Часть 1

      В комнате темно. Лишь небольшая полоса красноватого света от вывески мотеля пробивалась сквозь щель между окном и закрытыми жалюзи.       Сидящий на краю кровати человек неподвижен. Почти. Плечи сгорбившегося охотника дрожат, но ни звука не срывается с крепко сжатых губ.       Сэм боится спать. Знает, что во сне вновь увидит Люцифера, чьи просьбы становятся все настойчивее. Архангел быстро теряет терпение.       Голова болит от недосыпа, но ложиться спать сегодня Сэм не будет. Как и предыдущие пару ночей.       Он подозревает, что подобное ничем хорошим не закончится. Возможно, чьими нибудь когтями в его теле, на одной из ближайших охот. Недосып плохо сочетается с хорошей реакцией.       На самом деле, звучит хорошо. Вывести сосуд Люцифера из уравнения предстоящего апокалипсиса, путем смерти оного. Жаль, что не все так просто.       Ни пуля пущенная себе в рот, ни нож в сердце, не избавили мир от монстра, что выпустил Сатану. Смех дьявола, звучит в ушах до сих пор. Ему не сбежать. Не завершить свою главную охоту.       Кровать рядом скрипнула, вырвав Сэма из мыслей, заставив замереть. Но Дин не проснулся, лишь повернулся лицом к стене.       Сэм тихо выдыхает. Его брат и так тянет слишком многое, чтобы взваливать на него новые проблемы.       Быть может, Дину станет лучше, если его не станет. Не станет источника всех проблем. И не придется выполнять обещание данное отцу.       Можно найти такой способ убить монстра, чтобы Дьявол не смог вернуть его.       Он готов обречь себя на ад. Рай заказан Мальчику-с-демонической-кровью с шести месяцев. Он обречён с того момента, когда первые капли скверны коснулись губ младенца. Для монстров нет прощения.       Даже ангелы брезгуют им. Видят то, чем он является. Сэм больше не молится за себя. Знает, что недостоин. Он просит за брата. Дин — праведник. Меч Михаила. Он достоин рая.       Плечи его вновь содрогаются от сдерживаемых рыданий.       Шелест крыл тих, но настороженный слух охотника способен различить их.       Сэм не шевелится, иррационально надеясь, что ангела послали убить его.       — Сэм…       Он узнает голос.       — Кастиэль… Что-то случилось? Тихие шаги замирают рядом с ним, но головы охотник не поднимает. Шелестит плащ, задевая матрас мотельной кровати.       — Ты молился.       Он не молился Кастиэлю. Он молился за Дина. Но что-то внутри сжимается от того, что небеса все ещё способны слышать молитвы демонической мерзости.       — Прости, я постараюсь тебя не тревожить.       Дин вновь шевелиться на своей кровати. Но тихий разговор не тревожит его сна.       — Тебе больно, — теплые пальцы касаются виска охотника и последствие многодневного недосыпа растворяются под влиянием ангельской силы.       Застарелая, давно привычная боль уходит, оставляя голову непривычно лёгкой.       — Спасибо, — неожиданно для самого себя, Сэм опускается перед ангелом на колени.       Волос касаются неловкие пальцы Небесного Воина.       — Пожалуйста, Кастиил, — Сэм с мольбой смотрит в глаза ангела, — Пожалуйста. Ты можешь убить меня?       Вдруг, если его убьет ангел, то Люцифер не сможет вновь воскресить свой сосуд?       — Пожалуйста…       Силы внезапно покидают его. Он больше не в силах сидеть прямо. И вновь горбится, опуская голову. Пусть это будет быстро.       — Нет, Сэм.       Ладонь ложится на его щеку и охотник всей сутью льнет к небесному созданию. Сэм не чист, но чистейшее создание касается его, будто на краткий миг стирая скверну.       — Ты не монстр, Сэм. И ты достаточно страдал.