Прайс

«Мужчины не плачут, мужчины огорчаются» - крутилась в голове у Джонатана непонятно откуда запомнившаяся фраза. А, точно! Это как-то сказал ему тот русский… Как его?! Николай! Да! Прайс потёр воспалённые глаза и в тысячный раз повторил вызов. «Кэптен! Мы купили билеты на матч лиги чемпионов!!! Так что ты идешь с нами и это свидание, ты обещал!! Йу-ху!. Соуп.» Джонатан зло и отчаянно сжимает телефон через плотную ткань штанов, и он уже согласен на всё – на свидание, на поцелуй и даже на цветной, - чтоб тебя, Соуп!! - заборчик вокруг их общего на троих дома, только чтобы Призрак и Соуп ответили! Рация молчала, молчала вторые сутки. Прайс с Гасом вызывали снова и снова: «Браво 0-7! Браво 7-1! Ответьте!» На исходе третьего дня, когда так и не спавший Джонатан, вернувшись от начальства, снова отбивал вызов за вызовом, уже охрипший, вперемешку с позывными в открытую сыпавший отборные ругательства и обещания не только поцеловать их, блядь, но и выебать, как только вернутся! - кусочек чёрного пластика, давно раскалившийся в его руках, вдруг совершенно отчетливо ответил тихим, измотанным, но злым и веселым голосом Соупа: - это Браво 7-1 и Браво 0-7! Файлы у нас, мы в часе от точки сбора. Забирайте. – и тут же без паузы: Кэптен, поцеловать и выебать! Ты пообещал!.. Рация пискнула и смолкла. Прайс замер, потом, не глядя, передал её охреневшему Гасу, кивком головы дав отмашку высылать за бойцами вертолёт, и уронил голову на онемевшие ладони. Пора было думать о цвете заборчика. Капитан Прайс всегда выполнял свои обещания.