1

      джонхан готова поклясться всем, что у неё есть, что она не специально. делать ей больше нечего, только калечить себя ради её внимания? ну нет, она пока ещё не настолько отчаялась. просто так выходит само собой, будто это вселенная хочет, чтобы юн споткнулась на ровном месте, содрала в кровь колено, а сынчоль как нельзя кстати оказалась рядом.        – мне больно вообще-то, – тихо шипит джонхан и рефлекторно дёргает ногой. хватка на её ляжке от этого только усиливается, и по спине пробегают мурашки. вот бы она трогала её так немного в иных обстоятельствах…        – терпи, мы же не хотим, чтобы в рану попала инфекция, и тебе потом пришлось ампутировать ногу? – бубнит чхве, не отвлекаясь от обработки раны. она даже не замечает чужой реакции на её прикосновение. возможно, оно только к лучшему.        и вот обязательно ей быть такой серьезной и заботливой одновременно? почему в её словах и действиях столько власти, что обычно сильная и независимая джонхан чуть ли не плавится, находясь рядом с ней? это попросту незаконно, она напишет заявление в полицию и подаст в суд!        – ты меня слышишь?        голос возвращает её с небес на землю, и она понимает, что всё это время в открытую пялилась. сынчоль это, конечно, замечает, как и то, что её щёки покрываются румянцем, и хитро подмигивает. джонхан сейчас задохнется от такой несправедливости. какое право она имеет действовать на неё таким образом?!       – что? – бурчит она и отводит взгляд.        – какой ты пластырь хочешь? – чхве протягивает ей свою раскрытую ладонь, на которой она красиво разложила несколько пластырей с персонажами «санрио».        джонхан выбирает куроми, что весьма предсказуемо, и сынчоль издаёт едва слышный смешок, который запросто можно было бы спутать с простым вздохом. она оставляет выбранный пластырь, остальные убирает обратно в карман своего рюкзака, а затем бережно заклеивает рану на чужой коленке.        и опять у неё мурашки. она серьезно скоро будет жаловаться (вопрос: кому?), это просто возмутительно!        – спасибо, но не стоило, – неловко благодарит её джонхан. ну да, конечно, нужно ведь показать, какая она на самом деле самостоятельная и в чужой помощи не нуждается.        – я бы себе не простила, если бы такая милашка осталась без необходимой ей заботы после такого трагичного падения, – полушутя отвечает чхве, поднимаясь с бордюра и отряхивая свои джинсы.        сердце в груди приятно трепещет, кажется, у него внезапно выросли крылья, и оно вот-вот улетит. ну уж нет, юн джонхан не пальцем деланная, она не поведется на эти красивые слова и харизму, а еще заботу, внимательность, красивые глаза, целовательные губы и… стоп!        – мне пора, – вместо какой-либо глупости говорит она. – у меня пара по высшей математике.        сынчоль хмыкает и с ног до головы окидывает девушку взглядом. в её тёмных волосах до плеч, слегка завитых на концах, красуются очаровательные заколки, она одета в простую белую рубашку и юбку-шорты, открывающую вид на её бёдра почти полностью. чхве мечтательно прикусывает губу, и под её взглядом джонхан кажется, что она вот-вот упадёт на колени опять, но уже по другой причине.        – это горячо, – вкупе с этой нахальной улыбкой сказанное заставляет джонхан покраснеть пуще прежнего. – удачи.        и уходит. так просто доводит до состояния жалкого нуждающегося котёнка и уходит! это нечестно, джонхан это совершенно не нравится. ей срочно нужно выработать иммунитет к чхве сынчоль.

