Тайное сообщество

Джино забежал домой для того, чтобы переодеться в свою привычную одежду, больше напоминающую тряпье. И тут же покинул свой дом, боясь, что упертый и слишком чувствительный Дмитрий решит найти его и тогда не отпустит уж точно. После утреннего разговора с Доном он старался весь день находится в городе и иногда замечал на себе взгляды тех, кто, как и он, состоял в ТМ. На это намекали сектантские наряды, которых раньше Джино не замечал. Следующая встреча с Грешником пугала, ведь Ящер не выполнил поручение. Столкнувшись плечом с мимо проходящим мужчиной на улице, он уже хотел начать возмущаться, но заметил мантию и жест руки, как призыв пойти за ним. Нервно сглотнув, Джино собрался духом и последовал за незнакомцем, шедшим так спешно, что приходилось проталкиваться сквозь толпу и бежать. В этот раз вход был в подвале. Грешник, ведущий его, поджог факел и начал спускаться, поджигая все остальные, чтобы осветить путь дальше. Дверь перед ними была старой и громосткой. «Черт! Надеюсь, меня не ведут в темницу…» Сопровождающий его Грешник отворил дверь ключом, и опасения ушли. Войдя внутрь, парень увидел ещё несколько проходов и дверей, расставленных хаотично: где-то была надёжная сенсорная защита, а где-то замок прогнил до ржавчины. Как и наверху, здесь кипела жизнь. Из-за роста Дона везде были высокие потолки и просторные комнаты. Джино шел за проводником и наблюдал, как Грешники бегают туда-сюда: кто-то явно выполнял срочное поручение, а кто-то просто прохлаждался. Запах масел, крови и разных трав витал в воздухе. Куча лабиринтов, комнат, в некоторых из которых слышны истошные вопли, пугали и путали. «Какой-то муравейник», — размышлял парень, оглядывая все вокруг. В этой одежде никто не обращал на него внимание, и это успокаивало. Здоровяков здесь было много, и даже несмотря на разнокалиберность Грешников, он был самым маленьким и мешался под ногами тех, кто в спешке проходил мимо и не замечая его, наступал на хвост и что-то ворчал. Джино врезался в ведущего его вперёд мужчину, когда тот резко остановился перед проёмом, завешенным лишь чёрной ширмой. — Мне туда? — спросил обречено Ящер. Грешник не ответил и просто ушел, так и не дав ответ, — Мне туда. Приняв уверенный вид, парень шагнул вперёд и очутился в комнате с приятным ароматом. Адские растения, свечи и необычные камни, лежавшие на полу, говорили о том, что здесь проводятся обряды. Темную комнату освещал красный свет, исходящий от камня на кончике рога Грешника. Подняв глаза, он увидел на диване в своем привычном черным одеянии с красной мантией Дона. Тот улыбнулся, увидев его. — Как у тебя идут дела? — Голос звучал размеренно., — Где ты был, Джино? — В городе, — Кончик хвоста Ящера Беспокойно и быстро вилял из стороны в сторону. Так происходило всегда, когда он нервничал, — Пытался созвониться с Дмитрием, но у меня ничего не вышло. Видимо, он не хочет иметь со мной дел… — Вот как, — Склонив голову на свою руку, выдохнул тот, — Какой плохой у тебя друг — Мы давно не друзья, — Смотря на мужчину, он не понимал, расстроен тот или зол, — Я могу попробовать ещё раз и может… — Иди сюда, — Дон пригласил его присесть рядом, и Джино, слегка замявшись, все же вскарабкался на диван в двое больше его. Тяжело было не заметить взгляд грешника, смотревшего на него с умилением, будто тот видел маленького котенка. Для Ящера это чувство было неприятным. Неосознанно он все же сжимался и показывал себя неуверенно рядом с тем, кто настолько огромен и силен. — Нет больше надобности искать его. — Кого? — Не понял он. — Первого Человека. Сердце ушло в пятки, когда Джино услышал это. Он переспросил: — Что это значит? — Он у меня, — сообщил тот, — Но я тебя позвал для другого. С притупленым взглядом, Ящер думал о том, как это произошло. Ещё днем они общались по телефону, и все было хорошо. Сейчас хотелось вскочить с места и позвонить Дмитрию, чтобы узнать, в порядке ли он. «Что мне делать? Если Адама схватили, то этот придурок кинется его спасать и наверняка попадёт в беду! Может это проверка? Он знает о нашем разговоре? Конечно знает, иначе не акцентировал бы внимание на том, что мы с ним друзья» — Думал Ящер, не замечая то, как выглядит со стороны: сжав ткань на своих дырявых от многочисленных драк штанах, он сидел и смотрел в стену, метаясь зрачками из стороны в сторону. — Чувствуешь себя не хорошо? — Огромная рука мужчины на спине привела в чувство, — Джино, в чем дело? — Простите, — Выдавил из себя тот. От прикосновения Грешника стало не по себе. Поджимая уши, Ящер с опаской смотрел в красные глаза мужчины, — Все в порядке. «Нужно сосредоточиться на разговоре» Сидеть спокойно было трудно. Впервые Ящер чувствовал такой страх и ответственность. — Скажи, как ты умер? — Поинтересовался Дон. Красные раздвоенные глаза смотрели на него изучающе, — Больше всего меня интересует, насколько больно это было? «Может, если получиться разговорить, то я узнаю больше о его силе и ситуации с Адамом? Блять, нужно собраться» - Я убил человека, — Джино чувствовал мандраж, только вспоминая эту картину, — Мне казалось, что она не сильно важна… «Глаза девушки становились все тускнее. Джино продолжал наносить удары ножом до тех пор, пока перед ним уже не лежало бездыханное тело. После пришло осознание того, что он сотворил, но это не было страшно. Имея все, Ящер получал извращённое наслаждение от того, что сам распоряжался чужой судьбой» — Пока в этом мире никто не знает о том что ты сотворил, твои руки все ещё чисты, — Ящер неловко усмехнулся. Пока парень рассказывал, мужчина смотрел на него, как на чистый лист, на котором потихоньку начинала вырисовываться картина. Дон замечал, как Ящер иногда улыбался, вспоминая свою прошлую и не долгую жизнь, и тут же терялся, когда понимал, где находится и с кем. — Я не убрал улики на эмоциях. Конечно, у нее были люди, которые любили ее, — Он закатил глаза, — Все кого-то любят. Видимо, ее парень и убил меня. Помню только острую боль в животе, но она длилась не долго. — Может, и ты любишь кого-то? — Решив акцентировать внимание на том, что вызвало бурные эмоции у Ящера, спросил Грешник. — Нет, — Джино подумал о Дмитрие и отвёл взгляд, — Никого не люблю. Знаете, у меня есть такая проблема. Я безжалостный ублюдок, которого все ненавидят. Может отклонение какое-то, точно не знаю. Мне так иногда говорят. — Это плохо, что ты умер так рано, — Говорил тот, — Знаешь, твоя речь довольно чиста, и ты хорошо излагаешь свои мысли, но в твоей голове каша. Ты застрял в том возрасте, не так ли? В другом случае Джино крикнул бы что-то по типу: «Хочешь сказать, что я тупой, мать твою? Завали ебало, ублюдок!», но сейчас лишь нахмурился обижено. Разговоры про возраст он просто ненавидел. — Я всегда выхожу сухим из воды, — Говорил тихонько и горделиво Ящер, — Я могу то, что другие не могут. Я сам изобрел столько всякой херни для пыток, что при жизни стал бы чёртовым миллионером! — Дай угадаю, — Дон сделал на мгновение задумчивое лицо, — Твой грех — это Гордыня. — А как вы… — Осторожно спросил тот, — Как умерли? Кажется этот вопрос Грешник ждал, потому как начал тут же рассказывать без умолку. — Мучительно, — Ответил на вопрос Сектант, — Я считаю, что без боли невозможно познать себя. Когда целостность тела перестанет играть роль, страх перед