trois.

В жизни есть лишь одно счастье —

любить и быть любимым.

©Амандина Аврора Люсиль Дюпен.

***

Эта фраза была как снег, выпавший летом. Казалось, вся краска исчезла с его и без того бледного лица. — Что? Как пропал? — Эта новость была потрясением. — Он, как обычно, сидел во дворе. Я отошла ненадолго, вернулась — а его нет! — Дыхание собеседницы было сбивчивым, половина слов словно съедена. — Я обыскала всё, что можно! Он исчез, словно под землю провалился. Приезжай скорее, пожалуйста. — Родная, не переживай слишком сильно. Я скоро приеду, и мы вместе решим, что делать, — Ичиро пытался говорить спокойно, но внутри его разрывала ярость. Он был зол, очень зол. Кто-то узнал о его сыне — это было невыгодно. — Сука! Убью тварь. В голове проносились тысячи мыслей, один за другим мелькали самые разные сценарии. Конкуренты? Нет, сомнительно. Он тщательно скрывал семью. Месть мужа? Возможно, но тот не знал о ребёнке. Самый страшный вариант — отец. Его родной брат мог выудить из личной жизни информацию и передать её старику. Эти мысли роились в голове, как пчёлы, одна за другой сменяя друг друга. Паника, ужасные картины — всё это мучило, но нужно было срочно что-то делать. — Ной! Срочно нужен автомобиль. Мне нужно кое-куда добраться, — он пытался подавить тревогу и оценить ситуацию трезво. Тем временем с верхнего этажа за ним наблюдал один из его людей — Марк. — Господин, он уехал из офиса, — пристальный взгляд Марка следил за спешно уезжающей машиной. — Ему звонила любовница совсем недавно. — Отлично, хорошая работа, Марк, — грубый голос звучал с нотками власти и тяжести. — На сегодня ты свободен. Поезжай домой, я сообщу, если понадобится твоя помощь. — А как же мистер Натаниэль? Я должен его забрать. — Я сам его заберу, — звонок был сброшен. — Господин умеет напрягать своим тоном. Но на сегодня я свободен, — пробормотал Марк, направляясь к выходу с этажа.

***

Стук в дверь палаты прервал оживлённый диалог двух парней, находившихся внутри. — Входите! — крикнул Натаниэль. — Абрам, мальчик мой… — Мой господин, что привело вас сюда? — Тон сразу сменился на официальный. Натаниэль понимал, кто перед ним, и что сигнал к неформальному разговору ещё не дан. — Молодой человек, не могли бы вы нас оставить? — взгляд упал на Аарона, который, казалось, хотел слиться с пространством. Услышав просьбу, тот сразу покинул палату. — Натан… Абрам, теперь, когда мы вдвоём, как ты? Я был искренне расстроен, узнав о твоём нахождении в больнице. — Ох, дядя Кенго, это вышло случайно. Не заметил автомобиль, что проезжал мимо, и попался. Я цел, и он тоже, — Абрам машинально начал гладить свой ещё незаметный живот. — Он?.. Ты в положении? — Мужчина был озадачен. Партнёр его сына носил будущего наследника или наследницу, но никто ему об этом не сообщил. Ичиро явно слишком много возомнил о себе. — Именно. Вы не знали? — Натаниэль замялся. Муж говорил, что сам сообщит отцу, чтобы тот не переживал. — Странно. Ичиро сказал, что сам расскажет вам, и я больше не пытался до вас дозвониться. — Этот чёрт! Даже не сообщил мне об этом! — Кенго был зол на собственного сына. Тот не удосужился сообщить ни о беременности супруга, ни даже забрать его из больницы. — Не серчайте, дядя Кенго. Он много работает, вероятно, просто забыл, — Натаниэль попытался оправдать мужа, но получалось плохо. Получить вдвое больше работы из-за обиды Кенго совсем не хотелось. — Главное, что теперь вы знаете об этом. Мы едем сегодня домой? — Да, мальчик мой, мы едем домой, — сказав это, Кенго направился на выход из палаты, чтобы заняться выпиской.

Дом.

