Collision

      Когда Эмма услышала громкие шаги, которые эхом отражались от стен мрачного коридора, сердце вновь сделало резкий кульбит. Они пришли снова за ней. И Свон это знала. Каждая клетка её тела вдруг сжалась, и, как бы она ни хотела этого отрицать, всё было очевидно. Если стража Злой Королевы разозлится вновь, то это будет последняя ночь блондинки. Последняя ночь, проведённая в стенах сырого, затхлого подземелья.              Но потом она увидела Реджину Миллс, стоящую в этом коридоре, и не смогла поверить своим глазам. Всё это казалось таким невероятным, что ей на секунду показалось, что зрение подводит её. Что всё это ― лишь иллюзии помутнённого сознания.              Тогда она заметила одинокую слезу, медленно спускающуюся по встревоженному лицу женщины напротив.              - Она это… Она это сделала? - брюнетка сомкнула губы, потому что те начали дрожать.              Лицо её исказила такая гримаса ужаса и сожаления, как будто она сделала это с Эммой собственными руками. Лично нанесла увечья, вовлекая ту в мир страданий и боли. Блондинка наблюдала за тем, как руки мэра начали дрожать, а в уголках глаз собирались слёзы. Теперь Реджина даже не пыталась сдержать свои эмоции и не побоялась показаться слабой. Ведь любовь — это слабость.              А то, что испытывала брюнетка, глядя на уставшие глаза напротив, нельзя было назвать иначе. Но Спасительница не должна была об этом знать.              - Я рада тебя видеть, - сказала Эмма хриплым голосом, прочистив пересохшее горло. И это была чистая правда. Больше всего на свете ей хотелось увидеть женщину.              - Мне очень жаль, правда, - ответила Реджина тихо, глазами бегая по лицу Спасительницы.              Бледное лицо было запачкано высохшей кровью, скулы начинали темнеть от перенесённых ударов, а волосы слиплись между собой, смешавшись с пылью и грязью.              Ей не нужно было смотреть на руки девушки, чтобы знать, что они все в красных полосах, которые тоже скоро примут совсем другой цвет.              Сердце брюнетки, казалось, остановилось в этот момент, потому что другими словами нельзя было объяснить то, что она почувствовала. Внутри бушевала буря из чувств: злость, переплетаясь с ненавистью, уступала место жалости, которая, в свою очередь, растворялась в мучительной боли. Тяжёлой и нестерпимой.              Реджина боялась признать, что это совершила она. Вернее, та, кем она когда-то была, и та, чья тень теперь осталась с ней навсегда.               Но разве этот факт помогает девушке, которая пытается оставаться в сознании, окутанная пеленой невыносимой боли?              Глядя на хрупкое тело, единственное, что ей хотелось сейчас — забрать с собой блондинку и больше не отпускать её ни на минуту.              И ярость вспыхнула в сердце Реджины Миллс вновь. Злая Королева подумала, что может искажать бледное лицо с изящными чертами рваными порезами.              Может забрать в свой замок и пытать.              - Нам нужно убираться отсюда, - сказала брюнетка, наконец собравшись с мыслями.              Эмма лишь кратко кивнула, убирая за ухо пару прядей волос, нависших прямо перед бледным лицом, прогремев кандалами. Проигнорировав боль в затёкших ногах, аккуратно поднялась с сырой земли. Реджина приложила тонкие пальцы к замку, и он в тут же секунду слетел с петель, падая с грохотом на пол.              "Ровно так же, как это сделала Злая Королева" - подумала про себя Эмма.              Когда железная дверь была отворена, брюнетка сделала пару шагов навстречу, но тут же остановилась.              - Вытяни руки.              И, наконец, шериф была освобождена от громоздких кандалов. Посмотрела на покрасневшие запястья, которые были избавлены от тяжелых цепей. Глядя на эту картину, Реджина прикусила губу, чтобы слёзы вновь не нахлынули неизбежным потоком.              Спасительница сделала пару шагов навстречу и заключила брюнетку в свои объятья, трясущимися руками сжимая её крепче. Реджина прильнула к девушке ближе, зарываясь руками в её волосы. В этот момент, с блондинкой, такой несносной и беспомощной в её руках, все остальное перестало существовать. Мир сузился до этой одной, необходимой, и такой драгоценной девушки.              