Глава 6

Как теперь было принято, по прошествии трех дней с момента его последнего визита к Адаму Миллигану, Михаил снова вернулся в пространство воспоминаний. Просканировав местность, Архангел обнаружил Адама Миллигана в месте, которое человек ранее обозначил как Кэмп Миллиган. Кэмп Миллиган представлял собой участок выровненной скалы, обращенный на запад, расположенный недалеко от края утеса и занимавший площадь примерно пол-акра. Установив положение человека в пространстве, а затем добавив небольшое смещение, Михаил переместился туда. Оказавшись на месте, Архангел осмотрел окрестности, а затем сразу же сосредоточил внимание на человеке. Там, на самой западной границе участка, находился Адам Миллиган. Архангел заметил, что человек облачил себя в набор вещей, который Михаил предоставил ему во время их предыдущего взаимодействия и включающий в себя черную футболку, темно-синюю рубашку, зеленую куртку, синие джинсы и обновленный комплект коричневых походных ботинок. По невыясненным причинам Адам Миллиган лишь частично был одет в обновленный комплект коричневых походных ботинок. Однако при дальнейшем осмотре одного реконструированного походного ботинка человека и одного старого походного ботинка Аспекты разума Михаила определили, что человек стал выглядеть более разнообразно. (Разнообразие: что-то, что сделает [Адама Миллигана] немного другим). Это была занимательная реализация данной концепции. По просьбе Адама Миллигана во время предыдущего визита Архангела, Михаил подошел ближе, чтобы произнести запрошенное ранее «привет». Человек сидел на краю обрыва, беспорядочно раскинув перед собой длинные ноги и держа в каждой руке по небольшому камню размером с ладонь. Он не заметил появления Архангела. Вместо этого человек пристально посмотрел на свои руки. На его лице застыло выражение напряженной сосредоточенности. Тряся камень в левой руке, Адам Миллиган враждебно посмотрел на камень в правой. — Я никогда не присоединюсь к тебе! — яростно заявил он камню. Подняв камень в правой руке, человек отразил его от камня, поднятого левой рукой. — Если бы ты только знал могущество Темной Стороны! — произнес он глубоким, хриплым тоном. Его глаза угрожающе сверкнули. — Оби-Ван никогда не рассказывал тебе, что случилось с твоим отцом. Адам Миллиган еще раз поднял камень в левой руке и стал более встревоженным. — Он сказал мне достаточно! Он сказал мне, что ты убил его! — обвинил он другой камень. Подойдя к человеку, Михаил в замешательстве склонил голову от этого странного поведения и еще более странного обвинения. Джон Винчестер, отец Адама Миллигана, умер по сверхъестественным причинам. Насколько Михаил знал, эти причины не включали второй камень. Человек снова сделал свой голос глубоким и хриплым. — Нет, — произнес он. — Я твой отец, — признался он камню в левой руке. Адам Миллиган сделал драматическую паузу, прежде чем громко ахнуть. — Нет... Нет. Это неправда! Это невозможно! Михаил был согласен. Для человека было генетически невозможно иметь отцовскую связь с ментальным образом неодушевленного объекта. — Прислушайся к своему сердцу, — посоветовал человек камню в левой руке. Он снова говорил своим глубоким, скрипучим голосом, — и ты поймешь, что это правда. Это не было правдой, и двойственное отношение человека было нелогичным. Весь разговор человека с камнями был иррационален. Неужели Адам Миллиган «слетел с катушек» за те три дня, что прошли с последнего визита Михаила в пространство воспоминаний? — НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ! НЕЕЕТ! — покачивая головой в отчаянном отрицании, Адам Миллиган тряс камень в левой руке. Внезапно человек перестал качать головой. Но он продолжал трясти камень. — Люк, — сказал он, показывая камень в правой руке и говоря холодно и властно, глубоким хриплым тоном. — Ты можешь уничтожить Императора. Он предвидел это. Это твоя судьба. Присоединяйся ко мне! Вместе мы сможем править галактикой как отец и сын. — Он остановился и издал странный хрипящий звук. — Ху-пфффффф, ху-пфффффф. — Затем он возобновил свою речь, говоря тем же голосом. — Идем со мной. Это единственный путь. — Ха, так только ты думаешь, Дарт