Никогда это слово не вызывало у Мориямы чувства безопасности и радости. Детство с отцом-тираном, брак с мужем, который не питает никаких чувств… Их общение исключительно деловое. Они — не супруги, не возлюбленные, даже не семья. Просто босс и работник. Натаниэль не хотел возвращаться. Ему нравилось быть здесь: вести разговоры ни о чём с Эндрю, слушать Аарона, не бояться, что тебя могут убить, не ждать указаний. Здоровый сон и еда стали почти родными. Возвращение к прежнему распорядку дня казалось ужасающе тяжёлым. Врачи выписали ему кучу витаминов для здоровья, но Абрам знал, что, вероятно, он забудет об этом. Ичиро и вовсе сочтёт это неважным. — Блять, разве дом — это не место, где хорошо? — проговорил рыжий, опуская голову и устремляя взгляд в одеяло. — Скоро увидимся, дом.

***

Выписка прошла быстро и без происшествий. Подписав все документы и выслушав рекомендации, они покинули больницу. На улице моросил дождь, погода была хмурой, а серая масса людей спешила укрыться от сырости. Среди машин выделялась чёрная, явно та, к которой следовало направиться. В салоне витал лёгкий аромат вишни — любимый ароматизатор водителя. Натаниэль не помнил его имени, но знал его внешне, помнил, что у того есть семья и что он всегда выполняет свою работу, несмотря ни на что. Мысли уходили в разные стороны. Он пытался успокоиться, не переживать — в его положении это было крайне нежелательно. Постепенно мысли вернулись к Ичиро. Чем он сейчас занят? Работает? Со своей любимой? С сыном? Эти вопросы больше не причиняли боли или тревоги. Абрам знал с самого начала, что это не будет чем-то серьёзным. Чувства губят людей. Ради чувств они умирают, убивают, совершают необдуманные поступки. Чувства — это слабость. Именно это вбивали ему в голову в детстве, в том тёмном подвале. Тогда рядом лежал окровавленный труп, но его отца это не беспокоило. “Натаниэль, запомни: вот к чему приводят чувства. Никогда не испытывай ничего к людям.” Эти слова въелись под кожу. Грубый, неприятный голос Натана звучал в голове. Его нравоучительные речи всегда пугали мальчика. Мать, если её вообще можно было так назвать, — Мэри — не интересовалась будущим сына. Возможно, вначале она хотела помочь, но вскоре потеряла к этому всякий интерес. Натаниэль помнил её спокойный голос, редкие моменты, когда она читала ему книги перед сном. Её руки были сухими, мозолистыми, но, когда она гладила его по волосам, они казались теплыми и нежными.

***

— Натаниэль!.. — Натаниэль! Ты меня слышишь? — Кенго пытался дозваться, но безуспешно. — Ты в порядке? — Да, всё в порядке. Спасибо за беспокойство, — ответил Абрам, не замечая, как вновь погрузился в воспоминания. Детство. Это слово звучало как что-то горькое, жгучее и холодное. — Мы почти у поместья. Отдохни как следует. После я попрошу водителя отвезти тебя домой, — сказал Кенго и снова замолчал. Не отвечая, Абрам молча смотрел в окно. Знакомые пейзажи напоминали ему о времени, когда он часто приезжал сюда с отцом. Иногда он искал Ичиро, чтобы тот поиграл с ним. Изредка он встречал Рико, но тот чаще пропадал в Эверморе — частной собственности семьи Морияма. Никто не знал, что происходит внутри. Там жила спортивная команда университета Эдгара Аллана. Поместье, как всегда, кричало о деньгах и богатстве. Изысканное здание в классическом стиле напоминало дворец или большую усадьбу. Перед ним располагался пруд с лилиями, обрамлённый каменным бордюром. По обе стороны пруда шли ступени, ведущие к зданию, и симметрично высаженные деревья и кустарники, добавляющие гармонии. Это место было почти райским. Прислуга и управляющая домом стояли у входа, приветливо улыбаясь. Кенго поприветствовал всех и уточнил пару вопросов. Внутри дом выглядел ещё более богато. Интерьер был светлым и элегантным. Покойная жена Кенго любила светлые тона, а сам он предпочитал тёмные и тяжёлые. Но ради любимой он оставил дом светлым, чтобы сделать её счастливой. Эта история всегда трогала Абрама. Он не верил в любовь, но видел её в этих двух людях. Натан и Мэри никогда не испытывали друг к другу ничего подобного. Их дом был полон ругани и скандалов. Порой Веснински-старший мог привести любовницу прямо домой, не предупредив никого.Считал себя главным человеком, говорил, что имеет право делать всё.

