

*** Парочка зашла в квартиру, блондин пытался не подавать виду, что ему плохо, но понимал, что ещë чуть-чуть и он вновь зарыдает. - Попьëм чаю? Тебе сейчас очень тяжело, - светлый лишь направился на кухню, его мечтой сейчас было лишь научиться плакать так, чтобы никто не видел. Как переживать потерю близкого человека, когда вокруг тебя люди, которым либо плевать на твои страдания, и они просто хотят расследовать это дело, или же люди, которые далеко не безразличны к твоему горю, но от их заботы становится ещë хуже. Художник хозяйничал на кухне, ему бы хотелось завести с блондином диалог, но тот никак не выходил на контакт. - Может, тебе стоит завести питомца? Я, конечно, только рад быть с тобой, но ведь тебе и самому, наверное, неловко, - Никаких животных... Это огромная ответственность, а я не всегда и сам могу за себя отвечать, - не то чтобы Дрим был отбитым психом, просто до тех пор, пока в его жизни не появился Кросс, его мучали не только панические атаки, связанные со страхом одиночества, но и состояние, очень походее на депрессию. Такого диагноза у золотоглазого, конечно, не было, но что-то на подобии затянувшейся хандры было. - Но Дрим... Что ты собираешься делать теперь? - Я не знаю... Искать кого-то, кто бы мог заменить мне Кросса? Это даже звучит отвратительно! Его не заменить... Да и не найду я больше человека, который будет настолько же добр ко мне... Он терпел мои выходки и психи... Он был всем... - блондин не поднимал глаз, и это хорошо. Иначе бы он обнаружил взгляд, схожий с отвращением или раздражением... Инк был зол, что его старания сейчас никак не оценивают. Дрим слишком поглащëн скорбью по этому... Человеку. Но стоит подождать, художник не будет торопить события, его другу сейчас и так тяжело. *** - И вот мы снова здесь... - как-то грустно произносит Гено, видя, что за это время подозреваемому лучше не стало. - Мы продолжим допрос, но для начала я бы хотел спросить одну вещь... - Я вас слушаю, - Этот парень с родимым пятном... Он и есть тот, с кем вы разговаривали по телефону в ту ночь? - Ох... Да это мой хороший друг - Инк. Познакомились мы с ним случайно... Он рисовал людей в парке, и я решил его поддержать, потом как-то разговорились... И вот, теперь мы друзья, - Мы проверили вашу медицинскую книжку... Вы и вправду несовсем здоровы... Но знаете ли вы, что этот парень тоже неадекват? - Откуда вы узнали? - блондин смотрел на следователя с удивлением. - Вы нам сообщили о своëм алибе, мы были обязаны узнать больше о вашем друге... И выводы о его здоровье не такие положительные... - Да... Он болен, точно не знаю чем, мы редко говорим на подобные темы. Но я знаю, что Инк этого и не скрывает, у него проблемы с выражением эмоций, он отоброжает это в своих работах. Поэтому его картины продаются очень хорошо, и он не нуждается в деньгах, хотя работы у него и нет, - Меня не сильно интересует эта история. Мы хотим узнать его отношение к вам... Как он ведëт себя обычно? Какие у вас отношения? - у блондина по спине пробежались мурашки. Зачем им знать это о художнике? - Ну... Мы очень близки... Раньше он был единственным, кто знал о моей проблеме и всегда был готов помочь. Но после того, как я и Кросс стали встречаться, чуть отдалились друг от друга, - светлый сказал бы так... Никакая у них не дружба. Они были слишком тесно связаны, для чернильного он был Музой, а для Дрима раньше приходился единственным в своëм роде. Но после у художника стали проявляться странные замашки, от которых они часто ссорились. Их отношения можно назвать передружбой или недоотношениями. Но как только появился Монохром, который вëл себя адекватно, ничего не запрещал, а ссор между им и Дримом практически не возникало, позитивный выбрал именно его. Пришлось возвести стену между ним и Инком, но они не перестали общаться, да и Инк никогда не обвинял друга в его выборе. Просто смирился с ним и довольствовался тем, что имел. - Я прошу прощения за резкую теорию... Но не мог ли ваш друг, в попытке вновь наладить с вами отношения, убить Кросса? - от такого предположения, казалось, весь его внутренний мир трещал. Никогда и ни за что! Этого не может быть... У Инка есть проблемы, но они никогда бы не толкнули его на такие идеи, он же