Часть 1

Суна зашла в спальню аккуратно закрывая за собой дверь. Её взгляд на секунду задержался на муже. Он лежал к ней спиной, но она легко могла угадать его позицию. Закрытая поза, он явно сжимал подушку, но не обнимал, как он часто делал во сне, а явно сжимал её. Его выдавали напряжённые мышцы рук. Пока Суна преодолела путь от двери до ванной комнаты, она со страхом осознала, кого напоминал ей Кайя. Точно также она выглядела в браке с Сафетом, глуша свои рыдания в подушке. Кайя был мужчиной, он не мог позволить себе истерику, которая была неотъемлемой частью её, Суны, ночей. Но ему тоже было больно. Она открыла воду в кране, опускаясь на пол ванной. – Нет, нет, нет. Я не могла довести мужа до такого состояния, – ей стало противно от самой себя. – Неужели я стала Сафетом в нашем браке? Неужели я разбила и уничтожила единственного человека, который заботится обо мне, – она разговаривала сама с собой, и это могло бы выглядеть странно, но Суна понимала, что сошла с ума, так что уже ничему не удивлялась. – А что если? – мысль на секунду мелькнула в её голове. – Нет, если он слышал про развод, он точно никогда меня не простит. Он попыталась подняться, чтобы умыться. Вдруг стало тяжело дышать от всех воспоминаний о прошлом муже. – Неужели я стала такой? – она смотрела в зеркало на своё отражение. – Неужели я уничтожила его? Хотелось разбить зеркало, или хотя бы влепить себе пощёчину. Лучше бы, конечно, найти ремень Кайи и на этот раз самой себя наказать за то, что она сделала с мужем. Но Суна сдержалась. Не хотелось шуметь лишний раз, это бы обязательно привлекло в их спальню ненужных свидетелей. Нет. Не сейчас. Вместо этого она до боли и побеления костяшек сжала раковину, не отрывая взгляда от зеркала. – Ты изменишься, Суна Шанлы. Ты изменишься, чтобы быть достойной фамилии своего мужа. Потому что он идеальный мужчина. А ты настоящая дочка своего отца, только и умеешь, что делать своей семье больно. Ты ведь хотела отомстить ему, Суна. Отомсти. Перестань быть такой, как он. И тогда, может быть, заслужишь стать Суной Сонмез, станешь настоящей женой своему мужу. Она слегка брызнула на лицо холодной водой, чтобы вернуть себе чувства, переоделась и вышла из ванной. Кайя сменил позицию. Лежал все также сжимая подушку, но теперь уже спиной к её половине постели. Она тихо подошла, забираясь под одеяло и опуская голову на его подушку. Её левая рука обняла его, расжимая его пальцы, которые держали подушку, и переплетая их со своими. Её правая рука опустилась на его шею, запуская пальчики в волосы на затылке и поглаживая его. – Прости меня, – прошептала Суна. – Кайя, пожалуйста прости меня. Я не знаю, как я стала такой. Я никогда не хотела тебя ранить, но сама того не желая, я разбила тебя. Кайя, мне очень стыдно. Я ненавижу себя за то, какой женой я стала. Я не заслуживаю тебя, Кайя, – её губы коснулись его спины в множестве поцелуев. – Я всё слышал, – его голос звучал надломленно, и сердце Суны сжалось от боли. – Нет, Кайя, нет. Не будет никакого развода. Я больше не буду такой, я обещаю. Я просто помешалась, но сейчас, увидев тебя, я поняла, что довела тебя до такого состояния, в каком была сама в первом браке. Кайя, пожалуйста, прости меня. Я не хочу никакого развода, я ненавижу себя за все те слова, что наговорила тебе. И ты имеешь полное право ненавидеть меня, но, пожалуйста, прости меня хоть когда-нибудь. Я буду ждать тебя. Я подарю тебе всю любовь, на какую моё сердце способно. Только пожалуйста, не оставляй меня. – Суна, – Нет, не говори ничего. Если хочешь первым подать на развод, то скажешь мне об этом завтра. Позволь мне хоть одну ночь поспать, обнимая моего мужа, которого я только сейчас поняла, как сильно люблю, – она чуть поднялась, целуя его в шею, а он почувствовал её горячую слезу, которая упала на его кожу. – Пожалуйста, прости меня, – прошептала девушка, укладываясь на подушку мужа и, казалось, обнимая его ещё крепче. Она боялась представить, что будет, если она проснется, а его не будет рядом. Если она проснется и найдет записку о том, что он никогда её не простит. Так что она обняла его как могла крепко, планируя охранять его сон этой ночью, пока первые лучи солнца не проникнут в их спальню.