***

— Ной, блять, едь быстрее! За что я тебе вообще плачу? — Ярость росла. Кто-то узнал о его слабом месте, украл его сына. Что ему делать? Ждать выкупа? Звонка? Что и сколько у него потребуют? Он готов отдать всё ради благополучия сына — в рамках разумного, конечно же. Ещё немного, и он окажется дома. Айамэ, вероятно, уже слишком переволновалась. Он не хотел, чтобы его опасная работа повлияла на них. Кажется, он не успел всё исправить. В какой момент всё пошло не так? Когда он решил отдалиться от своего супруга? Когда согласился на брак? Тяжело жить, когда за тебя решают всё. Теперь Ичиро — тот, кто может решать за других. Власть — горькая и сладкая одновременно. Власть может погубить человека. Но власть может и привести к успеху. — Господин, мы прибыли, — отстранённо сообщил Ной. — Стоит ли мне вас дождаться? — Нет, возвращайся. Я сообщу, когда нужно будет приехать, — ответил Ичиро и немедленно покинул салон автомобиля. Быстрым шагом он направился к двери дома. В спешке, даже не сняв обувь, прошёл вглубь. Заплаканная Айамэ сидела на диване. Услышав шаги, она испуганно подняла взгляд в сторону источника звука. Глаза были залиты слезами, всё плыло. Айамэ пыталась прогнать пелену, чтобы разглядеть того, кто вошёл. Едва уловив знакомый силуэт, она услышала до боли родной голос. — Айамэ! Любимая, я здесь. Всё хорошо. Ичиро пересёк комнату и утянул её в объятия. — Ичи… Я не знаю, что делать. Его нигде нет… — голос дрожал. Паника сковывала её. Кто угодно на её месте был бы в ужасе: маленький ребёнок похищен, он где-то совсем один, напуганный. — Я всё решу. Только не плачь, прошу. Морияма большими пальцами стёр слёзы с её лица. Дорожки всё ещё были заметны, покрасневшее и опухшее лицо казалось хрупким и нежным. — Он там совсем один, испуганный… Что, если он ищет меня? Нас? — Голос Айамэ сорвался, слёзы хлынули с новой силой. — Я не уследила за ним… Какая же я глупая… — Тшш, всё будет хорошо. Я найду его. Если нужно, переверну всю страну, — твёрдо сказал Ичиро. Отойдя от неё, он протянул руку и мягко повёл в ванную. — Пойдём, тебе нужно умыться и успокоиться. Айамэ, последовав за ним, вскоре оказалась в ванной. Умыв лицо холодной водой, она попыталась взять себя в руки. Но мысли о пропаже сына не отпускали. Она знала, кто такие Морияма, знала, какую должность занимает Ичиро, знала об опасностях. Но всё равно осталась. Выбрав любовь, она приняла все риски. Потери и страхи казались несущественными. Её вела уверенность, что величайшее счастье жизни — это знать, что тебя любят за то, какой ты есть, или несмотря на то, какой ты есть. Главное — слушать своё сердце и доверять ему. — Ичиро, что же мы будем делать сейчас? — спросила она, уже более спокойно, собравшись с мыслями. — Дорогая, не переживай. Я обязательно что-нибудь придумаю, — ответил он твёрдо. Похитители не оставили ни записки, ни требований — только тишину. Тишину, от которой сжималось сердце Ичиро. Его враги знали, куда бить. Они не могли уничтожить Морияма напрямую, но отнять его сына — это был удар по самому болезненному месту.