знал, как Дрим его любит... Художник всегда заботился о нëм даже больше, чем о себе. - Э-этого не может быть... Он мой друг, ему бы... Но мы же общались с ним по видеосвязи! У него тоже есть алибе! - Он мог с лëгкостью уйти, когда понял, что вы заснули и... - Вы не понимаете, по видеосвязи он всегда что-то говорил, я не мог уснуть, если не был точно уверен, что не один. Как только монолог кончался, я тут же бы проснулся... И, - Эта теория не обозночает, что мы думаем, что это точно сделал он. У нас нет доказательств, мы лишь проверяем все возможные варианты, - холод от этого мужчины пугал. Дриму он не нравился, но лучше уж пусть этот следователь будет выполнять свою работу, чем закроет дело, так и не доведя его до конца... - Это просто... - он и без того на иголках эти три дня, так теперь ещë и теории, бьющие по самому больному. - Инк - это один из того маленького круга людей, которым я могу довериться... - Как я знаю, вы выходец из детского дома... Ваша мать умерла, когда вам было восемь лет, не удивительно, что у вас возникла такая травма, - Да... Наша мать умерла, когда мы с братом были совсем маленькими... - Простите, с братом? Но в ваших документах не числится больше никого... Вы, кажется, ошиблись, - Нет, что вы! У меня был брат-близнец, после гибели матери, меня определили в дет дом, а он бесследно исчез... Мне доказывали, что никакого Найтмера не было, но я не верил. Я не мог выдумать родного брата! - сейчас Дрим не выглядел грустно, скорее возмущëнно и озлобленно. - Но в документах сказано, что вы были единственным ребëном, - Гено нахмурился, что ж, теперь они точно знают, что блондин не скрывал правду. Судя по тому, насколько ярко он реагирует, не мог он скрыть истину об убийстве. - Может ли быть, что вы были настолько шокированны, что выдумали себе брата, чтобы было не так травмирующе или... - В этом нет смысла! Если бы это было так, то «брат» или воображаемый друг у меня появился бы уже после смерти матери... - его потряхивало, казалось ещë чуть-чуть и он набросится на следователя. - Я знаю в чëм дело... - прошептал тот, а после притихорился, это напрягло полицейского. - Скорее всего, его захотели усыновить какие-нибудь важные шишки, а второй ребëнок, то есть я, им был не нужен. Поэтому они подкупили врачай и изменили документы так, чтобы я был единственным ребëнком, а они забрали брата, - мужчина лишь разочарованно вздохнул. Это же как должна потечь психика, чтобы выдумать себе брата? Может, стоит попросить его пройти психологическое обследование? Кто знает, может он и убил вторую половинку, а сейчас этого просто не помнит? - Вы мне не верите? - Я не считаю данную теорию верной, - Но вы же сами говорили, что нужно прикидывать разные варианты, обвинения в сторону Инка были лишь догадкой без весомых доказательств, а у меня они есть! - Да, и какие же? - мужчина язвительно усмехнулся, он был на все сто процентов уверен в том, что это всë бред сумасшедшего. - У меня сохранились детские фотографии и вещи... Когда нас переводили в детский дом, мы с братом, в качестве напоминания, взяли с собой наш детский альбом и два дневника, которые вела мать по мере нашего взросления... После того, как я начал жить в детском доме, все мои и мамины вещи резко «пропали», а с ними и любое напоминание о том, что у меня был брат. Но они не знали, что я сохранил альбом... - У вас есть фотографии? - Сейчас они не при мне, но у меня отдельная папка на телефоне с нашими совместными снимками... Но если вы мне не верите, я могу принести их завтра в участок, - Да, пожалуй, вместе с дневниками. И завтра мы с вами ещë обсудим пару моментов... - Каких моментов? Задавайте ваши вопросы сейчас! - впервые горечь и печаль вытеснило более сильное чувство. Злоба... В любом случае, он не собирается отступать. - Хорошо, последний вопрос... У вас были неадекватные поклонники? - вся ярость и гнев в миг улетучились, казалось, будто Дрима всего сжало, а ещë через пару секунд он начал задыхаться. Паническая атака, организм не выдержал столько потрясений за один диалог. В глазах темнеет, и создаëтся полное впечатление, что он сейчас умрëт... Слышится отдалëнный крик Гено, а потом то, как дверь бьëтся об стену, после этого всë вокруг погрудается во тьму.