Часть 5

*** День был слишком хорош для события, которое сейчас проходило. Голубое небо с медленно проплывающими тучами не говорило не о недавнем убийстве или горе, пережитом людьми. К похоронам Кросса больше бы подходил пасмурный, прохладный день, чтобы передать внутренние переживания и печаль мужа и всех тут присутствующих. Ни одного родственника, здесь были только самые близкие и немногочисленные друзья Монохрома. Дрим стоял, как в трансе, не плакал, но и не улыбался, его лицо не отражало ничего, кроме глубокой задумчивости и стихшей, из-за ярости, скорби. Рядом стоял Рипер, Инк поддерживал друга, боясь, что тот свалится с ног, как только увидит трупно белое лицо бывшего мужа. Блондин был окружëн со всех сторон, а рядом стоял ещë один очень близкий друг его парня - Эпик. Теперь он больше не улыбался, не шутил и в его глазах уже не было той извечной весëлости и клоунства. Золотоглазый бросил на того поддерживающий взгляд, ловя такой же, они были достаточно далеко друг от друга, но их души испытывали примерно одно и то же. Они не винили друг друга, страдали молча, но сдержанно, обоим не хотелось разочаровывать окружение. Они - два весельчака, которые всегда находились в центре внимания и были душой компании... Их образы не позволяли им вести себя честно, как минимум сейчас. Светлому было тяжело смотреть на гроб, сложно подойти, проститься, поцеловать в лоб, бросить горсть земли... Всë это было, как в тумане, очнулся Сон только тогда, когда свежая могила была закопана и люди утромбовывали рыхлую землю под своими ногами. Отвратительное чувство, словно по ещë живому человеку топчутся. Рассуждения прервал резкий и до жути знакомый крик. Что здесь делает Гено? Рипер, казалось, тоже встрепенулся, взгляды были брошены на источник звука. Брюнет, увидев картину, развернувшуюся буквально в паре метрах от похорон, заслонил тело друга собой, не позволяя ему понять, что происходит. Инк вцепился в чужие плечи, то ли сам пытаясь удержаться, то ли удержать блондина, который, увидев до отвращения знакомую фигуру, был готов рваться в бой, а не падать в обмороки, как думали его друзья. На земле лежал Киллер, на нëм, застëгивая наручники, сидел полицейский. Серый что-то недовольно и язвительно предъявлял за грубость сотрудников, явно смеясь над ними. Но он не брыкался, знал, что это понесëт последствия. Дрим подошëл ближе, на удивление всех. Он смотрел на лежащего и язвительно улыбающегося парня. Ему хотелось плюнуть тому в лицо, ударить, вырвать волосы, заставить кричать, стереть эту дурацкую улыбку с уродливой морды... Но он знал, что ничего будет не доказать. Да даже сейчас, полиция не сможет доказать, что он следил за своей жертвой. Беловолосый просто будет утверждать, что гулял или ещë что-то... Рипер, который прибежал в числе первых, попытался удержать Дрим, поддержать или увести. Но тот не поддавался. Блондин, который безотрывно наблюдал за тем, как этого человека садят в полицейскую машину, подошëл к Гено. - У вас есть основания его задерживать? - Его местонахождение всë это время было рядом с вами, он не отключил телефон... Опрометчиво. Так же его стоит опросить, как человека, с которым у убитого был конфликт, -мужчина помолчал, видя, как жмëтся и нервничает Мечта. - Ты должен успокоиться, даже если он и не виновен в убийстве, мы его засадим. Преследование человека карается законом, - Но... - Ты слишком запуган им, он внушил, что на него нет управы, но, как говориться: «Против лома нет приëма, если нет другого лома,» Поверь, всë будет хорошо, - да, Гено правда в это верил, он приободряюще похлопал младшего по плечу, а после, взглянув на Рипера, как бы попросив ему помочь, а после сел в машину. - Дрим, ты слишком много перенëс, тебе нужно... - Да что вы все заладили! - рявкнул младший отпрыгивая от него. - Да, мне тяжело, но прекратите делать из меня жертву! Я же не могу рыдать и падать в обморок от любого потрясения! Кросс бы не хотел этого... Он бы не хотел моих страданий, я должен стать сильнее, ради него, - в глазах стояли слëзы, он устал страдать. Устал думать об этом убийстве, надеяться на то, что его любимый придëт домой. Уже ничего не поменять, его нет и нужно жить, не забывать его, не винить себя. Нужно идти дальше, ведь в конце пути его будет ждать он... Как тот растроится, если поймëт, что с его уходом Дрим был несчастен и умер в муках. Если его время ещë не пришло, значит он будет жить, а когда Смерть придëт и за ним, с радостью отдастся, зная, что на том свете его ждëт