Глава 9

Ариэлла Вальт: Голова была тяжелой. Все тело болело, каждая мышца ныла. Мда, отвыкла я от подобных марафонов. Дернувшись, тихонечко застонала. В горле пересохло. Нестерпимо хотелось пить. Словно бы прочитав мысли, мою голову приподняли, а губ коснулся холодный ободок стакана. Я жадно выпила. Хотелось спать, но понимала, что нужно идти. Идти, возвращаться. Мне еще мистеру Морону нужно «сладкую» жизнь устроить. И с семьей помириться. Хватит уже бегать. Особенно нужно поговорить с Аро. Возле меня раздался странный хмык, а потом лба коснулись ледяные пальцы. – Не нужно никуда бежать, моя милая. Можем поговорить, как только ты наберешься достаточно сил. Не переживай, мы никуда не уйдем. – Уже брежу, – протянула я, пытаясь уцепиться за знакомый холод и сладкие грезы. Ответом был тихий смех. – Ну точно головой приложилась. Что б эту трубу… – Ариэлла, – прервал меня другой, очень недовольный голос. И вот в его реальности я совсем не сомневалась. Джей-Джей. Я икнула и сжалась. Что тут вообще происходит? Неужели… Неужели меня все же смогли найти?! Неожиданно даже для самой себя испытала облегчение. Расслабилась. Разве не этого желала последний год? Разве не именно я множество раз одергивала себя, запрещала звонить и думать? Все случилось. Мне не пришлось решать. Моя семья тут. Но почему? С чего вдруг? – Ты кое-что потеряла, родная, – тихий голос пробрал до мурашек. Холодные пальцы с трудом выпутались из моего захвата. Их место на ладони быстро заняла цепочка. Резко сев, поднесла руку ближе к лицу. С губ сам-собой сорвался радостно-восхищенный писк. – Мой кулон! Но откуда? – я перевела взгляд на правителя и осеклась. – Что-то случилось? – осторожно спросила, видя его недовольство. – Ты у нас случилась. – раздался от дверей грубый голос. Для кого угодно грубый, но не для меня. Я знаю, как он может ласково называть «растяпой» и показывать созвездия на ночном небе, когда я не могу заснуть. – Ты, со своим хрупким организмом и неуемным желанием доказать свою самостоятельность. К чему это привело? – О, – протянула я, хищно прищурившись. – Ари, не стоит, – попытался меня вразумить вошедший следом Маркус. – Я поступила в университет. – загнула первый палец. – Уточню. Сама. И была одной из лучших. Далее проучилась, не получив ни единого нарекания. Тут запнулась, но лишь на секунду. Вспомнилась моя, надо сказать, успешная попытка, по проведению Шона в наше общежитие к Блер. А потом сама «куковала» на ступеньках между четвертым и пятым этажами. Эх, любовь-любовь. Правда, меня нашла комендантша. За разгуливание во внеурочное время я получила единственное за все время обучение предупреждение. – Затем устроилась на работу в неплохую фирму… – Где тебя при первой же возможности попытались отдать в качестве еды. Что ты за сотрудник такой? Стало обидно. Нет, правда. Я что, виновата, что мистер Морон в первые пару месяцев пытался меня заарканить, не давая прохода. Получив достаточно жесткий отказ, отстал. Кто же знал, что он затаил на меня обиду. И нет бы просто уволить! И Кай тоже молодец! Проехался по самому больному. – А… – Подумай, прежде чем сказать, – грозно нахмурившись, процедил он. Дальнейший разговор был прерван стремительно вошедшим врачом. Полненькая женщина лет сорока-сорока пяти, несмотря на свои габариты, двигалась проворно. Искренне и широко улыбнувшись мне, она неожиданно звонким голосом сказала: – Попрошу всех покинуть палату. Время осмотра. – Аро поднялся с места рядом с койкой. Маркус и Кай тоже направились к двери. – Не волнуйтесь, папочка, все с вашей дочуркой будет в порядке. Пришли снимки. Ничего серьезного. Сегодня вечером можно