Одно целое.

- Ты заметила? - спросил Люцифер Хлою, когда они закончили разговор с новой душой. - Что именно? - уточнила Деккер. - Уже не первый "пациент" в беседе начинает с того, чего он боится - И что в этом странного? - спросила Хлоя. - Это же Ад. Здесь всё пропитано страхом. - Нет, нет, нет, - не согласился Люцифер. - Страх и чувство вины - это разные вещи. - По мне так - очень близки. Согласись - знание того, чего человек больше всего боится, очень часто приводит к тому, в чём он себя винит. Всё время, пока я тебе помогаю, люди говорят о своих страхах... - Нет, - возразил повелитель Ада. - То есть да: раньше тоже в беседах затрагивалась тема страхов и "пациенты" сами о них говорили, но... - Но что? - Но я чувствую, что что-то изменилось. - Что именно изменилось? - повторила вопрос Хлоя. - Не уверен... Мне надо кое-что проверить. Вызвав к себе в "кабинет" новую душу, Люцифер, действуя по наитию, спросил, глядя мужчине, точнее - его душе - в глаза: - Чего ты больше всего на свете боишься, на самом деле? - Я... боюсь, что подвёл своего друга. Незадолго до смерти я обещал ему устроить прослушивание на знакомой студии. А потом забыл об этом обещании и не сделал. Из-за этого он снова связался с наркотой и я боюсь, что он скатится по наклонной. И это моя вина... - Ты видела? - Люцифер повернулся к Хлое. - Видела что? - Хлоя не торопилась признаваться, что конечно она заметила, что Люцифер, возможно, проявил силу, которой владел его ушедший близнец - Михаил. Силу выявлять потаённые страхи людей. Это было жутковато. Поэтому детектив решила изобразить непонимание, чтобы Люцифер сам озвучил свои подозрения. - Сейчас, - дьявол не стал делать поспешных выводов и, отослав душу, попрактиковался ещё на нескольких, выдернутых из собственных "адских петель". В каждом случае повторилось то же, что и в первый раз: когда повелитель Ада задавал им вопрос о своих страхах, они сразу же о них рассказывали. - И что это значит? - Хлое сделалось не по себе. На секунду у неё мелькнула мысль, что перед ней вместо Люцифера Михаил. Дьявол прикрыл рукой глаза и сказал: - Когда я принёс Пылающий меч, чтобы поговорить с Михаилом и он ранил им себя, он сказал, что, умирая, может передать мне свой дар. "Сделать из двух половинок одно целое" - так он это назвал. - Ты думаешь, что Габриэль соврала? И твоя мама не смогла его спасти? - Я должен с ней поговорить, - Люцифер почувствовал желание наброситься на сестру и потребовать объяснений. - Ты со мной? Деккер кивнула. Дьявол обнял любимую и развернул крылья. Скоро они уже спускались в Раю. Габриэль, конечно, занималась любимым делом - собиранием сплетен. - Я хочу спросить тебя, Габриэль, когда ты отнесла Михаила к маме с папой, они точно ему помогли? Отвечай честно. Люцифер очень внимательно следил за лицом сестры, чтобы постараться уловить, если она будет лгать. - Ну, да, - Габриэль слегка стушевалась от напора Люцифера, - когда я принесла его, он был без сознания. Я его положила, мама склонилась над ним и сказала: "Мой бедный мальчик". А потом вроде как поцеловала. Ну, не совсем. Выглядело это так, как будто она влила ему в рот часть своего света. И он открыл глаза и встал. Когда я возвращалась, с ним всё было хорошо, никакой раны. Он выглядел отлично, правда. Хочешь, чтобы я слетала и проведала их? - Нет, - сразу же ответил Люцифер немного нервно. Потом спокойнее добавил. - Пока нет. Спасибо, Габриэль. - А что случилось? - природное любопытство ангела-вестника навострило ушки. - Почему ты вспомнил о Михаиле? - Пока не могу сказать. Когда они отошли, Хлоя спросила: - Почему ты не захотел проверить, жив ли Михаил? - Потому что, пока я не знаю точно, у меня остаётся надежда, что он жив, - признался Люцифер. - Не знаю, как смогу пережить его смерть... снова. Это какая-то адская петля... Я всё ещё чувствую свою вину перед ним. - Почему это? Это ведь не ты убил его любимую, друга, сестру и кучу людей. Это всё он. - Я пообещал ему второй шанс, но вместо этого мучил тысячелетиями. Я его обманул. А ведь я никогда не вру. И себя я тоже обманул. Дважды. Я внушил себе, что то, что Майкл бросился на меч, было для меня неожиданностью. Теперь я осознаю, что это ложь. Я лгал себе, не желая замечать правду. - На самом деле то, что Михаил хочет умереть, покончив со всем, стало очевидно ещё тогда, когда мы сражались на стадионе. Когда ты вернулась, он ведь долго медлил, не нападая, пока ты не сообразила воспользоваться силой ключа. Он просто подставился. И позже, когда ты отдала мне части Меча, был момент до его активации, когда Михаил мог просто напасть и попытаться отнять его. Шансы были. Но он просто стоял и ждал своей участи. Я не понимаю, почему этого никто не заметил.. Люцифер сжал губы, чтобы они не дрожали, потом продолжил: - Поначалу я был так зол на него из-за тебя, из-за Рамиэль и Дена, и всей ситуации, в которой мы оказались. Я оставил его в живых не потому, что простил. Нет, я хотел отомстить, хотел причинить ему боль. Сильную. А позже, подсознательно понимая, что происходит, я хотел чтобы всё так и закончилось: он бросается на клинок Азраели, а я остаюсь чистеньким. Получилось бы, что в его смерти никто не виноват. Дьявол осёкся, а его любимая погладила его по плечу, успокаивая. Сделав глубокий вдох, Люцифер продолжил: - Но я виноват. Мне хотелось довести его до самоубийства, хотелось чтобы он исчез и перестал мне напоминать своим существованием о прошлом, о том, что я чуть не лишился тебя. Но потом, увидев его рану, я понял, что перешёл черту, допустил непоправимое. Я осознал, что всё это время злился вовсе не на Михаила, а на самого себя. Я совершил ту же самую ошибку, которую совершил, когда думал, что хочу стать Богом. Я - ангел Желаний, не понимал, чего хочу сам. Он горько рассмеялся. - Если Михаил всё же умер, в этом есть и моя вина. - Люцифер... - Хлоя нежно погладила любимого по виску и щеке, - ты ни в чём не виноват. Если ты в этом сомневаешься, поговори с Аминадиэлем. Или с Линдой. В ответ дьявол только глубоко вздохнул.