смертью пройдет, и ты станешь совершенным. У нас была своя община в горах. Каждый год выбирали одного мужчину, чтобы пустить ему кровь, которую пили наши женщины, чтобы их плод был здоров и крепок. Ещё живыми нас клали в гробницы и оставляли там гнить. Мы умирали и отдавали свое тело Шезму. — Это… — Ящер воспринимал убийства как развлечение, но то, о чем рассказывал мужчина, даже для него было слишком. Тот был одержим свой идеей, — Интересно… — Кровь — это энергия. Я могу узнать твоё состояние тела и эмоции, лишь отпив несколько капель. Сектант выставил ладонь перед парнем и сказал: — Дай мне свою руку. Джино заволновался. Нерешительно, но все же, положив свою кисть на большую ладонь мужчины, он зажмурился, когда Грешник склонился к его запястью и, обнажив несколько пар острых зубов, укусил его. Сдавленный выдохнув, Джино взглянул на глаза Дона и увидел, как те на мгновение разделились: вместо двух зрачков в глазу стало три. Кроме того, Ящер ощутил резкий упадок сил. Попробовав его, сектант отпустил и, утерев рот, повернулся, чтобы сказать: — Твоя кровь горькая и терпкая. Ты боишься меня? — Грешник изобразил удивление на лице. — Вовсе нет, — Сказал тот и тут же пожалел. Дон знал правду, поэтому врать было бессмысленно. — Ты чем-то очень сильно озадачен, — Говоря это, мужчина замечал, как парень все больше нервничает. Хвост не просто беспокойно метался из стороны в сторону, а бесконтрольно стучал об пол. Это было так громко, что Джино пришлось наступить на него ногой, — Думаешь о ком-то кто тебе дорог… — Нет, я… — Ящер боялся, что тот узнает о том, что он намерен спасти Первого Человека. — Ну, ну… — Протянул тот жалостливо, убрав руку Джино от своих волос, за которые он неосознанно хватался и теребил, — Не нужно так нервничать. Если тебе есть что скрывать, то это нормально. Секрет останется с тобой до тех пор, пока ему не суждено будет стать правдой. Сегодня я хочу посмотреть, на что ты способен. Если у тебя получится, то я подумаю над тем, чтобы дать тебе испить моей крови. — Что я должен… — Язык заплетался, — О чем вы говорите? — Я уже давно не имею осфоры, — Мужчина объяснил, — Осфора — это тело, которое связано со мной кровью. Ты станешь не только сильнее, но и ближе ко мне. Джино ничего не понимал. Тревога от этих речей Грешника все росла, и хотелось спросить больше, но он боялся. — Пойдем, — Сказал Дон. Поднявшись, мужчина направился к двери. Кровь все ещё стекала тонкой струйкой по руке, но Ящер встал, игнорируя слабость и лёгкую дрожь в теле. Коридор, по которому они шли, был таким длинным, что казалось, будто ему нет конца. Грешники мельком смотрели на них и в спешке уходили прочь, когда замечали Дона. Все это пугало Джино ещё больше. Они остановились перед одной из дверей и, достав ключ, сектант отпер ее. Сначала парень не заметил ничего, кроме одинокой тусклой лампочки, но, присмотревшись, разглядел забившегося в углу мужчину, который, увидев Дона, испугался и зажался ещё сильнее. В оборванной одежде и опалыми щеками Грешник выглядел очень нездорово. Вонь разлагающийся плоти была по всюду, от того, что узник гнил. Его глаз вываливался из глазницы, из некоторых ран выползали черви, а на полу можно было заметить зубы и клочки волос. — Скоро ты умрёшь, если не выпьешь моей крови, — Обратился к мужчине сектант, — Это твой шанс. Повернувшись к Джино, смотревшего на все это с опаской, Дон вытащил из привязи на боку два кинжала. Один он протянул Ящеру, а второй — Грешнику. — Это ангельская сталь, — Отойдя подальше, мужчина обперся об стену, и скрестив руки, сказал обоим, — Убей его. Вспомнив обещание, данное Дмитрию, он занервничал. Бедный