90. Утро и поход к психиатру

— Ты-ы-ы-ы... — жутким голосом произнесла зеленоглазка. — Убью!       В темноте я видела не очень, но можно было услышать движения. Поэтому я почти уклонилась от удара психопатки, получив небольшой урон лишь в районе грудной клетки. — Да, Рози, я тоже безумно счастлива видеть тебя, — с сарказмом ответила я. — И потому очень хочу обнять тебя.       Я схватила девушку и в «дружеских» объятиях сжала её тело с руками. Таким образом она была как в тисках. Ежиха начала нервно дёргаться во все стороны и рычать. Изумрудные глаза увеличили яркость. — Гр-р! Пусти, м*азь! Убью!       Но я молча сжала Рози сильнее и дождалась, пока та не утихомирится. — Ну что, полегчало? — холодно спросила я. — Уб-бью... — с тяжёлой одышкой прохрипела ежиха. — Здесь есть свет?       Но Рози не ответила. Отпустив её, я начала искать руками выключатель, однако, его не было. Розовая ежиха выдавала своё присутствие лишь громким дыханием. — Раз уж ты успокоила свою радость от встречи со мной, то мы можем немного побеседовать, — начала я, устремив взор на тёмный силуэт ежихи, сидевшей на полу. — Сегодня я попала в эту вашу тюрьму и буду находиться тут, пока не оправдаю свою невиновность перед законами. Мы с тобой живём в одной камере. И поэтому, давай договоримся. Я не трогаю тебя, а ты не трогаешь меня. Согласна? — Т-ты... забрал-ла Ск-корджик-ка... — тихо рыкнула Раскал. — Я никого не забирала. Он сам пришёл ко мне, — спокойно ответила я. — Но сейчас ушёл. Поэтому у тебя не может быть причин нападать на меня. — Из-за тебя я нахожусь в этой чёртовой тюрьме, с этим дрянным ошейником, не имея свободы! — воскликнула Рози, встав на ноги. — Я всего лишь хотела получить любовь Скорджи, быть с ним! Ради него я пошла на риск и стала сумасшедшей! И к чему всё привело?! В итоге я сижу в тюрьме и обречена гнить тут до конца своих дней!       В её истеричном вопле слышались боль и обида. Я практически не знаю эту ежиху, но почему-то уже жалею её. — Жизнь весьма сурова. Но, думаю, мы должны уметь выживать в ней, — сказала я. — Может, ещё не всё потеряно.       Рози с тихими всхлипами пошла в сторону двухэтажной койки и легла на нижнюю. Значит, моя — верхняя? — Спокойной ночи, Рози, — сказала я и по лесенке поднялась на своё место, где легла и отдалась сну.       Везде и со всех сторон были слышны выстрелы, взрывы, плач, крики... Но я видела только непроглядную тьму. Может, эти звуки звучат только в моей голове? — Не-ет! — отчаянный мужской крик накрыл посторонние звуки. — Эми! — Соник! — Ребята, сзади!       Голоса Соника, Эми, Тейлза, Наклза и Руж хаотично сменяли друг друга на фоне шума взрывов. — Фейкер! — Ваше сопротивление бесполезно... — раздался голос Инфинита. — Вы всё равно все умрёте! — Эй... Проснись...       Моё плечо кто-то легонько тряс, что и стало причиной моего пробуждения. — Ну наконец-то.       Проморгавшись, я увидела около себя хмурую Рози. Её рука уже не была на моём плече. — Что такое?.. — спросила я и приняла сидячее положение. — Скоро время подъёма, — ежиха спрыгнула с койки на пол. — Решила разбудить тебя пораньше. Ты ведь ещё не привыкшая к здешнему режиму.       Сейчас девушка была абсолютно нормальной, разве что лишь с немного хмурым настроением. — Эм, спасибо... — сказала я и слезла с постели вниз. — А как ты это поняла? Ну, что скоро подъём? — Я здесь уже месяц, а то и больше... — буркнула Раскал и подошла к решётке, заменявшей дверь. — Готовься, за первую неделю тебе предстоит указать, кто ты в этом месте. — Да, я знаю... — я вспомнила слова Лайтнинга. — А ты с Дестрактикс не пересекаешься? — Нет, — ответила Рози и оглянулась на меня. — Хватит болтать. Лучше приведи в порядок постель и себя.       Я выполнила её поручения и вскоре раздался оглушительный звук. — ПОДЪЁМ, МОИ ДОРОГИЕ ДРУЗЬЯ! С НАЧАЛОМ НОВОГО ДНЯ ВСЕХ ВАС. ПУСТЬ ОН БУДЕТ У ВАС НАСЫЩЕННЫМ, — сказал голос Зоботника через динамик.       Прутья отодвинулись, давая нам с Рози выйти наружу. Кроме нас из своих камер выходили и другие заключённые. Различные монстры, инопланетяне, такие же морфы как я. Рози сразу ушла от меня. — Ну что, как провела эту ночь? — подошли ко мне Предатор и Лайтнинг. — Вполне спокойно, — ответила я. — И Рози мне показалась не такой уж и ненормальной. — Она проходит лечение и психотерапию, — ответил ястреб. — Вас, вроде, было больше, — заметила я. — Симиан скоро присоединится. А Летучий... — И-хи-хи-хи-хи! — неподалеку раздался истеричный смех. — Лёгок на помине, — хмыкнул Предатор.       