Вейдер, — усмехнулся Адам Миллиган над камнем в своей правой руке. Как заметил Михаил, выражение огромного удовлетворения отразилось на лице человека, когда он почти безжалостно швырнул камень в левой руке со скалы. — И… Люк поКИНУЛ... гору, — радостно заявил Адам Миллиган. Он презрительно посмотрел на камень в своей правой руке. — Спорим, это ты не предвидел, Лорд Вейдер! — усмехнулся он. — Привет. — Архангел произнес необходимое приветствие. Он сразу же задал уточняющий вопрос. — Ты в своем уме? При внезапном прерывании Адам Миллиган вздрогнул от удивления, потеряв при этом хватку на камне. «Черт!» — вскрикнул он, неуклюже пытаясь поймать камень обеими руками, но тот ускользал от него. Выпав из рук, рассекая воздух, он с резким стуком ударился о его правое колено, прежде чем подпрыгнуть, перекатиться и снова упасть к человеку на ноги. — Ну, это было четко, — сухо пробормотал Адам Миллиган, потирая правое колено там, где его ударил камень. Затем, сидя, человек запрокинул голову назад, чтобы посмотреть на Архангела, стоящего над ним. — О, хей, чувак, — поприветствовал Адам Миллиган, за чем сразу же последовало заявление: — да, все еще в своем уме. — К большому облегчению Архангела. Михаил занял свою привычную позицию рядом с сидящим человеком. Архангел смотрел. Возвращая взгляд, человек изобразил на лице выражение, которое Аспекты разума Михаила классифицировали как «застенчивое». — Что ж… да. Итак, прежде чем ты спросишь, что я делаю. Я играю в Звездные Войны… эээ, с камнями. — Человек поднял упавший камень со своих колен и показал его Михаилу, чтобы тот его рассмотрел. Архангел не заметил никаких визуальных отклонений. — Потому что Звездные Войны потрясные! Дошло? Я трясу камни, и Звездные Войны потрясные - типо, Звездные Войны офигенные, я имею в виду. Михаил склонил голову. Адам Миллиган застонал. — Вот то самое лицо. Но я же объяснил шутку! Что ты не понял? — О каких межзвездных конфликтах ты говоришь? — спросил Архангел. Будучи Правителем Небес в отсутствие Отца, Михаил был в курсе дел человечества. Со своего Небесного Трона Архангел использовал способности своего трансцендентного восприятия, вызывающие видение, и научил группы своих ангельских глаз наблюдать за Землей. С Небес он наблюдал, как люди ведут жестокие войны, завоевания и порабощения. Эти войны велись на земле, в воде и в небе, однако Михаил не знал о том, что люди совершают насилие и в космосе, хотя это его не удивило. Это опечалило бы его, но не удивило бы. Человечество было склонно к шокирующим проявлениям насилия, особенно в последние три столетия. Человек нахмурился. — А? Что? Нет, чувак. Звездные Войны, ну знаешь, фильмы? — Нет. — ЧЕРТ возьми, чувак. Кажется, мой Дедушка Миллиган переворачивается где-то в гробу. «Звездные Войны» — это лучшие научно-фантастические фильмы на свете — ну, по крайней мере, первые три части. Мы с Дедушкой ненавидели новые, которые с малышом Энакином и вонючкой Джа-Джа. Михаил уставился на человека. Аспекты его разума не могли понять неразборчивого заявления человека. — Ты же знаешь, что такое фильм, да? — Адам Миллиган подозрительно посмотрел на Архангела. — Да. Фильм: последовательность неподвижных изображений, записанных подряд для просмотра на экране в быстрой последовательности, чтобы создать иллюзию естественного движения, — предоставили Михаилу Аспекты его разума. — Фух. Я на секунду подумал, что ты собираешься сказать, что никогда не смотрел фильмы или что-то в этом роде. — Я никогда раньше не смотрел фильмы, — подтвердил Архангел. Адам Миллиган уставился на Михаила. Михаил смотрел в ответ. Наконец Адам Миллиган разорвал зрительный контакт. — Ну, ты действительно многое упускаешь, чувак. Особенно со Звездными Войнами. Но, учитывая то, что здесь мы не сможем ничего посмотреть… — человек вздохнул. — Что ж, думаю… просто не беспокойся о понимании этого. — Хорошо. — Согласился Михаил. Человек посмотрел на Михаила со странно суровым выражением лица. Затем, спустя шесть целых семьдесят одну сотую секунды, человек отвел взгляд и снова посмотрел на камень, приняв более мрачное выражение лица. — Ну, до свидания, Лорд Вейдер, — тихо сказал человек. — Было приятно