Часть 24

      — Это моё место, — Андрей хмыкнул, присаживаясь возле меня на скамейку, спрятанную за кустом роз возле подъезда.       — Бедный. Квартиру уже не тянешь? Бабулек со скамейки выжил.       — Давно не виделись, язва, — он достал сигарету с кармана и прикурил, пристально разглядывая меня.       — Как дела с доминанткой, любитель БДСМ? — я прищурилась, отводя взгляд от неба, и с интересом посмотрела на парня, стараясь перевести тему.       — Все так же. Френдзона. А ты, я смотрю, время не теряла? Какой срок? — он указал на мой живот, туша сигарету.       — Два месяца, — я ласково погладила свой живот, замечая, как Дима выходит из машины вместе с парнями.       Даник с хитрой улыбкой подбежал ко мне, сжимая в своих объятиях, пока Дима и Сударь вытаскивали с машины коробки для вещей.       — Арбузик мой, — Тауланов начал ворковать над моим животом, пока Андрей с насмешкой переглядывался с хмурым Димой.       — Твой Ромео, сейчас меня взглядом зарежет. Переезжаешь?       — Да. Долго откладывала.       — Почему? — мой сосед как будто с пониманием смотрел на меня.       — Бежала от реальности.

***

      — Дим, мне это не нужно, — я чмокнула его в нос, умиляясь его надутым губам.       — Это же твой детский рисунок, — он рьяно отстаивал право на картинку кота с коровьими рогами на уже едва пожелтевшем листке.       — Наверное, мама с собой привезла. В кошельке носила, — боль в моих словах услышали все. Даник застыл возле стола, где складывал кухонные приборы, а Никита с сочувствием посмотрел на меня из гостиной. После того случая она мне больше не писала и не звонила. Если бы не ребята с Димой и не ребенок, я бы сдалась, наверное. Слишком больно было лишиться и сестры, и мамы. Но если Ариша оставила меня не по собственному желанию, то мама, она…       — Солнышко, она сделала свой выбор. Ты же знаешь, что мы есть у тебя, — Масленников обнял меня, ощутив дрожь в моем теле.       — Всё, чего мне сейчас хочется, – пожить нормально хотя бы один день, ни о чём не думать и полностью расслабиться, — я нервно хмыкнула, погладив Вижена по голове, когда он привычно начал обнюхивать мой живот и тихо поскуливать.       — Тебя ждут бессонные ночи, крики и подгузники. Поверь, тогда ты ни о чём, кроме сна, не будешь думать.       — Спасибо, Даник. Крестным будет Сударь, — я хмыкнула на возмущенный взгляд Тауланова.       — Да! — Никита, широко улыбаясь, вальяжной походкой, держа коробку с книгами, вышел с квартиры.       В комнате Арины я задержалась на долгий час. Сначала разглядывала каждое фото, что висели на стене, вспоминая моменты, знакомые мне, запечатлённые на них. Одежда, фотоаппарат, косметика – всё это я разглядывала с улыбкой на губах.       — Твоя тётя была невероятной девушкой. Мне жаль, что ты с ней не познакомишься, — я бегом вытерла слезинку, которая покатилась по щеке, поглаживая округлый живот.       — Мы уже всё вынесли, — Дима с пониманием посмотрел на меня, заметив, как я сжимаю в руках её фотоаппарат.       — Поехали. Алеся ждёт, — я улыбнулась, выходя с комнаты, и закрыла её на ключ. Когда-то я сюда вернусь.

***

      Зайдя в Димину квартиру, я с восхищением разглядывала новую обстановку после ремонта. В гостиной теперь стоял большой диван цвета слоновой кости, возле которого располагался маленький столик, на нём горели две свечи и находилась ваза с полевыми цветами, на телевизоре была включена музыка, а Алеся, ссорясь с Артёмом по поводу занавесок, даже не заметила нас. Едва её взгляд упал на меня, она тихо визгнув, схватила меня за руку, ведя в спальню. Подруга что-то бурно рассказывала, пока мы с Димой переглядывались, тихо хихикая, но как только вошли в комнату, то оба с восхищением застыли в проходе. Возле нашей постели стояла маленькая кроватка, внутри лежал плюшевый зайчик на подушке в виде облака. На стене висели светильники в виде полумесяца, звезд и облаков. В самом помещении пахло цитрусами.       — Вот в этой тумбочке пелёнки, подгузники, соски на первое время. Я ещё кое-что докупила, уж прости, не удержалась, — она демонстративно достала из шкафа нежно-голубое платье в стиле Золушки.       — Там мальчик, — Артём хмуро посмотрел на Алесю, отодвигая Масленникова, который стиснул меня в объятиях, утыкаясь в макушку.       — Там девочка. Не беси меня, — фыркнув, подруга демонстративно повесила платья назад.       — Ну-ну. Вася, если ты родишь пацана, назовешь Артёмом!       — И испортишь сыну жизнь.       — Значит, признаешь, что там пацан? — Чёрнец довольно заулыбался с насмешкой смотря на Лесю.       — Роди себе сам его, что к моей подруге пристал? — она уже чуть ли не рычала на бедного парня.       — Она и моя подруга!       — Ты не видел, как она блевала в кустах и не прикрывал её спиной! Какой ты друг?       — Алеся! — я возмущенно воскликнула, пока парни ржали, смотря на нас.