Мне на спину кто-то кинулся, вцепившись в плечи и туловище. От неожиданности я вздыбила иглы и начала пытаться снять с себя наглеца. — А ну, слезь с меня! — И-хи-хи-хи, злиться-крутиться-молиться! — Летучий, прекрати, — Лайтнинг помог мне освободиться. — Х-хах... Фух... — я судорожно посмотрела на лягушку с сумасшедшим взглядом. — Ты совсем страх потерял?!       Но лягушка лишь широко улыбался и смотрел на меня снизу вверх голубыми глазами. — Ему тоже назначили лечение, но это бесполезно, — сказал Лайтнинг. — А мы на завтрак не опоздаем? — спросила я, отвлёкшись от зрительного контакта с лягушкой. — Толпа скоро начнёт рассасываться, так что уже можно идти, — кивнул Предатор и мы все пошли за ним.       Столовая была очень огромной и почти полностью забитой другими заключёнными. Меню здесь не было, а вот очередь за едой длинная. — А качество питания тут какое? — снова спросила я. — Обычное, но скудное, — ответил Предатор.       И я мысленно согласилась с его мнением, когда, наконец, дошла очередь и до меня. Немного жидкой овсянки, небольшой кусок серого хлеба и кружка компота. Но, думаю, я должна быть благодарна за то, что хоть что-то дают поесть.       Устроились мы всей группой за один столик, который освободил Летучий, распугав других. — Чё, каша не по вкусу? — спросил кто-то сзади.       Схватив мою тарелку, этот кто-то опрокинул её мне на голову, прежде, чем я успела понять происходящее. Голова на макушке стала противно мокрой и несколько струек каши дошли до моего лба, продолжив течь дальше.       Обескураженная этим, я оставалась сидеть за столом и дальше. А вот Предатор нахмурился, злобно смотря мне за спину. Лайтнинг встал из-за стола, сохраняя спокойствие. — Разве не вы вчера так страстно желали познакомиться с нашей подругой? — спросил он. — То было вчера, а сегодня это сегодня, — язвительно сказал тот, кто облил меня едой. — И мы тогда ещё не знали, что она такая же, как вы. Жалкая, трусливая, не умеющая... — Слышь, ты, гадина, — я, наконец, пришла в себя и встала из-за стола, оглянувшись на нахала. — Тебя не должно волновать, кто я и с кем общаюсь. И при чём тут еда? Зачем портишь продукты?       Этим нахалом оказался крыса. Да и неудивительно. Он и ведёт себя как настоящая крыса. — Ой, нашлась тут защитница еды! — кривлялся крыса. — Чё, непр-       Не желая слушать дальше, я с размаху ударила кулаком в нос мерзавцу. Тот пошатнулся назад и схватился за ударенный нос, болезненно шипя. — Ах ты!.. — он со злостью кинулся на меня.       Дальше я не обращала внимания на происходящее, настроившись на драку. Скорость движений и сила удара очень сильно упали, из-за чего я получала удары от противника больше, чем когда-либо. Этот крыса ещё и использовал свой хвост, которым он то хлестал меня, то обвивал за ноги. Вокруг было шумно и явно творилась суматоха. — Так, расступились!       Кто-то схватил меня за локоть и дернул назад, тоже самое сделали и с крысой. Я пыталась вырваться из хватки чужой руки, но глянув на её обладателя, почему-то немного успокоилась. — Зоник, пусти! — потребовала я. — Я должна преподать ему урок! — Это тебе надо преподавать уроки поведения! — огрызнулся коп и повёл меня из столовой. — Да он первый начал! — Будешь рассказывать это не мне, а Зоботнику!       Выглядел ёж раздражённым, словно старший брат. Но я тут же отмела эти мысли. У меня только один брат – Шедоу.       В кабинете, где я была вчера, всё было также. Только «Эггман» был хмурым. — Первый день, а уже косячишь, — упрекнул он. — И ещё говоришь, что попала сюда ни за что. — Да, ни за что! — вспылила я. — И косячу тут не я, а другие заключённые! По вашему, нормально обливать друг друга едой?! Я считаю, что нет! — Успокойтесь, Анжела, — твёрдо сказал Зоботник, подняв одну ладонь в жесте стоп. — Я всё видел и слышал через камеры. Но это не даёт тебе права начинать драку.       