Часть 5

Ами заворочался во сне, и его крепче прижали к себе. Член, по-прежнему находившийся внутри омеги, вновь начал оживать. Рой медленно толкнулся вперёд, утопая в ощущениях. Была бы его воля, вождь вообще не отходил бы от своего сокровища ни на шаг. Альфа боялся, что Ами исчезнет, ведь уже прошло пять лет с тех пор, как он впервые появился на острове. А, как известно, более пяти лет никто из омег здесь не продержался. Рой вспомнил, как впервые увидел Ами. Такой красивый, хрупкий, с огромными испуганными голубыми глазами и с великоплеными волосами цвета серебра. Его ладная фигура приковывала к себе взгляд: изящные лодыжки, стройные ноги, осиная талия… Розовые, соблазнительно торчащие сосочки сами напрашивались на ласку, упругая попка манила её огладить, а малиновые губы требовали поцелуев. Омега был словно туманное видение со своей бледной кожей, будто воздушное облако, которое исчезнет от малейшего дуновения ветра. Ами был совершенен. А как он стонал и извивался в крепких руках, как отчаянно его попка принимала член за членом, не капризничая, а наслаждаясь; как омегу охватывало дикое желание лишь от одного лёгкого прикосновения, или как его дырочка тесно сжимала чужое достоинство, не желая выпускать. Ами никогда не жаловался, ни разу не отказал в близости никому, а порой сам соблазнял кого-нибудь. Такой хрупкий, и в то же время сильный и смелый омега. Их омега. Их ослепительное сокровище. Ами оказался любопытным и любознательным. Его интересовало всё на свете. Островитяне научили его разделывать тушки, обрабатывать шкурки, ловить рыбу и охотиться из лука. Нэш ему сам смастерил оружие и приподнёс в качестве подарка, чему Ами был несказанно рад, оттрахав альфу прямо на месте. Рой улыбнулся, вспоминая этот случай. Много чего произошло за эти пять лет. Ами скрасил одиночество каждого альфы, привнёс в их размеренную серую жизнь яркие краски, смех и надежду. Островитяне каждый день молили остров оставить Ами с ними, не забирать полюбившегося омегу. Да, Ами любили все без исключения. Не было среди альф ревности, омега никого не выделял, не обделял своим вниманием, относился ко всем островитянам одинаково нежно и ласково. А секс с ним — одно сплошное удовольствие! Ами оказался на редкость похотлив, но и скромен. Он мог засмущаться от простого поцелуя, а через минуту остервенело насаживаться на узел, прося большего. Его жадная дырочка жаждала любви и ласки постоянно, даря ответное наслаждение. А как он умело научился делать минет, что от пары движений альфа с криком спускал ему в горло, как аппетитно Ами облизывал губы и требовал вкусняшку снова. А каким сладким был он сам! Его сок подобен живительному нектару, от которого у всех развилась особая зависимость. Словно наркотик, без которого уже не мыслишь жизни. От всех этих воспоминаний член Роя превратился в камень, и альфа начал сильнее толкаться. Омега глухо застонал, просыпаясь. — Рой? — Ммм? — Мог бы… ааахх… и подольше поспать мне дать, — пожурил он любовника, — и так весь вечер… хааах… кувыркались. Но, несмотря на свои же слова, охотно начал подмахивать своей пятой точкой, получая не меньше удовольствия, чем сам альфа, а затем так же страстно насаживался на узел, мечтая, чтобы эта любовная пытка продлилась как можно дольше. Ами нравилась жизнь на острове. Его не смущало, что здесь не было продвинутых девайсов, интернета или телевидения. Воздух был чистый, небо всегда голубое, звёзды яркие, а ночи горячие. На острове никогда не было зимы, круглый год светило солнце, иногда мелкий дождь поливал землю живительной влагой. Еды всегда было в достатке, остров заботился