Грешник, услышав о том, что он сможет получить прощение, поднялся с трудом с пола и уставился убийственным взглядом на маленького Ящера. Несмотря на состояние, глаза мужчины горели решимостью. — Давай, — Дон подтолкнул Джино, — Убей и тогда ты займешь его место и станешь моей Осфорой. Сказанное не очень мотивировало. «Если стать Осфорой - значит сгнить заживо, то я лучше сам себя зарежу!» — выругался про себя парень. Чем ближе подходил Грешник, тем сильнее становился смрад. С криком узник бросился на него. Джино юрко улизал, но вскоре понял, что долго так продолжаться не может. Его схватили за хвост и, выхватив у него кинжал, нападавший отбросил холодное орудие в сторону. Рука грубо придавила к полу. — Прости, сопляк, но я хочу жить! — Оскалившись, сказал тот и замахнулся своим клинком. Джино хватался за его руки и трепыхался, пытаясь вырваться. — Я…кх…тоже, — Выдохнул сдавлено Ящер. Дон наблюдал за дракой с интересом. Рыча и напрягаясь, узник пытался вонзить кинжал ящеру в сердце, а тот оттягивал и сдерживал чужую руку хвостом, чтобы его не проткнули лезвием. Всеми силами стараясь выбраться из-под гниющего, навалившегося на него мужчины, Ящер разрывал ему лицо. Чёрная кровь стекала прямо на лоб. Хватка Грешника стала сильнее. Хрипло дыша, Джино чувствовал, как задыхается. Пот стекал по лбу. Хвост уставал. Кончик кинжала вонзился в кожу и парень сдавлено выдохнул, оскалился и вырвал Грешнику когтями его единственный видящий глаз. Чужие руки отпустили шею. Мужчина хватался за лицо, растерянно мотал головой из стороны в сторону и жалобно кряхтел от боли. Не долго думая, Джино выхватил кинжал из рук и одним взмахом перерезал узнику горло. Черная кровь была по всюду. Ещё несколько раз вонзив ангельский кинжал в сердце, парень откинул его в сторону и убедившись, что Грешник мертв, отполз подальше. — Он отказался принимать мою кровь, — Говорил Дон про мертвого мужчину на полу, — Поэтому стал таким. Все ещё пытаясь отдышаться, Джино слушал его внимательно. — Моя кровь — это и благословение, и проклятие. Скоро ты узнаешь, как ощущается жизнь, чистая радость и моя любовь. — Почему я? — Выдохнул устало парень. — Ты молод душой, — Говорил тот, осматривая его слегка расстроенно, — Ты привлекателен и селен, но слишком мал. Осфора должна пройти через боль, но для тебя этот обряд будет мучительным. Однако ты получишь все, что может желать любой, когда все закончится. Ящер смотрел на труп Грешника и боялся такой участи. — Не бойся, — Видя испуг в глазах, сказал Дон, — Ты не умрёшь как он, если все будешь делать правильно. Нужно было узнать подробности о Первом Человеке, но Джино не решался спросить о таком на прямую. — А как вы держите всех на коротком поводке? — он натянул улыбку, — Тяжело, наверное, контролировать столько народу… — Мы все тут семья, — Интерес к своей личности льстил мужчине, — Мы преследуем одни цели. Я очень ценю тех, кто предан мне, а особенно Байлин. Думаю, ты должен познакомиться с ней. Раньше она была ангелом. Прекрасное создание, брошенное на произвол судьбы… — Истребительница? — Удивился тот. — Во время очищения ее бросил собственный командир, — Рассказывал Дон, — Сегодня мы нашли виновника. — Первого Человека? — Волнительно спросил Джино. — Скоро я проведу обряд, поэтому ты должен эти два дня оставаться рядом со мной, — взглянув на потрёпанный вид парня, Дон сказал, — Я дам тебе другую одежду. Чтобы кровь была чистой, ты не должен есть, пить и что-либо принимать внутрь. — Хорошо... — Обречено произнес тот и поднялся на ноги. — Теперь пойдем, — Грешник повёл его вперёд, — Я бы хотел, чтобы ты был в курсе дел, происходящих здесь.

