Эпилог

- А помнишь, Арсюш, помнишь? Как мы гуляли по парку, ты тогда подарил букет самый первый. Робко так, неуверенно и трясущимися руками... всё боялся, что я тебя ударю, хах. А то, что мы до этого зажимались по углам колледжа, - тебя мало волновало. Белые, невозможно нежные розы... Ты ещё шипы все срезал тогда, боялся, что порежусь... Ты всегда меня бережёшь от разных нелепых ситуаций, - Антон рассказывал это и отчего-то грустно улыбался, - даже наклеил на углы мягкие эти уголочки, как для детей, я возмущался, но мои ноги без синяков тебе сейчас очень благодарны... - Помню, Тошик, всё помню... рад,что твои ноги целы. - А кривые зеркала помнишь? Столько фотографий я никогда не делал, - Шастун слегка засмеялся, боясь нарушить тишину. - а торт на день рождения, в который так смачно тебя буквально воткнул лицом Дима, - Антон не выдержал и засмеялся громче. - Помню, любимый, всё помню, мой хороший... - я ведь тебя с подросткового возраста ещё полюбил, прости, что не признался как можно раньше... - всё продолжал рассказ Тоша, смотря грустно вдаль. - главное ведь, что признался, родной мой...главное, что взаимно. - с Лютиком, кстати, всё хорошо...но он тоскует по тебе... ищет тебя по всему дому... даже на улице подходит к людям исключительно в чёрных пальто, похожих на твоё... - Лютик...милый мой щеночек... - Я ведь... не хотел его заводить..., а сейчас лишь он и держит на плаву. Я приведу его в следующий раз, Сюш, может... тогда и он всё осознает. Хотя... я и сам-то ещё не осознал... - Обязательно приводи, слышишь?! Обязательно, Тоша! Но Антон не слышал ничего. Ни-че-го. Встав с каменной скамьи он поплёлся в сторону дома, а позади него осталась усыпанная белыми розами, которым уже не радовался Антон Шастун, могила с надписью "Арсений Сергеевич Попов"