爱

      возможно, это странно и даже немного мерзко, но после того случая джонхан не выбрасывает пластырь, который сынчоль налепила ей на коленку, а клеит его в свой дневник, где пишет дату происшествия и жалуется на то, какие чувства сынчоль у неё вызывает.        это всё как-то сентиментально, но кто может её винить? разве можно как-то иначе реагировать на то, как сынчоль порой на неё смотрит, как она подсаживается к ней в столовой и делится картошкой фри, как она улыбается ей, когда они пересекаются в коридоре…        она обреченно вопит в подушку, потому что это невыносимо. всех этих чувств слишком много для ее маленького тела.        – чего ты опять? – джису, её подружка и по совместительству соседка, со вздохом отрывается от списывания конспектов.        – почему-у она такая? – ноет юн и бьет бедную подушку кулаком. – она вот, ну просто… ну никто ко мне так не относился! и она даже не пытается ко мне подкатить, я вообще ничего не понимаю.        – не пытается подкатить? – фыркает джису и встает из-за своего рабочего стола, чтобы сесть рядом с подругой. – ты мне сама сказала, что в прошлый раз она буквально назвала тебя горячей, и это ты называешь «не пытается»?        – это ничего не значит, слова это одно, понимаешь? а вот действия…       – по твоей логике мы с тобой друг к другу подкатываем, если целуемся, когда пьяные? – джонхан шлепает её по ляжке, и джису ойкает. – за что?!       – прекрати, такое было всего пару раз, – смущенно бубнит себе под нос юн. она предпочитает не обсуждать подобные моменты, потому что ей очень стыдно за пьяную себя, которая становится больно уж тактильной.        – пару десятков, ты хотела сказать, – издает смешок хон, но тут же затихает, когда подруга снова замахивается. – да всё, молчу я, что вообще за насилие такое?        – вот и молчи.        – вот и молчу.        джонхан опять издает страдальческий звук и случайно бьется затылком об стену, когда обреченно закидывает голову. она тихо скулит от боли, и джису гладит её по голове в попытке успокоить.        – что мне делать?        – ты сказала, чтобы я молчала, – пожимает плечами хон, и джонхан так жалобно на неё глядит в ответ. – она тебе настолько сильно нравится?       – наверное… она столько чувств и эмоций у меня вызывает, я вообще не понимаю, как с этим всем справиться.        – ну, ты можешь поближе пообщаться с ней, узнать её получше, это может к чему-нибудь привести, – предлагает джису, и юн в ответ тут же отрицательно мотает головой.        – вдруг я из-за этого прям влюблюсь в неё, а потом окажется, что для неё это всё лишь платонически?        в такие моменты джису так сильно хочется выбить все эти глупые мысли из головы подруги, но она всё-таки против насилия.        – послушай, сынчоль, конечно, очень дружелюбная и отзывчивая, она знакома со многими людьми, но только к тебе она относится по-особенному, поэтому…       часть джонхан понимает, что джису права, но другая часть слишком не любит принимать её правоту. с минуту она молчит, обдумывая сказанное. сынчоль действительно только к ней относится с особой заботой, но всё же… может, она видит в ней лишь младшую подругу, которой нужно помогать, и не более?        в какой-то момент она понимает, что мыслит слишком хаотично, иррационально даже, поэтому в очередной раз за вечер тяжко вздыхает.        – я попробую с ней подружиться, – наконец говорит юн.        джису в ответ лишь улыбается и подбадривающе хлопает её по плечу, а затем возвращается к своей домашке. 