***

      Я тихо вздохнула откидываясь на подушку, Вижен в привычном жесте лег на мой оголенный живот. Пятый месяц беременности, выглядел не так ужасно, как мне казалось. Токсикоз прошёл, но странные предпочтения в еде всё ещё преследовали меня.       — Василис, милая, что-то нужно? — мама Димы вошла в спальню, с умилением смотря на мой живот.       — Нет, Наталья. Я вот только дописала книгу, сейчас посплю, что-то в сон тянет.       — Как там мой внучек? — она погладила сначала Вижена, а потом, едва касаясь пальцами, провела по всей части живота.       — Ваш внук пока мол… — я не успела договорить, ощутив пинок внутри себя. — А нет, не молчит, — мы синхронно засмеялись на такие редкие пинки от сына.       — Ого, сколько вещей, — Наталья удивлённо уставилась на стопку детских вещей, которые лежали на тумбочке.       — Это Артём. В порыве радости скупил всю одежду, которая только существует для мальчиков.       — Помню, Алеся, тогда на Диму обиделась, — женщина с улыбкой начала складывать их в тумбочку.       — Обвинила его в коррупции. Видите ли, он специально заделал мальчика, чтобы Артёма порадовать, — я прыснула, после услышав звонок телефона Натальи.       — Да, Дим? Нет, она не спит. Да, сынок, она покушала, нет, не выглядит усталой.       — Скажите ему, что и Вы его заблокируете, если будет так названивать.       — Просит чтобы ты разблокировала его, — женщина подмигнула мне, выходя с комнаты.

***

      Закрыв за Диминой мамой дверь, я поплелась на кухню греть суп, ожидая приезда своего мужа со съёмок. Месяц назад мы расписались, отпраздновав в семейном кругу в ресторане. Ещё тогда у меня был токсикоз и праздновала, я, можно сказать, в туалете. Теперь я Василиса Масленникова, о чём мне каждый раз напоминает гордый носитель этой фамилии.       — Солнышко, я дома. Не родила ещё? — послышался голос из прихожей.       — Нет, муженек. Без тебя не рожаю! — пританцовывая на кухню вошёл Дима, пряча что-то за спиной.       — Привет, — чмокнув меня в губы, он отошёл, всё ещё широко улыбаясь.       — Привет. Что прячешь? — я сложила руки на животе, с интересом смотря на него. В комнату вошел Вижен с любопытством, поглядывая за спину Масленникова.       — Эй, не подглядывай! — он с возмущением посмотрел на собаку, которая умостилась возле меня, и продемонстрировал нам всё-таки свою покупку. Плюшевый мишка с закрытыми глазами и лапками, которые были сложены на груди, а, как только Дима нажал на его животик, тот тут же засветился и будто задышал, послышалось тихое сопение.       — Боже мой, — я тихо всхлипнула, беря в руки это чудо.       — Ты что, плачешь?       — Да, Маслеников, я плачу. Иди ты со своим медвежонком.       — Куда ты пошла? А медвежонка отдать? — слыша в его словах насмешку, я зло повернулась к нему в проходе, видя его улыбку.       — Это мой медвежонок. Купи себе своего!

***

      Пока Дима с парнями снимали ролик, я с завистью смотрела на попкорн, который они ели из проверки лайфхаков. Всё-таки не сдержавшись, я с виноватой улыбкой подошла к мужу и, попав в кадр, забирая у него попкорн, села обратно на диван.       — Эй, девушка, верните реквизит, — послышался смех ребят, и камера уже была направлена на меня.       — Мужчина, не видите, я беременна, — довольно жуя, пробурчала я.       — Думал, у Вас просто вздутие, Масленникова, — Дима, оперевшись на стол, умилительно смотрел на меня.       — Ну, недоразвитость не порок.

***

      После прогулки с Алесей, где она снова накупила платьев и футболочек, уверяя меня, что я ношу в себе дочь, а не сына, потому что ей снилась маленькая рыжая девочка с моей мордашкой, я клятвенно заверила её, что лично поиздеваюсь над Чернецом, как только рожу. Дома меня ждал Вижен и неодолимое желание спать. Приняв душ, я всё-таки уснула, обнимая пса, который умостился рядом со мной. Ощутив пинание и странную боль, я проснулась в объятиях Димы, прислушиваясь к своим ощущениям.       — Что такое? — сонным голосом, всё ещё не до конца проснувшись, спросил Масленников, целуя меня в оголенное плечо.       — Не знаю, странная боль. Наверное, опять судороги. Вон как ноги опухли.       — Вась, поехали в больницу, — Дима обеспокоенно уставился на меня, и тут как на зло Вижен начал тыкать носом в мой живот и громко лаять.       — Дим, мы за месяц семь раз приезжали с ложными схватками.       — Масленникова, у тебя последняя неделя. Ты вот-вот родишь!       — Я заметила. Сложно не заметить, когда ног своих два месяца уже как не видишь, — я фыркнула, но тут же вскрикнула, ощутив снова ту резкую боль.       — Мы едем в больницу!       — Я сказала… — договорить не дает. Впивается в мой рот остервенелым поцелуем. Болезненным и обжигающим. Прижимает к постели своим телом, обнимает и притягивает к себе. — Ладно уговорил.

