Искры

Адреналин отплясывает в крови, по коже разбегаются стаи мурашек. Черный призрак только что чуть не прикончил его, как тут не паниковать. Денис сцепляет руки в замок и опирается лбом о запястья. Камин рядом тихо щелкает поленьями. Красноватые язычки мягко облизывают торчащие в разные стороны дрова. Зрелище успокаивающее и приятное. Постепенно тревога отходит на второй план, дыхание выравнивается. Денис расслабленно прикрывает глаза и тут же подскакивает, когда оголенного плеча касаются чьи-то пальцы. — Еще раз так подкрадешься, и я сожгу тебя в этом камине, — бросает парень, ловя в полумраке серые глаза. — Ой, больно надо. Я тут его спасаю, а он мне еще и угрозы швыряет в лицо, — обиженно цедит девушка. Она вновь скрывается где-то на кухне, хлопнув дверью. А Денис скрестив ноги, тихо шипит проклятья. Сосульки, в которые превратились темные волосы Чернокнижца, начинают таять. Мерзкими ледяными каплями спускаясь по коже все ниже и ниже. Денис поднимется на ноги. Чертыхается, подскользнувшись и едва не растянувшись на скользком полу. Рядом раздается тихий смешок. — Тебя и на секунду оставить нельзя. Убьешься и не заметишь. На, выпей, — Агата протягивает ему большую черную кружку, старательно пряча улыбку. — Согреешься быстрее. Денис усаживается обратно на пол, делает жадный глоток и тут же кашляет. Горячий напиток прожигает насквозь. — Что ты туда намешала? — выпучивает глаза он. — Боже, Чернокнижец, ты что никогда не пил? Коньяк, — отвечает девушка. Он пил. Однажды ночью. С Дианой. И всем понятно, чем это могло закончиться. Но в тот момент, когда Денис потянулся к ее губам, в комнату ворвался отец девушки. Сколько криков было… Парень ежится от неприятных воспоминаний. — Эй, не смей болеть, — тревожно шепчет Агата, по-своему расценив мурашки на загорелой коже. Она хватает полотенце и начинает остервенело растирать замерзшее тело. — Ты мне кожу снимешь, — морщась, Чернокнижец ловит тонкие запястья, пытаясь прекратить это. — Неженка нашлась, — закатывает глаза она. Но продолжает уже аккуратнее. Постепенно Денис расслабляется, великодушно пригибает голову чуть ниже, предоставляя больше доступа к коже. Так они и сидят в тишине, каждый погрузившись в свои мысли. Агата вдруг ловит взглядом тонкие позвонки, торчащие под золотистой кожей. Завороженно следит за их движениями. Денис вдруг потягивается, расправляя спину и позвонки пропадают, сменяясь грудой перекатывающихся мышц. Агата молча злится на свои мысли. Злится на то, что ей понравился этот вид. — Ты спасла меня. Она не слышит, как завороженная наблюдает за рельефами юношеского тела. Денис, не дождавшись ответа, оборачивается. Фиалковые глаза щурятся в полумраке, заметив пристальное внимание. — Что? — нервно выдыхает ведьма, пойманная в ловушку. — Не можешь налюбоваться? — хмыкает Чернокнижец. — Думаю, что будет, если укусить тебя. — Проверь, — роняет он и вновь отворачивается к камину. Чертов искуситель. И знает ведь, что она захочет это сделать. Агата жмурится, оценивая ситуацию. Ничего плохого ведь не случится. Но девушка слишком долго отгораживала себя от подобных контактов с людьми, что просто отвыкла. Она осторожно касается кончиком пальца первого позвонка. Еле ощутимо, словно проверяет почву, прежде чем ступить на нее. Нервно кусает губы, проводя пальчиками тропинку. Все ниже и ниже. А затем наклоняется и приникает губами к крошечной родинке на лопатке. На Чернокнижца это действует как удар тока. Он вздрагивает, моментально напрягшись. Разворачивается, встречаясь с ее глазами. И Агате становится страшно. Оттолкнет. Сейчас подскочит, и растворится в комнате, оставив ее одну. А еще больше страшно оттого, что ее пугает эта перспектива. Раньше Агата бы радовалась, что ее душа и тело останутся не тронутыми, но не сегодня. Сейчас ей хочется лишь продолжения. И оно наступает. Чернокнижец пламенным вихрем налетает на нее, поглощая, засасывая внутрь, не оставляя и шанса выбраться. Его губы, удивительно мягкие и трепетные, выписывают головокружительные узоры на ее собственных. Агата взволнованно вздыхает, притягивая его к себе. Кладет пальцы на шершавый подбородок и плавится в чужих объятьях. Денис ласково проводит пальцами по светлым волосам, цепляя прядки и накручивая их на кулак. Чем вызывает тихий одобрительный стон. Тут же подхватывает ее за бедра, укладывая на ковер. Аккуратно цепляет резинку брюк, мучительно медленно тянет вниз, давая ей шанс передумать и сбежать. Но Агата лишь хмыкает, кладя руки на его запястья и рывком помогая избавить себя от одежды. — Еще чуть-чуть и я сойду с ума, — выдыхает он, наблюдая за тем, как в серых глазах танцуют огоньки. — С сумасшедшими у меня еще не было, — шепчет она, растягивая наглую улыбку. И Чернокнижец прячет собственную улыбку в ее волосах… Он входит медленно, ловя каждую эмоцию на ее лице. Поочередно целует уголки розовых губ, обводит контур языком. И тихо смеется внутри, когда она, не выдержав, хватает его за шею и утягивает в долгий поцелуй… Искрами по телу разлетается блаженство. Денис падает рядом, не выпуская ее руки. Притягивает тонкое запястье к губам, оставляет на нем с десяток тихих поцелуев. Оба молчат, почти не дышат. Оба стараются сохранить момент таким, какой он есть. Нерушимым. Спрятанным от прошлого и будущего. Спрятанным от самих себя. Взять бы сейчас стеклянный купол и накрыться им, сбежать и спрятаться от всего, что их ждет где-то там, впереди. Агата жмурится, боясь встречаться с реальностью. Делает последний глубокий вдох перед тем как вынырнуть из приятной неги. Потухший камин, пустая черная кружка и не пойманный убийца. Вот оно, их обозримое будущее.