о своих жителях. За пять лет омега ни капли не постарел, а лишь стал более зрелым, фигура обрела округлые аппетитные формы, а кожа оставалась такой же светлой, и это очень удивляло Ами. Каждый день был не похож на предыдущий. Он находил себе занятия по душе, то помогая альфам, то собирая фрукты, то готовя снедь. Ами полностью выучил странный язык островитян, даже своему обучил. Правда иногда он скучал по папе. Как он там? Наверное, все силы бросил, чтобы найти пропавшего сына. Хотя за него можно было особенно не беспокоится, Шанди выглядел очень молодо для своих лет. Их даже братьями называли, когда они вместе гуляли. Наверное, это сказывалось пребывание на острове и ежедневное омовение в озере. Подумав об этом, в голову влезла мысль, что ЕГО альфы делали с папой то же самое, что и с ним. В груди неприятно кольнуло. «Моё! Никому не отдам!» — в сердцах крикнул омега. А папа обязательно найдет себе хорошего альфу, Ами в этом был полностью уверен. Единственная гора на острове — это единственное место, куда омегу не пускали. — Это само сердце острова, — рассказывал Дай, а Ами сгорал от любопытства. Он тогда подумал, что обязательно сходит туда, но каким-то шестым чувством знал, что ещё рано. Альфы его боготворили. Задаривали подарками и украшениями, носили на руках, любили до потери сознания. Он даже клипсы для сосков иногда носил на радость подарившему их альфе. Тело омеги стало сплошной эрогенной зоной, словно бомба — одно неверное движение, и последует эмоциональный взрыв. Ами полюбил секс, обожал ощущать внутри себя альфий член, ему нравилось видеть чужое возбуждение, а от осознания того, что так реагируют лишь на него, он готов был тут же кончить. Каждый на острове был дорог ему, каждый был индивидуален, со своим характером, со своими привычками. Вай, например, обожал, когда омега заглатывал его член ртом, а Рой упивался, трахая Ами с узлом, Дэн постоянно вылизывал омегу сзади, доводя до безумия лишь языком и пальцами, братья Фер и Фир брали омегу исключительно вдвоём, редко по-отдельности, а Чед любил позу шестьдесят девять… А вот шаман Дай любил всё и сразу, альфе нравилось разнообразие, он постоянно менял позы, заставляя Ами прогибаться так, что косточки трещали. Но омега не жаловался, нет, наоборот, юноша рад был попробовать что-то новенькое и экстремальное. Это горячило кровь и заставляло нервы звенеть от напряжения. Второй раз Ами проснулся, когда уже было светло. Роя рядом не было, лишь смятая постель и пульсирующий анус напоминали о горячей ночке. Ами спокойно мог позвать к себе в шатёр любого, или альфы сами попросить остаться на ночь. Но и уединения омеги никто не нарушал, понимая, что иногда хочется побыть одному. Все они чувствовали настроение друг друга, понимали без лишних слов, и это было замечательно. Жить душа в душу, без ссор и драк, это ли не счастье. Ами привёл себя в порядок и вышел из шатра. С недавних пор он начал замечать, что его альфы были взбудоражены, рассеяны или растроены. Островитяне старались подольше побыть с омегой, увеличился тактильный контакт. А иногда Ами замечал на себе долгие задумчивые взгляды. Всё это настораживало и нервировало. — Что происходит? — не выдержав, Ами припёр Дая к стволу дерева и спросил. — А что происходит? — спросил в ответ шаман. — Все эти взляды, грусть в глазах… Дай, ответь честно, я вам надоел? У альфы даже дыхание сбилось от такой абсурдной мысли. Как омега мог так подумать?! — Нет, что ты! — Тогда объясни мне, что происходит! Дай тяжело вздохнул. — Понимаешь, уже пять лет прошло, как ты у нас появился, — начал он говорить. — И? — Никто из