***

Адам дернулся и распахнул глаза. Скованный цепями, он лежал на полу. В голове все смешалось, и сначала он испугался, когда подумал, что это дело рук Люцифера, но воспоминания вернулись быстро. Кроме связанных ног и рук, он так же чувствовал дикую слабость от седативных. Белые стены и отсутствие мебели напрягало. — Ебаная сучка! — Рявкнул тот на всю комнату. Злость ушла, и он почувствовал стыд за то, что он так глупо повёлся на дешёвые уловки. Стыд сменился тревогой, когда Адам начал понимать, что из-за его необдуманного поступка может пострадать Дмитрий. «Дерьмо! Я должен выбраться как можно скорее, чтобы этот придурок не ринулся меня спасать!». Он напрягся, когда услышал шаги тех, кто все ближе подходил. Защищённая прочная дверь отворилась, когда тот, кто стоял за ней, ввел код. Демон нахмурился, ожидая увидеть Байлин, но его глаза расширились от удивления, когда он увидел высокого Грешника, судя по одежде, это был сам Дон, а за ним уже знакомое лицо Ящера, смотревшего на него так же пораженно. Джино боялся, что Первый Человек упомянет об их связи, но Адам просто смотрел на него призрено, как на предателя. «Черт, он все не так понял!» — Думал Джино, глядя на Первого. Дон подошёл ближе и осмотрел связанного демона. — Завтра утром Байлин соберёт всех, чтобы принять решение на счёт твоей судьбы, — Говорил с ним Сектант, — У меня нет никаких личных счетов с тобой, Адам. Твоя сила поражает, но, видимо, ты не сильно умён, раз попался. Ты мог бы быть полезен, но я знаю, что ты никому не захочешь подчиняться, поэтому я позволю распорядиться твоей жизнью другим. — Ха, правда считаешь, что можешь убить меня? — Адам усмехнулся, — Если ты не клоун в дурацкой шляпе, то убить тебя будет просто. — Что ж, — Дон усмехнулся, — Почему ты все ещё в цепях? Оскалившись, Первый собрал все силы и гордость. Желание показать свое превосходство превозмогало над слабостью. Цепи на руках и ногах разорвались и, поднявшись, Адам подошёл к Грешнику, настолько огромному, что даже его рост мерк по сравнению с ним. — Тебе откровенно сказать… полная пизда! — демонстративно размяв шею, сказал Адам с улыбкой. Дон стоял и смотрел на него с безразличием. Не заставив долго ждать, Адам бросился на Грешника и, толкнув ногой в живот, повалил на пол. Физическая сила Первого, очевидно, превозмогала над мужчиной. Джино отошёл по дальше в угол и с опаской смотрел на то, как демон разрывает лицо сектанта когтями. Тот не защищался и даже не издавал звуков. Безжалостно Адам кромсал. Наступая ногой ломал ребра, отрывал куски кожи, выбивал зубы, превращая лицо в кровавое месиво. Пол и белая роба запачкались чёрной кровью. Смеясь, Первый перевернул Грешника на живот и, обхватив руку, начал тянуть назад. Джино слегка зажмурился, когда услышал хруст, а затем открыл глаза и увидел, как демон отбросил оторванную конечность в сторону. — Ты ебучий камень! — Сказал недовольно Первый, заметив, что сектант не стонет от боли, — Сдохни уже, мразота! Отойдя в сторону, демон собрал в своей руке энергию и направил на мужчину. На мгновение луч забрал весь свет в комнате, и пройдя сквозь голову Грешника, испепелил ее и оставил дыру в стене. — Твою мать… — Поразился силой демона Ящер. Зрачки Первого метнулись на него и сузились. Джино сказал нервно: — Адам, я на твоей стороне! Первый Человек коварно улыбнулся. Весь окровавленный, с почти что безумным взглядом, демон медленно подходил к нему и наслаждался испугом. — Ты такой мелкий, а успеваешь побывать везде и всем вылизать задницы, — Говорил Адам, заграждая собой путь отступления, — О, ты так хотел от меня избавиться? — Я тебе помочь пытался! — Рявкнул тот, — Знаешь, мне тоже не сильно нравится вытаскивать твою жопу отсюда, но сейчас самое время дать деру! Дима, наверняка… — Заткнись! — Самодовольная улыбка сменилась злобным оскалом, — Не упоминай его имя. Думаешь, если я сдохну, то сможешь быть с ним? Пора бы тебе уже понять, маленький тупой ублюдок, что теперь он принадлежит мне! Зная, как надавить, Первый скорчил мордашку и, слегка наклонившись, сказал ему так, будто общается с ребенком. — Он видит в тебе лишь глуповатого истеричного подростка. — Мразь… — Шипел Джино, сжав кулаки, — Ты… — Ты бы сделал что угодно, чтобы тебя трахнули, — Прикрыв глаза, Адам улыбнулся и показав на себя двумя пальцами, как на главную звезду, сказал с гордостью, — А он хочет трахнуть только это охуенное тело. Стиснув зубы, парень