Они стояли, обнявшись в тусклом свете настенных факелов, подрагивая от нахлынувших эмоций.              Если бы кто-то сказал, что шериф маленького городка будет таять в руках мэра, то Реджина сразу же бы испепелила несчастного, а Эмма бы обсуждала это с Руби и Грэмом на протяжении, как минимум, месяца, как самую смешную шутку на свете.              Руби и Грэм… Мэри Маргарет и Дэвид… Каждый раз, когда блондинка приходила в себя, она не могла перестать думать о Сторибруке. О том месте, которое успело стать её родным. Месте, которое девушка с радостью назвала домом.              С каждым ударом, оставляющим кровавые отметины на светлой коже, Эмма мысленно возвращалась к счастливым моментам, которые произошли с ней в этом волшебном городе. Вспоминала, как впервые попробовала какао в закусочной Грэни и поняла, что это лучшее, что когда-либо пила. Как прогуливалась с Мэри Маргарет и Дэвидом, "случайно" сталкивая их друг с другом и наслаждаясь их неловкой смущенностью. Как Арчи заходил к ней в департамент шерифа, а Понго крал её документы. Каждый удар ощущался как удар по этим светлым воспоминаниям, но они не исчезали, а становились еще ярче, напоминая ей о том, что стоит бороться.              И Реджина. Ведь Сторибрук — не Сторибрук без Реджины Миллс. О ней блондинка думала всё время. Не только в Заколдованном лесу, не только закрываясь от тяжелых рук, и не только в моменты нестерпимой грусти. Всегда.              

***

             Реджина придерживала девушку за талию, пока они поднимались по лестнице. На очередной ступеньке Эмма прикусывала губу от боли, а любое движение сопровождалось тихим стоном. Глядя на каждый кирпич тёмной стены, брюнетка не могла перестать вспоминать своё прошлое. Она знала, что каждый сантиметр здесь был запятнан кровью её жертв. Каждый небольшой участок ежечасно отмывался несчастными поданными, которые, если не выполняли свою работу на должном уровне, то становились следующими, чья кровь окропила мраморную плитку подобно проливному дождю.              Знала ли об этом Эмма? Определённо знала. И Миллс не переставали преследовать терзания. Сможет ли блондинка впустить в свой мир снова? Реджина сделала столько ошибок, столько раз пыталась их исправить, а затем делала хуже в тысячу раз.              Так что если блондинка смогла простить Реджину за то, что та, чёрт возьми, испортила её жизнь, то сможет ли она принять то, что она сделала, будучи правительницей? Ведь теперь каждый шрам, оставленный Злой Королевой, будет ярким напоминанием о том, кто такая Реджина Миллс на самом деле. На какие ужасные вещи она способна.              Когда последняя ступенька была преодолена, Миллс не без труда открыла скрипучую дверь, и вместе они вышли в длинный коридор. В эту же самую секунду обе девушки открыли рты от неожиданности, когда столкнулись лицом к лицу с самой Злой Королевой, которая в сопровождении своей стражи направлялась в подземелье.              «Как вовремя» - подумала каждая и вздохнула, невольно переглянувшись. В их глазах одновременно читались и внезапно возникшая решимость, и неминуемая тревога.              И, ровно до того, как Реджина смогла придумать хоть какой-то выход из ситуации, наткнулась на прожигающие глаза напротив. Теперь выхода не было.              - Так-так, кто это тут у нас, - прозвучал удивлённый голос, разбавляемый приближающимся стуком королевских каблуков.              Женщины молча наблюдали за тем, как Королева со своей стражей неминуемо приближалась. Реджина Миллс сжала руки в кулаки, пытаясь сконцентрировать хоть какую-то магию, но точно знала, что сейчас она была слаба, как никогда. Эмма же наконец выпрямилась, устремив глаза на противников.              - Решила сбежать со своей… подружкой? - сказала брюнетка, теперь остановившись перед беглецами. Вместе с ней остановилась и стража, прогремев тяжёлыми доспехами.              - Может, остановишь уже свою феерическую смесь сарказма и юмора? Ты же выше этого, - вдруг сказала Реджина, устремив взгляд на Злую Королеву.              Несколько секунд лицо её не выражало никаких эмоций, но потом вдруг озарилось такой вспышкой ненависти, что эта ярость, казалось, стала осязаема.              - Что ты сказала? - переспросила женщина, не веря своим ушам. В последние минуты перед неизбежной смертью народ говорил разные вещи, но никогда не доходил до такого уровня наглости.              Теперь брови её нахмурились, а челюсть выдвинулась вперёд. Она взметнула руку вверх, переводя всю свою концентрацию на Реджину, но та осталась на месте.              Тогда Злая Королева подняла вторую руку, и Реджину стала окутывать видимая пелена магии, но сейчас, не без огромнейшего старания, ей удалось не сдвинуться вновь.               Однако сопротивление давалось ей с такой силой, что женщина казалась вот-вот рухнет, подобно измученной Эмме. Реджина подумала, что впервые окажется в собственных подземельях, но уже не как хищник, а как жалкая жертва.              - Какого дьявола, - прошипела Злая Королева, в два шага сокращая расстояние между ними.              Реджина не всколыхнулась, а, наоборот, когда увидела горящие глаза напротив, почувствовала такой укол печали. Неужели она была такой ненавистной? Неужели её глаза всегда горели свирепостью и жгучей озлобленностью?              Но она не успела достаточно погрузиться в собственные мысли, потому что тело её, наконец, было впечатано в каменную стену. Тогда Эмма, всё это время смотрящая на разворачивающуюся картину, сразу же попыталась встать между женщинами. Но по взмаху изящной руки повелительницы стража оттащила сопротивляющуюся девушку за руки.              - Пустите, идиоты, - она пыталась вырваться из захвата, полностью игнорируя боль во всём теле. Тогда солдаты лишь сильнее схватили её запястья, поднося меч к горлу. Движения девушки были теперь не такие резкие и уверенные.              Королева же и Реджина испепеляли взглядами друг друга. В воздухе повисла тишина, полная напряжения.              - Ведьма… Такая же, как и я… - просмаковала эти слова Злая Королева, приближаясь к женщине. - Кто ты такая?              Но Реджина не могла сознаться. Не могла позволить вселенным столкнуться и раскрыть свою сущность. Поскольку портал был восстановлен не ею, это измерение понесло свои изменения, в которых разбираться просто-напросто не было времени. Она лишь со злостью смотрела на свою версию в прошлом и всё больше пыталась откинуть тревогу. Брюнетка уже и позабыла, что когда-то была такой могущественной, и, если начнётся бой, то, непременно, победа будет не на их с Эммой стороне.              Однако Реджина Миллс была кем угодно, но не трусихой.              - Я та, которая не любит, когда обижают моих друзей, - сказала она уверенно, а вслед за этим эмоционально ткнула в сторону Свон, которая стояла полусогнувшись, также удерживаемая мужчинами. - А так уж получилось, что она моя подруга.              Когда блондинка услышала эти слова, на секунду ей показалось, что это странная игра её воображения. Последние дни были чересчур тяжёлыми, с девушкой случилось столько неожиданных поворотов, что сейчас она бы не удивилась, если бы всё это лишь послышалось.              Подруга.              Это слово так и останется где-то в сознании девушки, как один из самых, чёрт возьми, необычных поворотов её жизни.              Реджина Миллс считала её подругой.              Вот все в Сторибруке удивятся…              И следующая мысль, которая успела прийти за эти несколько секунд, была явно связана с предыдущей.              А вернутся ли они вообще в Сторибрук?              Дела были чертовски плохи, и, как бы Эмма ни хотела это отрицать, знала, что плохи. Если их не убьёт Злая Королева, то раскромсает стража. И тогда они исчезнут во всех измерениях. Так и не увидев этот таинственный городок вновь.              Вдруг из мыслей её вырвал громкий хлопок, и, когда она подняла взгляд вновь, увидела, что Реджина парила в воздухе, хватаясь руками за горло. Она пыталась высвободиться от невидимых пут, которые всё быстрее переплетались между собой, сдавливая её шею.              Её магия была несоизмерима с магией Злой Королевы, и Эмма это знала.              - Ваше Величество. Прошу. - вырвалось у неё отчаянно, и теперь внимание Королевы было приковано к ней. - Отпустите её.              