омег больше этого времени на острове не задерживался. Понимаешь? — Так вы боитесь, что я исчезну? — дошло до Ами. — Да, — ещё раз вздохнул альфа. — Фух, а я уж было подумал… Ладно, прорвёмся, — улыбнулся омега и поцеловал Дая, попутно опуская руку вниз. Через полчаса довольный шаман уже направлялся в сторону поселения. Прошла неделя. Сегодня у Ами на сердце было не спокойно, даже кусок в горло не лез. Он съел любимые фрукты, выпил корре, занялся сексом с Ваем и Ганом — не помогло. Что-то тревожило, предчувствие чего-то плохого не покидало. И так целый день. Ведомый шестым чувством, Ами направился к озеру. Поплескавшись в кристально-чистой воде, омега присел на камень у берега. Совсем скоро стемнеет, и солнце отдаст стой пост луне. Хотя нет, сегодня же новолуние, она не будет видна земному наблюдателю. Взгляд Ами блуждал по небу, по округе, пока не остановился на одинокой горе. — Вот оно! — воскликнул омега. — Мне нужно туда! Быстро облачив украшения и набедренную повязку, Ами направился к горе. Вела туда одна тропинка, по которой омеге нельзя было ходить. Но именно в ту сторону и вело его сердце. Тропка изворачивалась, резко поднималась вверх, а потом плавно опускалась вниз. Ами шёл, не оглядываясь. Заметив его состояние, альфы оставили омегу одного, поэтому он не боялся кого-то встретить. Тропинка закончилась у входа в пещеру. По бокам стояли две статуи из белого камня: беременный омега и омега, державший на руках младенца. Они были изящные, стройные, искусно вырезаны. Ами провёл рукой по камню, завороженно их осматривая. Омега немного потоптался у входа в пещеру, собираясь с духом, и шагнул в темноту. Ами шёл медленно, осторожной поступью, рукой придерживаясь о стену, ведь не было ничего видно. На остров уже опустились сумерки. Прошли долгие минуты, а омега так и блуждал в темноте. Накатывал страх, желание повернуть назад, мучил вопрос: «Зачем он вообще сюда полез?», но Ами упорно шёл вперёд. Казалось, прошла целая вечность, как вдруг впереди он увидел просвет. Обрадовавшись, ускорился. Помещение, куда он попал, было в форме идеального круга. Потолок и стены светились неоном от каких-то растений. Посередине стоял высокий узкий постамент, на котором была широкая круглая чаша. Ами подошёл и заглянул в неё. Прозрачная вода всколыхнулась. — Я рад, что ты пришёл, — услышал Ами голос. — Даже мой лабиринт не смог заставить тебя отступить и повернуть назад. Он оглянулся, но никого не увидел. В пещере он был один. — Меня нет и я везде, — проговорил голос снова. — Кто ты? — Я? Я — остров. — О! — удивился Ами. — Я знаю, зачем ты пришёл, — проворковал остров. — Но подумай, точно ли ты этого хочешь? — Да. — Тогда скажи своё желание вслух. — Я хочу остаться здесь навсегда, — выдохнул омега. — Хммм. А что я получу взамен? Омега расстерялся. Что он может дать целому острову? Если только… — Я сделаю всех твоих жителей счастливыми, — гордо ответил Ами. — Достойный ответ. А чем ты пожертвуешь, чтобы остаться здесь? — снова прозвучал в голове голос. — Но… но у меня ничего нет, — расстроился Ами. — Есть. У тебя есть способность зачать. Готов ли ты пожертвовать этим даром небес ради моих детей? Ами задумался. А ведь правда, за пять лет у него ни разу не было течки. И как он мог забыть о таком? Но… дети. Ами любил детей и мечтал когда-нибудь родить ребёнка. Но ведь здесь Рой, и Дай, Ган, Эйб и все остальные. Его самые любимые альфы. И эти годы были самыми счастливыми в жизни Ами. Готов ли омега отказаться от радости стать отцом, чтобы остаться на острове? Сердце разбивается на части. Не честно! Любимые или ребёнок? Дитя или альфы? Как