***

Кайя проснулся с первыми лучами солнца. Он не мог поверить, что его жена всё ещё обнимает его, уткнувшись носом куда-то ему в спину. Такая близость, инициатором которой являлась девушка, была слишком непривычной. И сейчас было плевать, что её объятия были вызваны ее жалостью. Хотелось насладиться ещё хотя бы несколькими минутами этого тепла, которое исходило от её тела, прежде чем она проснется и заберёт все слова, сказанные вчера, назад. Больнее всего было бы лишиться слов о том, что она подарит ему свою любовь; слов о том, что она любит своего мужа. Он попытался убрать её руку, но девушка только сильнее прижалась к его спине. – Суна, – Нет, Кайя, не уходи, пожалуйста. Ещё совсем рано, поспи ещё немного. – Суна, отпусти, пожалуйста, – от того, как холодно звучал его голос, она немедленно проснулась, отодвигаясь на свою половину постели. Кайя тут же почувствовал холод там, где ещё совсем недавно было тепло рук и тела его жены. Это ощущалось почти на физическом уровне болезненно. Он ненавидел то, как холодно разговаривал с ней, но ему очень нужно было остаться одному, умыться холодной водой и избавиться от всех мыслей о вчерашнем дне. – И кто из нас жалкий, Суна? Ты всё ещё думаешь, что ты жалкая? Совершенно точно я перенял у тебя этот статус, согласна? – спросил он у своего отражения в зеркале. Когда он вышел из ванной, она смотрела на него испуганно. Кайя не мог угадать причину, но Суна очень боялась, что он сейчас откроет шкаф, соберёт свои вещи и больше никогда на неё не посмотрит. Кайя не знал, насколько искренними были слова девушки, но он очень хотел ещё хотя бы на несколько часов, которые они могли украсть у этого солнечного утра, притвориться, что они могут не быть несчастной парой, притвориться, что они действительно могут быть любящими мужем и женой. – Чего ты? – на этот раз он звучал так мягко, что Суна даже удивилась. – Сама ведь сказала, что ещё очень рано. Давай поспим ещё немного, – от внимательных глаз парня не укрылось, как Суна выдохнула, когда он подошёл к постели. – Ты в порядке? – Суна не знала, какой ответ она ждала от парня. Было более чем очевидно, что он не мог быть в порядке после её слов Фериту накануне. – Да, – он ответил коротко, и они оба знали, что это ложь. – Иди сюда, – он впервые так открыто звал её в свои объятия, хотя именно этого он хотел каждую ночь. Но на ближайшие несколько часов он позволил себе жить в сказке. В конце концов, Суна не должна была отказать ему, учитывая, как сильно она не хотела отпускать его умыться. Она чуть улыбнулась и придвинулась ближе к мужу, неуверенно и чуть неловко опуская голову ему грудь и принимая его объятия. – Кайя, ты не уйдешь? – неуверенно спросила девушка. Она чуть поудобнее устроилась в коконе из его рук, опуская одну из своих на его грудь. – Не уйду, – он прикрыл глаза от этого блаженного ощущения жены в его объятиях. Хотелось остановить часы и время, чтобы лежать так не оставшиеся два часа до времени, когда нужно будет вставать и собираться на работу, а вечность. – Кайя, прости за то, что я вчера наговорила про твою фамилию. Я не считаю тебя чем-то хуже из-за того, что ты не носишь фамилию Корхан. Просто не знаю, имеем ли мы права обрекать ребенка на тяжёлое детство, пока мама и папа сами не разобрались со своими травмами. Но если ты правда очень хочешь стать отцом, ради себя, а не ради мести Фериту, то я подарю тебе сына, – Суна чуть улыбнулась, представляя идеальную версию семьи, в которой они с Кайей по-настоящему бы любили друг друга и их ребенка. – Суна, – она почувствовала, как он поцеловал ее в макушку, – давай ещё немного поспим. Потом об этом поговорим. Ладно? – Хорошо, – согласилась девушка, надеясь, что это потом действительно настанет. В глубине души она боялась, что Кайя обманчиво нежен и добр с ней, а вечером принесёт документы на развод. Но пока она позволила себе жить в этой сказке, в которой её обнимали как принцессу.