Чхонмун/Чхонмён, кинк на стоны

Чхонмён чувствовал как сходит с ума. Он чувствовал, как вздымается грудь Чхонмун сахёна; чувствовал, как его руки сжимали ягодицы, приподнимая Чхонмёна; чувствовал, как его член медленно выходил, чтобы вновь войти с великолепным шлепком. Чхонмён млел, растянутый на члене его сахёна, ухом касаясь знакомой груди. Он готов был ловить каждый шлепок, каждый вдох его сахёна… — Чхонмён-а, — Чхонмун вновь выдохнул на ухо низким хриплым голосом, заставляя своего саджэ вздрогнуть. — Неужели всё настолько плохо?.. Чхонмён не понимал о чём говорит ему Чхонмун, полностью погружённый в эту гармонию звуков, состоящую только из его сахёна. Прижавшись ближе, он начал канючить, словно был ребёнком: — Сахён, почему ты остановился? — он посмотрел на него блестящими от возбуждения розовыми глазами. — Я могу принять всего сахёна. Не останавливайся, пожалуйста, прошу. Чхонмун не мог отказать своему Мён-а, когда он так просил. Его ладони с силой сжали чужие бёдра, оставляя на них следы и натягивая до упора на член, поднимая и вновь опуская быстрее, чем он того хотел бы сам, но получая сдавленные стоны от Чхонмёна. Он укусил плечо своего сахёна, не желая заглушать собой голос Чхонмуна, его бормотание «Мён-а», его хрипы, похожие на стоны или рык; он хотел бы запомнить абсолютно всё. Когда горячая сперма наполнила Чхонмёна, тот был в прострации, слыша лишь то, как Чхонмун прошептал со сладким выдохом: — Мой Мён-а~ Он был чертовски рад этой коробке, которая давала ему насладиться каждому слову его сахёна без посторонних звуков.