знать тебя. С видом окончательно принятого решения Адам Миллиган швырнул камень со скалы. Затем человек вытер руки о переднюю часть своих синих джинсов и медленно поднялся на ноги. Он подошел к Михаилу, будучи странно взволнованным, причину чего Аспекты разума Михаила не могли определить. (Хотя человек казался довольным всякий раз, когда Михаил посещал пространство воспоминаний — поскольку он никогда не выглядел недовольным прибытием Архангела — человек не становился взволнованным до тех пор, пока не инициировал акт человеческого общения, при котором Михаил предоставлял Адаму Миллигану ответы на человеческие вопросы). Заинтригованный нехарактерным поведением человека, Михаил продолжил наблюдать. — Итак… мне вот, что было интересно, — начал Адам Миллиган после того, как встал перед Михаилом. Человек скрестил руки на груди в тревожном жесте, который Архангел теперь легко опознал. — На днях, пока ты не сделал мне мою новую одежду… ну, я не осознавал, что ты можешь добавлять что-то сюда. И это заставило меня задуматься. Может быть, ты можешь сделать здесь что-нибудь еще? Типа… скажем, не мог бы ты сделать мне дом? — он закусил губу. — Да. — Подтвердил Михаил. Адам Миллиган перестал терзать свою губу, изобразив облегченную улыбку, и скрестил руки на груди. — Здорово. Это просто здорово, — восторгался человек. Он хлопнул в ладоши, издав странный резкий звук. — Ох, точно. Под “можешь ли ты построить мне дом”, я также имел в виду “построишь ли ты мне дом?”, — уточнил он. — Да. — Отлично! — внезапно улыбка человека стала еще более широкой, а его глаза блестели. Архангел в замешательстве склонил голову. Ухмыльнувшись, Адам Миллиган ответил на замешательство Михаила своим вопросительным выражением лица. — Просто задай свой вопрос, — сказал человек. — Серьезно, чувак, тебе не обязательно ждать, пока я замечу твое растерянное лицо, а затем попрошу тебя задать мне вопрос. Просто задай свой вопрос. Я отвечу на все, но я не знаю, что именно не так, если ты об этом не говоришь. — Хорошо. — Согласился Михаил. — Зачем тебе дом? — спросил он. Создание дома было нелогичной просьбой. У человека не было необходимости укрываться от элементов ландшафта воспоминаний, и климат здесь также был довольно теплым. Брови Адама Миллигана высоко поднялись на лбу. — Чувак! Земные блага, комфорт и все такое! — запротестовал он, недоверчиво глядя на него. Михаил ответил на его недоуменный взгляд. Затем он задал уточняющий вопрос. — Что означает термин земные блага? — Земные ништяки. Ну, знаешь, такие вещи, которые заставляют человека чувствовать себя хорошо в эмоциональном плане? Михаил не знал об этом. Он записал в свою эйдетическую ангельскую память определение «земные блага: вещи, которые заставляют человека чувствовать себя хорошо в эмоциональном плане», для дальнейшего использования. Затем он рассмотрел человека перед собой. Смысл утверждения Адама Миллигана был иррациональным, почти до абсурда. — Дом заставит тебя чувствовать себя хорошо в эмоциональном плане? — Михаил задал еще один уточняющий вопрос. — Ну да, — ответил Адам Миллиган на замешательство Михаила и взволнованно провел рукой по волосам, разглаживая пряди, которые беспорядочно развевал легкий горный ветерок. Он слегка покачнулся вперед на ногах. — Я имею в виду, что постоянно нахожусь снаружи! — Это не так. — Ладно, да, это не так. Но я уже потерял счет времени, — несчастно признался Адам Миллиган. — Трудно понять, сколько прошло без… ну, без других людей, которые бы помогли убить время. — Его голос внезапно понизился, пока он изучал разнообразие собранного им комплекта походных ботинок. Пытаясь сдержать растущее несчастье человека, Аспект разума Михаила, отвечающий за его эйдетическую ангельскую память, вернул точную продолжительность заключения Архангела в Аду. Михаил озвучил полученный результат. — Прошло 295 дней, 13 часов, 7 минут и 55,45 секунд. Возникла короткая пауза, пока человек обрабатывал предоставленную информацию. — Десять месяцев??? — Адам Миллиган поморщился. — Я знаю, что когда я соглашался быть одержимым ангелом, Захария сказал, что я могу вернуться к своей прежней жизни, если захочу, после того, как побуду