Королева же смотрела с неподдельным азартом, а ледяная отрешённость карих глаз на мгновение пропала.              - С чего бы мне? - спросила она надменно, вскидывая тонкую бровь. Прошлась по пухлым губам языком и одарила Эмму фальшивой улыбкой.              - Я вернусь в подземелье. Расскажу, откуда я. Сделаю всё, что Вы захотите. Только отпустите её.              Внезапно воздух в комнате разрядил искренний смех, который с каждой секундой становился всё более зловещим. Королева сложила руки на поясе красного платья, теперь обнажая свои белые зубы. Реджина тут же рухнула на землю, с удивлением поднимая голову на девушку.              - Что захочу? - спросила она с искренним интересом, переводя всё своё внимание на блондинку.              В тот момент Реджина Миллс испытала чувство, в котором никогда больше не призналась бы никому: ревность. Огненная, испепеляющая, она прожигала её изнутри. Реджина ощутила себя абсолютной идиоткой, потому что не хотела, чтобы Злая Королева смотрела на девушку так же, как когда-то сама смотрела на неё. Дымчатый взгляд, полураскрытые губы — Реджина знала, что это значит. Блондинка нравилась Злой Королеве, и теперь брюнетка мечтала убить своё альтер-эго.              - Отпустите её, - кивнула Королева страже, и Эмма почувствовала свободу.              Злая Королева подошла вплотную и схватила подбородок девушки, поднимая её голову вверх. Впилась ногтями, оставляя отметину на покрасневшей коже.              - Будешь послушной?              В этот момент, если Реджина Миллс думала, что вся её магия иссякла, то она невероятно ошибалась. Теперь она не боялась, что новая попытка отзовётся ужасной болью. Не боялась, что не выберется больше из этого леса живой.       Кровь начинает бить в виски невыносимой волной.              В следующую секунду Королева отлетает в стену с глухим стоном, в последнюю секунду удерживая равновесие.              - Мерзавка, - шипит она Реджине и швыряет её магией в стену напротив. - Кто научил тебя колдовству?              Брюнетка бьётся головой об каменную поверхность, но быстро приходит в себя, игнорируя слепящую боль. Злая Королева улыбается во всю, готовясь к очередному нападению. Тогда Эмма делает шаг навстречу, чтобы помешать ей, и, окутанная пламенем магии, летит в конец комнаты, приземляясь на живот.              Реджина бросает краткий взгляд, чтобы убедиться, что девушка двигается, и, закатывая рукава, поднимает руки.              - Стража, - раздаётся на всю комнату, и за несколько секунд её окружает вооружённая толпа, жаждущая мести за свою Королеву.              - Отпусти нас. Ты не такая. Я знаю, - говорит Реджина, несколькими взмахами рук откидывая стражу.              Но это поможет ей лишь на несколько секунд. Если Королева не согласится, то при следующем заклятии брюнетка не сможет перетерпеть боль. Силы пропадают.              Ответом становится злобный смех, предвещающий новые испытания.              - Я не такая. Я — хуже.              И брюнетка чувствует, как каждая кость в её теле начинает ломаться, а тупая боль моментально превращается в агонию. Она кричит на всю комнату, падая на колени от нестерпимых, режущих ощущений. Пытается бросить заклятие, но больше не может. Мэр захлёбывается собственным ужасом, чувствуя, как бурлит внутри кровь.              Тихие всхлипы раздаются на весь безмолвный коридор.              Она действительно стала слишком мягкой в Сторибруке. Забыла, на что была способна, и недооценила себя же.              А через несколько секунд вздымается в воздух, продолжая чувствовать адскую боль. Стража вновь окружает её, но расступается, когда Злая Королева подходит к женщине, улыбаясь.              Тогда стало понятно, чем горят холодные глаза. Это было ясно, как день. Она вырвет её сердце. Так просто.              - Спрошу последний раз. Кто вы, дьявол вас побери?              Ответа не приходит, и Королева прикусывает губу. Поднимает руку, и, прежде чем успевает коснуться грудной клетки, слышит уверенный голос позади себя.              - Я – Спасительница.              