"Самый лучший"

***       Кузя сидел в гостиной с ногами на диване, в его руках была книга — "Анатомия и физиология дивов". Хозяин не врал, книга и правда интересная, в голову накапливается больше информации о себе, можно узнать больше — чем думал. За окном дождливый весенний вечер, Маргарита уже ушла домой. В доме царила тишина и спокойствие.       Див почувствовал, как его волосы потрепали и поднял голову, сразу чувствуя теплые и любимые губы Гермеса Аркадьевича на своих губах. Только насладиться много не дали, и мимолетный поцелуй быстро прошел, а сам граф подошел к своему креслу и сел в него.       — Завтра для тебя будет задание. Но будешь дома, без меня.       Кузя быстро отложил книгу.       — О, да? А какое задание? А вы где будете?       — Я буду с Виктором на расследование, узнали, где последний раз видели жертву. Туда поедем с другими дивами.       Кузя кивнул, но не понимал, почему он дома? Нюх у него лучше, чем у полицейских дивов!       — Завтра утром приедет Василь с женой и детьми. — продолжал Аверин, — Он, Мария, Анонимус и Любава поедут к бабушке, детей лучше оставить с кем-то. Брат бы не обращался ко мне с пустяками, сам знаешь, но видимо там нужна помощь и Анонимуса и Любавы. Так что попросил меня проследить за Верочкой и Мишей. А я не могу, так что ты будешь с ними. Еду Маргарита приготовит, я уверен, ты позаботишься о них должным образом. Вечером Василь заберет их. Понял?       У дива глаза счастьем загорелись, он любил детей брата хозяина, они были прекрасными! Ну просто лучики солнца! Не те противные дети, которые обижают животных, мучают их и делают еще множество плохих вещей. Он сразу закивал.       — Хорошо! Я с радостью, Гермес Аркадьевич. Только... Могу ли я попросить кое-что?       Гермес кивнул.       — А можно же в человеческом обличии быть с ними? Ну типа они же уже видели меня не котом, да и как бы я позаботился о них, если буду в другом обличии? Это сложнее. — Он почесал макушку.       — Хорошо. Только, пожалуйста, не натвори глупостей. Я тоже ближе к вечеру приеду. А теперь, — он встал с кресла и протянул ему руку, — пойдем спать. Я говорил тебе, лучше не читай эту книгу.       Кузя коротко рассмеялся, ухватившись за протянутую руку и пошел с ним в спальню.       — Не переживайте. Узнай я больше о себе, я не нападу на вас все равно. Сами знаете почему! ***       Рано утром, как и сказал хозяин, Василь приехал всей семьей. Они пробыли пол часа только потом уехали. Гермес Аркадьевич сразу предупредил брата, что он уедет и оставит все обязанности на дива, тот кивнул как-то расстроено, все же надеялся, что хотя бы в этот раз дети побудут с дядей, но препятствовать не стал. Раз дела — то ладно. Дети встретили Кузю с восторгом, он сразу был в человеческом обличии. Только Миша спросил:       — А ты же превратишься еще в кота?       Див присел на корточки рядом с ним и улыбнулся, потрепав по голове мальчика.       — Конечно! У нас целый день, будем веселиться до упаду!       Анонимус смотрел на них издалека, по его хмурому лицу можно было понять, что он волнуется за молодого хозяина, но взгляд смягчил, когда Миша и Верочка обняли за шею Кузю.        Когда Василь уехал с другими, Аверин начал собираться. Пока дети были с Маргаритой на кухне, они вдвоем стояли в коридоре.       — Следи, пожалуйста за ними, Василь мне башку оторвет, если узнает, что с ними что-то произойдет. А Анонимус тебе добавит. Ну или же Мария сама это сделает с нами... Ты понял в общем.       — Ваше сиятельство, я понял уже. Вы мне утром в перерыве с поцелуями объясняли это по сотню раз. — сказал тихо Кузя, улыбаясь хитро от воспоминаний.       Аверин посмотрел по сторонам, как бы Маргарита не услышала. Но на кухне раздавались веселые голоса, и не о чем было беспокоиться. Кузя тоже понял это и быстро чмокнул в щеку графа, продолжая улыбаться.       — До вечера!       — Не разгроми мне весь дом. — оба сказали одновременно и Кузя весело рассмеялся кивая.       Аверин уехал к Виктору, а Кузя быстро пошел на кухню. Дети с аппетитом уплетали за обе щеки блины, Маргарита смотрела на них как мама на собственных детей. Или же бабушка. Такой же мягкий взгляд она кинула на Кузю.       — Ах! Боже, у Гермеса Аркадьевича такие чудесные племянники! Вы же мне все как дети. — у нее блеснули слезы.       — Ну тетя Марго! — Кузя подошел к ней. — Не плачьте, я вас очень люблю, и Миша с Верочкой. Да?       Дети счастливо воскликнули утвердительный ответ, быстро доев блины и вытерли свои руки. Они сразу потянули Кузю в комнату, в их детских глазах светилось счастье. Маргарита маханула на них кухонным полотенцем с улыбкой.       — Иди скорее, а то они уже жаждут. Опять что-то Кузи не видать... Ух уж эта весна! Если потом он придёт сюда со своей подружкой, а она окотиться! Боже, как вспоминаю, что бабушка их всегда топила, так...       Но Кузя уже ушел с детьми в свою комнату, помнил, что Маргарита могла и наедине сама с собой общаться, вспоминая истории. Див держал на руках Мишу, чувствуя детские ручонки на своей шее. Верочка все лепетала о своем диве. Сару она очень полюбила, рассказывала, в какие игры они играли в саду с ней, Мишей и Любавой, а на детском личике была радостная улыбка, которая поражала до умиления взрослых. Кузя не исключение — его эта невинность так же поражала в самое сердце.       