немного с Мамой на Небесах. Но… после того, как я был мертв почти год, еще десять месяцев — это очень много! — Адам Миллиган сгорбился и, к ужасу Михаила, стал выглядеть еще более несчастным. — Все проходит мимо меня, — тихо сказал человек. — Нет. — Опроверг Михаил. Услышав твердое возражение Архангела, Адам Миллиган мотнул головой и встретился с его бесстрастным взглядом. Человек махнул рукой, прося Михаила пояснить. Что он и сделал. — Пространство-время относительно. В Аду мы движемся со скоростью, намного большей, чем на Земле. Соотношение составляет примерно 123,101 года в Клетке к каждому 1 году на Земле. — И это значит, что десять месяцев здесь, в Аду, это как… сколько на Земле? — Приблизительно 0,00658 лет или 2,401 дня. Гримаса человека медленно исчезла. — Ну, это облегчение, — заявил он. — Действительно. Однако, пока Адам Миллиган продолжал обдумывать информацию, человек внезапно нахмурился. — Подожди, если я старею быстрее, чем все остальные, то к тому времени, как выберусь отсюда, я забуду всякие штуки, — сказал он. — Нет.— Михаил возразил. Затем, заметив озадаченное выражение лица Адама Миллигана, Архангел решил пояснить. — Пока я нахожусь в этом сосуде, твое тело никогда не стареет. Твои воспоминания останутся в том же состоянии, в каком они были, когда я впервые стал обладателем этого сосуда. Любые воспоминания, которые ты обретешь, пока я в этом теле, будут нетронутыми. — Значит, я буду помнить все, что было до Ада, а все, что в Аду — даже еще лучше? — Да. — Подтвердил Михаил. — Ладно. — Человек кивнул. — И пока ты здесь, мне всегда 19 лет? — решил уточнить он. — Твое тело останется в стазисе. Однако твой разум будет продолжать стареть, — поправил Михаил. Адам Миллиган задумался, рассматривая слова Архангела. Наконец человек вздохнул. — Думаю, все в порядке. В смысле, до тех пор, пока я не стану каким-то мужичком средних лет, запертым в теле молодого парня — я имею в виду, это звучит как сюжет какого-то ужасного подросткового ром-кома. Аспекты разума Михаила не смогли расшифровать комментарий человека, но Архангел не задал уточняющего вопроса. Адам Миллиган уже заявил, что Михаилу не следует «беспокоиться о понимании фильмов». Поэтому Михаил этого не делал. Человек лениво провел новым походным ботинком по земле, сбил небольшой камень. — А насчет дома, — Адам Миллиган с нарочитой серьезностью вернулся к предыдущей теме. — Люди не созданы для того, чтобы постоянно находиться снаружи. Так что… можешь сделать мне дом? Пожалуйста? — его голубые глаза умоляли. Все еще не понимая, как дом может вызвать у человека приятную эмоциональную реакцию, тем не менее, Михаил решил выполнить эту просьбу. — Да. — Согласился Архангел. Человек улыбнулся. Михаил задумался о структуре дома для Адама Миллигана. Дом должен был быть хорошо спроектирован и иметь прочную конструкцию. Он должен был стать явлением образа земных благ, о которых говорил человек. Жилище должно было способствовать счастью и увлеченности. Михаил вспомнил архитектурное сооружение, с которым он столкнулся, наблюдая за Землей со своего Небесного Трона. Аспект разума Михаила, отвечающий за его эйдетическую ангельскую память, воспроизвел его точную копию в Кэмп Миллигане, вплоть до участка земли, на котором находилось это сооружение. После завершения, Архангел осмотрел свою работу. Он был удовлетворен результатом. — Эммм... что это? – нерешительно произнес Адам Миллиган. Михаил в замешательстве склонил голову и встретился взглядом с человеком. — Это жилище, как ты и просил. Глаза человека сузились от удивления, прежде чем он осторожно спросил: — Жилище откуда? Михаил беспокойно двинулся. Все его существо дрогнуло от внезапного замешательства. — Дайду. — Дайду? — Дайду, также называемый Пекином, — уточнил Михаил. — Пекин, — медленно повторил Адам Миллиган. Он задумчиво закусил губу. — Подожди… ты имеешь в виду Бэйцзин? Чувак, ты только что сделал мне дом из Китая? — Да, современное название города Дайду — Бэйцзин. Это сыхэюань. — Я никогда раньше не слышал этого слова, — ответил Адам Миллиган. Затем он помахал Михаилу рукой, показывая, что Михаил должен пояснить. Архангел почувствовал себя