***

Нужно было начать что-то делать. Ичиро собрал все силы, весь свой авторитет и все связи. Он подключил своих людей, проплатил информацию. Отсутствие Натаниэля, его главного помощника, сильно огорчало: вся работа шла в два раза дольше без него. Темная комната освещалась лишь тусклым светом настольной лампы. На столе между мужчиной в строгом костюме и его подчинённым лежали папки, телефоны и сигарета, медленно догоравшая в пепельнице. Ичиро Морияма сидел в массивном кожаном кресле, внимательно изучая лицо стоявшего перед ним подчинённого. Его тёмные глаза, холодные и безжалостные, буквально сверлили молодого человека, который заметно нервничал, стараясь не смотреть ему в глаза. — Ты хочешь мне сказать, что до сих пор ничего не нашёл? — раздался ровный, но угрожающе тихий голос японца. Подчинённый сглотнул, сжав руки в кулаки. — Господин Морияма, я пытался всё выяснить. Мы проверили камеры наблюдения, опросили свидетелей… Никто ничего не видел. Ни одного намёка, ни одной зацепки. Они исчезли так, словно испарились. Ичиро резко наклонился вперёд, его лицо оказалось всего в нескольких дюймах от подчинённого. — Испарились? — повторил он медленно. — Люди не испаряются. Особенно те, кто осмелился тронуть моего сына. Мужчина откинулся назад, его пальцы легко стучали по столешнице, как будто в ритме обдумывания решения. Подчинённый почувствовал, как пот стекает по спине, но молчал, понимая, что любое неосторожное слово может усугубить ситуацию. — Ты знаешь, что я делаю с теми, кто подводит меня? — продолжил Ичиро, сменив тон на едва слышный шёпот. — Я даю им один шанс исправить свою ошибку. Один. — Господин, прошу… Мы продолжим искать. У меня есть несколько людей, которые могут что-то знать. Я… — начал было подчинённый, но его перебил звук удара ладони по столу. — Молчать. Я не хочу слышать оправданий. Мне нужен результат. Мне нужен мой сын. Или ты найдёшь его, или я найду кого-то, кто это сделает вместо тебя. А заодно избавит меня от бесполезного балласта. Ты понимаешь, о чём я? — Да, господин, — голос подчинённого дрогнул, но он быстро взял себя в руки. — Я сделаю всё, что в моих силах. — Всё, что в твоих силах? — переспросил Ичиро, его взгляд стал ещё холоднее. — Надеюсь, твои силы не подведут. Потому что если ты потеряешь моего сына — ты потеряешь всё. Подчинённый низко поклонился и, не дожидаясь разрешения, покинул комнату. Дверь за ним закрылась, и Ичиро остался один. В его глазах мелькнуло что-то большее, чем гнев — это был страх, который он скрывал даже от самого себя. Сжимая в руке телефон, он сохранял бесстрастное выражение, но внутри кипело раздражение. Ичиро не привык ждать, а ещё больше не терпел неопределённости. Он набрал номер Натаниэля, своего мужа и, по совместительству, самого ценного помощника. После нескольких гудков раздался спокойный, слегка усталый голос: — Да? — Это я, — холодно начал Ичиро, не удосужившись назвать себя. — Заметил, — ответил Натаниэль ровно, с лёгкой иронией. — Что-то случилось? — Я хотел уточнить, когда ты сможешь приступить к работе, — сказал Ичиро, игнорируя сарказм. — У меня есть задание, которое я могу поручить только тебе. На другом конце провода последовала короткая пауза. — Ты помнишь, что я только вчера выписался из больницы? — Помню, — ответил Ичиро сухо. — Но ты ведь не ребёнок, чтобы жаловаться на усталость. — Не жалуюсь, просто напоминаю, — Натаниэль сделал лёгкий выдох, стараясь сохранять спокойствие. — О каком деле идёт речь? — Не по телефону, — резко оборвал Ичиро. — Это важное задание, и я хочу, чтобы ты начал над ним работать как можно скорее. — Насколько срочно? — спросил Натаниэль, его голос всё ещё оставался ровным, но в глазах заиграла тень недовольства, которой Ичиро, к счастью, не мог видеть. — Завтра утром, — отрезал Морияма. — Ты ведь понимаешь, что у меня ещё есть предписания от врачей? — Натаниэль говорил спокойно, но в его словах слышался тонкий намёк на упрёк. — Предписания врачей не должны мешать работе, — ответил Ичиро холодно. — Если ты не можешь справляться с обязанностями, скажи сейчас. Эта фраза кольнула Натаниэля, но он только усмехнулся, держась так, будто слова мужа его совсем не задели. — Не переживай, справлюсь, — ответил он с показным спокойствием. — Просто скажи, во сколько мне быть в офисе. — В семь утра, — коротко сказал Ичиро. — Ясно. Постараюсь не разочаровать тебя,любимый, — с лёгкой, почти незаметной издёвкой произнёс Натаниэль. — Постарайся, — ответил Морияма, даже не удосужившись реагировать на тон. — И не опаздывай. Он нажал кнопку отбоя, не дожидаясь ответа. Убирая телефон в карман, Ичиро лишь слегка нахмурился. С другой стороны, Натаниэль смотрел на экран телефона, где мигал обрывок разговора. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькнула усталость. — Конечно, дорогой, — пробормотал он себе под нос. — Как всегда, всё только для тебя. Что я еще ждал от Ичиро? Затем он закрыл глаза, пытаясь на мгновение отключиться от неприятных мыслей. Ведь завтра его ждёт новый день, полный работы, от которой он уже давно устал.