Часть 31

*** - Значит, всë произошло так? - Дрим сидел в белом кабинете, на удобном диване и смотрел в карие глаза напротив. - Я рад, что ты наконец смог рассказать всë ровно и без панических атак. Твоë психическое состояние приходит в норму, - этот мужчина - психотерапевт. Он был приставлен к блондину после всего того, что светлому довелось пережить. Из-за того, что он был в плену и подвергся насилию и огромному шоку, не сказать, что его первый месяц был счастливым. Его преследовали кошмары, панические атаки, а при любом упоминании брата или «организации» впадал в апатию. Сейчас же тот смог спокойно рассказать всë, что с ним произошло, это большой прорыв, но до этого...  - Ты уверен, что хочешь присутствовать на последнем судебном заседании? - после случившегося было ясно, что игнорировать действия организации уже нереально. Хотя, каждый понимал, что засудить Найтмера по всей строгости закона - невозможно. Всë просто, он слишком влиятелен, чтобы сесть в тюрьму надолго. По-хорошему пожизненный срок ему должен быть гарантирован, но из-за его родителей и статуса «будущего наследника» сделать можно было мало что. Но все как один были намерены защитить Дрима хоть как-то, поэтому подавали апелляции каждый раз, когда Найтмеру давали год или два. Рипер был готов в первый день заседания вцепиться в эти холодные голубые глаза, которые знали, что сделать ему что-то никто не может. Даже на зоне он, скорее всего, будет чувствовать себя комфортно, выйдя из неë с ещë большим авторитетом. Гено же был настроен решительно. Может, тюрьма для него - это не страшно, но вот лишить его самого «дорогого». Сделать так, чтобы он больше никогда не увидел Дрима, чтобы лишился того, ради чего всë это и затеял. Логично, что после всего того, что случилось ему явно будет не позволено вновь подвергать организацию такому риску, а уж если этот псих действительно «любит» или, как минимум, зависит от близнеца, то не даст другим членам организации его трогать.  - Да, я уже всë решил. Хочу увидеть его... В последний раз, - психотерапевт, сидевший напротив него, с примерно тем же телосложением, но более грозным характером, всегда как-то странно действовал на Дрима. В нëм не было приветливости, не прослеживалось симпатии или какого-либо интереса к пациенту. Он был на достаточном расстоянии, и сейчас Сну это было милее всего. Все те люди, которые раньше крутились вокруг него, как перед маленьким, раздражали. Теперь его проблемой стал не страх одиночества, а осознание того, что какой-то человек может попытаться подчинить его себе. В данный момент он хотел только одного - покоя и спокойствия. Без излишнего внимания к своей персоне и гиперопеки. И как раз Шаттеред ему это и давал. Ему нужно было помочь Дриму, и он делал это ненавязчиво, часто через холодное отношение и трезвый взгляд на вещи, не поддерживая в тупых затеях и без излишнего восторга при добротных идеях и достижениях.  - Я, как врач, который обязан следить за вашим состоянием, должен присутствовать в таком случае. Вы это - кон?  - Ваша компания мне меньше всего надоедает. Вы умеете красноречиво молчать, - сдержанная и быстрая улыбка проскользнула на спокойном лице, которое часто казалось озлобленным. Как такой человек смог стать психотерапевтом? Что ж, он был тем самым человеком, кому доставались самые тяжëлые пациенты, которые боялись всего «светлого» и психиатр для них должен быть особый. В профессионализме этого человека можно было не сомневаться, его методы помогали, и он оставался на расстоянии, не давая своим клиентам стать для него друзьями. Дрим это понимал и не пытался стать ближе. Сейчас его всë устраивало.  - Тогда будьте готовы к панической атаке. Если это произойдёт, никто жалеть вас не будет, - конечно, Шатт всегда преувеличивал, но это помогало всегда готовиться к худшему и видеть куда более хорошее отношение к себе, чем планировалось. Возможно, не совсем хороший с точки зрения психологии план, но Мечтателя он устраивал.  *** Большой судебный зал, оглушал тишиной. Всех уже так утомили эти пересмотры дела, что, кажется, даже всученные деньги ничем не помогали облегчить приговор. Уже все возможные доводы были приведены, доказательства виновности шайки уже давно подтверждены, осталось только засудить того, кто был зачинщиком. Найтмер всегда отличался чрезмерным спокойствием на всех слушаньях, он бегал глазами по залу, стараясь найти одного человека, все уже знали, кто он. Сегодняшнее заседание проходило именно с этим человеком и все присутствующие нервно посматривали на братьев, стараясь увидеть ненависть в их глазах или отвращение. Дрим не слышал приговора, не понимал и не замечал взглядов, которые бросают на него и на брата. Он смотрел прямо в голубые глаза и видел лишь степенную уверенность в том, что ничто больше не будет так волновать Сна кроме нанесëнной Кошмаром травмы. Тому было абсолютно плевать на окружающих и на то, что его отец в нëм разочарован. Ему просто хотелось видеть его и сейчас он его видит. Рядом с его братом стоит какой-то человек, Найтмер не знает, кто он, но уже ненавидит. Ненавидит всех, кто смотрит на близнеца, кто ему сочувствует, кто готов ради него идти на риск, связываясь с криминалом. Вокруг блондина словно большой непробиваемый купол из которого тëмному просто повезло ненадолго украсть близнеца, но сейчас он возвëлся с новой силой, и несмотря ни на что, Кошмар по-прежнему видел серость в глазах брата, и осознавал, что она уже не уйдëт и всё это из-за него. От Дрима вообще страшно тянуло какой-то неведомой стойкостью и силой, которая была ему чужда до этого. Но этот человек... От него так и ощущалась сила и стойкость, знание своего дела и незримая поддержка «клиента». - Итак, перед конечным вынесением вердикта, предоставляем слово потерпевшему. Вы можете отказаться, если это для вас тяжело, - и снова это снисхождение и забота, она раздражала, но поймав на себе строгий взгляд Шатта, призывающий не давать слабину и быть выше ненужной злобы, Дрим поднимается с видом самого спокойного человека в этом зале.  - Для меня это не сложно. Я лишь хочу сказать одно: ни о каком «прощении» речи быть не может. Не для этого несколько раз подавалась апелляция в суд. Я лишь хочу сказать, что отказаться от своего брата я в любом случае не откажусь, но он выбрал другую семью. И в той я быть не намерен. Поэтому я желаю лишь одного... - он на секунду сбился, ощущая тяжесть на душе, - Чтобы мы больше никогда не виделись вновь и не ломали друг другу жизнь,  - Итак, судья готов вынести вердикт! - тишина воцарившая в зале пугала, а устремившиеся друг на друга взгляды братьев ощутимо давили на всех здесь присутствующих. - Найтмер приговаривается к десяти годам лишения свободы в колонии строгого режима, а так же после его освобождения Дриму будет гарантирована защита от родственника, если тот вновь попытается переступить черту закона, - после этих слов в глазах у Дрима почернело, но Кошмар не выразил ни единой эмоции, единственное, что он сделал, когда его вели под руки из зала суда, это тихий шëпот Шаттереду, когда они проходили мимо него.  - Ты такой же, как я... - он сказал это достаточно громко, чтобы эту фразу услышал светлый, который продолжал провожать близнеца безжизненным взглядом. Ему не было его жаль, так же как и Найт не жалел о своëм поступке. Этот сумасшедший радовался, что оставил неизгладимый шрам в сознании Дрима, радовался, что приходит к нему в кошмарах и что из-за него тот перестанет доверять другим. Он был зависим от брата, любил его безумно и был готов разорвать хотя бы за малую дольку внимания, которого тот его удостоит. Сейчас он стал для него ненавистным, но даже это лучше, чем остаться в воспоминаниях близнеца маленьким мальчиком без личности.  - Что ж, после этой фразы ты чувствуешь страх ко мне? - будто бы безразлично спрашивает психотерапевт, внимательно следя за эмоциональным фоном парня.  - Нет, ведь я знаю, не заплати я за сеанс, то попаду в чëрный список, - одобрительно улыбнувшись, Шатт захотел что-то сказать, но не успел.  - Дрим, всë хорошо, я же просил не приходить, кто знает... - но подбежавшего к нему Рипера осадил Гено, который сдержал его порыв серьëзным взглядом смотря на более высокого друга.  - Он не маленький, прекрати его опекать, - да, Шаттеред проводил беседу со всеми друзьями своего клиента и выяснил, что в основном все они люди с синдромом спасателя, поэтому предлагал и тем сходить на пару консультаций.  - Знаю, знаю... - он недовольно рыкнул, но после перевëл тему. - Тебя довезти до дома?  - Нет, я планирую съездить на могилу Кросса... Но один...  - Ты делаешь успехи! - воодушевлëнно обратился к нему Гено, но Дрим его осадил.  - Это то, что я должен делать, *** Ехать на такси в полной тишине, без наушников и разговора было непривычно, но уже не так страшно. Сегодняшний день омрачался лишь парой тучек, резво плывущих по небу из-за сильного и холодного ветра. И вот лес уже показывается из-за стекла автомобиля, а дорога становится нероднее. Таксист хмурый, похоже, ему не сильно нравится место, куда его заставили ехать. Остановившись у входа к хилому забору, Дрим передал пару купюр водителю, поспешно выходя из машины. Его быстрый шаг и серьëзное лицо не даëт никому понять истинных эмоций, хотя, перед кем здесь красоваться, будний день, практически утро, ни одной живой души здесь нет. Проходя мимо оградок он наткнулся на одну, практически новую. С камня на блондина смотрели всë те же приветливо добрые глаза. Золотоглазый сам выбирал фотографию для надгробия, хотя ему было очень тяжело обсуждать всë это с ритуальным агентством, которые интересуются только суммой, которую они получат от очередного заказа. Могила слегка заросла травой, и прежде чем «поговорить» с бывшим мужем, он должен привести всë в порядок. Когда площадь была облагорожена, а на маленький столик положена плитка тëмного шоколада, светлый присел на корточки.  - Я не навещал тебя очень долго, прости, - в глазах сразу защипало, но голос продолжал быть ровным. Когда-то светлый слышал, что докучать покойнику вечными визитами нельзя, тот не может упокоиться из-за этого. Так же он знает, что жаловаться на могиле не стоит, родной человек может подумать, что это призыв забрать и его.  - Я встретил брата... Он натворил много больной для меня хуйни, но... - он помолчал, подбирая слова. - Я на него не зол, ведь, как не крути, этот псих дал мне понять, что всю свою жизнь я выбирал не тот путь, - он вновь взглянул на надгробие, от стоявших в глазах слëз показалось, что фотография смотрит на него сочувствующе, он не обратил на это внимания. - Ты ни в чëм не виноват... Несмотря на то, что скрывал... Я знаю ты пытался выбраться из этого дерьма. Но твоë отношение ко мне... Было не правильным. Все вокруг видели во мне травмированного ребëнка и потакали моим желаниям! - он нахмурился, вытирая заплаканные глаза, беззвучно всхлипывая от досады. - Хотя, может, всë это было необходимо для начального этапа, а Найтмер был просто последним элементом проработки моей травмы... - мёртвая тишина давила на уши, Дрим не мог унять свой рëв, хотя и говорил о достаточно нейтральных вещах. - В любом случае, я не буду зацикливаться на прошлом. Пошло оно всë к хуям, я стану самым счастливым и самостоятельным человеком. Всë, что я пережил было не зря и ты... У-умер не зря! - он с решительностью поднялся с места. Больше он здесь находиться не мог. Наскоро взглянув на могилку, Дрим направился к выходу из кладбища. Больше Кроссу знать не нужно. Мечтатель сам пойдëт вперëд и сделает всë, чтобы больше не жалеть о потраченном времени.