снова подготовленным, когда он собрался исполнить знакомую роль в стандартном акте человеческого общения. Без промедления Аспект разума Михаила, отвечающий за его эйдетическую ангельскую память, нашел точную терминологию «сыхэюань» и скомпоновал полученную информацию в понятную для человека форму. Михаил озвучил эту информацию. — Сыхэюань по-китайски означает четырехугольник. В Китае дом сыхэюань существует уже почти 3000 лет, — подробно докладывал Михаил. — Его основным архитектурным элементом является внутренний двор, огороженный или частично огороженный жилыми строениями. Воспроизведенный мной сыхэюань — вариант, распространенный в городе Пекине. Впервые он появился во времена династии Мин (1368-1644 гг. н. э.). Этот конкретный дом был построен 143 года назад во времена династии Цин. — Огонь! Это огонь: очень здорово или очень интересно, как подсказали Аспекты разума Михаила. Михаил оживился. Архангел посмотрел на человека. Внезапно, Адам Миллиган взглянул на Михаила с ярым, едва сдерживаемым любопытством. — Ладно, теперь ты просто обязан провести мне экскурсию — эээ, это значит, что я хочу, чтобы ты показал мне дом и рассказал обо всем, что в нем есть. — Человек резво приподнимался на носках. — И мне нужны детали! — добавил он. — Хорошо. — Михаил с готовностью согласился. Михаил подошел к стене, находившейся по периметру сыхэюань. Адам Миллиган последовал за ним. Стена по периметру без окон имела прямоугольную форму, площадью примерно 6620 футов² (615 м²) и высоту 8,2 футов (2,5 м). Построенная из серого кирпича, она окружала весь сыхэюань. Во многих местах стена по периметру выполняла двойную функцию: одновременно являлась и стеной и задней частью внутренних зданий. Снаружи строения, были видны линии крыши из черной черепицы, обозначающие заднюю часть каждого здания. Михаил направился к юго-восточному углу стены периметра. Адам Миллиган шел за ним. Здесь находились парадные входные ворота. — Это дамэн, вход в дом. Это единственный вход и выход, — объяснил Михаил Адаму Миллигану, указывая на парадные входные ворота. Скромно утопленный в сером кирпиче внешней стены, вход имел три неглубокие ступеньки, ведущие к порогу. Большая деревянная дверь, выкрашенная в шокирующе ярко-красный цвет, выглядывала из-под карниза, облицованного черной глиняной черепицей. По обе стороны стены, на самой верхней ступеньке сидел вылепленный каменный дракон. — Дверь окрашена в красный цвет для счастья и удачи, — объяснил Михаил. — Каменные драконы предназначены для защиты дома. Адам Миллиган энергично закивал. Его голубые глаза сверкали ярким интересом. Михаил потянулся к большим медным дверным кольцам и надавил. Адам Миллиган прошел за Михаилом через входные ворота. Когда они пересекли порог, постоянный низкий шум горного ветра стих и вокруг внезапно стало тихо. Адам Миллиган вздохнул с облегчением. Сразу же войдя в сыхэюань, они столкнулись с иньгби, декоративной ширмой, обращенной ко входу. Ширма была выкрашена в тот же яркий красный цвет, что и входные ворота, но, хотя ворота были довольно простыми, иньгби была богато украшена. Ее поверхность была покрыта извилистой резьбой и замысловатыми завитками. — Это иньгби. — Михаил указал на декоративную ширму. — Она должна была защищать обитателей дома от духов. — Работало? — Да, но только если на ширме были правильные руны. В большинстве случаях это было не так. — Хех. Михаил повернул налево. Адам Миллиган последовал за ним. — Это вайюань, внешний двор. — Михаил указал на узкую каменную ограду, в которую они только что вошли. Крошечный дворик с левой стороны ограничивался небольшим одноэтажным зданием, с правой стороны — внутренней кирпичной стеной, а с передней и задней стороны — периметральной стеной. Вымощенный камнем, он был открыт только небу. Михаил указал на одноэтажное здание слева от них. Как и стена по периметру, и внутренняя стена, здание было построено из серого кирпича. Его увенчивала черная черепичная крыша. — Это небольшое здание — даоцзуофан. Даоцзуофан использовался как комната для прислуги, место для еды или складское помещение, но оно также может функционировать как комната для гостей. Это наименее желанное