爱

      главное правило всех университетских вечеринок – держаться везде вместе, потому что выпившие джонхан и джису в одиночку склонны к совершению не самых лучших действий с точки зрения здравого смысла. конечно, вдвоем они тоже всякое натворить могут, но они хотя бы вместе, понимаете?        сынчоль с самого начала едва ли спускает глаза с джонхан, по спине которой безостановочно бегают мурашки от этого пронзительного взгляда. она не уверена, что служит причиной такого внимания, а вот джису всё более, чем понятно. когда джонхан отличается в уборную, чхве подходит к ней, и все догадки подтверждаются.        – извини, если вам обеим из-за меня некомфортно, – неловко потирая шею, говорит сынчоль. джису не понимает, в чём дело.        – я в любом случае тебя прощаю, но, онни, не могла бы ты объяснить, о чём вообще речь? – с долей неловкости спрашивает хон, и после сказанного её губы вновь обхватывают трубочку в её коктейле.        – я подумала, что тебе может быть неприятно, что я так пялюсь на твою девушку. у меня нет никаких скрытых мотивов, правда! я просто… наверное, ты должна понять меня, раз она твоя…        теперь джису еще больше не понимает её. она вроде как просила объяснение, но в итоге запуталась пуще прежнего. внезапно до неё доходит, и она в комичном удивлении приоткрывает рот.  всё происходящее становится забавным.       – стой… онни, мы с джонхан не вместе.        – что? – настает черед сынчоль раскрыть рот от шока. – но вы ведь постоянно вместе, вы часто держитесь за руки, и…       – нет, мы просто подруги, – которые иногда целуются. но сынчоль это знать не нужно. – ты можешь пялиться на нее сколько угодно, правда! ну и не только пялиться, конечно.        наверное, если бы не разноцветные огни вечеринки, джису бы заметила расползающийся по чужим щекам румянец. чхве выглядит очень смущенной, и это весьма непривычно. джису ей мягко улыбается, как умеет только она.        – хорошо, – чоль выдыхает с облегчением. – господи, мне так неловко.        – всё в порядке, это даже мило, что ты решила извиниться. тебе стоит провести время с ханни, она скоро вернется, – она встаёт, а затем тянет девушку за руку, чтобы та села на её прежнее место. – вот, жди её тут. если что, пусть не беспокоится обо мне.        – спасибо, джису, – сынчоль искренне улыбается ей, хвастаясь своими невероятными ямочками, и джису правда понимает, что джонхан она так сильно нравится.        напоследок она машет рукой и скрывается в другой комнате.        джонхан кажется, что её сердце на пару секунд замирает, когда, вернувшись, на месте подруги она видит её. ей же это не чудится, да? она ведь ещё даже не успела настолько много выпить.        – сынчоль? – её голос слегка дрожит, наверное, от стеснительности, и впридачу она жутко краснеет – этого не видно, но она это прекрасно чувствует.        – привет, ханни, – сынчоль тут же встаёт, чтобы отодвинуть для неё стул, и юн снова чувствует эту слабость в коленях и трепет в груди.        – спасибо, – она отводит взгляд, а глупую улыбку прячет в своём стакане, за которым присматривала чоль, а до этого джису. точно. – а где джису?       – сказала, чтобы ты не переживала и провела время со мной, – сынчоль вновь смотрит на неё пристально, заставляя чуть ли не дрожать. это незаконно – действовать на джонхан вот так.        – хм, – задумчиво протягивает юн, пальцем проводит по ободку своего стакана, всё не осмеливаясь поднять взгляд.        – ты против?       чхве сынчоль определенно знает, как получить желаемое, потому что джонхан тут же обращает на неё свой взгляд. наконец-то.        – нет, вовсе нет, – она поспешно качает головой. – просто переживаю о подруге.        чоль понимающе кивает и делает глоток из своего стакана. джонхан наблюдает за тем, как её губы становятся влажными от содержимого, и она проводит по ним языком. джонхан тяжело сглатывает, и это заставляет сынчоль ухмыльнуться.        новое знание о том, что джису и джонхан не вместе, даёт ей полную свободу действий. в пределах разумного и допустимого, естественно. её рука уверенно накрывает открытое колено джонхан, отчего та вздрагивает.        – зажило? – большим пальцем она проводит по едва заметному шраму, на месте которого не так давно была кровоточащая рана.       – д-да, – она заметно напрягается под чужим прикосновением, но далеко не от дискомфорта. – спасибо.         – пустяки, – вновь отмахивается чхве и слегка улыбается. – что расскажешь, ханни? как твои пары по высшей математике?       так и завязывается их дальнейший диалог. постепенно джонхан расслабляется, и то ли дело в алкоголе, то ли в том, что с сынчоль по определению некомфортно быть не может. они говорят абсолютно обо всем, что приходит в их головы, скачут с темы на тему и звонко смеются. появляется ощущение, словно знакомы целую вечность, а может они и впрямь были знакомы в прошлых жизнях, если таковые действительно существуют.       джонхан еле сдерживается, чтобы не пялиться на чоль настолько очевидно, но моментами это становится выше её сил. волосы сынчоль, чуть длиннее её собственных, аккуратно лежат на плечах, на ней светлая безразмерная рубашка поверх черного топа, а крепкие (джонхан уверена, но хотела бы проверить сама) бёдра обтягивают джинсы, и то, как она периодически облизывает свои губы, ситуацию лучше не делает.        из особенно длительного транса её вырывает то, как чужая рука чуть сжимает её колено, и по телу вновь пробегает толпа мурашек.        – джонхан?       – а? да, это я, – глаза её нервно бегают туда-сюда. наверное, сынчоль стало неприятно, и сейчас она скажет ей прямо в лицо, чтобы джонхан на неё больше так никогда не смотрела.        – я знаю, что это ты, – вместо ожидаемой реакции сынчоль как-то смущенно улыбается. – ты хочешь сходить со мной на свидание?        на этом моменте джонхан должна проснуться, так ведь? не то чтобы ей часто снилось подобное, но пару раз всё же было, и по закону подлости, именно когда любовный интерес в лице неотразимой чхве сынчоль делает какой-либо шаг навстречу ей, звенит будильник. однако сейчас этого не происходит. джонхан моргает несколько раз, хлопая своими накрашенными ресницами, и чоль никуда не исчезает – она всё так же сидит напротив неё в ожидании ответа.        – я и ты? правда? – юн застенчиво накрывает пылающие щеки руками, и сынчоль готова взорваться от умиления.        – я и ты, – подтверждает она.        – да, – пищит джонхан, – да, конечно!        и сынчоль, наверное, впервые в жизни улыбается настолько ярко.