Вернутся к фанфику

Часть 3

26 января 2026, 01:29
      Какаши уснул, уткнувшись Сакуре куда-то в подмышку. Она старалась совсем не шевелиться. Правда вовсе не из-за даже во сне всхлипывающего от задавленных рыданий ребёнка, а из-за раны. Сейчас она как никогда остро чувствовала себя беспомощной. Мысли как-то незаметно скользнули к воспоминаниям о болеющей Сараде. Тогда она тоже так себя чувствовала. А ну легко ли ей было, кто обвинит? Учиха, оказалось, и тут отличились. Всё не как у людей. Сакура уже даже не верила, что их такими сделало родство с Ооцуцуки. Сенджу таким не страдали, как и уйма других кланов, чей род шёл от Кагуи. Учиха себя такими вылепили сами. Ей порой казалось, что огонь их всё же каким-то неестественным был, непохожим на тот, которым обладали другие . Словно они насильно уместили в собственном теле что-то мистическое, первозданное. Ни для богов, ни тем более людей не предназначенное. Саске ничего об этом не знал да и не слишком интересовался, а на осторожные расспросы недоуменно сверлил её чернильным глазом. Болван как есть. Поэтому когда Сарада в шесть лет, - что примечательно, когда впервые использовала чакру, - внезапно превратилась в полыхающий заживо сгусток, она только и могла что молиться. Ничего не помогало, лекарства не давали результата, чакра и та не могла облегчить невероятно высокий жар. Лихорадка чуть не унесла дочь всего за два недолгих дня. Тогда-то она и срезала в бессознательном порыве волосы. Небось какой-то выверт психики, привыкшей, что после сего действа хозяйка тела приходит в себя и берёт себя а руки. В тот раз не сработало. Только гнев накрыл. На себя, на Саске, на проклятого Хирузена, чокнутого Данзо, неадекватного Итачи и трижды вылюбленного Тобираму. Всех, кто был виноват в том, что не было хоть одного осведомленного Учиха, к которому она могла обратиться. Потому что Сакура всем своим нутром чувствовала, что лихорадило дочь этим их дьявольским огнём. А потом дочь всё же пришла в себя. В первые дни Сакура её не узнавала. Было в поведении дочери что-то инаковатое и дикое. Чакра и та обрела схожесть с отцовской, стала какой-то... Другой. Когда люди говорили о чакре Саске, то отмечали насколько тёмной та была, колкой и жгучей. И даже как-то не обращали внимания на все эти характеристики, считая, что как и у других, его чакра лишь является проявлением духовного состояния. Сакура и сама так считала. До болезни дочери. Пока за две ночи обычная, ничем не примечательная чакра Сарады со склонностью к огню не переплавилась во что-то новое. Спустя ровно две ночи ужаснейшей лихорадки, чакра её дочери обрела дымные ноты с отголосками сероводорода и жалящего озона. Конечно, не в прямом смысле, хотя иногда Сакуре казалось, что она может действительно унюхать все эти запахи. Это пугало. Это вводило в ужас. Но единственное, что делала Сакура это благодарила Аматэрасу за сохранённую жизнь дочери. Прошло всего несколько недель и Сарада вернулась к своему прежнему поведению. Глаза больше не выискивали в толпе похожих на Учиха людей, ноги не вели на старую территорию давно стертого кланового комплекса, в речи не звучал своеобразный акцент и не было попыток найти форму с характерным высоким воротом. Не прекратились только бессознательно напеваемые мелодии и зажигание пары редких, дорогих благовоний. Вот и всё. Сакура никогда ни в чем не упрекала. Не поправляла речь, не заставляла переодевать юкаты цвета индиго, даже не сопротивлялась попыткам найти в деревне комплекс Учиха. Дочь просто в один день сама перестала их искать. Устроила в своей комнате погром, сожгла всю одежду синего цвета и так выла, уткнувшись Сакура в ноги, что у той сердце грозило остановиться. Настолько душераздирающим было горе дочери, что описать словами было невозможно. Она не проронила ни слова, но Сакура и так всё прекрасно поняла. Ревела вместе с дочерью, просила прощения, утешала, целовала. Истерика длилась около десяти часов, пока дочь не потеряла сознание от усталости. А на следующий день всё стало почти, как было до злосчастной лихорадки. Разве её маленькая девочка заслужила нести всё это горе? Разве заслужила остаться без клана за спиной? Живот кольнуло от боли, но она даже не обратила внимания, сжимая от ярости челюсти. Вся её сущность будто разом озверела от несправедливости. Сирот в мире было не мало. Последних людей своего имени в мире были сотни, если не тысячи. Но это была её дочь. Её любимая, обожаемая девочка. Которая непременно будет-будет Хокагэ, как того всегда и хотела. Которая найдёт ответы на все свои вопросы. Она позаботится о том, чтобы изменить эту реальность. Она сделает всё, чтобы в этом мире, если её дочери суждено родиться снова, ей никогда больше не пришлось переживать чего-то подобного. Она сделает всё.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!