здание в сыхэюань. — Почему это? — задался вопросом Адам Миллиган. — Все дома сыхэюань расположены симметрично и ориентированы вдоль основных осей, в соответствии с принципами фэншуя китайской геомантии. Я соответствующим образом расположил этот сыхэюань в пространстве воспоминаний. Внутри дома здание даоцзуофан обращено на север и получает меньше всего солнечного света, что делает его наименее желанным зданием во всем доме. Адам Миллиган кивнул, понимая. — Да, ладно. Это имеет смысл, если все это было построено до появления электричества. Здание, в котором было меньше всего света, было бы наименее желательным. — Действительно. Михаил продолжил идти. Адам Миллиган следовал за ним. — Чухуамэнь или ворота с фестонами. — Михаил указал на вход в центре внутренней стены справа от них. — Потрясающая резьба, — выдохнул Адам Миллиган. — Да. Фестонированные ворота чухуамэнь были самым декоративным архитектурным сооружением во всем сыхэюань. Они напоминали арку и служили для отделения внутреннего двора от внешнего. Ворота состояли из двух ярко-красных лакированных дверных панелей, возвышающихся под огромным навесом, выложенным черной черепицей. Прямо под навесом стояло большое деревянное стропило, расписанное вручную замысловатыми симметричными узорами и концентрическими кругами в оттенках синего, зеленого и желтого. По обоим концам окрашенных стропил висел небольшой деревянный столбик — фестон. Мягко сужающийся в форму лотоса, каждый фестон был покрыт искусной резьбой и покрыт блестяще-зеленым лаком. Михаил сделал три небольших шага, чтобы добраться до площадки ворот, а затем прошел под их навесом. Переступив порог, они вошли во внутренний двор. — Ого, — тихо вздохнул Адам Миллиган. — Чувак, это потрясающе! — Нэйюань или внутренний двор, — произнес Михаил. Большой двор имел квадратную форму, мощеный серыми каменными блоками в форме креста, окаймленный с трех сторон одноэтажными жилыми домами и внутренней стеной с четвертой стороны. В каждом углу стояло цветущее дерево, ветви которого изящно простирались над каменными дорожками. Их было по одному каждого: крабовая яблоня, яблоня, финиковое мармеладное дерево и хурма. Чтобы гарантировать, что деревья смогут укорениться на каменистой, лишенной почвы вершине горы, Михаил точно воспроизвел верхний слой почвы на глубину пяти футов. Адам Миллиган бродил по двору, с восторгом разглядывая каждое из четырех цветущих деревьев. Достигнув яблони, он положил руку на ствол и осторожно коснулся кремово-белого цветка. Он нежно погладил лепестки с ошеломленным, почти недоверчивым выражением лица. Михаил наблюдал. — Кажется почти нереальным снова увидеть цветы, — мягко сказал Адам Миллиган. Его рот растянулся в легкой улыбке. — Действительно. Адам Миллиган спокойно стоял двадцать девять целых семьдесят одну сотую секунды, беззвучно вздыхая и благоговейно глядя на яблоню, прежде чем отступить, все еще с блеском в глазах. Затем он неторопливо повернулся к Архангелу. — Ладно, мы можем продолжать. — Хорошо. Михаил продолжил идти. Адам Миллиган поспевал в след. Они дошли до центра внутреннего двора и остановились, когда Архангел указал на одноэтажное жилое здание, выходящее на юг, в дальнем конце двора. — Главный дом, известный как чжэнфэн, является самым важным зданием. — Затем Архангел указал на два одноэтажных жилых здания, обрамляющих главный дом слева и справа. — По обе стороны от чжэнфэня стоят боковые дома сянфань. Вместе три жилых дома образовали ∪-подобную форму вокруг внутреннего двора. Три жилых дома, чжэнфэн и два сянфань, были построены из узких серых кирпичей и покрыты черными черепичными крышами. Здания были соединены рядом сообщающихся веранд — широких нависающих карнизов, защищающих от солнечного света и ненастной погоды. — Обрати внимание на выступающую черепицу и наклонную линию крыши вдоль карниза, — посоветовал Михаил Адаму Миллигану. — Эта конструкция позволяла дождевой воде течь по изгибу крыши, а не литься прямо вниз. Затем вода собиралась для дальнейшего использования. — Хей, это умно! Михаил подошел к главному дому, зданию чжэнфэн. Адам Миллиган последовал за ним. Как и два боковых дома, главное здание было