Наконец-то они достигли его комнаты. Дети с интересом начали осматривать ее. Пока утро, на улице немного прохладно, в саду поиграть можно ближе к обеду. Беда была одна, у Кузи совершенно не было игрушек, только для кошек. Он думал, как развлечь детей, но Верочка вдруг посадила его на кровать и улыбнулась хитро.       — Игрушек у тебя нет, но мы с Мишей придумали тебе сами игру. У меня с собой много-много резиночек и заколочек, мы постоянно Анонимусу делает прически красивые! Давай поиграем в парикмахеров? А ты нашем клиентом будешь! Миша будет моим ассистентом, да?       — Да! — довольно воскликнул он, подойдя ближе к сестре.       Кузя по-детски улыбнулся им.       — Конечно! Давайте. Мои волосы в вашем полном распоряжении. — проговорил он таким тоном, что смахивал на Анонимуса и дети начали хихикать.       Лицо Верочки тут же стало профессиональным. Миша принес ей расческу, которая лежала на тумбочке у дива, Гермес Аркадьевич позаботился об этом, и чтобы он не выглядел "будто его током ударило", купил все нужные вещи. Девочка расчесывала его волосы мягко, не дергала и не причиняла боль. Миша иногда начинал лепетать что-то без умолку, на что и Кузя улыбался, весело отвечая и Вера. Можно было подумать, что в комнате были только дети, у дива было более детское настроение даже с Авериным, но ему наоборот это шло. Хмурым и на вид взрослым он бывал в редкие моменты, тогда значило, что Кузя правда отпускал в такие моменты всю свою "детскую невинность". С первой встречи детей Василя, в виде кота, он сразу попал на их волну, понимал их, да и с ним не было скучно.       Через какое-то время смеха, историй и всякой забавы, Вера протянула ему свое зеркальце. Кузя осмотрел себя. Девочка сделала ему две косички, которые торчали в разные стороны как рожки. Так же уложила волосы в другой пробор. Кузя счастливо улыбался и повернулся к ней с искренностью говоря.       — У тебя талант! Это восхитительно, Верочка! Да тебе бы позавидовали те дядьки из телека, где делают красивые прически женщинам. — И див совершенно не лгал, ему правда понравилось то, что видел на своей голове.       Вера засияла от счастья, нежный румянец появился на ее щеках. Она вдруг обняла его за шею крепко.       — Спасибо! Кузечка, ты самый лучший!       Див подхватил ее на одну руку, а Мишу на другую, пошел с ними к Маргарите. Как раз был обед. ***       Время пролетело быстро. После того как они поели, Кузя решил с ними поиграть в саду. Маргарита сказала, что пойдет к своей знакомой и вернется как раз за час до приезда Гермеса Аркадьевича. Диву это было на руки. Как и обещал детям, он перевоплотился в кота, и уже в таком обличии дети начали играть с ним. В какой-то момент, Миша вспомнил, что увидел костюмчики для котов у Кузи, и предложили ему поиграть в переодевания. Кузя одобрительно мяукнул и через десять минут, он с удовольствием расслабился, чувствуя, как детские ручки со смехом переодевали его и не доставляли неудобства.       Ближе к вечеру див опять стал человеком, быстро оделся в свою одежду и пошел в гостиную с детьми. Те были довольно утомлены от всех забав и игр, но улыбались счастливо. Все трое легли на диван, Вера к одному боку Кузи прижалась, а Миша ко второму. Библиотека у Гермеса была огромная, див без труда нашел интересную книгу и начал читать ее детям. Только вот, ближе к пятидесятой странице глаза сами начали слипаться и книжка упала ему на грудь, а дети спокойно посапывали, прижатые к его телу, чувствуя теплые руки дива вокруг себя.       И примерно в такой картине их застала почти вся семья. Гермес улыбался счастливо и довольно, Василь, Мария, Любава и Анонимус умилялись этой картине. Маргарита тихо вздыхала на кухне и вытирала слезы, так как вспоминала своих детей, когда те были младше. После того, как всех разбудили, Аверин сам предложил всем поужинать вместе. Анонимус и Кузя сели рядом.       — Я впечатлен, что ты справился со своей задачей прекрасно. Спасибо тебе. — сказал вдруг Анонимус.       Кузя посмотрел на него и улыбнулся, довольный от похвалы.       — Твоя похвала мне как колбаса на душу. "Спасибо" от тебя редко услышишь!       Анонимус должен был рассердиться от этого, но лишь прятал появляющуюся улыбку. ***       Все уехали, Кузя лежал рядом с Гермесом под его боком и ластился, мурча от удовольствия, чувствуя, поглаживающую руку хозяина на своей голове.       — Молодец. Василь передавал огромные благодарности, дети счастливы, Мария так же. Честно, она и Анонимус были чуть ли не на иголках, думали, что произойдет что-то ужасное. Буду честен, я тоже думал, что вы мне какую-то комнату разнесете, помня как ты с ними резвился у бабушки в саду. Кузя, я опять тебе повторю. — он вдруг коснулся губами щеки дива и сказал мягко, — Ты прекрасен. Мне слишком повезло быть рядом с тобой.       — А мне с вами, Гермес Аркадьевич.       Он на секунду повернулся, поцеловал губы графа и опустил голову ему на грудь, слыша сердцебиение. Так оба и уснули.       Кузя пообещал себе, что этот день точно никогда не забудет и не сотрет с памяти.