Рыкнув с закрытым ртом, я скрестила руки на груди. — Что ж. С этим мы закончили? — уточнил мужчина. — Ну а теперь, я бы хотел обсудить с тобой твоих новых друзей... — Я знаю их. Мы из одного места, между прочим, — перебила я. — И не волнуйтесь, мы не будем устраивать тут великий переворот, как ёж Скордж. Я нашла с Дестрактикс общий язык, и с сожительницей по камере тоже, что удивительно. Я могу идти умыть иглы от еды?       Получив кивок Зоботника и поблагодарив, я покинула кабинет и вернулась без сопровождения Зоника. Почти сразу я встретила Лайтнинга и Предатора. — Ну что? — поинтересовался рысь. — Да ничего особенного, — пожала я плечами. — Просто сказал, чтобы я больше не дралась. Но я не могу ничего обещать, это зависит не от меня. А тут есть что-то типа душевой? — Хей, Рози! — окликнула я ежиху.       Та остановилась и оглянулась на меня. Её лицо было безразличным. — Слышала, утром ты устроила взбучку какому-то недоумку, — сказала она, повернувшись ко мне полностью. — Да, было такое, — махнула я рукой. — А ты где была? — На психотерапии у Зуж. — Зуж? А кто это? — Местный психолог или что-то вроде того. Хотя у нас их тут несколько. — Ладно... А куда идёшь сейчас? — Наружу. У меня запланирована пробежка. — А с тобой можно? — Ну, пойдём, — пожала Рози плечами. — Никогда не видела, как ты бегаешь наравне с обычными морфами.       Снова мысленно подметив положительные изменения в девушке, мы вдвоём пошли на спортплощадку. Там я вспомнила, как меня толкали на землю и давили на голову. Этот вкус почвы до сих пор отдалённо ощущается на языке и зубах.       Пробежка у нас была медленная, почти пешая. Даже разговаривать было вполне возможно. — Я заметила, что ты очень изменилась, — призналась я. — А тебе самой это нравится? — Я не изменилась, а научилась контролировать эмоции. Хотя, когда я увидела тебя, было невозможно сдерживаться, — ответила Раскал. — Ты всё ещё хочешь убить меня? — Ну-у... так, немного.       Немного посмеявшись, мы закончили пробежку и перешли к разминке. Я спрашивала у Рози о местных работниках и жизни. Для меня было почти открытием то, что у всех работников тут имя начинается на «з». Зоботник, Зоник... — ...психологов тут Зуж, Зедоу... — Зедоу? — удивлённо переспросила я. — Он психолог? — Да. Я пару раз приходила к нему на проверку после нескольких сеансов у Зуж, — ответила ежиха. — Как по мне, у него хорошо получается работать в этой профессии. — Он принимает всегда или в определённое время? — Всегда. Но хочу предупредить, на всякий случай, — сказала Рози. — Зедоу немного... другой. Противоположность Шедоу из твоего мира. — Оу... Ясно. — А у тебя есть проблемы с собой? — Немного, — призналась я. — Я запуталась и поэтому хочу рискнуть, чтобы психолог объяснил мою проблему и дал совет, как её решить.       После разминки мы решили немного посидеть на лавочке и насладиться погодой. А она настоящая или искусственная? — День добрый, прекрасные дамы, — к нам вдруг подсел какой-то парень. — Скучаете? — Не твоё дело, — грубо ответила Рози.       Мне не повезло быть в середине, а этот парень вольготно расположил свою руку на спинке лавочки за моей спиной и имел наглость нарушать личное пространство. По внешности он был похож на дога. — Не мог бы ты увеличить дистанцию между нами? — терпеливо попросила я. — А что такое, детка? — дог широко и лукаво улыбнулся. — Смущает моё присутствие?       Я решила покинуть лавочку, пока полностью не утеряла контроль над собой. Но едва я встала, как меня за руку схватили. — Куда это ты? Реально смущаешься меня? — Отпусти, — понизила я голос. — Да расслабься, — беззаботно протянул пёс, почти мурлыча. — Тебе должно быть интересно познакомиться с другими поближе... — Я не такая! — рыкнула я и ударила по руке парня, которой тот держал меня. — Держись от меня подальше!       Как же хотелось выплеснуть на нём скопившийся негатив в виде тумаков... Но и нарушать правила не хотелось. Я должна быть «хорошей и дисциплинированной девочкой», иначе свобода мне не светит.       Быстро покинув спортплощадку, я вошла внутрь помещения, сильно сжимая кулаки. Мне определённо нужна помощь психологов и их терапии.       По пути я пересеклась с чёрной кошкой. У неё были тёмно-карие глаза и волосы ниже лопаток. Она была хмурой, напоминая мне этим Шедоу. Мы ничего друг другу не сказали, но мне показалось, что я откуда-то знаю её.       