мать, любовь и... Брат... Кто знает, где сейчас его близнец? Кто знает, жив ли он, а если и жив, то нужен ли ему родной брат. В любом случае, он пронесëт свою любовь к всем своим родным через года, он будет помнить с радостью моменты совместной жизни с Кроссом, а не горевать от того, что они кончены. Гено прав, всë будет хорошо... Даже если Киллера не посадят за убийство, в его послужном списке достаточно грехов, чтобы попасть за решëтку. Он поднял взгляд на стушевавшегося друга, кратко извинившись за свою не сдержанность, он направился к Инку. Похороны подошли к концу... Он безумно хочет спать, сил на что-то уже не хватало. *** Машина ехала неспеша, блондин дремал на переднем сидении, в то время как художник сзади рисовал какой-то очередной шедевр. Сегодня произошло много событий, которые явно его вдохновили, он не мог до конца понять эмоции, испытываемые во время похорон и когда повязали Килла, о котором тот знал с самого начала... Дрим ничего от него не скрывал. Чернильный хорошо видел, как ярко чувствует всë его друг, и рисовал, основываясь на чувствах того. Наверное, именно из-за эмоциональности Инк считал Мечту своей Музой. Это не было любовью или дружбой, их отношения странные, неопределëнные. Как они могут понять, что между ними, если художник не способен определять эмоции? Он их испытывает, да, но не понимает. Ему нужен человек рядом, который объяснит, покажет как действовать... Они оба дополняли друг друга, оба были травмированы и помогали, чем могли. Рипер, который вëл машину, ещë несовсем отошëл от произошедшего. Дрим на него накричал... Это уже точно плохой знак, ему точно не справиться одному или среди тех, кто не понимает его. - Дрим... - тихо позвал патологоанатом, ожидая, когда дремавший отзовëтся. - Тебе следует возобновить походы к психотерапевту, - на это светлый ничего не ответил, лишь раздражëнно вздохнул и уставился в окно. - Пожалуйста, - Рип, ты знаешь, они мне не помогут. Сколько я ходил к той женщине? Избавиться от страха не помогла, лишь дала пару советов, которые помогли находиться в одиночестве минут двадцать, не больше. Если я обуза... - Ты не понял, дело касается не только твоего страха. Ты стал агрессивным. С того дня, как Гено сообщил тобе о своей догадке... Тобой движет злоба и ненависть - это не нормально, - Да ладно, не агрессивный я! - но не успел блондин привести свои доводы, как художник протянул своë очередное творение. Глаза... На листке плотной бумаги были лишь глаза, которые смотрели с полящей ненавистью и желанием мести. Показалось, что жëлтая радужка, под действием каких-то неведомых сил становилась красной. Какие-то из нарисованный пар были чуть грустнее, какие-то испуганы, где-то безумны, а какие-то пугали своим безразличием. Зная особенность своего друга и то, что он всегда рисует то, что происходит на его душе, светлый испугался. Испугался своих собственных мыслей и осознания, что это правда... Он поджал губы, то ли стыдливо, то ли раздражённо отводя взгляд и так же отодвигая от себя картину. Инк, считая, что выполнил свой долг, убрал рисунок, тут же начиная чиркать следующий набросок. Рипер лишь следил за дорогой, искоса поглядывая в зеркало заднего вида, чтобы отследить обстановку. - Дай мне немного времени... Я, хочу всë обдумать... - Не знаю, что тут думать, но ладно. Только знай, что если тот врач не смог тебе помочь, это не значит, что все такие. Я найду хорошего доктора, обещаю, пустых разговоров не будет, - Хорошо... - тихо и измученно произносит блондин, а после начиная тереть своë лицо ладонями. Он так устал тащить это дерьмо. - И... Прости меня, за всë. Я, наверное, и вправду создаю много проблем, - Я считаю себя обязанным следить за тобой. У тебя никого нет, а я достаточно нагрешил, чтобы спасти хотя бы одну душу... - Рипер какое-то время помолчал. Он так боялся, что Дрим погрязнет во всех этих событиях и своей печали, что и не понял, как тем обуяла ненависть. Он чувствует себя обязанным защищать его, он взял над ним опеку уже давно, являясь для светлого родителем или старшим братом... Инк так же под его крылом, только этих двоих связывает, кажется, какая-то далëкая родственная связь. Их семьи то ли когда-то дружили, то ли были в родстве. Как не крути, а эти двое травмированных деток в разной степени зависимы от него, и если вдруг возникнет необходимость взять над ними попечительство(в случае выявления недееспособности кого-то из них) Рипер будет тем, кто без сомнений возьмëт всю ответственность. Он обязан еë взять.