окружено высокими симметричными окнами, охватывающими всю длину фасада здания. Почти в половину высоты одноэтажного строения, небольшие окошки были даже в верхней части единственной двери дома. И дверь, и окна выходили во двор и были инкрустированы сложной деревянной решеткой. Дверь и все решетки были выкрашены в тот же шокирующий ярко-красный цвет, который можно встретить по всему сыхэюань; цвет резко контрастировал с тусклым серым кирпичом фасада дома. Дверь и окна смело выглядывали из-под черной черепичной крыши веранды в сторону внутреннего двора. Сделав три небольших шага на веранду главного дома, Архангел прошел через крытый дворик и добрался до двери здания. Он толкнул медные кольца, открывая дверь, и вошел в главный дом. Адам Миллиган проследовал за ним. Главный дом был довольно небольшим и состоял из одного центрального открытого помещения и двух дополнительных помещений поменьше. Вспомогательные помещения располагались по бокам центрального открытого пространства, по одной комнате с каждой стороны. — Чжэнфэн — самое важное здание во всем доме, и в нем размещались самые важные члены семьи, — описал Михаил главный дом. — Комната выходит на юг и получает больше всего солнечного света. Центральное пространство, в котором мы сейчас стоим, использовалось как внутреннее святилище Зала Предков. Однако в наше время эту комнату часто используют как гостиную. Дополнительные помещения по обе стороны от этого центрального пространства, комнаты эрфанг, представляют собой спальни, кабинеты или складские помещения. Вспомогательные помещения, боковые комнаты эрфанг, были небольшими и были отделены от центрального открытого пространства коричневыми лакированными решетчатыми дверными панелями со стеклянными и шелковыми занавесками кремового цвета. Полы в центральной и в двух боковых комнатах были выложены белой керамической плиткой, расписанной вручную синими и красными шестиконечными звездами. — Два других здания, выходящие окнами во внутренний двор, боковые дома сянфань, содержат одноместные спальные помещения. Как я уже говорил, в главном доме располагались жилые помещения для наиболее важных членов семьи. В боковых домах затем размещались оставшиеся члены домовладельцев: незамужние дочери, женатые сыновья и семьи сыновей. Я предполагаю, ты будешь жить в этом главном доме, в чжэнфэне, но, конечно, ты можешь использовать сыхэюань так, как тебе угодно. Михаил завершил экскурсию. Он замер, ожидая результата оценки Адама Миллигана, и та не заставила себя долго ждать. Адам Миллиган с изумлением обратился к Архангелу. — Михаил, этот дом потрясающий! Я никогда не видел ничего подобного! Архангел вздрогнул. Это был лишь второй случай за все его посещение Адама Миллигана, когда человек произнес его имя, Михаил. Архангел осторожно встретил взгляд Адама Миллигана, не зная, что в нем увидит. Человек лучезарно улыбался: его губы слегка раскрылись, обнажив ряд зубов, а голубые глаза ярко сверкали. Лицо человека было переполнено радостью. Как бы иррационально это ни было, дом вызывал у человека приятную эмоциональную реакцию — как и предвещал изначально Адам Миллиган. За все время посещения Михаилом пространства воспоминаний никогда прежде человек так не улыбался. — Ты потрясающий! Спасибо тебе огромное за все это! Михаил замер. Хотя вечное существование Архангела было проведено в верном исполнении своего долга, Михаил не получал за это признательности или благодарности. Долг всегда соблюдался во исполнение Цели Архангела как Святого Защитника Владений. Это было основой существования Михаила и не требовало признания. Однако, столкнувшись с искренними счастьем и благодарностью Адама Миллигана, Михаил почувствовал, что все его существо оживилось. Именно Архангел вызвал эту реакцию у человека. Адам Миллиган был очень счастлив и очень увлечен, а значит, человек был очень хорошо защищен. Михаил очень хорошо исполнял свой долг. Хотя его ментальный образ оставался бесстрастным, внутри Клетки шесть крыльев Михаила трепетали от гордости. — Всегда пожалуйста, Адам Миллиган. — Адам, — поправил Михаила человек. — Зови меня просто Адам. — Хорошо. — Согласился он. — Всегда пожалуйста, Адам.