Постучав в дверь, я дождалась, пока мне откроют. Ожидаемо увидела знакомого чёрно-алого ежа, одетого в чёрно-белую рубашку в поперечную полосу. — Ну надо же! Мне в дверь никто никогда не стучал, — хохотнул ёж. — Прошу, входи.       Я вошла в кабинет. Ёж в моих глазах шёл по стене и потом сел за стол. Удивительно, как все бумаги спокойно лежат на этом столе и не падают. — Ну-с, с каким вопросом ты решила заглянуть ко мне? — ёж посмотрел на меня с радостью. — Вы ведь Зедоу, психолог? — уточнила я, перемявшись с ноги на ногу. — Психиатр, психотерапевт, — поправил Зедоу. — Так... Что тебя терзает? — Мысли и прошлое, — с трудом выговорила я. — Ну, чего ты сжалась и стоишь на пороге? — шутливо упрекнул ёж. — Проходи, присаживайся.       По центру кабинета стоял небольшой диванчик, на который я и села. Чтобы видеть Зедоу, мне надо было немного задрать голову вверх, как и ему. — И какие же у тебя назойливые мысли в голове? — спросил ёж, приготовив блокнот и ручку. — Я... — Не торопись.       Я растирала руки, словно они окоченели от мороза, собиралась с мыслями, формируя предложения. Но перед признаниями решила задать пару вопросов. — То что я буду рассказывать, останется в тайне? — Конечно. Ко мне приходят те, кто не хочет оглашать свою жизнь каждому встречному. В этой комнате нас никто не слышит кроме нас самих.       Ещё немного подумав, я глубоко вздохнула. — В моей жизни многое происходило. Но я думаю, проблемы начались с моего последнего дня рождения.       Зедоу смотрел на меня спокойно, слушал внимательно и молчал. — Я с моими друзьями тогда были на лайнере. Но там также был... наёмник. Ему кто-то поручил убить меня. Но когда он напал, убил не он меня, а я его...       Зедоу на пару секунд посмотрел в блокнот, что-то записав, и потом снова посмотрел на меня. — Ты жалеешь о содеянном? — В тот момент... я не нашла другого выхода спасти себя. Но потом мне было очень стыдно. Я испугалась, что пролью кровь ещё раз, и ещё, а потом стану неконтролируемой убийцей. — Кто-нибудь видел это? — Вроде, нет... — Ты рассказала об этом друзьям? — Да... Они почти сразу после этого нашли меня на том же месте. — Какова была их реакция на твои действия? — Они успокаивали меня, заверяли, что не злы, что это... было весьма разумное решение... — Тебе после этого стало легче? — Нет. Мне казалось, что никто не понимает меня, моих мыслей. — То есть, ты отказывалась верить друзьям и сильно корила себя за убийство? — Думаю, примерно так у меня и было...       Зедоу опять что-то записал в блокнот. — Ты до сих пор терзаешь себя за убийство? — Да. Я ведь забрала его жизнь, хоть и было, за что. Но я сейчас думаю, что можно было найти другой способ спастись, а не сразу втыкать кинжал в глотку... — Это было твоё первое убийство? — Второе. — А какое было первым?       Я пересказала случай в Луной. — После первого убийства у тебя были терзания? — Нет. Я желала отомстить за мучения моих друзей, а потом погрузилась в кому.       Зедоу потарабанил пальцами о столешницу, смотря в блокнот. — Ты... хотела бы убить снова? — Нет, но что-то говорит мне, что придётся. — А почему ты должна убивать против своего желания? — Потому что так надо? — Так, это как? Почему надо?       Я ненадолго задумалась, стоит ли говорить о своей точке зрения. — У меня ситуация похожа на развивающуюся войну. Я защищаю свою территорию от тех, кто покушается на неё. Они не желают отступать и ценой своей жизни идут на захват. Так почему я не могу жертвовать собой ради защиты? — Можешь подробнее объяснить?       Вздохнув, я рассказала о смоллрудах и своей цели. — ...И поэтому на мне лежит большая ответственность, — закончила я. — Я считаю, что должна справиться, ибо второго шанса уже не будет.       Зедоу смотрел в стол, теребя ручку в своих пальцах, и молчал.       Я так и думала. Никто не сможет понять меня и тем более помочь. — Признаться честно, я впервые сталкиваюсь с таким случаем, — невесело усмехнулся ёж. — Обычно, ко мне приходят жаловаться на свою судьбу или выплеснуть скопившееся возмущение... Поэтому, если ты не против, давай продолжим завтра? — Да, конечно, — кивнула я и встала. — В любом случае, я рада, что вы выслушали меня.