До того как её успевает пробрать шок, белая полоса магии разряжает воздух с неистовой силой, и всё содрогается. Солдат Злой Королевы отбрасывает куда-то вдаль, и они гурьбой падают на землю.              Эмма теперь не выглядит так невинно. Светлые брови нахмурены, а тело не кажется таким тощим в этих обносках. Запёкшаяся кровь больше дополняет образ воинственной девушки, а не пленницы. Она стоит, вытянув руки, пока магия отталкивает всех вокруг. Светлые вихри вздымаются вверх, опускаются на пол белой пеленой и проникают повсюду.              Теперь Злая Королева чувствует леденящие путы по всему телу.              - Эмма, - произносит она, будто пробует это слово на вкус на своём языке.              Но произнесённое слово не вызывает ни одну эмоцию из тех, что вызывает голос Реджины Миллс. Из её уст это имя не звучит тепло. Не звучит холодно. Не звучит.              В следующий миг глаза Злой Королевы темнеют, а Реджина больше не является предметом интереса. Она направляет всю свою магию на девушку, и их неудержимые потоки сталкиваются. Окропляют комнату в разные цвета яркими искрами.              Плод искренней любви и самого чистого, что может быть в человеке, и та, которую лишили этого щемящего трепетного чувства, сталкиваются как буря, хаос и невероятное могущество двух сильных женщин.              Реджина Миллс прикусывает губу, чувствуя, как боль начинает затуманивать разум. Но сквозь прикрытые глаза видит Эмму. Видит, что она делает. И хочет крикнуть.              Эмма, нет.              Но не может.              Весь величественный замок начинают дрожать, а мелкие камни откалываются от стен и падают на холодный серый пол. Неистовый ужас и тревога витают в воздухе, словно ядовитый туман, накрывая всё вокруг.               Эмма чувствует, как руки её дрожат, а магия становится всё более неконтролируемой. Всклокоченные волосы липнут к влажным губам, отражая её внутреннее состояние. Она смотрит на Реджину, и сердце разрывается так сильно, наполняется невыносимой болью, переходящей в ярость, которая, подобно огню, охватывает её целиком.              И следующим движением руки Злая Королева чувствует, как боль начинает отдаваться во всём теле. Она чувствует, что проигрывает. Что перед ней находится то, чего она не встречала всю свою долгую и полную жестоких вещей жизнь. Светлая магия. Магия Спасительницы.               Блондинка с криком обрушивает на Королеву новую волну разрушительной магии, заставляя ее рухнуть на колени, прямо на свое величественное платье. Эмма ощущает, как магия, смешиваясь с кровью, проносится по её венам, придавая ей невиданное могущество и силу.       Если бы кто-то спросил её, откуда девушка, из чьих уст никогда не вылетало слово, хоть как-то связанное с колдовством, научилась магии, Свон бы не ответила. Она не знала, что делает, не понимала, что творит, но глядя на то, что Реджина в беде, сделала то, что должна была. И плевать на предрассудки.              - Не стоило обижать моих друзей, - шепчет Эмма, и резко вскидывает руку.              Отдача заклинания в кончиках пальцев и отсутствие ответа говорит о том, что Спасительница смогла. Смогла противостоять.              И она бьёт снова. Белой волной и резкими всполохами рассекает комнату. Магия её напоминает струи яркого света, окутывающие лёгкой дымкой всё вокруг. И под натиском заклинаний Эммы Свон брюнетка меркнет.              Злая Королева больше не может защищать себя, а в ладони потухает податливая вспышка. Женщина смотрит взглядом, полным ужаса, и закрывает глаза, медленно опускаясь на пол. Издаёт последний вздох и поверженно падает.               Эмма приоткрывает пересохшие губы и поворачивается к Миллс, чтобы сказать ей о том, что она смогла победить Злую Королеву. Смогла одолеть её чёртовой магией! Но когда она смотрит на Реджину, видит, что та точно так же лежит без признаков жизни.              Неужели их жизни связаны? Неужели я убила…              И Эмма падает на колени перед брюнеткой, чувствуя, как слёзы беспорядочно стекают с её расцарапанных щёк. Сердце замирает, а вздох остаётся где-то в горле.              - Реджина! Ты меня слышишь, Реджина? - кричит она, пальцами впиваясь в плечо бездыханного тела.              Но Реджина не слышала.