Эполог. О камодах и конфетах, которые нужно перевовачивать вверх ногами

      Предложение руки, сердца, заявок на новые рукописи, исполнение супружеского долга и вино по вечерам- травяной чай по утрам было одобрено, а вот с сожительством были проблемы.. Мастер не хотел выколупываться из своей хрущовки, мол, она роднее тебя мне уже стала и вообще, изыди за молоком и сигаретами, сила нечистая. После долгих уговоров и нежных залюбливаний Воланд таки смог услышать заветное, но неохотное: "Да я же несерьёзно.. перееду конечно. Если, конечно, ты сам все мои необходимые вещи перенесёшь" и ответить расслабленное: "Д'а з'апрос'то" - было самой большой ошибкой в его жизни.       Начиналось всё весьма забавно. Воланд как ни в чём не бывало пришёл по уже выученному адресу. Вежливо поздоровавшись со старушками, что уже третью неделю строили невероятные гипотезы, догадки и теории насчет его личности, открыл магнитную дверь без ключа и чуть ли не в припрыжку поднялся на второй этаж. В дверь писателя лучше всё таки было постучать, а не входить без ключа и уж тем более не жать на противно-верещавший звонок, что ужасно раздражал Мастера. Мужчина открыл почти сразу же, он как и Дьявол, был в приподнятом настроении. В этот замечательный летний день вообще всё шло удивительно хорошо и легко, даже несносное колено не тревожило.       - Ч'то ж', д'орогой мой, прис'туп'им, - он чуть наклонившись, чмокнул Мастера в ярко пахнущие свежим кофе губы. - Ч'то в'ам необх'од'имо для вхож'д'ения в нов'ую ж'изнь?       - Не так уж и много, - пожимает плечами Мастер, видно позабыв недавние угрозы перетащить с этого места жительства в новое даже стены. - Комод, уж очень он удобный, - поясняет поспешно он, не к месту вспоминая события трёхнедельной давности, что произошли на этом самом комоде. - Хм, и этот стеллаж. Книжки и прочее я конечно уже убрал, и они тоже мне нужны.. Ах да, ещё кружки, - поспешно добавляет мужчина, а увидев вопросительно вздёрнутую бровь поясняет. - Ну а что? Я с ними уже сроднился, не представляешь сколько раз они заменяли мне и бокал, и фужер, и чего это я вообще оправдываюсь, никто никого за язык не тянул..       Мужчина притворно ворча, уходит на кухню. Видно кружки спасительные собирать, мысленно прикидывает Воланд и на пробу поднимает одну из собранных и уже запечатанных картонных коробок. Поднялась на удивление легко. Для удобства и прохлады в уж слишком хорошо проветриваемой квартире, дьявол снимает шерстянные пиджак и жилетку, отводит им место на кровати, закатывает рукава чёрной рубашки.       Пока Мастер звенит кружками, иногда что-то им говоря про слишком упёртых чертей, Воланд с завидной ловкостью относит все семь коробок и одну шкатулочку в коридор, дабы меньше потом было беготни. Шкатулочка призывно поблёскивает серебрянной литой головой козла в пентаграмме на крышке. Воланд же старается бороться с её явно тёмными чарами: опирает руки в боки, покусывает изнутри щёку, но любопытство одерживает верх. Быстрые пальцы без труда, зато с помощью не менее тёмной магии, вскрывают маленький кодовый замочек, крышка с глухим щелчком открывается.       - Ч'то т'ут' у нас? - тихо бормочет Дьявол себе под нос, как-то упуская из мыслей, что шубуршания на кухне подозрительно стихли. Зато над ухом раздаётся крайне неожиданное и до неприличия злорадное:       - Так это таро Марго, расклады на нестоячку любопытным варварам делать.       Шкатулочка тут же захлопывается.       - На мен'я з'акл'инан'ия так'ог'о ур'ов'ня не д'ейс'твуют, - снисходительно улыбается Дьявол, тем не менее аккуратно убирая “артефакт" от греха подальше на одну из коробок.       - Да-да, я так и понял, - быстро и насмешливо кивает Мастер. .       Первой сходит с дистанции поясница, затем начинает бухать в висках, а затем, надо отдать должное, самой последней, стреляет коленная чашечка.       Мастер, до этого что-то строчивший в одном из многочисленых блокнотов, видно почуяв боль возлюбленного, а может и просто услышав многоэтажные маты - на латыни- в скромной пятиэтажке, поспешно вышел на лестничную клетку. Если он ещё и обижался на этого, некогда белокурого (не)ангела, что пропал и не спешил -очень спешил- возвращаться, сейчас простил всё, авансом на ближайшие пару недель дней часов.       - Не умираешь? - на всякий случай уточняет Мастер, мельком глядя на наручные часы, дабы прикинуть время смерти.       - Н'е дож'дёт'есь, - скалится Дьявол, опираясь на злосчастный комод.       - Ну-ну.. Знаешь я не зачту тебе помощь в переезде, если ты сейчас же не вызовешь своих миньонов и не прикажешь им перетащить всё остальное.       - Но В'ы ж'е-, - начинает было Воланд, но его бессовестно прерывают, глядя с верхней ступеньки лестничного пролета.       - Я всё сказал!       Вдруг дверь, что была напротив двери Мастера аккуратно приоткрывается, из образовавшегося проёма наполовину высовывается бабулька с признаками давно увядшей красоты на лице.       - Сынок, - заботливо глядит она на Воланда. - Не спорь ты с ним. Мишенька как лучше хочет, да и не переспоришь, я сколько раз пробовала, а у меня в этом опыт есть, поверь мне, голубчик.       - Маривана, - тянет Мастер, сдерживая тёплую улыбку.       - Я уже семдесят лет Мария Ивановна, - она выходит на лестничную площадку и кладёт ладонь на плечо писателя, доверительно шепча. - Вот он сейчас уйдёт, ты так и останешся в девках, что делать будем?       - Он уже кольцо подарил, - в тон ей, отвечает Мастер.       - И что? Я сколько таких в ломбард отнесла? А всё из-за чего? Из-за характера, - она многозначительно поднимает указательный палец. - Вот что, не ругайтесь, вызывайте бригадиров, пусть сами надрываются, а я вам пока конфеток принесу, свадебным подарком от меня будет.       - Принято, - прикрыв глаза, послушно кивает Мастер.       Мария Ивановна уходит в квартиру, рассуждая сама с собой, что любимых конечно просто необходимо ругать, но любить и хвалить нужно больше, ни в коем случае не соблюдая дозировок, наоборот лить до краёв, чтоб из ушей капало.       - С'вят'ая, - замечает Воланд, глядя в глаза Мастеру.       - Думаешь? - уточняет тот, впрочем вовсе не сомневаясь в словах Дьявола. Мария Ивановна была чуткой, заботливой, может от того, что у неё не было ни мужа, ни детей, а может от того что действительно святая.       - Виж'у. С'мир'ит'есь, я в'иж'у больш'е в'аш'его, - подмигивает он мужчине.       .       Конфеты оказались вкусными, особенно приятно их есть было запивая горячим ягодным чаем, при этом сидя у миниатюрного квартирного камина. Мастер успел схомячить целых три штуки, пока не заметил красную звезду на фантике. Воланд заметив задумчивый взгляд своего писателя, сам взглянул на минималистичную обёртку. Его губы тронула улыбка, вспомнилась его первая хулиганская, совершенная в порыве ревности выходка.       - В'от т'ак нуж'но, - переворачивает он звезду вверх ногами. Мельком смотрит на Мастера, что тоже вспомнил ту историю. Мужчина улыбается и отвечает, проговаривая собственные, некогда сказанные, слова.       - Перевёрнутая звезда - символ Сатаны. То есть тебя?       У них было прошлое, временами болезненное, а временами красочное и весёлое, но их и только их прошлое, а значит будет и будущее, да такое ясное и светлое, что все завистники и зпыхатели от зависти перемрут.