Часть 5. Все, что хотели утаить.

      Однажды всё тайное станет явным       Проблемы скрывать от друзей не спеши       Скажи им всю правду — пока они рядом       Всё будет прекрасно — так Паша решил.

Одно лишь действие

Все было по другому

Закрыться выход последний

      Позов со Стасом несколько минут едут в тишине.       — Стас, а вот если бы на СТС нас не приняли, чтобы ты делал?       Стас молчит и Дима думает, что он не собирается отвечать, но спустя пару минут Шеминов начинает говорить.       — Я вам не рассказывал и надеюсь на твоё умение хранить секреты — предложений было очень много. Половина федеральных каналов была готова нас принять. Часть предложений я отклонил сразу — мы же не хотим утонуть в цензуре или стать подобием Аншлага? Из остальных у СТС были самые лучшие условия.       Стас отворачивается, чтобы не сболтнуть лишнего.       — Я не проболтаюсь, но… Почему? Из-за чего не хотел рассказывать? И почему именно мне доверился?       — Я вообще не хотел рассказывать, но ты спросил и я решил — почему бы и нет?. Знаю, что ты не станешь об этом болтать.       — Ясно… — Позов ненадолго отвлекается на дорогу и Шеминов выдыхает, но как оказывается рано. — Стас… Я же чувствую, что ты что-то не договариваешь. И не просто так раньше не рассказал про каналы. Что-то ты не договариваешь, колись и быстро.       — Поз, ты слишком умный — самого себя не раздражаешь? — Понимая, что Дима ждёт ответа Стас вздыхает. — Проболтаешься — убью, это не только моя тайна. Канделаки предлагала возвращение на ТНТ.       — Нахер? Мне кажется, что наше отношение мы высказали в день когда она влезла со своими условиями по миллиону подписчиков — попрощались с каналом.       — А ты не возмущайся — тебя не звали. И Арса с Серёгой тоже — ей Шаст был нужен. Один и с потрохами, вот только он отказался — сказав, что либо все, либо никто. Ясно?       — Зачем ей один Шаст…       — Рейтинг. После высшего закрытия ТНТ сильно просел в цифрах — надеялась за его счёт выплыть. Ты знаешь, что у ночных показов старой Импровизации рейтинг выше чем у, столь любимых ей сериалов в прайм-тайм?       — На Тохе и его проектах решила хайпиться… С её стороны это очень низко.       — Шаст также сказал. Он видимо из-за этого так близко к сердцу восприняли этот идиотский пранк.       — Он вообще молодец, старается быть на позитиве, хотя в последнее время ему очень тяжело… Но мне кажется, что все уже на грани.       — Я поэтому и молчал. Поз, нам хватит срыва Серёги, а если сорвутся Шаст и Арс всё станет совсем плохо.       — Я буду молчать насчет этого. — Дима решает сменить тему — Как думаешь, кто быстрее к Серёге приедет?       — Судя по тому, что машины Серёжи я не наблюдаю эти двое опять куда-то свалили. Надеюсь что никто не сфотографирует их вместе.       — Они сами сфоткаются, зная любовь Арса к этому. А зная, что Шаст после такой нервотрепки он обязательно захочет есть… Голуби наверняка в Мак рванули.       Стас только машет рукой потому, что в эту минуту ему приходит сообщение.       — Паша пишет, что немного задержится — просит его подождать.       — Хорошо. слушай, мы когда приедем, я хочу к Серёге быстренько зайти. Я его на Историях больше всех подкалывал, и меня совесть мучает сильно…       — Может остальных дождёшься? Хотя — иди.       — Слушай, Арс говорил, что Серёга вообще хотел сегодня уйти… Я думал, что на наши шутки он шутками отвечает, а тут всё так обернулось… Не хочется терять человека, который тебе как брат… Хотя почему как… Он для меня брат!       — Никто никуда не уйдёт, Дим — я не позволю. Думаешь, что приди он ко мне я бы всё пустил на самотёк?       — Думаю, что нет. Мне только непонятно, почему он вообще собирался уйти. Точнее понятно, но что он надеялся услышать, какой реакции ждал от нас?       — Вот немного придёт в себя — спросим.       Звонок телефона Дима не игнорирует.       — Да. В смысле? Вот так и думал. Нет, Шаст мне ничего не надо брать. Ему тоже не надо. Вы через сколько приедете? Мы точно раньше, поэтому давайте быстрее за нами, не страдайте там фигней. Ладно, не ворчу. Пока, целую.       — Что там опять? — Стас смирился с тем, что хороших новостей не будет.       — Нормально всё, просто Шаст сказал, что они задержатся немного — заехали кое куда, просили тебе не рассказывать.       — Черт с ними. — Стас только машет рукой. — Разгребать сами будут. А ты проконтролируешь.       — Ну, не настолько же все плохо. Я не спорю, что мы с тобой здесь самые нормальные, но Шаст с Арсом вполне адекватные люди.       — Когда поодиночке — да, а вместе они два идиота.       — Зато без них было бы скучно — два-три фанфика про нас с Сережей и нечего вырезать на монтаже — очень скучная жизнь, да?       — Дима, какие фанфики? — Они как раз подъезжают к больнице. — Вот прочитает твоя дочь фанфик про вас с Матвиенко или Шастом — я на тебя посмотрю       — Уже читала, ей понравилось. — Дима даже улыбается Стасу. — Я чудом нашёл какие-то добрые зарисовки, ты знаешь, как трудно такое искать?       — Демид через мой труп такое будет читать. Так, Поз, пока эта парочка и Паша не приехали я пару звонков сделаю. Подождешь меня?       — Без проблем, а что за звонки? Ты вроде вчера все с нашими проектами решил.       — С вашими — да, но у меня еще и Минские есть — у них шоу скоро выйдет, не забудь, что Шаст первый гость, а ты —второй.       — Точно. Ладно, иди звони.       Дима кивает, он решил, что сразу пойдет к Матвиенко — очень хочется увидеть Сережу и поболтать с ним. Он прекрасно помнит номер палаты и, спросив разрешения у медсестры, открывает дверь и проходит к другу.       — Серёг, ты как?       Серёже сегодня хорошо как никогда — ему поставили капельницу, предупредив о том, что минут двадцать будет присутствовать эффект эйфории и это время нельзя вставать.       — О, Поз, любимый человек. Я так по тебе соскучился. Давай обнимемся.       Дима пытается понять — шутит Матвиенко или нет, такое поведение для человека, еще вчера считавшего, что все его ненавидят несвойственно. Позов осторожно наклоняется и обнимает Сережу.       — Ты знаешь как я тебя люблю? — Сергей не торопится его отпускать. — Поооз, ну скажи, а ты меня любишь?       — Конечно люблю. Мы все тебя любим, Сереж.       — Садись. — Матвиенко хлопает по кровати наконец отпустив Диму. — А где все?       — Опаздывают немного, я решил пока к тебе один забежать. Слушай, извини за наши тупые шутки. — Он садится рядом с другом.       — Забей, любовь моя. — Серёжа расплывается в улыбке, поднимает руку и нажимает пальцем Диме на нос. — Бип.       Дима наконец-то понимает, что это действе лекарств и Серега сейчас немножко не в себе.       — Серёг, почему ты хотел уволиться? — Вообще он не ждал бы от Сережи четкого и ясного ответа, вполне в его стиле отшутиться, но вдруг эта радостная версия их друга что-то расскажет.       — А может я сбежать решил? От тебя. Из-за безответной любви. Поз, я так тебя люблю, а ты меня нет.       — Что? Из-за меня сбежать? Серёг, ты совсем? К тому же, я тоже люблю тебя, дурачок. И не только я, мы все тебя любим.       — Ты меня не так любишь. — Серёга хитро улыбается. — Как там в фанфиках пишут? Я влюблен в тебя, а ты меня не замечаешь. Так понятнее.       — Сереж, откуда такие грустные мысли, что я тебя не люблю? С чего ты это вообще взял?       — Позов, как ты меня любишь? — Действие лекарства проходит и Серёжа соображает яснее, но шанс пошутить на Позом он не упустит. — Как друга? Так я не о том говорю.       — Как брата, Серёг, но не как парня — мы не Шаст и Арсений, хотя я был бы и не против. — Он медлено опускается к Сереже и замирает в паре сантиметров от его губ. Уже неясно, кто кого подкалывает — Серёга Димку или наоборот. Только по хитрому взгляда Позова Матвиенко понимает — разобрался в его приколе.       — И чего ты замер? — Когда Дима замирает в нескольких сантиметрах от него Серёжа резко дёргает друга на себя в последнюю секунду поворачиваясь поворачивая его лицо и целуя в щеку. — Вот и всё, а ты боялся.       — И что я сейчас увидел? — Стас стоит в дверях с красным от злости лицом. — И вы туда же? Дирежи, твою мать. Дима не ожидавший появления Шеминова дергается и не удержав равновесия падает на грудь Матвиенко.       — О, Стас. — Серёжа решает, что пока ещё можно немного поиграть и обнимает упавшего на него Диму. — Я вот Позу рассказывал как сильно тебя люблю. Ты знал, что уйти я решил из-за того, что ты меня не любишь?       Дима прячет лицо стараясь скрыть от креативного улыбку.       — Вы совсем охренели? — Возмущается Шеминов — Что одни, что вторые…       — Вот, а я про это и говорил. — Серёжа кажется сейчас заплачет, так играть обиженных умеет только он. — Всё, Дим, не уговаривайте меня. Раз Стас не разделяет моих чувств я уйду.       — Поз, тебе прощения нет, а ты Серёжа молись — если ты не под действием лекарств, я тебя убью       — Стас, а ты… Ууууууу — Шаст влетает в палату и сразу выходит обратно, выталкивая и Арса идущего следом за ним.       — Стоять, идиоты. Быстро вернулись обратно. — Стас выглядывает из палаты и нос к носу сталкивается с Пашей за спиной которого прячутся Арс и Шаст.       — Стас, объясни, что происходит опять у вас — Воля улыбается, но парочку из-за своей спины не выпускает.       — Идиотов этих спроси. Вы чего сбежали?       — А чего там у Диреж происходит? — Антон осторожно выглядывает из-за спины «отца».       — Эти двое с вас пример берут. Ладно, забыли. Арс ты же хотел сюрприз устроить, так чего стоим, заходите дружно в палату. Павел Алексеевич, вас это тоже касается.       — А он же нас уже видел, сюрприз, какой мы хотели уже не будет, да и Матвиенко с Димкой лежат отдыхают — улыбается Арс — они такие милашки.       — Попов. — Стас едва не рычит. — Пашу он не видел это раз. А во-вторых, нужно сесть и поговорить, если мы не хотим повторения этой истории. Вопросы есть?       — Стас, не съешь меня только. Вопросов нет.       — Тогда чего мы ждём — идем к этой парочке. — Воля кивает на палату и сам проходит первым.       — Серёжа, встречай гостей. — в палату Арс заходит последним. — Смотри кто к тебе пришёл.       Поз уже просто сидит рядом.       — Вы чего так долго?       — Сюрприз готовили. — Арсений поворачивается к Шастуну. — Шаст, а ты же взял?       — Конечно взял!!! — Пока Воля обнимал Серёгу, Антон достал целый пакет вкусняшек из Мака. — Я надеюсь, что тебе, Сережкинс можно есть не больничную еду.       — Мне всё можно. — Серёжа открывает пакет. — А вы чего это все собрались? Паш, с тобой мы вообще сколько не виделись.       — Поэтому и собрались. Когда ещё получится так собраться. — Воля довольно улыбается.       — Как я рад тебя видеть. — Серёжа обнимает всех по очереди. — Ты придумал новые поводы для приколов? За причёску больше стебать не получится.       — Теперь тебя можно называть хоббитом. — Паша реагирует мгновенно. — Ты без шуток не останешься — не беспокойся.       — Но добрых — Добавляет Антон, тихо утаскивая картошку фри.       — Да, что вы к росту прицепились. — Серёжа принимает обиженный вид, но уже через секунду смеётся. — Поз всего на пару сантиметров выше.       — Я уже шуток про свой рост от Шаста наслушался, спасибо — посмотрел на Антона Позов. — Еще до знакомства с вами, в наши воронежские времена.       — Я то, что сделаю, если я почти два метра.       — Кстати, Серёга, Арс, Паша, как у вас Антон записан? — Дима вспоминает вчерашний разговор.       — Так и записан Шаст. — Серёжа пожимает плечами.       — Антон Шастун — Арс улыбается. — Стас, не любимый, заметь.       — Зато ты у меня подписан как любимый. — Антон усмехается и едва успевает увернуться от подзатыльника Стаса. — Я же шучу!!! Просто Арс он у меня записан.       — Вы специально это делаете? — Стас уже даже не злится. — Надоело, отмазывайтесь после своих проколов сами — я сдаюсь. Буду вон об этих двух думать, а вы сами как-нибудь.       Договорив Стас садится на кровать чуть подвинув ноги Серёжи.       — Всё, всё, Стас, мы перестали. — Засмеялся Шаст.       — А че мы то сразу? — Дима принимает оскорбленный вид. — У меня вообще Катя и Савина с Тео.       — Ладно, считай разобрались — садитесь, разговор есть. — Стас поворачивается к Матвиенко. — Да, Сергей Борисович?       Сережа кивает глядя как друзья рассаживаются кто куда.       — Слушаю внимательно.       — Я надеюсь, что Серёга расскажет, что на него нашло? Взрослые люди, а нормально говорить и высказывать свои претензии не умеем.       — Я здесь и вроде в порядке, а ты говоришь так, будто я умер. — Хлопает глазами Матвиенко.       — Да? Ты сколько вчера таблеток принял перед выходом?       — Вообще штук десять. Ночью штук пять, три утром и пару перед выходом на сцену. — Сережа вздыхает. — Я ни о чем плохом не думал, просто нервничал сильно — нужно было собраться с мыслями и набраться храбрости для разговора со Стасом.       — Красавец. Знаешь сколько тебе до летальной дозы не хватило? Ровно одной таблетки. — Арс и Антон одновременно испуганно выдыхают, а Дима хмурится. — Что не знал? Ещё одна таблетка и мы не здесь бы сидели, а место для поминок по одному идиоту выбирали бы.       — Ну. Я не… Стас, я же не настолько дурак, я всего-то таблетки… Всего пару раз их пил, ничего бы не случилось.       — Ты не слышал, что я сказал? Я не просто так со вчерашнего дня с врачами общаюсь — тебе до летальной дозы оставался один шаг. Ты нахрена молчал если тебе все, что происходит не нравилось?       — Я не раз и не два говорил, что мне не нравятся шутки про меня. Вы меня услышали? «Это просто приколы, мы просто шутим», и я все сильнее замыкался в себе. Стас тебе уже рассказали, что я хотел уволиться? Так может было бы лучше если бы я просто сдох? Элементарно мои опоздания — ты думаешь, что я это специально? Я всегда стараюсь выходить заранее, ну почти всегда, но постоянно что-то случается — пробки эти дурацкие. Я — не то что чёрная, я чёрная, обернутая в говно три раза ворона — Последние слова он почти шепчет, не желая стать объектом для новых шуток, но друзья реагируют совсем не так как он ожидал.       — И ты решил, что лучший выход это смерть? Или решил подсесть на эту дрянь? — Арс вскакивает со своего места. — Ты мог прийти и поговорить со мной? Один на один, чётко и прямо, мог?       — Не хотел тебе мешать. К тому же, ты в фандоме любимчик, узнал бы, что я собрался увольняться, пошёл бы за мной, а нам этого не надо. А я мог бы тихонько слиться — нашли бы какое-то оправдание моему отсутствию…       — Серёга, я тебя конечно люблю, но ты порой такой дурак. Если ты пришёл бы и сказал мне, что тебе это всё не нравится я бы перестал тебя подкалывать. И Шасту с Позом бы запретил. Я дорожу нашей дружбой какого бы ты не был обо мне мнения.       — Уже как-то без разницы, Арс. — Сережа пытается уйти от неприятного разговора. — Кстати, а Лазарев как среагировал на отмену Громкого вопроса?       — Мной решил стать? Это моя фишка менять тему разговора. Сейчас мне плевать и на Громкий вопрос и на Лазарева. Ты кем нас считаешь, Серый?       — Лучшей командой, которой будет гораздо проще без меня. — Матвиенко говорит едва слышно, стараясь не смотреть на друга.       — А мне кажется, что ты считаешь нас бездушными тварями. — Дима до этой минуты молчавший подаёт голос. — Это тоже обидно. Думаю, что за столько лет можно было разобраться, что мы друзья тебе, а не чужие люди. Ты этого не понял?       — Да вы тут причём? Ну я… Вы для меня друзья, просто эти шутки… Да и обсуждать вообще не удобно было.       — Я понял. — Дима больше не улыбается. — Спасибо за прямоту. Было приятно с тобой дружить, но раз ты считаешь нас этого недостойными… Не буду отнимать ваше время. — Дима делает шаг к двери. — Шаст, ты со мной?       — Поз, я не думаю… — Антон ошарашенно смотрит на друга, а тот ему подмигивает, пока Серёжа переводит удивлённый взгляд на так же поднимающегося Арса.       — Поз, ты же пошутил? — Он слишком хорошо знал парней но почти не верит в себя.       — Нет, Поз прав. — Арс с смотрит на него странным взглядом. — Обидно, когда после четырнадцати лет дружбы оказывается, что тебе не доверяют совсем. Прости, Сергей, что потратил твоё время на столь бесполезное занятие.       Арс вытаскивает из кармана телефон Серёжи и кладёт на тумбочку рядом с кроватью.       Стас тоже не сразу понимает идею своих алмазов — они ведь не думают, что такое сработает?       — Ребят… Вы чего… Я возможно неправильно выразился… — Сережа такого точно не ожидал, он совсем плохо себя чувствует, но решает, что все это даже к лучшему. Пытаясь скрыть свои эмоции он отворачивается к окну.       — Серёжа, прости. — Антон тоже вскакивает с подоконника. — Мы думали, что мы для тебя не посторонние.       — Не перегибайте. — Паша с смотрит на расстроенного Серёжу. — Парни, полегче.       — Вы меня простите… Мы импровизаторы — на лицах должны быть улыбки, а если бы я рассказал насчёт себя, то… Ну. — Тихо сказал виновник.       Стас не знает, что сказать, он видел, когда парни шутили насчёт Серёги, тот старался ответить шуткой по острее и думал, что всё нормально, однако…       — Серёг, ты тоже нас прости. — Арс возвращается и садясь рядом с другом обнимает его. — Ты пойми, что мы тебя любим и переживаем за тебя. Вот чтобы мы делали если бы ты выпил на одну таблетку больше? Серёжа — не пугай нас так. Ясно?       — Главное, что все обошлось — заговорил Стас, заметив, что Серёжа пытается слиться с кроватью, чтобы не чувствовать себя настолько виноватым.       — Борисыч, ты снова в депрессию не впадай. — Дима садится с другой стороны. — Хватит себя жалеть. Мы твои у, мы тебя любим и не бросим.       — Да, если захочешь от нас избавится придётся сильно постараться. — Длинные руки Антона помогают ему обнять сразу троих друзей.       — Не хочу от вас избавляться никогда. — Серёга как может тянется чтобы обнять всех и видит довольные лица Стаса с Пашей.       — А я тебе говорил, что вместе они со всем справятся. — Тихо, чтобы слышал только Шеминов шепчет Воля.       — Я должен кое в чем признаться… — Серёжа вдруг отстраняется, по голосу сложно понять, о чем он хочет сказать.       — Что? — Арс настороженно смотрит на друга. — Сереж, ты ещё что-то натворил?       — Хотел натворить… — Мужчина медлит собираясь с духом.       — Не тяни. — Стас хмурится.       — Сереж, ты давай рассказывай, только предупреди — вдруг нам таблетки нужно попросить — сердечные.       — Ну, честно говоря лучше убрать всё острое. В общем, я Чуть больше недели назад, когда мне было особенно тяжело, договорился с одной из местных медсестер…       — Серый, — Арсений рычит. — скажи, что ты её просил привести тебя в чувство, иначе я сам тебя грохну       — Она пыталась на это меня уговорить, но я её не слушал. Сказал, что если я буду в больнице, то она мне вколет успокоительное… — Сережа отводит взгляд, но продолжает. — Очень большую дозу. Она до последнего была против, но потом я её уговорил.       Пытаясь успокоиться Сережа делает глубокий вдох и заходится в приступе кашля.       — Точно убью. — Под испуганным взглядом Шаста, Арс наклоняется к другу. — Лет через пятьдесят.       — Я ведь забыл про разговор с ней и вчера она бы вколола мне этот препарат, я вспомнил в последний момент — после разговора с тобой, Арс. — Немного отдышавшись Сережа завершает свой рассказ. — Хотя она призналась, что в любом случае не собиралась мне делать тот проклятый укол.       — Твоя забывчивость чуть не убила тебя — выдохнул Павел.       — Но хотя бы вспомнил до того, как вкололи — заканчивает мысль Стас.       — Ещё раз так меня напугаешь — выпорю, а я могу — ты знаешь.       — Я помогу, Арс. — Дима вспоминает, что он тоже врач. — Может заставить его каждый день кровь сдавать, чтобы быть уверенными, что он чист.       — Так он же не наркоман. — Антон гладит Серёжу по голове. — Не бойся, я тебя буду от них защищать       — Мне для полного счастья осталось только наркотики принимать… Дим, ты меня за кого принимаешь?       — А я тебя не на наркотики собираюсь проверять. Ты ведь не их принимал, хотя это не лучше — тоже привыкание вызывает. Ладно, больше никаких жестких шуток, но если узнаем, что ты принимал эту дрянь — выпорем.       — Хорошо — Сережа прижимается к Антону.       — Знаешь, ты конечно должен был с нами поговорить, но и мы перегнули палку. — Арс подмигивает другу. — Новым объектом для приколов я предлагаю Стаса.       — А давай, только не будем перебарщивать — улыбнулся Матвиенко       — Я от вас такого не ожидал конечно — Шеминов едва заметно улыбается.       — Да, Стасян, вот так тебя любят твои же дети. — Паша достает телефон. — Ну-ка, соберитесь — мне нужно фото на память.