***

      — Раскрытие на четыре пальца. Милая, мы рожаем, — я в ужасе посмотрела на Диму, ощущая, как мне уже сказали, новую волну схваток.       — Эй, солнышко, всё хорошо, — Масленников обнял меня, прижимая к себе.       — Вы везучая, не понять сразу, что у вас схватки. Не мучились, сразу идём на кресло. Сейчас привезут коляску и поедем рожать, — женщина понимающе улыбнулась, увидев мой страх в глазах.       — Я могу её отнести, — Дима решительно поднялся, сразу беря меня на руки.       — Ну, тогда пошли, — выйдя с палаты со мной на руках, Масленников ободряющее сжал моё бедро. Увидев нас, Алеся подорвалась со стула, а Наталья, сдерживая слёзы, подбежала к нам.       — Васюш, ты не переживай, самое худшее ты прошла, а рожать – это не так страшно. Ну, чего глазки такие напуганные? — она ласково погладила меня по голове, пока мы шагали за врачом.       — Боюсь, — я спрятала лицо на Диминой груди, ощутив нежный поцелуй в макушку.       — Подруга, не боись, тебе ещё много маслят рожать надо, — Леся сама едва сдерживала слёзы.       Я выгнала Диму из родзала, крича на него, что не выдержу, если докторам придётся его откачивать, да и не хотелось мне, чтобы здесь кто-то, кроме врачей присутствовал. Я буду отвлекаться на него и ещё больше себя жалеть. Не видя ничего, кроме потолка от боли, я как будто слышала голоса врачей через воду, крик рвался наружу при каждой схватке, кажется, я даже послала врача, а Диме орала в коридор, что хер я ещё рожу. Не помня себя, и не зная, сколько времени прошло, я вдруг услышала детский плач.       — Девочка, три двести, — врачи свесили её, сразу кладя мне ребёнка на грудь.       — Девочка? На УЗИ же мальчик говорили, — я удивлённо посмотрела на слегка синеватую дочку с морщинистой кожей и закрытыми глазами. Она громко плакала, ища что-то носиком и успокоилась, только когда я накрыла её маленькую спинку своей рукой. — Доченька, — я улыбнулась, целуя её в лобик, слыша тихий скрежет и недовольный плач. — Значит ошиблись, — пожала плечьми врач       — Вась? — в палату вошёл Дима, с невероятным счастьем смотря на нас.       — Дим, это девочка, — я прикусила губу, сдерживая слёзы.       — Дочка, — с неверием прошептал он, бережно беря малышку на руки, при этом поцеловав меня в губы, — Спасибо, моя Камелия.       Как только меня отвезли с дочкой в палату для отдыха, оказалось, что нас там ждали. Вся комната была в шарах синего и белого цвета. А палата была чуть ли не устелена полевыми цветами.       — Ну, где Артёмка? — Чернец, довольно улыбаясь, подошёл к Диме, который держал спящую малышку на руках.       — Ариша, — я хихикнула, увидев, как подруга резко повернула голову в мою сторону.       — Ну нет! — с отчаянием простонал Артём, на что все тихо засмеялись.       — О Да-а! Гноби его, Василис! — заулыбалась Леся, смотря на парня.       — Это ты виновата, Вася. Небось, подговорила тебя, чтобы девочка родилась!       — Ну да, отрезала гениталии внутри себя специально, — я хмыкнула, устало ложась на подушку, уже засыпая, слыша как все воркуют над дочкой.

***

      «Я верила, что она рядом всегда. Верила, что даже после её ухода, я смогу представить, что она выйдет из своей комнаты, снова жалуясь на что-то. Но пора прощаться, я оставляю тебя в том времени, где мы ещё вдвоем. Где я не знала, как это терять самого близкого человека. Возможно, ещё встретимся, мышонок . Ты только дождись».       — Мамочка, ты уже свободна? — сверкая своими зелеными глазками и копкой рыжих волос, ко мне подбежала Ариша, едва не упав из-за Вижена, который бежал возле неё.       — Да, Ариш. Ты что-то хотела? — я отложила ноутбук, присаживаясь на корточки рядом с дочкой.       — Я нашла это в твоей комнате. Играла в шкафу с Виженом, — она протянула мне фотоаппарат и с ожиданием посмотрела на меня.       — Это твоей тёти.       — Крестный говорит, что она красиво фотографировала, — Ариша подошла ближе, с интересом разглядывая аппарат в моих руках.       — Бери. Теперь он твой, — я протянула его дочери, замечая сразу восторг в её глазах.       — Да? Спасибо, мамочка! — дочка бросилась в мои объятия, целуя меня в щеку, и побежала в сторону Диминого кабинета.       — Папочка смотри, что у меня есть!