забрать. Ей категорически противопоказаны какие-либо нагрузки. Хотя бы ближайшие пару дней. Я же с интересом переводила взгляд с одного лица за другое в попытке понять, кто принял на себя «неблагодарную», как любит говорить Кайус, роль моего опекуна. В общем-то, его и не было особо. В моих опекунах числился весь клан. Но это на словах. Официальные же документы мне никогда не показывали. А полученного в восемнадцать лет паспорта было достаточно. Деньги в этом мире решают многое, если вообще не все. – Благодарю. Отрадно слышать. – слегка склонив голову так, что волосы закрыли часть лица, негромко ответил Кай. – Подскажите, получается и перелеты пока недоступны? – Вы все верно поняли. Хотя бы два дня, но деточке нужно отлежаться. – проворковала врач, подходя ко мне и проверяя гипс на руке. – Ничего не болит? Не давит? Не чешется? – уже не обращая ни на кого постороннего внимания, спрашивала она. Я пребывала в тихом шоке. Где-то внутри все ярче разрасталась радость, неверие и счастье. А ведь когда-то он яро сопротивлялся. «Я сидела в мягком кресле и болтала ногами. Это резкое, однообразное движение сильно раздражало мужчину напротив. Мне это прекрасно было известно. А нечего не обращать на меня внимание! Чуть более резкое переворачивание страниц, и я поняла, что он вот-вот сорвется. Пора! Спрыгнув на пол, поправила пышную юбочку платья. – Ка-ай, – протянула и, прегнувшись через подлокотник его кресла, заглянула в мечущие молнии красные глаза. – Чего тебе? – буркнул он, неосознанно одной рукой придерживая меня, чтобы не упала. – А мы гулять пойдем? А ты опять будешь светиться как снег на солнце? – с детской непосредственностью, дернула его за пиджак. – За что мне такое наказание, – пробормотал он, прикрыв глаза. – когда уже братья вернутся. С Маркусом ты лучше ладишь. И нет, светиться я не буду. – Жаль, – искренне посетовала я, но не обиделась. Он часто меня и бедой, и наказанием звал. Но звучало это как-то по-особенному. Только для меня. Я обняла его за шею, доверчиво прижавшись. У него были мягкие, светлые волосы. Всегда себе такие хотела. Сколько сил каждое утро требовалось девочкам, чтобы расчесать мой ужас… А тут такая красотень. Мне нравилось их трогать. – Дядя Маркус хороший, – замечательный, но я опасалась его из-за высокого роста. – добрый. У него улыбка смешная. А еще он водит меня гулять. – Мгм, а Аро? Я как обычно промолчала. Вот в его сторону боялась даже смотреть. Мне уже девять, а до сих пор в дрожь бросает, когда рядом с ним нахожусь. И его тихий голос, и плавные движение никак не успокаивают. Наоборот, настораживают еще больше. Я любила Ди, Джей-Джей, Хайди, Ала и остальных. Обожала кататься на руках у Феликса и играть в настольные игры с другими. А еще я любила сказки ночного гостя. Он сам себя так назвал. Мне не было известно, кто это. Этот гость неизменно приходил, когда было уже совсем темно. Во мраке ни разу не смогла рассмотреть его лицо. Пыталась несколько раз, но он всегда незаметно испарялся. Потом смирилась. Ночной гость рассказывал мне самые разные истории, гладил по голове, пока не усну. Рядом с ним было спокойно и тепло. Тепло где-то внутри. Это была наша с ним тайна. – Ты странно притихла, – напрягся Кайус, отстраняя меня от себя. Отложив книгу, он всмотрелся в мое лицо. – Все в порядке? – Папочка, – улыбнувшись, прошептала и потянулась обратно к нему. – Хватит меня так звать! – рявкнул мужчина, тем не менее прижимая меня обратно к себе и накрывая невесть откуда взявшимся пледом. – если простудишься, мне голову открутят. И не посмотрят, что правитель. – Ты самый лучший, папочка. – тяжелый вздох был мне ответом.»