смотрел на него ненавистно. — Вижу ты доволен, но… — С дрожью в голосе говорил Ящер, стараясь не поддаваться эмоциям, — Нам, блять, нужно идти отсюда, еблан ты тупорылый! — В следующий раз, когда мы будем трахаться, я пришлю тебе фотку его милого личика, когда он будет стонать подо мной. — Ну все! — Рявкнул Джино. Адам почувствовал, как его щеку рассекло лезвием на хвосте парня, который тут же замахнулся снова. Но его схватили за волосы и ударили головой об стену так сильно, что на ней пошла трещина. — Придурок… — Кряхтел Ящер — Я тебе не вру! Я б не позволил убить тебя, ведь я знаю, как ты важен ему. Дай мне хоть раз сделать все правильно… — Заткнись, — холодно произнес мужчина, ударив кулаком по лицу. Парень упал на пол и прикрыл глаза, когда рука замахнулась снова, но удара не последовало. Жуткий звук привлек внимание демона. Обернувшись, Адам увидел, как красный камень, лежавший возле обезглавленного сектанта, начал светиться и притягивать к себе кусочки оторванной плоти. Сначала образовался череп, который вскоре оброс мышцами, сосудами и кожей. Все происходило так быстро, что они оба могли только смотреть с недоумением. Оторванная рука вернулась на место. Чёрная кровь на полу покраснела и вся до единой капли вернулась в тело мужчины, уже имевшего здоровый вид. Глаза распахнулись и, поднявшись на ноги, Дон предстал перед ними в другом виде. Он выглядел ещё моложе и свежее, чем тогда, когда Адам увидел его впервые. — О, ясно! — Недовольно выплюнул Первый, — Мне не трудно убить тебя ещё пару сотен раз! Когда демон рванул вперёд, Дон прикрыл глаза и что-то прошептал. Чёрная едкий дым просачивался из его кожи и расползался по всей комнате, оминая место, где лежал ящер. Непонятная материя коснулась ноги, и Адам, стиснув зубы, болезненно прокряхтел. Он опустил взгляд и, приподняв робу, с ужасом увидел, что половина его ноги сгнила. Игнорируя боль, он собрал энергию в ладони, чтобы ещё раз убить Грешника, но дым коснулся и ее. Черная обмякшая рука теперь безвольно болталась. — Что за херня?! — Он напрягся. Конечности медленно восстанавливались, но гниение происходило быстрее. Адам распахнул крылья, чтобы подняться вверх, где не было черной матери, но дым окутал два крыла и согнувшись по полам, демон зажмурился. Перья посыпались на пол. На его животе появились дыры, вторая нога сгнила так сильно, что подкосившись, мужчина упал. Он слеп, чувствовал тяжесть в груди и то, как кровь становится все гуще. Было чертовски больно. За всей этой картиной Джино наблюдал с диким ужасом. Теперь он понял, как Сектанту удавалось держать под контролем столько Грешников. Адам захлебывался черной кровью. Сердце билось все медленнее, а клетки мозга отмирали. Подрагивая, демон чувствовал, как умирает. Вскоре свет кулона на его груди погас, а сердце остановилось. Черный дым медленно вернулся под кожу хозяину. — Он оклимается очень быстро — Повернувшись к Джино, Дон улыбнулся, — Все таки это Первый человек. Ящер весь сжался ещё сильнее, когда высокая фигура Грешника подошла к нему ближе. Ладонь потянулась к голове, и он закрыл глаза от страха. — Тебе не нужно бояться. Скоро ты подаришь мне свое тело, — Говорил тот, поглаживая по щеке. Когда Джино понял, о чем речь, готов был провалиться сквозь пол, лишь бы избежать этой участи. — Мне надо наружу… — Говорил нервно Ящер, — Я вернусь к обряду, но у меня есть работа и незаконченное дело, поэтому… — Теперь это твоя работа, — Сказал тот, — Ты будешь отдавать мне себя тогда, когда моему телу это будет необходимо, а я буду дарить свою кровь взамен. — Это честь для меня, но… может, я буду делать что-то другое? Я много чего могу, — Ящер перечислял: — Из меня хорошая ищейка! Буду мочить кого захотите. А ещё… — Будь готов к завтрашнему дню, — Сказал тот кратко. Услышав в голосе сектанта недовольство, парень решил помолчать. «Ну какой же ты уёбок! У нас ведь был шанс», — Глядя на сгнившее тело Первого, думал Джино. Затем он взглянул снова на лицо Дона. «Или же я ошибаюсь, и шанса у нас не было…» Осмотрев безжизненное тело Первого и разбитое лицо парня, Дон сказал: — Не волнуйся. Я позабочусь о том, чтобы он оставался в бессознательном состоянии. «Два дня я не смогу выйти наружу. Что мне делать, мать вашу?! И этот обряд. Что он со мной…» — Джино, — Окликнул Грешник, заметив, что парень снова ушел а свои мысли, — Ты не должен много думать… Ведь то, что должно произойти, обязательно произойдет.