Часть 20

У меня с родителями, а в особенности с мамой теплые, доверительные отношения — она у меня преподаёт английский, в одном из местных университетов. Наверное для них будет шок, но зная своего сына, они обязательно поймут, что я не мог поступить итачи. А родители Лилии в общем-то в курсе всего и даже знают о моём существовании. Когда узнали диагноз дочери, оставили свои нравоучения, спустили вожжи и позволили молодой резвой кобылке почувствовать себя ветром и нестись по бескрайней степи, поднимая клубы пыли. Друзья, родные съезжались. Двухкомнатная Лилии квартира напоминала штаб, где-то на передовой. Наш энтузиазм, передался всем, кто хоть как-то был сопричастен к этому таинству. Захожу в спальню — мой, до дрожи родной цветочек, примеряет свадебное платье, крутится возле зеркала, словно фотомодель, сошедшая с обложки глянцевого журнала. — Егор, ты чего? До свадьбы нельзя смотреть — примета плохая! — Да ладно, — отвечаю, — мы выше, всех этих предрассудков. Ты такая красивая, — обнимаю её за талию, любуемся отражением в зеркале. Её волосы собраны наверх и приколоты. — Так классно смотримся! Дай я сделаю фото для будущего семейного альбома. Наконец-то завтра всё случится, я возьму свою любимую под руку и поведу её под венец, глаза у обоих будут светиться от счастья. Только у Бога свои планы. Завтра для Лилии уже не наступит.