выбрать? Какой ответ правильный? Ами замотал головой, отгоняя поток мыслей. Надо успокоиться и подумать. Призрачная будущая беременность или настоящее? Остров терпеливо ждал, не вмешиваясь, но следуя за потоком мыслей его гостя. Ами на миг представил, как вернётся домой. Там папа, друзья, все блага цивилизации… А альфы останутся на острове одни, забудут его, а через двадцать пять лет у них появится новый омега, которого они будут любить, ласкать, целовать. Дикая ревность заполнила сердце, Ами уже готов был разорвать на кусочки несуществующего соперника. Нет! Он не хочет жизни без своих альф. А дети… многие семьи не имеют детей, а у него и так много забот. Всё, решено, ответ только один. — Я согласен, — чётко произнёс Ами. — Не пожалеешь? Я могу напоследок наградить тебя, зародив внутри жизнь? — Нет, я всё решил. Я хочу остаться здесь со своими альфами, — повторил омега. — Ну что ж, я принимаю твоё решение. Опусти ладони в чашу. Ами последовал указанию. Руки коснулись воды, и она покрыла ладони до тонких запястей. Пошла рябь, которая становилась всё сильнее, пока не закружилась маленьким ураганом. — Как молодая луна сегодня вступает в свою новую жизнь… По стенам со всех сторон к Ами поползли тонкие белые нити, поднялись по постаменту к чаше, и вода мигом успокоилась. — …так и ты здесь и сейчас начинаешь новую… Нити аккуратно коснулись ладоней омеги, будто смакуя, и медленно проникли под кожу. -… ты никогда не постареешь, не умрёшь… Сначала пальцы, потом руки, а затем и всё тело Ами засияло ослепительно белым светом. -… никогда не сможешь покинуть меня и своих альф… Внизу живота обдало жаром, омега вскрикнул. -… добро пожаловать домой, дитя моё, — закончил свою пламенную речь остров. Ами медленно осел на пол и потерял сознание. Пробуждение было резким. Голова раскалывалась, тело ломило, низ живота горел. Ами поднялся с холодного пола и направился на выход. Странно, но дорога назад заняла всего минут десять. Резкий солнечный свет ослепил глаза, заставив омегу зажмуриться. — Я всю ночь здесь пролежал? Мои альфы, наверное, волнуются. Тропинка нашлась быстро, юноша спустился вниз и добрался до озера. Нырнув, проплыл под водой, а вынырнув, все неприятные ощущения как рукой сняло, и Ами поспешил в поселение. Там творилось невесть что! Все бегали, кричали, переворачивали всё вверх дном и звали его, Ами. «Конечно, я же дома не ночевал, волнуются, любимые мои,» — подумал омега. — Я здесь, — крикнул он громко и заулыбался. — Ами? — раздалось со всех сторон. Альфы бросились к своему сокровищу, проверяя, не мираж ли это, не ранен ли омега, реален ли он вовсе. — Да я это, я, — смеялся Ами. — Самый настоящий! — А мы подумали, что ты исчез, — прошептал Рой и замер. — Что это? — вожак указывал куда-то вниз. Ами опустил взгляд. На его животе от пупка до паха проступила новая татуировка: маленький круг в обрамлении большого, а от него в разные стороны отходили волнистые лучи разного размера. Омега зачарованно провел по узору рукой и почувствовал теплоту. — Красиво. — Ами, что это? — Нуууу. Это остров скорее всего сделал. — Остров? — Ну, да. Мы с ним пообщались вчера… — Ты слышал голос? — изумился Рой. — Не просто слышал, но и говорил с ним, — похвастался омега. — Но… но такого никогда не было. — И больше не будет! — твёрдо сказал Ами. — Теперь вам всем придётся терперь меня всю жизнь! Вот! — Неужели ты останешься? — не поверили альфы своим ушам. — Да. Куда же я от вас денусь. — Навсегда? — всё ещё неверяще. — Навсегда! Стоит ли говорить, что после этих слов Ами ждала самая лучшая благодарность на свете. До самой ночи… Конец